Кровавая дицентра

Весной два года назад Рюноске узнал о смерти младшей сестры. Гин Акутагава погибла в результате теракта, организованного больным «кровавой дицентрой». По словам свидетелей, он выкрикивал что-то перед тем, как взорвать бомбу на своей груди. — Пусть ваши близкие страдают так же, как страдал я! Пусть они заболеют этой чертовой дицентрой, пусть помучаются и сдохнут! Запомните, это чума современности, заболел один — заболеют и другие. Считайте, что я приношу себя в жертву народу! — слова безумца, которые в будущем сильно повлияют на общество. Он подставил под удар немалое количество людей, по чистой случайности, оказавшихся с ним в одном здании. В тот роковой день медицинские работники боролись за жизнь нескольких десятков человек, но ни одного из них не удалось вытащить из лап смерти. У Акутагавы будто что-то оборвалось внутри. Гин была для него самым драгоценным человеком во всем свете. Он глубоко ценил все моменты, проведенные со своей сестрой, безумно любил ее и поклялся защищать от всего и всех. Он хотел заменить ей родителей и стать опорой в жизни, провести ее в общество, бережно держа за руку. Однако его планам не суждено было осуществиться — он не справился со своей задачей. От него буквально оторвали частичку, лишили самого ценного и бросили в пустой коридор, чтобы поглумиться над его страданиями. Но, вместо того, чтобы безостановочно рыдать, постоянно вспоминая обо всем хорошем, произошедшем в прошлом, он позволил ненависти поселиться в его сердце. Образ убийцы в его голове исказился настолько, что теперь представлял собой настоящее чудовище, какое и способно на подобный поступок. Между тем, люди, страдающие этим недугом, в глазах общества постепенно становились преступниками. Их начинали винить за само их существование, считая, что они не достойны жизни и должны быть истреблены, чтобы подобное больше никогда не повторилось. Так говорили все те, кто никогда не сталкивался с заболеванием сам, и Акутагава не стал исключением. Ненависть буквально поглощала его, учтиво предлагая свободное местечко в самых глубинах тьмы. Так было, пока парень не узнал о том, что заболел. Его сердце постепенно охватывало пламя, но он заметил это только на следующий год и был вне себя от ярости. Сначала судьба заставила его пережить смерть родной сестры, а теперь он стал одним из тех, кого так сильно ненавидел. Неужели он тоже должен умереть, чтобы его страдания закончились? Поначалу он пытался бороться — принимал самые различные лекарства, даже тайно записывался к платным докторам, потратив на их приемы все накопленные на будущее деньги. Его болезнь прогрессировала, а он упорно отрицал этот факт, считая, что никак не мог вот так взять — и заболеть. Это просто абсурд, до невозможности смешной и глупый. Этот самый абсурд горячим железом разливался по его венам, причиняя нестерпимую боль. Не в силах терпеть подобное, он смирился со своей участью, постепенно становясь холодным и закрытым ко всем. Рюноске превратился в человека-одиночку — нелюдимого и отталкивающего парня. Сейчас он совершенно один находился в обществе незнакомых ему людей. Они знакомились друг с другом, обсуждали общие интересы, кто-то даже грустил, что не может заселиться в комнату вместе со своими новыми друзьями. А он просто ждал, когда, наконец, отведенные ему три года пройдут, и мир перестанет для него существовать. В это время Ацуши взволнованно ожидал появления своего соседа по комнате. Рассматривая людей в толпе, он заметил, как парень, стоявший у окна, двинулся в сторону декана. Видимо, это и был Акутагава. Накаджима рассмотрел его с ног до головы. Он был полностью одет в чёрное — черный пиджак и такая же водолазка под ним, почти целиком закрывающая шею. На плечи ему спадали выжженные до белого цвета пряди, резко темневшие и переходившие в чёрный цвет. Сначала Ацуши не мог определиться, какой аурой от него веяло, пока не приблизился и не заглянул ему в глаза. В них он увидел абсолютное отсутствие жизни, мрачное и полное бесчувственного спокойствия. Парень попытался что-то сказать, но с уст сорвалось лишь короткое и растерянное «а». Знакомство определённо не задалось. В полной тишине они поднялись на нужный этаж — Акутагава ушёл вперед, а Ацуши плёлся сзади. Парнишка очень расстроился из-за того, что ему не удалось завести с ним дружбу, и даже думал, что если бы на его месте был кто-то другой, то этот человек точно справился бы, а не раскис, как это сделал он. Внезапно он услышал шум, прошедшийся чуть ли не по всему этажу. Ацуши резко поднял голову, прислушиваясь к голосам, которые становились громче по мере приближения к их комнате. В коридоре он заметил того самого Дазая — высокого парня, одетого в длинный плащ, волосы которого скорее напоминали комок запутанной пряжи каштанового оттенка, нежели что-то, похожее на прическу. — Ты же Дазай, верно? — спросил Ацуши, подойдя ближе. — Да-а, — протянул он. — Я — Ацуши, это комната, в которой мы живём, — он указал на дверь, за которой только что скрылся Акутагава, и продолжил: — Получается, ты живешь напротив? — Вроде того. — Тогда почему ты стоишь здесь? — Ацуши было жутко неловко говорить это, но всё же любопытство победило, и он решил узнать, почему же Дазай со всеми своими вещами остался за дверью. — Видишь ли… — Даже смотреть не думай в сторону моей комнаты, чёртов Дазай! — за дверью послышался злобный крик Чуи. Похоже, он был категорически против нахождения в одной комнате с Осаму. Интересно, почему? — Мне попался довольно шумный сосед по комнате. — Понятно… Оставив Дазая наедине с коридором и дверью, за которой то и дело слышался голос Чуи, Накаджима вошёл в комнату, где уже успел расположиться Акутагава. Остаток дня они провели, продолжая играть в молчанку. Поначалу это очень беспокоило Ацуши, но вскоре после начала учёбы он влился в остальной коллектив, подружившись со своими однокурсниками. К таким, как он — добрым и отзывчивым, обычно тянутся люди, поэтому парень просто не мог остаться без компании. Днём он хорошо проводил время на учёбе, а вечером у него просто не оставалось лишних мгновений на волнение — он был занят домашней работой, которой, к его удивлению, было не так много, как в школе. Вскоре он занялся поиском работы. Его привлекло объявление о свободной вакансии в зоомагазине — он позвонил по оставленному на нём номеру и сразу после последней пары отправился по указанному адресу. Ацуши уже понемногу начинал осваиваться в новом городе, а потому ему не составило великого труда добраться до магазина. К слову, он находился в десятиминутной ходьбе от университета, что для Ацуши, не привыкшего к поездкам на автобусе, — он больше предпочитал пешие прогулки, — оказалось довольно удобным. Однако пусть он и не так сильно боялся потеряться на улицах города, признаться честно, Ацуши достаточно волновался, совсем не понимая, почему это происходит именно так. Вроде он был и уверен в себе и в том, что его примут, но что-то не давало ему покоя. Ещё раз посмотрев в интернете, как внешне выглядит зоомагазин, он понял, что уже оказался перед ним. За окнами виднелись стеллажи, заполненные клетками с животными, кормами, игрушками и прочей атрибутикой. Открыв дверь, над которой располагалась вывеска зелёного цвета, Ацуши заметил над головой колокольчик, почему-то не зазвонивший. Рассматривая происходящее вокруг, он заметил, как у одной из клеток сидел, парень, до боли в глазах ему знакомый. Это был Акутагава. Поверх всё той же чёрной водолазки на нём виднелась зелёная футболка. На бейдже красовалось его имя. Сидя на корточках, он протягивал руку к созданию, находящемуся внутри клетки. Аккуратно поглаживая белого котёнка с черным пятнышком на спине, довольно мурлыкавшего, он выглядел умиротворённо. На долю секунды Ацуши даже успел заметить, как уголки его губ дрогнули в улыбке. «Неужели это тот самый Акутагава, которого я встретил в университете?!» — удивлялся он про себя, медленно подходя ближе. — А он очень милый, — внезапно сорвалось с уст Накаджимы. Рюноске аккуратно убрал руку от кота и поднялся на ноги, всматриваясь в новопришедшего. По его взгляду нельзя было точно определить — он злился или просто негодовал от того, что гость объявился без стука. — Прости, что не поздоровался, — начал, было, оправдываться Ацуши, но Акутагава его тут же остановил. — Это о тебе говорил начальник? — тихим голосом спросил он, видимо не желая тратить силы на пустые разговоры. — Наверное, да. Я по объявлению пришёл, в нём о вакансии говорилось… — Ацуши вновь чувствовал себя ужасно неловко. Он до жути не любил такие моменты и старался избегать разговоров, которые заставляли его краснеть. — Хорошо, можешь идти за мной, — совершенно спокойно проговорил второй и, предварительно закрыв клетку с животным, направился вглубь магазина. Ацуши поспешил не отставать от него, внимательно наблюдая за всем, что тот ему показывал. — А как давно ты работаешь здесь? — неожиданно спросил он. Акутагава удивлённо вскинул брови, наконец, взглянув на парня. Казалось, что до его ответа прошла целая вечность, за которую он успел полностью осмотреть его, так еще и оценить чуть ли не сверлящим взглядом. — Примерно два года, а почему ты спрашиваешь? — сказал он и вновь отвернулся, продолжая что-то перебирать в шкафу. — Просто интересно, почему ты выбрал именно зоомагазин. — Также как и ты, пришёл по объявлению, — после секундных раздумий ответил он. — На самом деле, мне очень нравятся животные. Я старался выбрать что-то подходящее для себя и наткнулся на зоомагазин. Для меня домашние питомцы стали неотъемлемой частью жизни, поэтому я не думаю, что смог бы прожить в городе без них, — с улыбкой проговорил он, разглядывая стеллажи с питомцами. Разумеется, он не заметил, какими глазами смотрел на него Рюноске, потому что тот сразу же отвернулся, а лицо его приняло прежнее выражение. — Неужели ты не местный? — поинтересовался он, достав из шкафа упаковку, с новенькой рубашкой зелёного цвета. — Нет. Я никогда не жил в таких больших городах и больше привык к спокойствию. Да и там, где я жил, все знали друг друга, поэтому не было так тяжело общаться с другими. — А я думал, что тебе это легко даётся. — Со стороны это правда выглядит так? Ответа на свой вопрос Ацуши так и не получил, но вместо этого Акутагава вручил ему рубашку, сообщив, что теперь это его новая форма. Когда парень уходил в зал, Ацуши всё ещё не мог осознать того, что с ним только что говорил тот самый Акутагава, который в университете всегда выглядел мрачнее тучи, создавая впечатление нелюдимого и совершенно отстранённого человека.