Vara kung

Симон давно не чувствовал себя таким счастливым, как в тот день, когда Вилле написал, что после обеда он выйдет на работу. Это было ужасно глупое чувство, потому что Симон понимал, что вся эта затея Вилле с работой, скорее всего, превратится в четров фарс, в очередное шоу, в котором ему, Симону, придется участвовать против своей воли. Но он был безумно рад этому. Не тому, конечно, что его скорее всего, втянут в очередной скандал, а тому, что Вилле будет работать с ним рядом. Конечно, они проводили немало времени вместе почти каждый день, все время переписывались, созванивались и отправляли друг другу фотки. Просто всякую ерунду, бутерброд или вид из окна, новое графити, смешного соседского кота. Но Вилле все равно не был частью реальности Симона в той степени, в которой Симон был частью его реальности. Как в древнем замке на севере, или на балу, или когда он ездил с девочками за нарядами – это была реальность Вилле. И Симон, неизбежно для себя, становился частью этой реальности. Но его собственная жизнь, его собственная реальность, оставалась только его. Вилле не мог стать ее частью, потому что такие как он не живут в маленьких городках, не ездят на автобусах, не ходят в супермаркет, не берут пиццу на вынос. Таким как Вилле не место среди типовых многоэтажек или одноэтажных районов вроде того, в котором жил Симон. Вилле мог приехать в гости, но он никогда не мог остаться надолго, они не могли пойти просто пошататься по улицам или покататься на великах, не могли пойти в парк или торговый центр без сопровождения телохранителей, а в этом уже не было никакой свободы. Поэтому Симон был уверен в том, что Вилле никогда не сможет стать частью его жизни, той его жизни, которая была у него до Хиллерска. И это вызывало грусть. Потому что это как будто бы ставило стену между ними. В какой-то мере Симон научился с этим справляться, он привык к этой мысли, и старался просто воспринимать это как некую сопутствующую жертву. Потому что он был уверен в том, что ничего никогда не изменится. До настоящего момента. Утром Вилле написал ему и сказал, что после обеда выйдет на работу. «Тебе разрешили?» – Симону до последнего казалось, что королева не согласится. «Пресс-служба убедила маму, что это хорошая идея», – ответил Вилле. «По крайней мере, я так думаю. Но в любом случае, мне разрешили, так что увидимся в магазине.» «Блин, я в это не верю…» – написал Симон. «Почему?» – тут же спросил Вилле. «Просто это так… так странно», – ответил Симон. Он не знал, как объяснить то, что он чувствует. «Прости, я не хочу тебя расстраивать, но сейчас уже поздно отказываться», – написал Вилле. «Я не хочу, чтобы ты отказывался. И я не расстроен», – заверил его Симон. «Просто… не знаю… Я такого не ожидал.» «Я и сам не ожидал», – ответил Вилле. Но на самом деле, у них толком не было возможности поговорить, потому что Вилле нужно было идти на занятия, а Симон обещал помочь маме по дому. Через некоторое время, вернувшись к телефону, Симон обнаружил еще одно сообщение от Вилле. Он писал, что по дороге в Бьерстад выйдет в прямой эфир инстаграма, и просил ничего не писать ему в комментариях, потому что тогда кто-нибудь снова захочет влезть в их отношения. В принципе, Симон был с ним согласен, он бы, скорее всего, и так не стал ничего писать. «Зачем ты хочешь выйти в эфир?» – спросил он. «Ну… док посоветовал мне начать вести блог», – ответил Вилле. «Это тупо, я знаю. Но он сказал, что так я сам смогу рассказать свою историю. До того, как кто-то придумает ее за меня. Он сказал, что так у меня будет чувство контроля. Как бы. Так что… И пресс-служба одобрила. Хотя я ужасно тупо себя чувствую. Всю ночь думал, что сказать, результата ноль.» «Ты справишься», – ответил Симон. Он, правда, верил, что Вилле справится. Хотя ему и не особо нравилось то, что Вилле снова будет у всех на виду, пускай и через интернет. Но это было бы неизбежно, так что так, наверное, даже лучше. Он хотя бы сам сможет решать, что говорить, а что нет. Хотя, с другой стороны, это только добавляло поводов для волнений. Что будет после эфира? Как отреагируют люди? Недавний эфир Августа просто взорвал инстаграм. Хотя Август, конечно, выбрал более скандальную тему. Но теперь, когда все улеглось, зрители будут только рады новому поводу для обсуждений. Так что, даже если Вилле не скажет ничего компрометирующего, разговоров вокруг его эфира будет предостаточно. Симон поставил будильник, чтобы точно не пропустить трансляцию. А еще он решил пойти на работу пораньше, чтобы успеть послушать выступление Вилле и не опоздать на смену. Оказалось, что все в магазине в курсе. Симон не подумал о том, что служба безопасности должна будет подготовить помещение. На входе установили дополнительный металлоискатель. Кроме того, в торговом зале обновили все камеры. В одном из подсобных помещений разместили пост охраны, так что теперь переодеваться приходилось в комнате отдыха, что было не очень удобно. Хозяин был взволнован, рад и раздражен одновременно. Карен тоже уже пришла и даже переоделась. Собственно, никакой особой униформы тут не было. Просто красная жилетка с логотипом поверх одежды. Но обычно сотрудники переодевались во что-то удобное вроде джинсов и футболок. Симону, по сути, и переодеваться-то не нужно было, он просто надевал жилетку поверх своей обычной одежды. Хотя если собирался куда-то вечером, то брал с собой еще одну чистую футболку. – Ну что, я наконец познакомлюсь с твоим красавчиком принцем? – как только Симон зашел в комнату отдыха, Карен тут же сунула ему в руки чашку кофе. Симон сделал глоток, но даже не почувствовал вкуса. – Видимо, да, – ответил он. – Что-то ты не рад, – хмыкнула она. – Я… да я, если честно, не знаю… – Симон поставил чашку на столик. – Я и рад, и не рад. Рад, потому что… Ну, потому что он мой парень… И мы будем работать вместе… Это же здорово… Я даже не думал, что такое вообще возможно… – А не рад почему? – спросила Карен, когда Симон замолчал. – Потому что… Это Вильгельм… Кронпринц шведский… Ну то есть… – Симон развел руками. – Никто из королевской семьи и шагу ступить не может, чтобы вокруг не вырос лес камер. И сейчас будет так же… Вот я уверен. И… – он сделал глубокий вдох. – Я так не хочу, чтобы все повторялось… – Что ты имеешь ввиду? – нахмурилась Карен. – Я имею ввиду скандалы, сплетни… Это просто невыносимо, когда ты внутри этого, – он снова вздохнул. – Хотя, наверное… С Вилле всегда так будет. Не важно, что будет происходить. Так что… наверное, я больше рад, чем не рад. Потому что сейчас происходит хотя бы то, чего хочу я, а не чего хочет двор… – Оу, – Карен, кажется, даже немного смутилась, когда Симон это сказал. Хотя он почти не обратил на это внимание. Заиграл будильник, и Симон достал телефон. – Вилле сейчас выйдет в эфир, – он открыл аккаунт Вилле и поставил телефон на столик, прислонив его к кофейной кружке. – Ого, интересно, – обрадовалась Карен. – Я послушаю? – Конечно, – Симон пододвинул для нее стул. И себе тоже. – Я с ума сойду, если буду слушать это один… Карен, кажется, хотела что-то сказать, но не успела, Вилле начал говорить. – Привет, меня зовут Вильгельм, я… – Симон так волновался, что, кажется, перестал дышать. Вилле был в машине, судя по фону. Он был одет в белую футболку, а отросшая челка немного спадала на лицо, так что ему приходилось все время ее поправлять. Симон понимал, что они увидятся примерно через полчаса, но, как и каждый раз, глядя на Вилле на видео, он начинал ужасно по нему скучать. Вот и сейчас на какую-то секунду он даже забыл, что здесь происходит и почему. – Нет, не так, – Вилле покачал головой. – Меня зовут Вилле. Сейчас я просто Вилле. И сегодня мой первый рабочий день. Если честно, я ужасно волнуюсь, потому что… Я не знаю, наверное, кому-то эта идея покажется глупой. Или странной. Сейчас мне хотелось бы, чтобы ко мне относились как к обычному подростку, но я понимаю, что от этого не перестану быть кронпринцем. И это, наверное, странно, когда кронпринц работает помощником продавца. Но… Знаете, я не хочу, чтобы кто-то думал, что это ради шоу или типа того… Потому что, наверное, так это выглядит со стороны… Но мне это нужно, потому что… Потому что в какой-то момент я понял, что вообще не понимаю, в каком мире я живу. Всю свою жизнь я жил как будто бы под стеклянным колпаком, который оберегал меня от внешнего мира, от всего того, что происходит вокруг, что происходит на самом деле. Но в какой-то момент… стекло разбилось. И я больше не мог быть в изоляции… Я столкнулся с реальным миром и понял, что не готов к нему. Наверное, это было бы не важно, если бы не те обязанности, которые были возложены на меня прошлой осенью в связи с трагедией, произошедшей с моим братом. Но… сейчас у меня больше нет выбора. И я не могу просто оставаться еще одним богатеньким сыночком и принцем вечеринок. Я должен быть тем… за кого народу Швеции хотя бы не будет стыдно. И мне кажется… я думаю… Я думаю, что я должен пройти весь этот путь от помощника продавца, я должен хоть немного пожить как другие люди вокруг меня, чтобы… чтобы стать достойным их. Чтобы хотя бы попытаться… Потому что сейчас… я всего лишь принц с открытки. Я говорю слова, которые написали за меня, я стою там, где мне говорят, и улыбаюсь в ту камеру, на которую мне показывают. Я… пустое место… И… я не знаю, что возразить, потому что я просто ничего не знаю… Но… я хочу стать чем-то большим, чем просто лицо на экране. Я хочу оправдать те надежды, которые на меня возложены. И принести хоть какую-то пользу. Возможно… возможно, мое решение сейчас не самое правильное… Возможно, то, что я делаю, и глупо… Но просто ничего не изменится, пока я не начну делать хотя бы что-то… В общем… Я буду рассказывать вам о том, что будет происходить в ближайшие несколько недель. Потому что мне важно поделиться этим опытом… И мне важно узнать, что об этом думают другие. Потому что это такая же часть реальности. Так что я буду читать ваши комментарии, насколько позволит время. И постараюсь отвечать… Но у меня еще уроки, потому что я много пропустил в этом году, так что… Но я буду стараться, обещаю. Ладно, кажется, моя первая смена вот-вот начнется. Пожелайте мне удачи, – на этом Вилле отключился. – Вау, – все то время, пока Вилле говорил, Карен, кажется, тоже не дышала, и выдохнула только тогда, когда он отключился. – Ничего себе. Смело. – Ну… Вилле такой, – Симон испытывал гордость и ужас одновременно. Гордость, потому что Вилле сказал то, что думал на самом деле. Симон знал, что это так, что это не притворство. Но он был в ужасе, потому что не этого, наверняка, ожидали от кронпринца. Хотя после речи на юбилее Хиллерска… Тогда из-за всех произошедших событий Симон не особо следил за шумихой вокруг речи Вилле, ему было просто не до этого. Но теперь он понимал, что окажется если не в эпицентре событий, то где-то очень близко от него. И это вызывало панику. – Фух, – буквально через пару минут после окончания эфира Вилле влетел в комнату отдыха. – Это было ужасно? – он остановился перед Симоном. – По-моему, было классно, – сказала Карен. – Кстати, я Карен, – она протянула Вилле руку. – Формально, я старшая, но просто потому что дольше работаю. – Привет, – Вилле ответил рукопожатием. – Вот твоя форма, – Симон протянул ему жилет с бейджем. – Спасибо, – Вилле просто надел жилет поверх футболки. – Что я должен делать? – он смотрел на Симона, но тот понятия не имел, что ответить. – Твой парень, кажется, завис, – Карен помахала перед лицом Симона ладонью. Он, и правда, был в ступоре. – Давай, я объясню. Вам с Симоном нужно пройти по полкам и проверить, есть ли пустые места. Если есть, их нужно заполнить таким же товаром, как там стоит. В общем, ваша задача следить за порядком на полках. Чтобы все стояло ровно и аккуратно, чтобы не было пустых мест. Чтобы ценники были на своих местах. Если покупатели будут что-то спрашивать, нужно отвечать. Но если не знаешь, что ответить, позови меня или Симона. И еще тебе нужно выучить расположение категорий товаров. Я покажу, что где стоит. Или Симон покажет. В общем, чтобы если кто-то спросил, где консервированная кукуруза или соус для пасты, ты мог показать, куда пройти. Желательно запомнить все поскорее, но не обязательно в первый день. После семи придет машина со склада, вы с Симоном поможете ее разгрузить и подготовить товар к выкладке. Обычно выкладку делают утром, другая смена. Но если вечером мало покупателей, то мы тоже можем делать выкладку. Но это я объясню потом, когда случай представится. Находиться все время в торговом зале не обязательно. Можно брать перерывы на пять-десять минут раз в час. Но перерывы у нас троих не должны совпадать, так чтобы в зале все время кто-то был. А еще когда много покупателей, отлучаться тоже не желательно. В торговом зале нельзя есть и пить. И… жвачку тоже нельзя. Если ты куришь, у нас есть курилка с черного входа, но в смену лучше не курить. – Я не курю, – покачал головой Вилле. – Вот и отлично, – кивнул Карен. – Тогда… – она глянула на часы. – Можем приступать. Утренняя смена сейчас придет сюда переодеваться, так что нам лучше пойти в зал. А, да… Телефон… Во-первых, поставь сразу на беззвучный. Во-вторых, телефоном можно пользоваться, в него можно заглянуть, когда никто не видит даже ответить на сообщение. Но залипать все время нельзя. Так что… – Хорошо, – Вилле кивнул. – Без проблем. Симон все это время молчал. С одной стороны, он был горд за Вилле и счастлив, потому что его самая несбыточная мечта становилась реальностью – хотя бы на время у них будет что-то пусть не совсем по-настоящему, но все же похожее, на обычную человеческую жизнь без всех этих королевских заморочек. А, с другой стороны, Симон знал, что отчасти все не так, как Вилле пытался это представить в своем эфире. Отчасти это довольно эгоистичное решение той проблемы, которую сам Симон и создал. И все вовсе не так благородно, как это должно было казаться. Мысль об этом просто убивала Симона. Но он понимал, что упоминание реальных причин поступка Вилле в эфире не приведет ни к чему хорошему. – Эй, все нормально? – Вилле тронул Симона за руку, когда они выходили из комнаты отдыха. – Да… просто… – Симон решил, что ему не стоит рассказывать Вилле сейчас о том, что он чувствует. Да, и потом, возможно, не стоит. – Мы можем где-то остаться наедине? – он огляделся. – Идем, – Симон взял его за руку и потянул в сторону кладовки. В ней хранился всякий инвентарь. – Слушай, – Вилле заговорил, когда Симон закрыл за ними дверь. – Тут есть камеры? – вдруг спросил Вилле и посмотрел наверх. – Не знаю… Нет, наверное, – раньше Симон об этом даже не задумывался. Он тоже посмотрел наверх, но не успел ничего там разглядеть, потому что Вилле поцеловал его. Так жадно, как будто они не целовались лет сто. Симон тут же забыл вообще обо всем. И о том, что смена сейчас начнется. И о том, что Карен, наверное, их потеряла. И даже о том, что камеру сюда все-таки могли поставить. И даже о том, о чем он думал только что. – Слушай… – Вилле, кажется, было так же трудно остановиться, как и самому Симону. – Я не сказал этого в эфире… Я просто не мог… Потому что… В общем… Я сказал, что хочу быть достойным людей, которые меня окружают… Я просто не мог сказать, что хочу быть достойным тебя… Но это то, что я имел ввиду… Все остальное не важно… Не имеет значения… – Хорошо, – от этих слов Симону почему-то стало легче. Гораздо легче. Вилле был искренним, Симон это чувствовал. Кажется, все другие предлоги и причины отошли на второй план, и теперь осталось только это – самое важное. Вилле делал все это ради того, чтобы быть с Симоном. А не просто ради того, чтобы решить его проблему, или ради того, чтобы однажды стать хорошим королем. Он делал это ради него, ради него одного. И это было такое невероятное чувство. Так что Симон не смог сдержать улыбки. Хотя он тут же снова посмотрел на потолок, чтобы удостовериться, что там точно нет камеры. – Нам пора… – он потянул Вилле за руку. – Я не уверен, но если тут, правда, нет камеры… Когда не будет покупателей, – он не договорил, но Вилле и так понял, что он имел ввиду. Это было ужасно безрассудно, Симон понимал это. Но он просто ничего не мог с собой поделать.