Из осколков

Витто мёртв. Лоран сначала ждал, когда эта мысль надёжно приживётся в голове, надеясь, что одновременно с этим придёт и долгожданное облегчение. Разве оно не заслужено после долгих лет пряток, бегства, заметания следов, обмана, ловушек и постоянного ожидания получить нож в спину? Ни Лорану, ни его родным больше не нужно скрываться и видеть в каждом незнакомце врага. Сначала он выследил подельников Витто, истребив их одного за другим, наконец и до самого Сильвана кинжал дотянулся. Ни радости, ни покоя смерть бывшего наставника не принесла. Вместо этого внутри ощущалась немая пустота, за которой, как за гранитной гномьей стеной, кипела боль потоком лавы. Не Лорану принадлежащей, чуждой ему. Боль Плута. Он скорбел и страдал. Витто был одним из его многочисленных возлюбленных. Одновременно Лоран ощущал по этому поводу и отвращение, и отчаяние. Ведь стена скоро рухнет и чужие страдания поглотят его снова. Противоречащие его чувствам, но куда более сильные, они вытеснят всё остальное, близкое и родное, а он не согласен мириться с чужими ощущениями. Не согласен оплакивать тирана и помешанное на мести чудовище, готовое идти по головам, не согласен оправдывать его бред о каком-то величии своего народа в вечной, тайной войне против поработителей. Не согласен прощать. Не согласен его любить. Не согласен. — Ты меня сломаешь, ты уничтожишь меня, — обращался он к своему отражению, напрасно вглядываясь в собственное лицо в маске отчаяния. В ответ лишь злорадное молчание. И он решился, устав носить чужое имя и груз чужих преступлений. Он вошёл без стука, в кузнице было тихо и темно, только фигура Искательницы, что-то пишущей за столом, подсвечивалась солнечными лучами, проникающими через окно у неё за спиной. — Чего тебе? — бросив быстрый взгляд на вошедшего. Эльф подошёл ближе, но пересекать прямоугольник солнечного света не стал, остановившись перед ним. — Мне нужно поговорить с тобой, — заговорил глухим голосом. — Говори, всё равно уже сбил с мысли, — несколько раздражённо ответила Кассандра, откладывая перо. — Ты же можешь меня усмирить? — эльф поднял на неё глаза и их взгляды встретились впервые после дуэли в Вал Руайо. Она лишь приподняла левую бровь, глядя на него в упор. — Почему я должна это делать? — сухо спросила. — Потому, что я опасен, использую магию крови, ношу в себе демона? — как бы безучастно начал перечислять. — Сначала меня всеми правдами и неправдами убеждали, что это безвредный дух, — вздохнула Искательница. — Он начал меняться после смерти Витто, пытается меня поглотить, и тогда… — он замолчал. — Или убей меня, или усмири. Я не могу сам с этим покончить, он всё время мешает — Мешает тебе уйти из жизни? — переспросила Кассандра. — То есть, ты уже пытался? — Время от времени пытаюсь, — признался Лоран. — И когда ты упал со стены? — её глаза недобро сощурились. Эльф кивнул. — И когда лезешь на каждый нож и каждой твари в пасть? Он выдержал её тяжёлый взгляд не шелохнувшись. — Я думала, ты просто слишком самоуверен, — смягчилась немного. — Нет, наоборот. Истерики Раннеки, возмущения Хоук и Дориана — это всё не на пустом месте возникало, эльфу действительно «жить надоело». Кассандра впервые столкнулась с таким упрямым желанием распрощаться с жизнью, и это её поразило. — Он постоянно лезет в чужие мысли, я больше не хочу знать, что чувствуют все вокруг. Смотреть, как он роется в головах… и не всегда он просто смотрит, — он впервые говорил об этом кому-то. — В моей голове он тоже рылся? — Нет, ты ему не по зубам, поэтому я и пришёл. Только ты можешь помочь, — Лоран смотрел на неё подтаявшими льдистыми глазами. — Он не может влиять на Искателей, один из вас однажды чуть не уничтожил его, но погиб. — Ты убил Искателя? — переспросила Кассандра с холодным интересом. — Да. Я или он. В Дарсмуде, за пару лет до Мора. Я пришёл в себя после трёхлетнего забытия, не понимая, что происходит, в церкви, полной мёртвыми храмовниками, истекая кровью и едва держась на ногах от невыносимой боли, — Лоран будто случайно коснулся груди слева, как хватаются за сердце. — Он ударил сюда, а следовало сюда, — перевёл руку на правую сторону. — Моё сердце бьётся здесь. — Искатель Северино погиб в 9:28 Дракона, охотясь на Красного Демона, который убивал, как Северино считал, магов-отступников, — Кассандра вспомнила тот случай. Эльф кивнул: — Он правильно считал, но за те три года Плут вместе с Витто натворили куда больше зла. Не дай этому случиться снова. — Мне нужно это обдумать. Ступай, — впервые в её голосе ощущалось что-то вроде обеспокоенности. Лоран выдохнул с облегчением, будто она дала согласие и ушёл. Как только дверь за ним закрылась, перед Кассандрой возник Коул, тут же разразившись неразборчивой речью. — Не нужно усмирять, нужно распутать, отделить и освободить. Связаны, страдают, слишком разные, внутри отмирает и чернеет. Мысли о смерти, страх стать демоном снова. — Если ты знаешь, как решить эту проблему, говори понятнее, — попросила Кассандра, чувствуя, как у неё начинает болеть голова.