Выбор без сожалений.

Я всегда следовала за Эреном, в любой ситуации. Когда моих родителей убили, а Эрен спас меня, мне казалось, я должна как-то отблагодарить его. Тогда Гриша забрал меня в свою семью, и я стала жить вместе с ними. Шарф, который Эрен дал мне в ту холодную ночь оставался вместе со мной всегда. Я не хотела снимать его, оберегая память о том дне, когда я потеряла слишком многое, но и приобрела дорогого мне человека. Смит говорил о том, что те кадеты, которые не хотят отдавать свою жизнь могут уйти сейчас. Я бы могла уйти, но мне не хотелось. Конечно же, это желание закреплял Эрен и мои друзья, что так же самоотверженно стояли здесь, но все же, одновременно с этим мне не хотелось скучной жизни в пределах стены Роза. Куда значительнее было бы отдать жизнь в борьбе с титаном, чем просидеть весь её остаток в пределах стены. Конечно, значительность это не то, за чем я гналась. Если честно, мне было все равно где оставаться. Лишь бы не одной, лишь бы рядом были друзья. — Вы умрёте, если вам отдадут такой приказ? — Эрвин смотрел на окружающих его кадетов внимательным взглядом, задавая этот вопрос. Я не особо сомневалась в том, что готова отдать жизнь за другого человека. Скорее, даже не так. Я была уверена, что готова отдать свою жизнь. — Я не хочу умирать! — Я обернулась. Ну вот что здесь забыл Жан? Я думала, что когда наши пути разойдутся, то я смогу отдохнуть от его подкатов, но видимо, не суждено. Хотя, если так подумать, в последнее время мы с Кирштайном болтали довольно редко. Может, он наконец-то угомонился? Мое внимание снова привлек к себе Смит. Он ничего не ответил на эти слова. Думаю, он понимал чувства Жана. Даже человек, который готов к смерти — не хочет умирать. — Тогда скажите мне, готовы ли вы вступить в Разведкорпус, и погибнуть, если это нужно будет сделать, что бы спасти человека? Думаю, если бы мы не были готовы к этому хотя бы на подсознательном уровне, никто бы из нас здесь не стоял. — Да, я готов отдать свою жизнь взамен на жизнь другого человека! — Я повернулась лицом к Эрену, который и был автором этих слов. Это было так. на него похоже. Только из-за него я продолжала бороться когда умерли родители. За эти несколько лет он стал очень дорогим для меня человеком. Это качество самоотверженности были довольно глупым, но оно одно из тех, что нравилось мне в нем больше всего. — Тогда. Добро пожаловать в развед отряд! Отдадим же наши сердца! — И Смит положил руку, зажатую в кулак, на сердце, лишь взглядом призывая нас сделать тоже самое. — Отдадим наши сердца! — Крикнули все мы, повторив его жест. Вот теперь точно настал новый этап нашей жизни. Опасный, но волнующий. И думаю, я была к нему готова. — Хей, Микаса. — Произнес Эрен. Я обернулась, смотря на него. — Я не такой сильный физически как ты. Не такой выносливый. Но знаешь, как бы там ни было, я обещаю, что буду защищать тебя. И этот шрам, что остался на твоём лице из-за меня будет единственным повреждением, что ты получишь в этой долгой битве! Эти слова. сильно смущали. Эрен никак не мог забыть тот случай, когда оставил шрам на моем лице, но я его совершенно за это не винила. Я протянула свою руку к его руке, переплетая наши пальцы, стараясь так выразить ему благодарность за эти слова. — Я тоже буду защищать тебя, Эрен. С этого момента все будет иначе.