Выбор без сожалений.

Дождь шумно бился об окна, оставляя после себя размазанные по стеклу капли, громыхала гроза. Микаса сидела возле меня, обнимая. Говорила о том, что все будет хорошо. Ее словесная поддержка делала мне хоть немного лучше, а разговоры с ней помогали отвлечься, пускай и на считаные минуты. С того момента, как дедушка ушел за стены прошло три дня, но думать об этом все ещё было больно. Эрен и Микаса неоднократно поддерживали нас. Эрен потерял мать, она умерла на его глазах. Микаса потеряла родителей, их убили на ее глазах. Мы с Армином тоже потеряли родителей. Их стремление к жизни за стенами передалось нам. И, пусть они не смогли этого сделать, мы сможем. Нас всех объединяли не только хорошие, счастливые воспоминания о прошлом, но и боль от потерь. Сейчас наш дедушка так далеко от нас, и мы можем его потерять. Это осознание давило на мозг, держало в клетке. Мы с Армином теперь держались друг за друга ещё крепче, если это вообще возможно. Эрена и Армина отправили на работу в поле. Садить овощи, копать огород. Нас же с Микасой отправили на кухню, готовить. С того дня изменилось многое. Я была рада, что мама, пока ещё была жива научила меня банальному: готовка супа и картошки. На удивление, здесь картошку добавляли в свой рацион весьма редко: лишь в суп. Но здесь больше ничего и не ели. Мне пришлось показать девушкам на кухне, как можно ещё приготовить картошку. Я показала им, как правильно ее чистить и жарить. Они были весьма удивлены тому, что такое вообще можно делать, и быстро прозвали меня гением кухни. Хотя с этим званием я была не согласна. Позже Микаса показала им готовку овощного салата, и заслужила тоже звание и почтение на кухне. С ребятами мы виделись довольно редко, лишь по вечерам. Но они, возвращаясь с работы были такими уставшими, что мы не обременяли их своими разговорами, и тоже шли в свое здание, которое в последнее время, пусть и с большим трудом, но начали называть «домом». Микаса часто сидела на моей кровати по ночам, и мы думали, что будем делать дальше. Так ночи становились не такими мрачными, а мысли не такими тяжёлыми. Мы говорили о будущем. О том, что планируем сделать завтра. Хотя дни, если уж честно, уже расписали за нас. Выходным было лишь воскресенье, но в этот день теперь хотелось только спать. Сегодня работа на кухне была очень тяжёлой, поэтому мы с Микасой решили обойтись без разговоров этой ночью. Как только моя голова коснулась подушки, я сразу же уснула, что на самом деле получалось довольно редко — так сразу засыпать. В последнее время мне часто снились кошмары. Сегодняшняя ночь была не исключением. Во сне мы не смогли выбраться за пределы стены Шиганшина, и были съедены титанами. Жалкая, на самом деле, смерть. *** Утро. Звон колокола, что говорил о том, что пора просыпаться и идти на работу. Если так подумать, мы стали пленниками стены Розы. За то, что у нас есть ночлег и еда мы должны были трудиться. Все было честно. Мы были уязвимы, и не могли никуда пойти. Я умылась. Свежая вода помогала прийти в себя, собраться, настроится на работу. Возле дверей я уже ждала Микасу. Она быстро подошла ко мне, и мы направились к выходу из нашего нового «дома». Дорога до кухни, на самом деле, была довольно недолгой, короткой. Каждое утро, выходя из здания, мы видели Эрена и Армина, бросали скромное «доброе утро», обменивались несколькими словами, и продолжали идти дальше. По дороге мы с Микасой всегда рассматривали те малые кусты с цветами, что там росли, и вспоминали о доме, о нашем месте под деревом возле стены. Казалось, мы были там так давно, но прошло лишь четыре дня. Старались как можно меньше думать о прошлом, о доме в Шиганшине. Это доставляло много душевной боли. Этот день снова должен был быть примитивным, но ведь нельзя сейчас ничего обдумывать заранее. Раздался громкий гул, который, как мне показалось, заглушил меня на несколько секунд. Наш разговор с Микасой был прерван. Мне стало не по себе. Я знала, что означает этот звук. Разведчики вернулись. На работу сейчас стало плевать совершенно. Я побежала к воротам, в надежде увидеть дедушку, и Микаса побежала за мной. Много мужчин уехало за стены. В добровольцы шли и девушки. Их уезжало не меньше сотни, и я надеялась увидеть сейчас столько же. Ворота открылись, и я увидела неизвестных мне людей на лошадях. Я смотрела, как они заезжают внутрь стен и внутри меня все покрывалось морозом, переворачивалось. С каждой секундой мне становилось все хуже, ведь я не видела девушку. Микаса стояла рядом, тоже смотря в ряды разведчиков. К нам подбежал Эрен и Армин, которых видимо отпустили на время с работы. — Дедушка. — начал Армин, пытаясь отдышаться. — ты видела его, он здесь? Я перевела взгляд полный слез на брата, и он все понял. Упал на колени, сдерживая крик. Ворота закрылись. Дедушки не было. Хотелось завопить, убить кого-то, или просто тихо плакать. Множество людей оборачивались на нас, но их взгляды были слишком разные. Чьи-то глаза выражали сочувствие, а чьи-то — призрение. Желчь подкатила к горлу, страх овладел мной. Но время сейчас было не для этого. Не для моей ничтожной слабости. Я была ещё не уверена в том, что дедушка умер. Может быть, он остался с другим отрядом позади, и скоро тоже должен вернуться. Среди всех разведчиков я заметила два знакомых мне лица: Ханджи Зое, и блондин, который был с ней в тот день, когда она меня спасла. Я сделала решительный шаг по направлению к ней, отталкивая людей. Те возмущённо кричали, однако я даже не слышала. — Ханджи! — Прокричала я, заставив девушку посмотреть на меня. На ее измученом, усталом лице появилась небольшая теплая улыбка, когда она увидела меня. Девушка слезла со своей лошади и направилась ко мне. Я чувствовала прикованные взгляды людей и разведчиков к нам, но старалась не обращать на них внимание. Девушка, приблизившись, обняла меня, чем сильно удивила, однако против я совершенно не была. На вид ей было лет восемнадцать, а значит старше Ханджи была года на четыре. — Ханджи, мой дедушка. Джон Арлерт. Его направили за стену, как и многих других беженцев из Шиганшины. Скажи мне, он жив? — Взгляд девушки тут же потемнел, и стал мрачным. Я поняла все сразу. Мне не нужно было слов. — Мне жаль, София. — Сказала она, обнимая меня сильнее. — Мне очень жаль. Мы не успели. Титан съел его. Но он убил многих. Его смерть была не напрасна. Я обещаю тебе. — Спасибо, Ханджи. — Я сказала это, и сразу же к нам подбежали мои друзья. Их взгляды тоже были полны слез. И я поняла, что опека над ними теперь на мне. Каждый из нас молча будет заботится друг о друге, потому что других близких людей ни у кого из нас больше нет. — Вступайте в кадетское училище! — Прокричала Ханджи. — У вас такой потенциал, что нельзя терять его. Вы можете выбрать путь, который вам захочется: стать гвардейцем, или разведчиком. У вас есть шанс. Но это должен быть только ваш выбор. — Мы думали об этом. — Сказал Эрен. — Все мы. И думаю, мы так и поступим. Я и София уж точно. Мы вступим в развед отряд. Всегда хотели именно этого. — Я тоже. — Сказала Микаса. — Вступлю в разведку. Эрен кинул на нее сперва тревожный, а потом гордый взгляд. — Я всегда знал, — начал он. — что ты сделаешь именно этот выбор. Но я надеюсь, что ты делаешь это не из-за меня. — Он смотрел на Микасу в упор. Ее уши немного покраснели, но казалось, Эрен этого и вовсе не заметил. — Как бы там ни было. — Девушка опустила взгляд. — Без меня ты все равно умрёшь. Так что я не имею другого выбора, Эрен. Ханджи спокойно наблюдала за всем этим, не говоря ничего, но в глубине души она гордилась этими подростками. — Я вступлю в разведку. Не останусь один в мирной жизни и тишине гвардейца. Просто не смогу. — Надеюсь, ты уверен в своем выборе, Армин. — Я обняла его, думая о том, какой долгий путь нам предстоит. — Сожалею, ребят, но я должна идти. София, Армин, ещё раз примите мои соболезнования. Микаса, Эрен, было приятно познакомиться. — Она улыбнулась такой теплой, домашней улыбкой, которая напомнила мне о доме. Девушка ушла, оставив подростков наедине со своими размышлениями. *** С момента смерти дедушки прошло два года. Отпустить все ещё было трудно. Он часто приходил ко мне во снах, заставляя просыпаться ночью в слезах. Микаса часто заставала эту сцену, когда тоже не спала. Но девушка не говорила ничего, понимая все чувства подруги. Поводов для улыбки становилось все меньше, каждый день казался все примитивнее и серее, окутывая в омут хандры. Кажется, я вообще забыла, как это — улыбаться. Пыталась выдавить улыбку, напрягая лицевые мышцы, но это скорее доставляло боль. Надеялась лишь, это не станет традицией — притворство перед друзьями. Через неделю должен начаться отбор в кадетское училище. Нервничала я совсем немного, веря в свои силы. Я иногда тренировалась с Микасой, ещё когда мы жили в стене Шиганшина, и редко, когда у нас было время в пределах стены Розы, она тоже тренировалась со мной. Единственное, что не могло не радовать сейчас — если нас возьмут на обучение в кадетское училище — мы больше не будем сутками торчать на кухне, а Эрен и Армин в поле. Я могла думать лишь о том, что уж очень хотела выйти за стены. Другие считали это самоубийством. Зачем же бежать за стены, когда можно мирно и тихо жить жизнью гвардейца в их приделах? Я лишь хотела отомстить. За всех людей, которые умерли в этой бессмысленной борьбе с титанами. За своего дедушку. За родителей. Жажда мести переполняла меня. И пусть это была не самая лучшая эмоция для продвижения, пока я довольствовалась и ею. За окном светало. Я проснулась недавно, снова от кошмара. Глупого. Титаны напали на стену Роза. Это было невозможно сейчас. Близко их не было, так что я особо не волновалась. Приблизительно сейчас было часов пять утра, а значит мне вставать совсем скоро, у меня есть часа полтора. Тихо, что бы никого не потревожить, я встала кончиками пальцев на пол, чувствуя прохладу. По телу прошлись мурашки, и я насладилась этим холодом. Утром все ощущалось иначе. Пусть сейчас и было лето, погода была довольно холодной. Я быстро оделась. В ту одежду, в которой сюда и приехала. Конечно, нам выдали новую позже, но эта была особенной для меня. Я стирала ее уже несколько раз, однако мне все ещё казалось, что я чувствую фантомный запах дома и варенья с малиной. Надела обувь. Коричневые ботинки, что я и не снимала. Ходила в них всегда. Я, тихонько, на носочках, что бы никого не разбудить, пробралась к выходу и открыла двери. Холодный ветер подул мне в лицо, но я продолжила уверенно ступать дальше. Закрыла дверь и начала идти прямо по улице. Куда я сейчас шла, понятия не имела. Ноги сами несли меня куда-то. Прошла по улице, которая вела к моей работе, которую, как я надеюсь, посещать скоро будет не нужно. Мысли отчаянно летали в моей голове. Я пыталась зацепится хоть за одну из них, но ничего не получалось. Дедушка, работа, разведывательный отряд. Хоть кричи от переизбытка ощущений и эмоций. Но такой роскоши я позволить себе не могла. Ноги зацепились о какую-то корягу, которая, не пойми откуда взялась на ровной дороге. Я упала на коленки и ладони, сильно их поцарапала. По ногам потекла кровь. » За что мне все это » — подумала про себя. Ступать на ногу было больно. Я хотела развернуться, и пойти «домой», однако меня что-то останавливало. «. Постояла ещё немного, вдыхая свежий воздух и наслаждаясь утренней прохладой. От ветра становилось холодно, а солнце с каждой секундой восходило все выше в небо, освещая улицу своими утренними лучами. Я прошла ещё дальше по улице, и наткнулась на парня, который тренировался. Встала за дерево, и начала смотреть на него. Он отжимался и наматывал круги вокруг какого-то здания. Коленки и ладони болели, но стоять здесь было почему-то интересно, поэтому я продолжила наблюдать за ним. На вид он был молодым парнем. Не особо старше меня. Лет, наверное, двадцати. Я радовалась, что он меня не видит, ведь так могла смотреть не смущаясь. Ростом он был не особо высок. Кажется, даже немного ниже меня. Брюнет. Внешностью он был довольно симпатичен. Как я подметила, он был разведчиком, об этом свидетельствовал знак крыльев на его зелёном плаще. Посмотрев за его тренировкой ещё немного, я двинулась обратно, возвращаясь «домой» *** От лица Леви. Я вышел из развед корпуса. Ночь была долгой, глаз сомкнуть так и не смог. Думал о нашей вылазке и людях, которых мы потеряли. Жертв было слишком много. Я всегда старался, что бы их оказалось как можно меньше, но никогда так не получалось. За тренировкой я хотел забыть об этом, отвлечься. Холодный воздух ударил мне в лицо. Перед тем, как начать тренировку, я решил немного пройтись по улице, развеять мысли, прийти в порядок. Ноги сами несли меня по дороге. Я остановился, заприметив вдалеке какую-то девушку. Она шла, и даже не смотрела под ноги. Взгляд был направлен куда-то прямо, но меня она не замечала. Девушка, казалось, была младше меня на несколько лет, но ростом была немного выше. Ее растрёпанные с утра волосы развивал ветер. Я остановился, и продолжил наблюдать за ней. Даже не знаю, зачем. Это в мои планы не входило совершенно. Девушка, пройдя ещё немного, споткнулась о какую-то корягу, и упала. Это было довольно очевидно. Я хотел было подойти помочь, ожидая, что она сейчас заплачет, учитывая то, что ударилась явно сильно. Сделал неуверенный шаг на встречу, но остановился. Она поднялась на ноги и осмотрела себя. Девушка стояла ровно, вдыхая воздух, и думая о чем-то. Постояв немного, она двинулась дальше. Я, решив не попадаться ей на глаза, вернулся к развед корпусу, и начал тренировку. Мысли потихоньку забывались, мое тело наполнялось приятным наслаждением от боли, и я смог хоть на немного отвлечься. Наматывая очередной круг вокруг здания, я заприметил ту же девушку, которую видел ещё пять минут назад. Она стояла за деревом, тихо наблюдая за мной. Наверное, думала, что я ее не вижу. Говорить ничего я ей не стал, а через несколько минут она и вовсе ушла, оставив меня в тишине, и лишь завывание ветра составляло мне компанию.