Vara kung

Вильгельм чувствовал себя не в своей тарелке, но он знал, что должен преодолеть эту неловкость, чтобы двигаться дальше. Владелец магазина не смог ему отказать, а Мален сказала, что не видит технических проблем в том, чтобы обеспечивать безопасность кронпринца, хотя службе безопасности нужно более детально изучить помещение и местность вокруг. Но такая задача не выглядит нерешаемой. Вильгельм был благодарен ей за то, что она не пытается вмешаться и отговорить его, хотя, наверное, с точки зрения политики двора она должна была бы это сделать. Но Мален, как всегда, оставалась абсолютно беспристрастной, и строго следовала инструкциям, а не предубеждениям. Вот только Симон, кажется, был расстроен. Вильгельм не то чтобы не понимал, почему, но… Он также знал, что не может остановиться сейчас, если хочет что-то изменить в своей жизни, да и во всем окружающем его мире в целом. Он может рассуждать сколько угодно и о чем угодно, но его мнение только тогда обретет вес, когда будет подкреплено опытом. Только тогда к нему начнут относиться серьезно, а не как к принцу с открытки. Да и сам Симон вряд ли хочет, чтобы он стал картонным монархом, которого может заменить любой актер, и это ничего не изменит. Возможно, сейчас он и против того, чтобы Вилле ввязался в эту авантюру, потому что это опять привлечет к ним внимание. Но на самом деле – Вильгельм был в этом уверен – он был бы рад, если бы у него все получилось. Вот только теперь оставалось самое сложное – разговор с мамой. Вильгельм не мог устроиться на работу без ее согласия, которое она должна была подписать, даже не потому что он был кронпринцем, а потому что ему не было восемнадцати. Хотя, конечно, дело было не только в этом, и Вильгельм это прекрасно осознавал. Если королева действительно решит запретить ему что-то, у нее есть рычаги давления. И ей явно не понравится вся эта затея. Так что разговор совершенно точно будет тяжелым. По дороге во дворец Вильгельм снова и снова проговаривал про себя аргументы, которые по его мнению, должны были убедить королеву в правильности его действий. Хотя… он совершенно не был уверен в том, что у него получится. – Добрый вечер, Вильгельм, – королева встретила его в библиотеке. С ней были Фарима и Мину. – Как неожиданно. Все в порядке? – Да, мама, все хорошо, – ответил он. Коротко кивнул сидящим в стороне женщинам. – Что же привело тебя во дворец? – спросила королева. Вильгельм чувствовал недоверие в ее голосе, хотя в последнее время их общение стало гораздо более близким, но не все барьеры им удалось преодолеть. – Не могла бы ты подписать… это, – Вильгельм протянул ей сложенный вдвое листок бумаги с бланком родительского согласия. – Что это? – королева взяла лист и с нескрываемым удивлением развернула его. – Что это такое? – она быстро пробежала короткий текст и подняла взгляд на сына. – Вильгельм? – Уведомление о твоем согласии, чтобы меня приняли на работу, – Вильгельм старался говорить так, как будто ничего странного сейчас не происходило. Мину и Фарима не шелохнулись, но Вильгельм видел, как они напряглись, какими сосредоточенными тут же стали их лица. – На работу? – королева взглянула на него изумленно. – Что ты имеешь ввиду? – Мне нет восемнадцати, поэтому я не могу устроиться на работу без согласия одного из родителей или опекуна, – ответил Вильгельм как ни в чем не бывало. – Ты хочешь работать? – переспросил королева так, как будто Вильгельм говорил как минимум о полете на Луну. – Да, именно так, – кивнул Вильгельм. – Ну что ж, – королева обернулась и посмотрела на Мину и Фариму. – Если ты хочешь работать уже в этом году, думаю, это несложно устроить. Твоя практика в библиотеке Риксдага назначена только на следующий год, но если ты хочешь, то можно будет перенести ее на это лето. – Но я не хочу работать в библиотеке Риксдага, – покачал головой Вильгельм. – Там проходил практику Эрик, – ответила королева. – А до этого я. Ты хочешь выбрать что-то другое? – Да, – Вильгельм кивнул. Конечно, его мама уже успела прочитать адрес магазина в бланке. Просто делала вид, что не заметила этого. Вильгельм прекрасно это знал. И искренне уважал ее хладнокровие в этот момент. Но он должен был выиграть эту битву, даже если со стороны она казалась обычной беседой. – Я хочу работать в продуктовом магазине «Ларс и братья». Помощником продавца. И мне нужно твое согласие. – Помощником продавца? – королева не смогла сдержать усмешки. – Вильгельм. Но это… это же нелепо… – Что нелепого в том, чтобы работать? – Вильгельму очень хотелось повысить голос, но он изо всех сил старался себя контролировать. Если он сорвется, его не будут воспринимать серьезно, и он все провалит. – Работать не нелепо, – ответила королева. – Нелепо в твоем положении работать помощником продавца. Где? – она заглянула в листок. – В Бьерстаде? Это там, где живет этот… твой… мальчик? – Симон, – поправил ее Вильгельм. – У него есть имя. Его зовут Симон, – они с мамой толком не обсуждали его отношения, но Вильгельм прекрасно знал, что так пренебрежительно она говорит о Симоне, потому что хочет его задеть. – Так это из-за него ты хочешь там работать? – спросила королева. – Я хочу там работать, потому что это недалеко от школы, – ответил Вильгельм. – И я смогу совмещать работу с учебой. – То есть, это просто совпадение, что он работает в том же магазине? – конечно, мама была в курсе всего, что происходит в жизни Симона. Вильгельм прекрасно это знал и ничуть не удивился, когда она продемонстрировала свою осведомленность. – Это просто совпадение, – кивнул Вильгельм. – Но почему ты хочешь работать именно помощником продавца? – королева тоже не была готова так легко сдать свои позиции. – Это же… совсем не соответствует твоему положению. – А что соответствует моему положению? – спросил Вильгельм. – Работа в библиотеке Риксдага? – Именно так, – кивнула королева. – И… что полезного я смогу из этого вынести? – снова спросил Вильгельм. – Там ты узнаешь о работе парламента, узнаешь, как устроен законотворческий процесс, разберешься в тонкостях расписания заседаний, – стала перечислять королева. – В стране, где я не могу вообще никак влиять на законотворчество? – парировал Вильгельм. – И все, что я должен делать, это принимать участие в торжественных церемониях… сколько там… два раза в год? Уверен, мне пришлют расписание заблаговременно. – Ты узнаешь, как работает правительство, – ответила королева. – И зачем мне это знать? Ну, вот правда, – не отступал Вильгельм. – Какая польза для меня в этом знании? – А какая польза для тебя в работе помощником продавца? – королева тоже была непреклонна. – Я хочу… узнать, как живут люди, – ответил Вильгельм. – Обычные люди… Такие как Симон, да. Как… его друзья… Те, у кого нет никаких привилегий. – На следующий год у вас будет социальная статистика, – сказала королева. – Так что у тебя будет шанс разобраться в жизни обычных людей. – Но это… это просто цифры… Как я пойму, что они значат, если никогда не был на месте тех людей, которых эти цифры обозначают? – развел руками Вильгельм. – Да, я знаю, что тебе эта затея сейчас кажется глупой. Но ты сама хотела, чтобы я серьезней относился к своим обязанностям – будущим и настоящим. И я думал об этом… Я думал о том, что я действительно могу делать, на что я могу влиять. И я понял, что я не знаю… Потому что я не знаю вообще ничего… И я никогда не узнаю ничего, если буду… просто следовать традициям. Потому что все то время, пока я им следовал, я был в изоляции от всей остальной реальности. Да, я понимаю, что принц, работающий помощником продавца – это звучит странно. Но я такой же гражданин, как и все. И я имею на это право. И я хочу начать с самого низа для того, чтобы понять, как все устроено. Если ты против того, чтобы я работал именно там, потому что там работает Симон, и это будет меня как-то компрометировать… Хорошо, я подыщу другое место. Просто… поблизости от школы не так уж много предложений. А там… я просто хотя бы кого-то знаю. Для меня это тоже совершенно новый опыт. И… просто видеть знакомое лицо – это уже неплохо. Но если дело в Симоне, я выберу что-то другое. Но я, правда, считаю, что это важно для меня – понять, как все устроено. На себе. Не с чьих-то слов. Не знаю, действительно ли это приведет к… к чему-то… Но я должен хотя бы попытаться. Понимаешь? Королева сделала глубокий вдох, видимо, собираясь с силами для новых возражений. Но, воспользовавшись ее молчанием, заговорила Фарима. – Ваше величество… На самом деле, возможно, это не такая уж плохая идея, – сказала она. – Конечно, если служба безопасности одобрит это. Но… это могло бы хорошо сказаться на репутации кронпринца. Такое… сближение с людьми импонирует многим. После речи на юбилее школы многие высказывали свое одобрение того, что кронпринц… близко общается не только с людьми своего круга и социального положения. Так что… вероятно… работа помощником продавца будет принята положительно. Королева посмотрела на Фариму так, что, кажется, могла бы прожечь ее взглядом. Вильгельм прекрасно понимал, что мама не хочет сдаваться. Но в данной ситуации преимущество было не на ее стороне. – Что ж, – она снова посмотрела на Вильгельма. – Если служба безопасности, действительно, одобрит это, я над этим подумаю, – пообещала она. Это еще не было согласием, но это уже был большой шаг к нему, и Вильгельм очень надеялся, что у него все получится, хотя дальше от него уже ничего не зависело. После разговора с мамой, Вильгельм чувствовал себя совершенно выжатым. Но ему нужно было еще заехать к Симону, чтобы извиниться за сегодняшний день. Когда Вильгельм вернулся в Бьерстад, Симон уже закончил смену. Они с Аюбом сидели в маленьком парке недалеко от магазина. – Привет, – Вильгельм подошел к деревянному столу, на котором была коробка с пиццей, бутылка колы и пара пластиковых стаканчиков. – Привет-привет, – Аюб махнул ему рукой. – Привет, – Симон явно был не в духе. – Это правда, что ты хочешь устроиться в продуктовый? – спросил Аюб Вильгельма без всяких расшаркиваний. – Да, – тот просто кивнул. – Но… зачем? – удивился тот. – Когда Симон сказал мне об этом, знаешь, я не поверил… Зачем тебе это? – Ну, – Вильгельм пожал плечами. – Я хочу, чтобы меня… стали воспринимать серьезно, – ответил он. – Чтобы нас стали воспринимать серьезно. Я хочу, чтобы во дворце поняли, что жизнь за пределами дворца не просто существует. Что она точно такая же, как и внутри. И что между мной, тобой, Симоном нет никакой разницы. И если нас поменять местами, ничего не изменится. Потому что на самом деле все эти различия просто придуманы. И уже нет никакого смысла цепляться за них сейчас. – Хочешь пиццы? – предложил Аюб. Вильгельм вдруг осознал, что ничего не ел с самого утра. Он был так занят осуществлением своего плана и так переживал из-за этого, что совершенно забыл о еде. И на самом деле он просто зверски голоден сейчас. – Не откажусь, – он сел рядом с Симоном. – Спасибо. – Так ты будешь там работать? – Симон, наконец, заговорил. – Пока не знаю, – ответил Вильгельм. Он взял себе кусок пиццы и налил колы в один из пустых стаканчиков. – Я поговорил со всеми, с мамой, со службой безопасности. Они пока решают. – Ты просто сумасшедший, чувак, – Аюб засмеялся. – Если это реально прокатит… – Если не прокатит, я придумаю что-нибудь еще, – пожал плечами Вильгельм. – Ты просто представляешь, что начнется… – Симон посмотрел на него устало. – Снова… – Это начнется, что бы я ни сделал, – ответил Вильгельм. – И я… слушай, я не хочу, чтобы это сваливалось на тебя снова… Но в этот раз я буду рядом… Точно… Я никуда не денусь, я обещаю… – Ладно… Я знал, на что иду, – Симон потер лицо руками. А потом обнял Вильгельма и спрятал лицо у него на плече. И это был самый приятный момент за весь день. – Мы пройдем через это вместе. Если это, действительно, для тебя так важно… Но, знаешь, ты мог бы сказать об этом заранее… – Тогда ты отговорил бы меня, – ответил Вильгельм. – Ну да, – согласился Симон. – У меня от вас диабет начнется, – фыркнул Аюб. – От нас, – Симон кивнул на полупустую бутылку колы. – Ну, не от колы же, – хмыкнул Аюб в ответ.