Выбор без сожалений.

Я сидела в одной из комнат, которые выделил развед отряд девушкам. Между моими пальцами был зажат карандаш, а на столе передо мной лежала пожелтевшая от времени бумага. В голове я отдаленно вспомнила события, произошедшие с момента вступления в разведку. Оказывается, все девушки с нашей комнаты вступили в развед отряд, на что Шадис бывало шутил, говоря: » Оказывается, эта комната принадлежала не кадетам, а разведчикам. » Ещё в развед отряд вступили Кони, Марко и Жан. Ну, и Райнер с Бертольдом, конечно же, ведь другого выбора у них и не было. Из моих знакомых в развед вступили все, если говорить проще. Смит сказал, что в экспедицию за стены выдвигаемся только завтра, так что у меня было время подготовиться. Однако я решила провести этот день за рисованием. Хотела сделать Армину сюрприз. По иронии судьбы моими соседками по комнате оказались те же девушки, с которыми я и до этого прожила под одной крышей три года. Но к счастью, по каким-то причинам никого из них в комнате сейчас не было, так что я могла рисовать в тишине. В голове вспомнила образ родителей. Старалась удержать его в памяти, что бы перенести на бумагу. Первой я решила нарисовать мать. Её черты лица были мягче, поэтому и нарисовать было гораздо проще. Карандашом легко, почти невесомо водила по бумаге, оставляя мягкие очертания лица. Я надеялась, что смогу передать их настоящими, словно живыми. Вскоре я погрузилась в работу, не слыша каких-либо звуков, и забывая обо всем, кроме родителей. *** Рука болела от долгого рисования, спина и шея затекли, на ноги подниматься было больно, ведь те, казалось, забыли как функционировать. Но потом я снова посмотрела на свои работы, и забыла о какой либо боли. Я действительно не была мастером рисования, но напутствия Жана мне очень помогли, и теперь роботы выглядели почти такими же, как я и хотела. Блики в глазах, тени на губах и на лице делали портреты действительно почти что живыми. Я не могла оторвать взгляд, смотря на них. — Армину точно понравится, нужно скорее показать ему эти портреты! — Я взяла бумагу в руки, попутно захватывая и карандаши, что бы отдать их Жану. Обернулась, и чуть было не закричала от ужаса. Мне потребовалось несколько секунд, что бы понять, кто сейчас стоит передо мной. — Феликс! — Прокричала я, задыхаясь. — Ты что делаешь здесь? Как ты зашёл? Почему я не слышала?! — Парень лишь засмеялся, видя, как испугал меня. — Ты была слишком увлечена своей работой, что бы услышать, что я зашёл. Зато мне выдалась возможность наблюдать за тем, как ты рисуешь целых десять минут! — Ты наблюдал за мной целых десять минут, а я даже не знала об этом?! — Я покраснела, понимая этот факт. — Пусть я и видел только твою спину, но могу с уверенностью сказать, ты очень красива, когда чем-то занята! — Парень продолжал смеяться. Ему явно нравилась моя реакция. — Не делай так больше, Феликс! Это. пугающе. Парень лишь улыбнулся, кивая. Его темно-коричневые кудри упали на глаза от этого жеста. — Позволь мне посмотреть на то, что ты нарисовала! — Он подошёл ближе, и не успела я ничего понять, как листы с портретами уже оказались в его руках. Он осматривал их с серьезным лицом, периодически мыча что-то себе под нос. — И так! — Сказал он, протягивая листы обратно. — Я могу сказать лишь одно: рисуешь ты замечательно! — Я была уверена, что немного покраснела после этих слов. Благодарно кивнула парню. — Спасибо. Отец обучал меня, пока был жив. Думаю, его старания прошли не зря. — Конечно! — Он замолчал, смотря на меня и улыбаясь. Но я почему пришел-то. Наблюдения за тобой и вовсе заставили забыть об этом. Хотел. Пожелать тебе удачи. Я рад, что вы все наконец-то вступили в разведку. Как никак, я наблюдал за вами целых три года, смотря за тем, как вы становитесь сильнее! — Парень смущался, осторожно подбирая слова. — Быть разведчиком. довольно трудно, и ты сама это прекрасно понимаешь. Мы рискуем жизнью каждый день. Я опустила взгляд в пол. Конечно, я прекрасно это понимала. И именно поэтому я и стала разведчиком. — Да, Феликс. Я понимаю о чем ты говоришь. И я тоже хочу пожелать тебе удачи! Ты разведчик уже сколько? Кажется, пять лет? — Парень утвердительно кивнул. — Целых пять лет, Феликс! Это же невероятно. Ты просто молодец! Ну, а нам всем бояться нечего, с нами ведь ты будешь! — Засмеялась я, и он подхватил этот смех. — Да, конечно. И именно потому, что мы рискуем жизнью каждый день, я бы хотел сказать тебе сейчас кое что. — Он замолчал, настраиваясь. Я с интересом склонила голову к плечу, ожидая, пока он скажет то, что собирался. — Дело в том, что. Не успел он договорить, как двери комнаты открылись, и в них зашла Микаса. Она удивлённо уставилась на нас, когда заметила. — О, простите. Я не помешала ничему важному? — Нет-нет! — Поспешил заверить её Феликс. — Я уже вот как раз собирался уходить! — Но постой! — Остановила я парня, ухватив того за руку. — Куда уходить, ты же хотел мне что-то сказать? — Да. Знаешь, София, это сейчас не так и важно! Я обязательно скажу это, но немного позже! — Моя ладонь потихоньку разжалась, отпуская руку Феликса. Тот поспешно попрощался и покинул комнату. — И все равно, у меня есть ощущение, что я прервала какой-то очень важный разговор. — Тихим голосом сказала Микаса, опускаясь на свою кровать. Я пожала плечами, подходя к ней, и садясь напротив. — Смотри. — Я положила перед ней два листа бумаги. — Как тебе? Думаешь, Армину понравится? Девушка взяла картины в руки, осматривая. — Я уверена в том, что они ему понравятся. Ты замечательно рисуешь. — Она вернула картины обратно мне. — Жаль, что ты не знаешь, как выглядят мои родители. Я уже и сама почти забыла. Да и рисовать не умею. Нету ничего, что мне напоминает о них. — Девушка уставилась куда-то на свои руки, рассматривая их. Эти слова попали в самое сердце. Я придвинулась к девушке, обнимая. — Мне тоже жаль, что я их не знаю. Мне бы хотелось нарисовать их для тебя. — Микаса обняла меня в ответ, уткнувшись носом куда-то в изгиб шеи. — Прошло уже столько лет, но я все ещё скучаю. Но у меня есть вы. Поэтому грустить я не буду. — Мы просидели так ещё несколько минут, после чего я вышла из комнаты, направляясь на поиски Жана и Армина. *** — Эти рисунки, они. Они действительно. — Мы с Армином сидели под деревом, протянув вперёд ноги, наслаждаясь сладким воздухом цветов. — Они замечательные. — Закончил он. Брат держал в руках мои рисунки, разглядывая их, а я сидела возле него, опустив голову на его плечо и осматривая территорию, что бы запомнить её на дольше. Кто знает, когда мы вернёмся обратно. — Теперь ты помнишь, как выглядят родители. — Улыбнулся я. Армин посмотрел на меня, тоже улыбаясь. Грустно улыбаясь. В его глазах читалась боль. Я подняла голову с его плеча, спрашивая: — Что случилось? — Он лишь отвернулся, снова смотря на портреты наших родителей. — Я так скучаю. — Прошептал он после долгого молчания. — Мне их так не хватает, так не хватает дедушки. Иногда хочется просто заплакать, уткнуться кому-то в плечо и плакать. — Он снова посмотрел на меня, по его щеке скатилась маленькая слеза, которую он поспешил вытереть. — Но я знаю, что нельзя. Мне нельзя здаваться. Я хочу бороться ради тебя. По моей щеке тоже скатилась слеза. Не знаю, чем я заслужила такого брата. Армин был воплощением света и поддержки. — Я рядом. Ты можешь плакать, уткнувшись в моё плечо, Армин! Если ты дашь волю эмоциям, это не будет значит, что ты сдался. Ты просто очень устал. — Рядом. Всегда. — И он действительно заплакал, уткнувшись в моё плечо. И я плакала вместе с ним. Не самая лучшая картина, наверное, но я смогла выпустить эмоции, которые сдерживала столько лет. — Спасибо. И за портреты, и за поддержку. *** Карандаши Жану я отдала ещё перед встречей с Армином, портреты показала тоже. Он сказал, что получились они хорошо, и это была, пожалуй, самая большая похвала, которую я вообще когда-либо слышала с его уст. Сейчас я сидела на своей кровати в комнате Разведкорпуса, пересматривая содержимое небольшой наплечной сумки, и проверяя, все ли вещи я взяла. Сумка была небольшая, поэтому и вместить в неё можно было немного, лишь самое важное. Я взяла сменную форму, на всякий случай, банальные предметы для гигиены и фотоаппарат. Еду мы возьмём утром, и повесим понемногу на каждого коня. Да и к слову, у меня теперь есть конь. Этого жеребца звали Кристофер, и он был тем ещё красавцем. Да, я назвала коня Кристофер. Сразу, как только посмотрела на него, пришло в голову это имя, а тут ещё и Ханджи сказала, что коню имя всё ещё не дали, вот я и взяла дело в свои руки. Из мыслей меня вырвал какой-то громкий стук и чьё-то испуганное « Ой! «. Я подняла взгляд от экрана фотоаппарата, на котором была фотография коня, и увидела перед собой. Эрена. — А ты. А как.? — В недоумении спросила я, на что друг только рассмеялся. Он немного отошёл, открывая моему взору открытое настежь окно, в которое теперь влез и Армин. — Но вы же живёте этажом выше, это небезопасно! — Не нуди, София. Расстояние там небольшое, как раз в наш рост, вот мы и решили спуститься, сделать вам сюрприз. — После Армина в окно залез Кони, закрывая его, и я сразу подумала о том, что тишина теперь покинет эту комнату, ведь если встречались Кони и Саша, то ей и подавно здесь никогда не быть. — Мы, к слову, просто хотели пожелать вам спокойной ночи. — Сказал Армин, садясь на мою кровать, и беря в руки фотоаппарат. Микаса тоже встала со своей кровати, садясь на мою, куда позже уселся и Эрен. Я подумала, что разговор с друзьями перед сном мне не помешает, и села так, что бы видеть лицо каждого. *** — Я помню этот момент! Ты тогда очень выпил и начал приставать к Микасе! А Сэм ведь говорил, что алкоголь это плохо! Я все ещё не понимаю, как он не заметил, что мы стащили у него целую бутылку, да и что претворялись в тот день, когда он наливал нам коньяк, и мы праздновали наш выпуск. Эрен засмеялся, вспоминая тот неловкий день. — Да и Феликс, знаете, не лучше! Тоже переборщил, больше каждого из нас выпил, а потом пытался на ходу сложить тебе стихи. К слову, у него неплохо получалось! Мы все смеялись, и я тоже вспомнила тот момент. Стихи Феликса, которые он посвятил мне когда немного выпил были действительно красивыми. Я пыталась вспомнить несколько строчек, но ничего не получалось. Помнила лишь то, что там говорилось о влюбленности, и прекрасных глазах. В животе что-то скрутило при воспоминании об этом. Мы сидели на моей кровати и смотрели фотографии, которые были сделаны на фотоаппарат с того момента, как мы его нашли. Это фото было сделано несколько месяцев назад. Армином, который оставался самым трезвым среди нас в тот день. Вообще, мы с Микасой тоже выпили совсем немного, однако были немного заняты в тот момент, что бы хоть вспомнить о фотоаппарате, не говоря уже о том, что бы что-то сфотографировать. Скрывать его было не нужно, так как девушки уже давно о нем знали. Саша, кстати, очень любила фотографировать себя, оставляя смешные фото на память. — Думаю, нам уже пора ложиться. Завтра рано вставать. Если опоздаем, капитан Леви убьёт каждого из нас своими руками. — О, это уж точно. — Ответил Эрен, поднимаясь. — Только так, — поспешила предупредить их я. — Выходите в двери, не в окно!