Vara kung

Генри ничего не ждал от этой поездки. Он вообще не хотел ехать, когда Вальтер позвал его на тройное свидание со Стеллой, Фредерикой, Симоном и Вилле. Но сидеть в Хиллерска Генри тоже надоело, так что он поддался на уговоры Вальтера. Хотя сама затея казалась ему довольно сомнительной – вечеринка на яхте отца Фредерики. Вообще, в целом Генри был не против такой вечеринки, но вот на счет компании у него оставались вопросы. Хотя в крайнем случае он всегда может сказать, что у него морская болезнь, и уйти спать. И это ничем не будет отличаться от любого другого вечера в общаге или дома. Сейчас, после признания, они проводили с Вальтером еще больше времени вместе, но между ними все равно как будто бы была стена. И Генри не понимал, в чем причина. Ему казалось, что Вальтер жалеет о том, что признался ему, и Генри разочаровывает его как парень. Генри даже как-то пытался об этом спросить, но Вальтер только ответил, что все супер и стал еще более заботливым и милым, чем обычно. Это бесило Генри, но он подумал, что если заговорит об этом, то все станет еще хуже, потому что по сути Вальтер не делал ничего плохого. Наоборот, он всячески старался угодить Генри, приносил ему вкусности из кафетерия, помогал с домашкой, соглашался смотреть то, что он предлагал, не спорил даже тогда, когда Генри нес полную чушь, выполнял любые его просьбы, ну или, по крайней мере, старался. И от этого Генри становилось только хуже. Потому что он чувствовал, что между ними что-то не так, но ни понять, ни объяснить этого он не мог, и все его попытки поговорить об этом тоже терпели неудачу. Стелла написала, на каком пирсе их ждать, он был совсем рядом с тем кафе, где они с Вальтером договорились встретиться с Вилле и Симоном. Так что пока можно было не торопиться и дождаться их. Хотя Вилле обещал быть полчаса назад, но почему-то они задерживались. – Может, пойдем, – предложил Генри, когда его чашка опустела. – Давай еще пять минут подождем, – попросил Вальтер. – Вилле написал, что они близко, заблудились, но уже поняли, куда идти. – Ладно, – согласился Генри. – Кстати… а его телохранители тоже будут с нами? – спросил он. – Не знаю, – пожал плечами Вальтер. – Не думал об этом… А что? – Просто это будет довольно странное свидание… Хотя… Мне это вообще свиданием не кажется, – признался он. – Да ладно, тебе понравится, – пообещал Вальтер. – Яхта шикарная, погода отличная. Все будет здорово. – Угу, – Генри снова не стал с ним спорить. Вилле с Симоном, действительно, подошли через несколько минут. Только выглядели они… не совсем как Вилле с Симоном. А, скорее, как модели, которых переодели для съемок для какого-нибудь можного журнала. – Кто ты такой и что сделал с нашим кронпринцем? – Вальтер поднялся навстречу Вилле и протянул ему руку. – Мы приехали рано и решили заехать к Денни, – ответил Вилле. Он был одет в бежевые расклешенные брюки, свободную шелковую рубашку молочного цвета с рисунком из крохотных темно-синих морских звезд и белые кроссовки на высокой подошве. – В общем… это не то, что я планировал, но они меня заставили, – он посмотрел на Симона. Тот тоже был одет довольно экстравагантно – на нем были светло-голубые брюки до середины икры, сливочная гипюровая рубашка и спортивные сандалии. А в ухе красовалась та самая жемчужина, которая была на нем на выпускном старшекурсников. – Ну, кто-то должен был это сделать, – развел тот руками. – Ну, и классно же получилось… Что ты так возмущаешься… – Просто непривычно, – ответил Вилле. – Вообще, нам уже пора, – сказал Вальтер, глянув на телефон. – Стелла пишет, что они пришвартовались. – Тогда идем, – Симон подхватил пакеты, с которыми они с Вилле и пришли. – А там что? – спросил Вальтер. – То, в чем мы приехали, – ответил Симон. – И еще смена одежды на завтра. И вот этот пакет с кремом от солнца. Денни нам годовой запас, кажется, вручил. – Отлично, – сказал Вальтер. – А то я свой забыл. И Генри он точно понадобится. Генри на это ничего не сказал, только глаза закатил. От всей этой заботы его уже тошнило. Стелла с Фредерикой, действительно, ждали их на пирсе. Вот только единственное судно, которое было тут пришвартовано, оказалось довольно маленькой парусной яхтой. На ней даже места для нормальной каюты не было. – Я думал, что у вас яхта побольше, – хмыкнул Генри. – Яхта побольше стоит в соседней бухте, – ответила Стелла. – А на «Мадлен» мы просто туда дойдем. – А где… экипаж? – Генри подошел ближе и осмотрел небольшое судно. – Ну, вообще-то, мы с Фредди ходим под парусом с девяти лет, – сказала Стелла. – Я даже с восьми, – поправила ее Фредерика. – Да вот, она с восьми, – подтвердила Стелла. – И с четырнадцати сами, – добавила Фредерика. – И даже в регате участвовали, – сказала Стелла. – В прошлом году. – Ну, мы же там все даже не поместимся, – Генри оглянулся на телохранителей Вилле. Трое человек в черном стояли чуть в стороне от них. – Телохранители принца пойдут за нами на катере. С соседнего пирса, – сказала Стелла. – Да и что ты вообще об этом паришься. Давайте, поднимайтесь на борт. Шампанское греется, креветки портятся. Идея пройти под парусом со Стеллой и Фредерикой Генри не очень нравилась, но отказываться было уже поздно. Тем более, что Вальтер взял его за руку и почти что потащил по узкому трапу на борт. – Вещи можете пока убрать в трюм, – сказала Фредерика, когда все оказались на палубе. – А то может и волной окатить. – Так и нас может волной окатить, – нахмурился Генри. – Ну… Ты высохнешь… А вот рубашку Вилле, конечно, будет жалко, – Стелла подошла к нему. – Кстати, кто ты такой и что сделал с Вильгельмом? – Они заходили к Денни, – ответил за него Вальтер. – Пока ждали вас. – Тогда все понятно, – кивнул Стелла. – Наконец-то, кто-то снял с него «Поло». – Мы думали, что только Симон может снять с него «Поло», но, видимо, не только, – хихикнула Фредерика. – Эй, а чем плохо «Поло»? – возмутился Вилле. – Если ты работаешь в «Поло», то ничем, – ответила Стелла. – Ну что опять началось-то, – снова возмутился Вилле. – Кстати, ты знаешь, у нас даже такая игра была, – сказала Фредерика. – Называется «рюмашка за рубашку». – Что это значит? – спросил Симон. – Ну, мы гуглили фотки Вильгельма, если на фотке Вильгельм в «Поло», опрокидывали рюмашку, – объяснила Фредерика. – Я, кстати, тоже в такую играл, – сказал Вальтер. – Хорошая игра, но долго играть в нее не получается, – добавил он. – Почему? – спросил Генри. – А ты не играл в такую? – спросил его Вальтер. – Нет, – покачал тот головой. – Ну, тогда поиграем сегодня, и ты поймешь, – сказала Стелла. – Ну, эй, я-то тут, – опять возмутился Вилле. – И что? – спросила Фредерика. – Ну, как-то это не честно, – ответил Вилле. – Так почему в нее не получается долго играть? – снова спросил Генри. – Потому что накидываешься слишком быстро, – усмехнулась Стелла. – Кстати, у нас была еще одна игра, в голого принца. – Что? – Вилле аж вскочил. – Ну, это не про тебя, – успокоила его Фредерика. – Мы гуглили фотки Августа, и если на фотке он с голым торсом, то пили, – объяснила Стелла. – Ну, тоже неплохо заходило. Так что выбирай – «рюмашка за рубашку» или «голый принц». – Отстойный выбор, – ответил Вильгельм. – Ладно, нам, правда, пора, – Стелла глянула на часы. – Вальтер, ты же ходил под парусом? – Ну, да, – ответил тот. – Фредди повредила руку, – сказала Стелла. – Запястье потянула, кажется. Сможешь ее подменить? – Без проблем, – ответил Вальтер. – Да все нормально, – попыталась вмешаться Фредерика, но Вальтер уже стал снимать кроссовки и рубашку. Генри даже не знал, что он ходил под парусом. И что он вообще занимался чем-то таким. Хотя, пожалуй, он не был этому удивлен. Вальтер любил спорт, и не только смотреть, но и участвовать. А Генри всегда нравилось болеть за него. Подбадривать, выкрикивать с трибуны его имя. Ему нравилось, как мокрая футболка липнет к спине Вальтера, как струйки пота стекают с висков. Ему нравилось чувствовать его запах. Потом, после. Он оставался даже после душа, хоть и становился слабее. Но Генри чувствовал его даже тогда, когда они лежали на соседних кроватях. Он никогда раньше не признавался себе в том, насколько кайфовал от этого. Но сейчас уже не было никакого смысла обманывать себя. Да и в этой компании можно было никого не обманывать, так что Генри без всякого смущения просто разглядывал Вальтера, помогающего Стелле выставлять парус. – Кстати, круто ты перевел стрелки, – сказала Фредерика Вилле, когда они вышли из гавани и легли на курс. – Что ты имеешь ввиду? – нахмурился Вилле. – Ну, с этими наркотиками, – ответила Фредерика. – Когда сказал, мол это все не ваше дело. – Ну, я вообще-то, правда, так думаю, – возмущенно ответил Вилле. – Я, правда, думаю, что люди слишком часто лезут не в свое дело. – Эй, остынь, – Симон тронул его за руку. – Я не хочу остывать, – снова возмутился Вилле. – Знаешь, многие думают, что я тогда сказал это ради популярности и репутации. Но это не так. Я, правда, так думаю. И я думаю, что половины всего этого просто не было бы, если бы на Августа не оказывали такое давление с самого начала, – он посмотрел на Фредерику. – Если бы от него не ожидали, что он должен быть идеальным после того, что произошло с его отцом и с его поместьем, – сейчас все уже были в курсе финансовых проблем Августа и его семейной трагедии. После того, как Август добровольно отправился на реабилитацию, журналисты раскопали про него все. Про то, что это он слил видео в сеть, конечно, никто не знал, но в их маленькой компании это стало известно. – Ты защищаешь Августа? – удивилась Стелла. – Это после всего, что он тебе сделал? – Я не защищаю Августа, – ответил Вилле. – Но мы все в какой-то мере в этом виноваты. Так что… Давайте не будем делать вид, что мы тут невинные овечки, а вот Август повинен во всех грехах. – Да, никто и не делает вид, – пожала плечами Фредерика. – Давайте… не будем сейчас об этом, – попросил Симон. – Мы выбрались, чтобы расслабиться, а не чтобы снова обсуждать всю эту фигню. После этой фразы в соленом морском воздухе повисло неловкое молчание. Как будто бы других тем для разговора у них и не было. – Это у тебя морские звезды на рубашке? – спросил Генри, немного наклоняясь к Вилле. Он просто не придумал, что еще можно сказать, хотя это и звучало глупо. – Да, – кивнул тот. – Круто, – сказал Генри. – Ты сказал, у тебя где-то был крем от солнца, – Вальтер тоже посмотрел на него. – Вот, – Симон порылся в пакетах и достал тюбик. – Денни заставил нас намазаться с головы до пят просто. Как будто мы вампиры и сгорим. – Правильно сделал, – сказала Фредерика. – Поможешь? – Вальтер забрал тюбик у Симона и протянул его Генри. – Мне кажется, у тебя плечи уже покраснели, – тот открыл крышку и выдавил на ладонь немного белой массы. – Пахнет вкусно, – резюмировал он. Запах был сладкий, Генри чувствовал ваниль, корицу и что-то еще, кажется, фруктовое. Он стал размазывать крем по разгоряченной коже Вальтера, стараясь не пропустить ни одного сантиметра. Ему нравилось прикасаться к его коже, даже если самому Вальтеру, возможно, это и не нравилось. Генри не был в этом уверен. Прошло уже довольно много времени с того момента, как они решили, что они пара, но они до сих пор не заходили дальше поцелуев. И Вальтер всегда останавливался, даже когда Генри пытался намекнуть ему, что он не против продолжения. Как будто бы все это ему не нравилось. Хотя, когда Генри спрашивал его об этом, он говорил, что все отлично. Так что Генри просто не мог понять, что происходит. Ему казалось, что Вальтер испытывает разочарование в их отношениях, хотя тот и старался показать, что это не так. И это просто сводило с ума. Может быть, раньше, когда Генри сомневался, он был бы рад тому, что Вальтер дает ему такую передышку. Но сейчас он больше не сомневался. И он совершенно точно хотел Вальтера. Даже сейчас, когда вокруг были другие люди, ему хотелось поцеловать Вальтера. Даже не смотря на то, что на них смотрят. Впрочем, он не стал этого делать, не зная, какой реакции ожидать. – Ну все, – сказал он, намазав Вальтеру все, что только можно. – Спасибо, – ответил тот. В какой-то момент Генри подумал, что сейчас Вальтер поцелует его, но он этого не сделал. Яхта у отца Фредерики, действительно, была огромная. И исключительно шикарная. На ней была даже вертолетная площадка. Телохранители Вилле тоже поднялись на борт. Но никто их толком и не видел. Хотя на этой яхте могла бы разместиться небольшая армия, так что можно было не беспокоиться о том, что им кто-то помешает. Когда, наконец, сели ужинать, солнце почти скрылось за горизонтом. Но тут, в море, сумерки ощущались совсем иначе. Свет отражался от воды и словно бы растворялся во влажном морском воздухе, с вокруг было светло и темно одновременно. Открытая палуба, где поставили стол, была украшена гирляндами, и даже Генри пришлось признать, что обстановка весьма романтичная, хотя он и не особо любил такие штуки. Вальтер ухаживал за ним весь вечер. Подливал шампанское, подкладывал на тарелку самые лакомые кусочки, принес плед из каюты, когда стало прохладно. Генри даже стало стыдно за свои сомнения на счет его чувств. И от этого он почувствовал себя еще хуже. Ни в какие игры они так и не поиграли. Сначала девушки пытались устроить вечер караоке, но Вилле эта идея явно не нравилась, так что они спели две песни с Симоном, а потом просто включили музыку, под которую стали танцевать медляки. Генри в принципе не любил танцевать, а тем более медляки, так что они с Вальтером просто сидели за столом, и он чувствовал себя полным идиотом. Уж лучше бы они гуглили фотки Августа с голым торсом, по крайней мере, это было бы веселее. – Все в порядке? – спросил его Вальтер, когда все, наконец, разошлись по каютам, и они остались на палубе вдвоем. – Кажется, такие свидания – это не мое, – ответил Генри. – Что-то не так? – снова спросил Вальтер. – Эта музыка, эти танцы, вся эта романтика – это, конечно, очень мило, но это не мое, – снова сказал Генри. – Не знаю… Наверно, я просто не люблю все это… – Наверное? – спросил Вальтер. – Ты не знаешь, что ты любишь? – Я просто ничего не чувствую, – покачал головой Генри. – Если хочешь, пойдем в каюту, – предложил ему Вальтер. – Спать? – спросил Генри. Он посмотрел на Вальтера, но не увидел в его глазах всего того, что хотел бы увидеть. – Ну… спать, – ответил тот. – Ну… пойдем, – пожал плечами Генри. Видимо, он просто не привлекает Вальтера. Так бывает. Когда человек нравится, но не привлекает сексуально. Наверное, это именно то, что чувствует Вальтер. Вот только Генри чувствовал совсем иначе. – Да что с тобой? – они уже встали из-за стола, когда Вальтер вдруг остановился. – Ты говоришь, что все в порядке, но я же вижу, что это не так. – Слушай… я… – Генри сделал глубокий вдох. Он должен хотя бы попытаться поговорить с Вальтером, но как же это все-таки сложно. Подобрать слова и сказать то, что даже в своей голове говорить страшно. – Просто скажи, – потребовал Вальтер. – Мне кажется, что ты меня не хочешь, – Генри отвел взгляд. Он просто не смог смотреть Вальтеру в глаза. – Что… С чего ты это взял? – возмутился тот. – Знаешь… это окей, если это так, – сказал Генри. – Так бывает… И… Это нормально… наверное… Просто скажи, если это так… Ладно? – Да… с чего ты это взял? – повторил свой вопрос Вальтер с еще большим, кажется, возмущением. – Ну… каждый раз… мы просто целуемся, и все, – ответил Генри. – И больше ничего не происходит… Потому что ты не хочешь… Наверное… Мне так показалось… – Что? – Вальтер, кажется, было возмущен несколько больше, чем Генри от него ожидал. – Ну… мне так показалось, – повторил Генри. – Придурок, – фыркнул Вальтер. Он обнял Генри за талию и прижал к себе так тесно, что чуть ребра не сломал. – Что ты делаешь? – Генри пришлось обнять его за шею, чтобы куда-то деть руки. – Я просто… не хотел давить на тебя, потому что мне казалось, что ты не готов, – ответил Вальтер. – А ты не мог меня об этом спросить? – нахмурился Генри. – Я пытался, – ответил Вальтер. – Но каждый раз, когда я пытался заговорить с тобой о чем-то таком… романтичном… или сексуальном… ты говорил, что это не твое. Что я мог подумать… – Придурок, – фыркнул Генри. – Идем? – Вальтер снова потянул его за руку. – Только не вздумай снова остановиться на середине, – предупредил его Генри. – А то что? – фыркнул Вальтер. – За борт тебя выкину, – пообещал Генри. – Я так то неплохо плаваю, – ответил Вальтер. – Ну, вот и поплывешь отсюда, – усмехнулся Генри. – Ладно, ладно, я понял… Сдаюсь, – они спустились по узкой лестнице на палубу, где располагались каюты с панорамными окнами, так что казалось, что комната просто парит над водой. Тяжелая яхта едва заметно покачивалась, не настолько сильно, чтобы вызвать дискомфорт, но достаточно для того, чтобы почувствовать себя не на твердой земле. И это только добавляло ощущения полета. Генри подумал, что в принципе, такая романтика его вполне устраивает. Особенно когда Вальтер прижал его спиной к холодному стеклу и потянул с него футболку. Этот момент точно стоил того, чтобы пойти на тройное свидание.