Vara kung

Чем больше идею Вильгельма поддерживали окружающие, тем больше он сам в ней сомневался. Когда это была просто мысль в его голове, он мог все контролировать, ему казалось, что все пойдет как задумано, все будет… нормально. Но чем ближе была реальность, тем больше он понимал, что весь его контроль – это иллюзия. И в какой-то момент все может превратиться в катастрофу. Мысли об этом очень пугали Вильгельма. С одной стороны, он понимал, что рано или поздно ему придется выйти за пределы дворца, за пределы Хиллерска, ему придется столкнуться с другими людьми, с их мнением о нем, ему придется принять его и жить с этим. Но, с другой стороны, его очень пугало то, что в какой-то момент это может превратиться в скандал, как с тем видео, и он ничего, вообще ничего не сможет с этим сделать. Вернувшись в Хиллерска, несмотря на поздний час, Вильгельм решил написать доку Брауну о своих сомнениях. Он должен был с кем-то поговорить об этом, желательно прямо сейчас. Бориса уже не было в школе, а сверстники вряд ли смогут ему помочь. На самом деле, Вильгельм не надеялся, что док ответит ему в это время, но ему просто нужно было выговориться, и желательно не в пустоту дневника, а какому-то хотя бы воображаемому собеседнику. Иногда уже само по себе это помогало Вильгельму разобраться в своих чувствах. Но несмотря на время, док ответил ему почти сразу же. Он написал, что пробудет в Стокгольме до конца недели, и предложил встретиться где-нибудь недалеко от Королевского технологического, где он проводит семинар по расстройствам аутического спектра. Вильгельм тут же согласился. Ради такого можно было и уроки прогулять. Хотя док освободился только после обеда, так что делать этого не пришлось. Встретиться договорились в маленькой кофейне в кампусе. Университет чем-то напоминал Вильгельму Хиллерска, только он был больше и… величественней что ли. Здания из красного кирпича, местами увитые плющом, создавали ощущение торжественности. Вильгельм уже бывал здесь раньше, на экскурсии в прошлом году. Тогда ему все это показалось очень скучным, но теперь он смотрел на все иначе. После знакомства с доком наука больше не казалась ему чем-то унылым и бессмысленным. – Как добрался? – док ждал его за столиком с двумя стаканами кофе и тарелкой булочек. – Нормально, – пожал плечами Вильгельм. – Надеялся, что придется прогулять уроки, но… не пришлось. – Если ты хочешь поступать сюда, тебе не стоит прогуливать уроки, – усмехнулся док Браун. – Знаю, – ответил Вильгельм. – Просто… Я сейчас все равно не могу ни на чем сосредоточиться… Все слишком… Слишком много всего… – Переживать из-за перемен – это нормально, – пожал плечами док и взял с тарелки булочку. – Просто… не знаю… вдруг я снова облажаюсь… Я просто… Я просто не знаю… С одной стороны, я понимаю, что не могу просидеть под стеклянным колпаком всю свою жизнь, но с другой… я так боюсь облажаться, – Вильгельм взял стакан и сделал несколько больших глотков. Кофе здесь был вкусный. – Конечно, ты облажаешься, – усмехнулся док. – Что? – Вильгельм чуть не поперхнулся кофе. – Вы так считаете? Я что-то делаю не так? – Понятия не имею, делаешь ли ты что-то не так, – пожал плечами док. – Но даже если ты делаешь все так, ты облажаешься. А потом облажаешься снова. И снова. Люди лажают. Дело не в тебе, все люди лажают. Знаешь, сколько я лажал, пока писал докторскую? Как-нибудь я расскажу тебе… Когда тебе можно будет алкоголь. Потому что трезвым людям о таком рассказывать нельзя, – усмехнулся он. – И ты тоже облажаешься. Потому что ты человек. Но… Смысл не в том, чтобы не лажать… Смысл в том, чтобы научиться справляться с той лажей, которую ты устроил. Понимаешь… Всегда что-то может пойти не так. И, скорее всего, пойдет. И тебе нужно будет разбираться с этим. Но просто… Не вали вину на других и не пытайся казаться лучше, чем ты есть, – док отпил кофе из своего стакана и замолчал. – И все? – нахмурился Вильгельм. – И все, – пожал плечами док. – Просто не валить вину на других и не пытаться казаться лучше, чем я есть? И все? – снова спросил Вильгельм. – Ты умный, – пожал плечами док. – И ты найдешь выход из любой ситуации. Но когда тебе придется столкнуться с другими людьми, с незнакомыми тебе людьми, просто помни, что никому не нравится, когда их пытаются выставить дураками. Не делай этого, и все будет нормально. – А вообще… Что вы думаете… – Вильгельм не такого совета ожидал. Хотя, возможно, именно такого. Это ведь док. С ним никогда не знаешь, предложит он покататься на велике или прочитает лекцию по нейрохимии. – На счет чего? – спросил док. – На счет моей идеи устроиться на работу на лето, – напомнил ему Вильгельм. – Ну… я думаю, что это нормально, – пожал плечами док. Вильгельм, видимо, так посмотрел на него, что док продолжил: – Нормально, что ты пытаешься разобраться в мире вокруг тебя. Если честно, не знаю, с чем ты столкнешься, но это и хорошо, – пожал он плечами. – Ты столкнешься с чем-то, о чем пока не знаешь, тебе придется с этим разбираться. Ты узнаешь что-то новое о себе. Это отлично. Да, возможно, что-то пойдет не так. Но и это хорошо. Ты узнаешь, что это может быть, и что тебе с этим делать. Так что… Думаю, что это хорошая идея, – кивнул он. – И если такая работа не покажется тебе чем-то ужасным, то на следующий год могу тебя устроить в лабораторию к доктору Ли. Он занимается как раз тем, что тебе интересно. Конечно, тебе придется там мыть пробирки и перекладывать бумажки из одной стопки в другую, но… если ты хочешь сюда поступать, это будет полезно. – Да. Да, я хочу, – Вильгельм не раздумывал ни секунды. Он был совершенно не против того, чтобы мыть пробирки. – Ну… здорово, – улыбнулся док. – Если хочешь, могу устроить тебе экскурсию. Мне как раз нужно занести им кое-что. – Это было бы замечательно, – Вильгельма это предложение очень воодушевило, и он снова не раздумывал ни секунды. На самом деле, ему хотелось немного отвлечься от мыслей о том, какие сложности его ждут, и какая шумиха может подняться, а еще ему хотелось побольше времени провести с доком. Просто потому что с ним всегда было интересно. Но Вильгельм понимал, что для доктора Брауна он всего лишь очередной пациент, так что не хотел навязываться. Поэтому он так обрадовался этому предложению. – Сюда сложно поступить? – спросил он, когда они вышли из кафе. Конечно, если Вильгельм захочет, перед ним откроются любые двери любого университета Европы, а, может, и мира. Но он не хотел пользоваться своим положением. Он вообще хотел бы как можно меньше от него зависеть, потому что все, что он мог бы получить благодаря своему статусу, не было бы тем, чего он добился по-настоящему. Это все было бы подделкой, и Вильгельма это не устраивало. Хотя он и понимал, что не сможет просто так перестать быть принцем для людей, которые его окружали. Даже если так получится, что его отстранят от престолонаследования, хотя сейчас это и казалось почти невозможным, он не перестанет быть членом королевской семьи. И относиться к нему будут всегда исходя из этого. – Вообще, да, – кивнул док. С центральной дорожки они свернули вправо и направились к одной из арочных галерей. – Поступить сюда сложно. А к доктору Ли особенно. Но если ты начнешь готовиться заранее, то у тебя есть все шансы. – Тогда я начну готовиться заранее, – усмехнулся Вильгельм. – Ты можешь посмотреть программу первого курса и начать кое-что читать и слушать уже сейчас, – продолжил док. – Так тебе будет проще усвоить материал, да и на экзаменах это, скорее всего, тоже поможет. И ты можешь записаться на углубленные курсы биологии, химии и математики в своей школе. – Математики? – удивился Вильгельм. – В жизни биологов ее больше, чем каждому из нас хочется, поверь, – усмехнулся док. – Так что будет полезно, если ты разберешься с этим в школе. – Хорошо, – кивнул Вильгельм. Мысль о том, что ему придется дополнительно заниматься математикой с мистером Энгландом его не радовала, но раз док говорит, что это нужно, значит, это нужно. Внутри старые корпуса университета тоже напоминали Хиллерска. Только студенты были немного постарше и одеты, пожалуй, более вызывающе. По крайней мере, некоторые. Никто не обращал на них внимания, кроме того, что пара человек поздоровались с доком, но на Вильгельма никто из них, кажется, даже не посмотрел. Это было странно и… Вильгельму понравилось. Это было гораздо лучше, чем если бы с ним попытались заговорить. Но здесь, кажется, он превратился в невидимку. Лаборатория доктора Ли была на третьем этаже, подниматься туда пришлось по лестнице. Лифты здесь тоже были, но ими почти никто не пользовался, большинство ходило по лестницам. Путь к лаборатории показался Вильгельму немного запутанным, хотя и не более запутанным, чем переходы во дворце. Так что он запомнил дорогу без особого труда. Лаборатория оказалась совсем не такой, какой Вильгельм ее себе представлял. Во-первых, это было не одно помещение, а несколько комнат, похожих на аудитории для занятий. В некоторых были расставлены столы, как и в учебных классах, некоторые больше напоминали рабочие офисы. Никакого особого оборудования Вильгельм не заметил – столы, компьютеры, доски, в паре комнат, судя по развернутым экранам, были установлены проекторы. Док попутно рассказывал, кто, где и чем занимается, немного рассказывал об исследованиях и недавних публикациях. – О, Чак, я как раз собирался тебе звонить, – на пороге одной из комнат они столкнулись с невысоким мужчиной в очках, чьи черные волосы были уже изрядно выбелены сединой. – Прости, я задержался, – док протянул ему руку. – Вильгельм, познакомься, это доктор Энтони Ли, он руководит всем этим вертепом, – представил док своего друга. – Очень приятно, – Вильгельм тоже протянул ему руку. Доктор Ли пожал ее, но без особого энтузиазма. – Это твой сын, Чак? – доктор Ли посмотрел на Чарльза Брауна. – У меня дочь, – поправил его док. – А это… этот молодой человек хочет к тебе на практику. В следующем году. И поступать, если повезет. – Какой класс? – доктор Ли смерил Вильгельма недовольным взглядом. – Два года до выпуска, – ответил тот. – Хмммм… Почему хочешь в нейронауку? – хмыкнул доктор Ли. – Это интересно, – Вильгельм не был готов к вопросам и не знал, что ответить, чтобы понравиться руководителю лаборатории, в которой, может быть, ему повезет когда-нибудь работать. И он почувствовал себя совершеннейшим идиотом, когда понял, что не знает, что еще ответить. А еще, доктор Ли, похоже, не знал, кто он такой. Вильгельму казалось, что все в этой стране знают. Его могут не замечать, но знают точно все. Но, видимо, это было не так. Были люди, которые не знали, кто они, и их совершенно это все не волновало. С одной стороны, это было странное чувство, с другой, это вызвало у Вильгельма облегчение. Как будто бы он только что снял галстук и расстегнул ворот рубашки. – Ну, тут я с тобой согласен, – кивнул доктор Ли. – Ладно, Чак, отдай флэшку Хельге, она еще успеет вставить твой материал в статью. Если повезет, успеем в мартовский номер, – с этими словами он похлопал дока по плечу и умчался по коридору. – В мартовский? – спросил Вильгельм, когда доктор Ли скрылся за поворотом. – Сейчас же июнь. – Следующего года, – ответил док. – Ого, – удивился Вильгельм. – Это еще хорошо, если в мартовский, а не в сентябрьский, – усмехнулся док. – Вообще… Тони, конечно, не самый обходительный человек на свете… Зато он издается в Сайенс. Так что, если он возьмет тебя под крыло, считай, что ты выиграл джек пот. – Мне кажется, я не все понял, но… – после этого знакомства Вильгельм чувствовал себя немного растерянным. – Разберешься, – пожал плечами док. Заглянув еще в пару дверей, они, наконец, нашли Хельгу. И после короткого разговора с ней пошли обратно. – На счет того, о чем ты беспокоишься, – сказал док, когда они стали спускаться по лестнице. Вильгельм, признаться, уже и забыл, о чем он там беспокоился, так что теперь немного удивился тому, что док об этом заговорил. – В прошлый раз все произошло для тебя очень внезапно. Эта история с видео сбила тебя с ног, потому что ты не был к этому готов. Люди говорили о тебе, и ты не мог это контролировать, не мог это остановить, ты ничего не мог с этим сделать. И… в этот раз ты можешь начать говорить первым. Не жди, пока разнесутся слухи и появятся домыслы. Расскажи свою историю сам. Это не значит, что ты сможешь контролировать все. Но так ты сможешь контролировать хотя бы что-то. – Рассказать историю? Что вы имеете ввиду? – удивленно спросил Вильгельм. – Заведи блог… Или… ну… где там люди пишут о себе… Фейсбук, инстаграм, я не знаю, чем сейчас пользуется молодежь? – пожал плечами док. – У меня когда-то был лив джорнал, но, если честно, сейчас, мне кажется, им никто не пользуется… – Ну… инстаграм… у меня есть, – ответил Вильгельм. – Начни там рассказывать о том, что ты делаешь и почему, – сказал док. – Говори. Это поможет тебе справиться с тем, с чем ты столкнулся в прошлый раз. Да, возможно, будут те, кому не понравится то, что ты делаешь. Кто-то будет возмущен, кто-то посмеется над тобой. Но все это будет на твоей территории. И ты сможешь… У тебя появится чувство контроля. И ты разберешься с тем, что с этим делать. Хотя, возможно, в какие-то моменты ты и будешь чувствовать себя подавлено, но… кроме негатива, ты увидишь, как много людей могут тебя поддерживать. И ты… просто перестанешь этого бояться. – Эмммм… ладно, – Вильгельм не ожидал такого совета. Он боялся шумихи, которая может подняться в интернете и, скорее, ожидал, что док посоветует, как уменьшить ее, а не как стать тем, кто все и начнет. Но, возможно, в этом было больше смысла, чем казалось на первый взгляд. Возможно, именно этого ему и не хватало тогда – возможности самому рассказать свою историю, а не ждать, когда кто-то сделает это за него. Всю дорогу до дома Вильгельм обдумывал, что и как он скажет в своем первом посте. И, в конце концов, решил посоветоваться с пресс-службой. Как ни странно, но эту идею одобрили и дали ряд советов и наставлений о том, что можно говорить, а чего нельзя. Но это Вильгельм знал и так. И даже в рамках этих запретов у него оставалось довольно много свободы, и он пока не очень понимал, как ей распорядиться.