Из осколков

В ставке командования образовалось необычное собрание: отсутствовала Жозефина, Раннека без Лорана, Коул, Мелисендарис, которая вообще впервые увидела эту часть Скайхолда. Хоук не восседала на своём высоком кресле, которое поставили, чтобы она не садилась на столешницу, когда её нога уставала во время долгих обсуждений. Сначала Кассандра объявила, зачем всех собрала: одному из членов Инквизиции угрожает демон. После неё заговорил Коул, прерываемый объяснениями Кассандры. После трёх часов беседы с ним наедине, Искательница начала понимать его язык и про себя она даже находила некоторые метафоры довольно красочными и поэтичными. Выяснились причины присутствия всех участников. Каллен должен был понимать, как обеспечить безопасность, чтобы выбрать самых опытных храмовников и какие им отдать указания. Лелиана должна организовать всё так, чтобы сохранить ритуал в тайне. Раннеке предстояло участвовать в ритуале, поскольку её с Плутом связывали присвоенные им воспоминания. Мелисендарис — потому, что знала Лорана с детства: Коул настаивал, что должен быть вовлечён кто-то настолько близкий. Хоук пригласили на правах Инквизитора, но она тут же вызвалась участвовать. Она знала Лорана достаточно долго и уже как-то отправлялась в Тень, чтобы спасти сновидца. — Вы напрасно меня позвали, я не согласна, — выслушав Кассандру и Коула, заявила Мелисендарис категорично. — Он же твой брат! — возмутилась Раннека. — Когда-то был, но слишком давно, — пусть она и перестала излучать ощущаемую ненависть к своему брату, но всё ещё избегала его и не готова была простить. — Это сильно усложнит нам дело, — отозвалась Хоук, глядя прямо в льдистые глаза эльфийки. — Так усмирите его, как просил! — вспылила Мелисендарис. Она сняла с мизинца украшение, изображающее позолоченный коготь. Под ним скрывался обрубок, уродующий её изящную руку. — Вот этот палец, которым я бы могла ради него пошевелить, — продемонстрировала своё увечье. — Он сам его отрезал. Хоук с Кассандрой переглянулись. — Мы не сможем её заставить, — сказала Индред. — Я могу идти? — колюче спросила Мелисендарис. — Это был не твой брат, искажённый ревностью… — завёлся консультант по духам. — Коул, не надо, — остановила его Кассандра. — Можешь идти, — кивнула эльфийке. — Мы справимся и без неё, — с упрёком бросила в спину подруге Раннека. — Вдвоём? — усомнилась Хоук. — Не только маги ведь могут участвовать? — поинтересовалась Кассандра. — Ну, да, когда в прошлый раз отправлялась в Тень, я брала с собой Изабелу и Фенриса, — ответила Индред, умолчав, что пиратка её тогда подвела. — Тогда я участвую, — вызвалась Кассандра. — Плут не может влиять на меня. — Будь готова, что в Тени — сможет, там действуют другие правила, — предупредила Хоук. — И всё же, — настояла Искательница. — Всё равно нужен кто-то ещё, — вмешался Каллен. — Дориан? — предположила Хоук. — Он маг, участвовал в Истязаниях, пусть и в тевинтерской версии, он был близок с Лораном… — У меня есть одна идея, но я должна обсудить это наедине с Лелианой, — сказала Кассандра. — А пока готовимся отправиться втроём. — Прекрасно, я начну свои приготовления в таверне, — Хоук поковыляла к выходу, а за ней потянулись и остальные. Раннека напоследок бросила недоверчивый взгляд на Кассандру, та закатила глаза в ответ. После собрания в ставке командования Раннека стала избегать её, Мелисендарис всё больше времени проводила в одиночестве и без дела. Как будто по случайному совпадению ей почти не поручали никаких задач. Шли недели, чародейка стала размышлять о возвращении в клан. Однажды, с тоской наблюдая со стены, как очередной отряд отправляется без неё, Мелисендарис обнаружила себя в необычной компании. К ней подошёл высокий черноволосый мужчина в храмовничьей куртке. Его черты лица показались чародейке знакомыми. — Ты случайно не Карвер Хоук? — она слышала, что в Скайхолд на днях приехал брат леди Инквизитора, мужчина был на неё похож. — Да, а ты Мелисендарис… Лавеллан или Алдурилан, как предпочитаешь называться? — учтиво поинтересовался. — Того, кто ты есть, никаким предпочтением не заменишь, — горько ответила. — Мне кажется, я понимаю. Когда-то мне страсть как претило быть «Хоуком Младшим», — он слабо улыбнулся. — Что меня воспринимали, как того, второго. — Когда у тебя такая сестра, трудно не попадать в её тень. — Может быть, но я сам неосознанно прятался в её тени и злился на неё за это. Пока не поставил себя на её место. Только тогда понял, что не справился бы так, как умеет справляться она. Пусть некоторые её решения казались мне неверными, бремя ответственности нёс не я. Всё, что я мог сделать, чтобы было лучше — помогать ей всеми силами, а не добавлять сомнений из-за своего задетого самолюбия. Эльфийка перевела взгляд с него на отдаляющийся караван. — Ты же не пришёл меня уговаривать? — Нет, я подумал, что у нас есть нечто общее, а ты стояла, так грустно что-то высматривая. Я ведь помню тебя, и Лорандил немного рассказывал… Она вздохнула. — Только немного? — с холодком. — Да, урывками. Иногда было видно, что хочет рассказать больше и заставляет себя заткнуться, поэтому мне всегда было интересно, какая ты, та самая сестра, о которой он так беспокоится. — Вы с ним ладили? — как будто удивилась она. — Я тогда был не самым приятным типом. Наверное, он единственный не морщился, слушая моё ворчание или когда выпадала очередь со мной идти в патруль. — Ты приехал из-за этого ритуала? — она резко сменила тему. — Да, — честно ответил. — Индред написала, что ей снова нужно прикрыть спину. — Что, если во время этого ритуала она обернётся одержимой? — Значит, именно я должен буду положить этому конец, — серьёзно ответил, не реагируя на провокацию. Он услышал всхлип. Мелисендарис быстро смахнула слёзы. — Прости, я зря полез, — смутился Карвер. — Нет, ничего, наоборот… Мне давно нужно было выплакаться, но внутри всё будто пересохло, — она больше не сдерживала слёзы, хлынувшие по щекам. Хоук обнял её, чародейка подалась навстречу, позволяя прижать себя к груди. Он знал, как правильно раскрывать объятия для плачущих женщин, особенно для тех, о которых и не подумаешь, что они способны плакать. В тот же день Мелисендарис вызвалась участвовать в ритуале, приготовления к нему заметно ускорились.