Выбор без сожалений.

— И так, вы утверждаете, что это вы — ещё одни разумные титаны, которые пробили стену Шиганшина, а так же стену Роза, и это именно из-за вас вчера нам пришлось сражаться и потерять множество своих солдатов? А так же вы утверждаете, что Энни Леонхарт — ваша подруга, которая вместе с вами закончила кадетское училище так же является разумным титаном, именно она вчера сражалась с Эреном и именно она сейчас заточена в кристалле? — Невозмутимо спросил Эрвин, после чего Райнер и Бертольд одновременно кивнули головой. — Мы прибыли с Марлии. Это место за пределами стен. С самого детства нас растили как солдатов, что бы потом кто-то из нас мог получить силу кого-то из разумных титанов и выбороть себе и своей семье место среди людей. Марлийци ненавидят нас за то, что в прошлом творили наши предки. Но все же, только сейчас до меня дошло, что все это время мы сражались ни за что. Даже если мою семью условно перестают трогать, нас все ещё считают монстрами, и не испытывают к нам никакого уважения. К тому же тем, кому была передана сила разумного титана отводится срок — тринадцать лет жизни. Всего разумных титанов девять. Нас с самого детства учили, что те люди, которые живут в пределах стен — монстры и убийцы, но когда мы прибыли сюда, то поняли, что это вовсе не так. Каждый из вас — лишь человек, который все время познает боль от потерь. Нам жаль, что мы сделали все это. — Закончил Райнер. В комнате повисла тишина. Все пытались осознать информацию. Эрвин Смит сидел напротив Райнера и Бертольда, Ханджи и Леви возле них, мы с Армином, Эреном и Микасой стояли возле членов развед отряда. — Какого черта. — Прошептал Эрен. Он не теряя ни мгновения побежал к Райнеру, сокращая между ними расстояние, а после громко ударил его кулаком по лицу. Изо рта того потекла маленькая струйка алой крови, но он продолжил молча сидеть. — Это из-за вас умерла моя мать, из-за вас разрушен мой дом, из-за вас сломлены сотни жизней и судеб, вы хоть осознаёте это, чёртовы предатели?! — Парни выглядели действительно подавленными, а в их взгляде читалось сожаление, но верить им сейчас было чем-то непозволительным. — Наш с Армином дедушка. Мина, Томас. Десятки других кадетов и разведчиков, что полягли вчера. Чьи кости мы все оплакивали. Вы же были там, вы выдели все это! Вы видели людей, что стояли на коленях возле костра и плакали над горящими костями своих мертвых друзей, а сейчас вы так просто говорите о том, что все это из-за вас?! — Внутри поднималась буря гнева. — Нам правда жаль. — Тихонько сказал Бертольд. — Мы хотели признаться раньше, но все же небыли уверены. На Марлию нам теперь возвращаться нельзя — нас убьют сразу же. Но мы хотим помочь вам, что бы хоть немного искупить свою вину. — Вы никогда и ничем не сможете её искупить. — Скрепя зубы ответил Эрен, сжимая кулаки сильнее и отходя от них. — Мы согласны на то, что бы на нас тоже проводили опыты, но думаю, это не понадобится. — Сказал Райнер, касаясь поврежденной щеки, на которой точно останется большой синяк. — Мы вам и так все расскажем. Обычно глаза Ханджи засияли бы после таких слов. Узнать всю неизвестную о титанах информацию, да ещё и так сразу. Но сейчас девушка сидела спокойно, а её глаза ничего не выражали. — Хорошо, тогда я полагаю, что вы намереваетесь вступить в развед отряд? — Заключил Эрвин. — Да. Первоначально это было пунктом нашего плана, но мы хотели захватить Эрена и доставить его на Марлию, а сейчас наши планы поменялись. Мы хотим помочь вам. — Зачем я вам? — Удивлённо спросил Эрен. — Мы пришли не конкретно за тобой. Нам было получено забрать человека, что владеет силой разумного титана. Этим человеком оказался ты. Эрен осел, не зная, что ответить. — Вы знаете, откуда у меня эта сила? — Нет. Вероятнее всего, тебе передал её тот человек, которому она принадлежала до этого. Только вот кто он, и зачем он это сделал мы не знаем, поэтому рассказать не можем. — Как передается сила титана? — Спросила Ханджи. Райнер молчал, а позже решился: — Сперва человека должны превратить в титана. Обычного, неразумного. Позже вколоть ему специальную сыворотку. А потом он должен съест человека с силой разумного титана, тем самым забирая у него эту силу себе. В кабинете повисла тишина. — Что ж, мы ценим то, что вы открыли нам эту информацию. — Без доли теплоты сказал Смит. — Перейдем к следующему: ваша подруга Энни. Как достать её из кристалла? — Она услышит нас, если мы поговорим с ней, и думаю, она сможет покинуть кристалл сегодня же. *** — П.привет, Энни. — Бертольд явно нервничал, стоя перед девушкой, заточенной в кристалл. — Как бы тебе сказать, у нас все пошло. не по плану. — Мы признались разведке в том, что являемся титанами. Про тебя тоже рассказали, Энни. — Твердо отрезал Райнер. — Поэтому можешь выходить. Убивать нас не собираются. Сейчас, по крайней мере. Мы все стояли поодаль парней, говорящих со своей подругой, которая по собственной воле заточила себя в кристалл. Некоторое время не происходило ничего, поэтому дело в свои руки взял Смит. — Энни, мы действительно не собираемся убивать вас. Но лишь в том случае, если вы согласны с нами сотрудничать. — Смит говорил спокойно, в какой-то степени даже мягко, но одновременно в его голосе поддержка не выражалась. Спустя несколько секунд молчания кристалл начал потихоньку таять, открывая нашему взору верхушку головы Энни и её глаза. Это зрелище меня немного удивляло. Хотя чему удивляться в нашем-то мире полном титанов. Спустя минут, может быть, пять, Энни Леонхарт полностью освободилась от кристалла, стоя возле нас в какой-то липкой субстанции, что покрывала все её тело. — Я согласна на сотрудничество. — Отрезала она.

***

Кабинет главы развед отряда Эрвина Смита гудел от голосов людей, что бурно обсуждали между собой случившееся. Энни разрешили принять душ, что бы смыть с себя остатки кристалла, но все это время она с Райнером и Бертольдом были под наблюдением. — Расскажешь мне все, расскажешь ведь?! — Не унималась Ханджи. Ей было очень интересно узнать о способностях девушки, в особенности о том, как она заключила себя в кристалл. — Да. — Уверенно и громко сказала Энни. По девушке было видно, что она не особо рада такому раскладу событий, и о том, что она явно хотела, что бы Браун с Гувером поговорили с ней. — Вот только из-за того, что мы решили открыться и рассказать вам все, может пострадать наша семья. Я пообещала своему отцу вернуться домой, но сомневаюсь, что нам вообще будет к кому возвращаться. — Я могла бы даже посочувствовать девушке, но из головы не выходило то, что они сделали. Пусть они м говорят, что это было для защиты близких, что они искали лучшую жизнь, однако они сломили слишком много судеб. — Мы возьмём вас под свою опеку и постараемся защитить ваши жизни в обмен на сотрудничество, и то, что вы вступите в развед отряд. — Начал договариваться Смит. — Предатели в разведке. Далеко зайдём, Эрвин. — Наконец-то подключился к обсуждению Леви. — Но и убить мы их не можем. Они дадут нам информацию в обмен на их жизни. Все честно. Леви лишь молча закатил глаза, не желая больше обсуждать эту ситуацию. Я, к слову, тоже не очень хотела это делать. Не знала попросту, что сказать. — Теперь я хочу обратиться ко всем присутствующим здесь. Тайна не должна выйти за пределы моего кабинета. Об этом должны знать только члены разведки. С Эреном мы уже разобрались. Мы забираем его, как и Райнера, Энни и Бертольда под опеку развед отряда. Что же нам делать с вами, Армин, Микаса и София? — Можете не беспокоится об этом, капитан. Мы тоже решили поступать в разведку. За тайну так же можете не беспокоиться. Она останется между нами. — Ответила ему Микаса. — Что ж, тогда отлично. — Улыбнулся Смит. — Я рад, что в ряды разведки вступают такие талантливые кадеты. А на этом у меня все. Завтра будет поступление, а позже — вылазка за стены. Желаю вам удачи.