Vara kung

После того, как Симон узнал про рехаб, дни стали тянуться бесконечно. Они начинались и заканчивались одинаково, и день как будто бы ничем не отличался от ночи. Просто днем, может быть, было немного светлее. В школе все шло из рук вон плохо. Симон постоянно допускал ошибки в контрольных, и уровень его оценок сильно упал. Он перестал ходить на тренировки по гребле, а на занятиях в хоре не попадал ноты, забывал слова, путал партии. Еще и горло начало болеть ко всему. После школы он шел не домой, а слонялся по улицам без дела. Видеть друзей тоже было невыносимо. Симону было просто слишком стыдно за то, что он сделал, поэтому он не мог смотреть в глаза своим близким, которые всегда его поддерживали. Они совершенно точно не ожидали от него ничего такого, и, конечно же, они были на его стороне, даже если бы узнали, к каким последствиям это привело. Но даже этого Симон не мог им рассказать. Если будут какие-то слухи о рехабе, это только сильнее навредит Вилле. Симон прекрасно понимал это, поэтому он ничего ни с кем не обсуждал. Август говорил, что недели через две должен быть день открытых дверей. Вилле должен прислать приглашения тем, кого он хочет видеть, но от него так ничего и не приходило после того письма, где он написал, что в рехабе. Это сводило с ума. Симон каждые пять минут проверял свою почту. Это превратилось в какую-то одержимость. Он проверял почту даже на уроках, за что у него забирали телефон, и ему становилось почти физически больно от невозможности обновить страницу. Симон проверял почту даже ночью. Он вообще очень плохо спал все эти дни, часто просыпался, а утром чувствовал себя разбитым. Мама даже начала беспокоиться. С Августом они виделись пару раз в школе, но только здоровались. Симон все еще злился на него из-за всего того, что произошло, хотя понимал, что в этом есть и огромная часть его собственной вины. И, что самое ужасное, они никак не могли это исправить. Они могли только ждать и надеяться, что все как-то наладится. Хотя, откровенно говоря, Симон уже не думал о том, что они с Вилле смогут быть вместе. Дело не в том, что Вилле после рехаба будут контролировать гораздо жестче. Хотя его зависимость и была выдуманной, но никто об этом не знал. Но он и сам, скорее всего, просто не захочет больше видеть Симона. После всего того, что он сделал. Зачем ему это? В конце концов, Симон разбил ему сердце. И, наверное, Вилле будет лучше с кем-то другим. Не важно, будет это парень или девушка. Но это будет кто-то, кто будет заботиться о нем, а не о себе. От этих мыслей Симону становилось так больно, как будто его под дых ударили. И воздух уходил из легких, и вдохнуть снова было невозможно. Он понимал, что заслужил это. Но от этого не становилось легче. Видя, что с Симоном явно что-то не так, хормейстер предлагала ему пойти к психологу. И несколько раз Симон, набравшись решимости, даже подходил к его кабинету, но так и не осмеливался постучать. Сообщение от Вилле пришло в пятницу утром. Симон уже не ждал, хотя и продолжал обновлять почту. По словам Августа, день открытых дверей, на который могут приехать близкие, должен был быть примерно через две недели после того как человек попадает в рехаб. Этот срок как раз подходил, и к концу второй недели Симон был уверен, что Вилле уже не напишет. Но сообщение от него все-таки пришло. «Привет! Завтра будет день открытых дверей, куда я могу кого-то позвать. Приезжай, если получится. Я очень скучаю, хочу тебя увидеть. Вилле» Сначала Симон очень обрадовался. На него как будто бы надели кислородную маску. Сразу дышать стало легче. Цвета стали ярче, небо – выше, а еда – вкуснее. Но вскоре его радость угасла. В письме был адрес. Август уже говорил Симону, где находится рехаб, так что он давно построил маршрут. Только боялся, что не придется этим воспользоваться. Но главная проблема была в том, что рехаб находился достаточно далеко от Бьерстада. Туда нужно было ехать с двумя пересадками, и дорога занимала почти весь день. Если ехать на такси, это было бы быстрее, но у Симона не было таких денег, чтобы оплатить поездку. И попросить его отвезти ему тоже было некого. Он мог бы поехать вечером, но тогда ему пришлось бы ночевать где-то между пересадками, потому что после прибытия первого автобуса, второй отходил только рано утром. Это была не проблема, но придется как-то объяснить маме, куда он едет и где он будет всю ночь. Она и так волнуется за него. Весь день Симон думал о том, стоит ли ему поехать утром, тогда он приедет уже почти под окончание посещений и сможет провести с Вилле совсем немного времени. Или ему стоит поехать вечером на кануне и дать маме новый повод для переживаний. Тем более, что он не сможет сказать, куда едет, и ему придется врать. До нужного ему рейса оставался примерно час, он сидел на кровати с телефоном в руках, с открытым на нем сообщением от Вилле, пытаясь принять решение, когда вдруг его позвала мама. – Симме, тут к тебе пришли, – он слышал стук в дверь, но не обратил на него внимания. Симон никого не ждал. – Это Аюб и Рош? – спросил Симон. – Скажи, чтоб зашли. – Нет, это из школы, – ответила Линда. Симон поднялся. Он никого не ждал. Да и кто из школы мог приехать к нему сюда, в Бьерстад? Никто, кроме Вилле, даже не знал, где он живет. Сказать, что Симон удивился, увидев Августа, это не сказать ничего. – Ты что здесь делаешь? – он вышел на крыльцо и закрыл за собой дверь, как бы защищая от него свой дом. – Ты к Саре? Ее нет дома. – Вообще-то, к тебе, – ответил Август. – Эх, даже не поздоровался, как невежливо. – Отвали, – нахмурился Симон. – Говори, что тебе надо. – Ты едешь? – коротко спросил Август. – Куда? – не понял Симон. – На аудиенцию к королеве, – фыркнул Август. – К Вилле, конечно. Только не говори, что он тебя не пригласил. Как обидно, должно быть. – Пригласил. Еду, – коротко ответил Симон. Он не хотел разговаривать с Августом. – А тебе что за дело? – Если едешь, тогда поехали, – Август кивнул куда-то в сторону, и Симон увидел припаркованную у дороги машину. – С тобой? – Симону все это не нравилось, хотя так, конечно, они доберутся быстрее. – Можешь позвать с собой соседей, – саркастично предложил Август. – Так что? Я хочу выехать сейчас, переночевать по дороге, чтобы приехать в рехаб пораньше. – Не знал, что ты водишь, – покачал головой Симон. Перспектива провести весь вечер, ночь и утро с Августом ему очень не нравилась. Зато он сможет провести весь день с Вилле. – Я получил права на каникулах, – ответил Август. – А зачем Вилле позвал тебя? – спросил Симон. Все же это было странно, учитывая, на какой ноте они расстались две недели назад. – Он хочет узнать новости из дворца, – пожал плечами Август. – Логично, что о некоторых вещах он может спросить только меня. – Но ведь… Там все в порядке? – обеспокоенно спросил Симон. – Тебе волноваться не о чем, – ответил Август. – Ладно. Хорошо, поехали, – Симон решил, что это лучшее решение. Он потерпит Августа. Это меньшее, что он сейчас может сделать для Вилле. – А где ты хочешь переночевать? У меня нет денег на отель. – У меня тоже, – поморщился Август. – Недалеко от рехаба есть наш родовой охотничий дом. Там никто не живет, если честно, он… довольно заброшен. Но переночевать там можно. И… там недалеко живет его бывший смотритель. Мы больше не могли ему платить, так что… Но он всегда был добр ко мне и предан моей семье, так что я хотел навестить его, если окажусь рядом. Так что если едешь со мной, то давай двигайся. Симон не ожидал услышать от Августа что-то подобное. Это было так… по-человечески, что ли. Ему даже показалось, что он испытывает к Августу некоторую симпатию. Какое-то мимолетное теплое чувство, которое ну никак не должно было у него появиться. Только не к Августу после всего того, что он сделал. – Хорошо. Я сейчас. Только маме скажу, – Симон все еще сомневался в своем решении, но… ради Вилле. Он быстро вошел в дом, мама была на кухне. – Дорогой, это твой одноклассник? – спросила она. – Нет, он… из старшего класса, – ответил Симон. – Мам. Я поеду с ним. Вернусь… завтра или в воскресенье. Хорошо? – Что-то случилось? – нахмурилась Линда. – Нет, ничего, – покачал головой Симон. – Просто я обещал ему помочь кое-с-чем. Это… школьный проект. – Скажи хотя бы как его зовут, – попросила Линда. – Август. Август Хорн, – ответил Симон. Он быстро сложил в рюкзак свои вещи, которые могли ему пригодиться, и выбежал на кухню. – Ну все, я поехал, – он поцеловал маму в щеку. – А это не тот Август… – Линда нахмурилась. – Мам, мне пора, мы опаздываем, – Симон не дал ей договорить и торопливо выскочил за дверь. – Я позвоню. Август ждал его у машины. – Отлично, – усмехнулся он. – Заодно поболтаем по дороге, – Август дождался, пока Симон сядет в машину и сам сел за руль. – Поболтаем? – нахмурился Симон, когда Август завел двигатель. – Ну да, знаешь, о том, о сем. Дорожные разговорчики, знаешь, – Август гляну в зеркало и выехал на полосу. Симон не хотел ни о чем болтать с Августом, но он понимал, что из машины деваться ему будет некуда.