Вредные привычки

      Небесно-голубое платье с обтягивающим верхом без лямок и таким пышным многослойным подолом, что в нём можно ненароком утонуть. Серебристые туфельки на каблуках. Шёлковые перчатки до плеч. Изящное ожерелье. Диадема, украшенная похожими на сапфиры камнями. Прелестно завитые локоны, укрывающие обнажённые плечи и спину. В общем, Дженни была похожа на Золушку. Даже занималась тем же, чем она, - сбегала с бала. И сбежала достаточно далеко – здание музея, где проходил бал, давно осталось позади, Дженни затесалась в жиденький поток ночных прохожих, поглядывающих на неё с недоумённым интересом.       Свернув с тротуара, выбралась на широкую лестницу здания с колоннами, взбежала повыше и уселась на одной из ступенек, чуть не сгинув в собственном подоле. Раздражённо поправила лиф, уткнулась локтями в колени и выдохнула, сильно раздув щёки. После чего вспомнила о содержимом своей сумочки-кисета, болтающейся на запястье. Извлекла пачку сигарет, одну положила себе на ладонь, хлопнула по кончикам пальцев другой рукой и поймала взмывшую в воздух сигарету губами за фильтр. Вытащила зажигалку, прикурила и без разминки затянулась во все лёгкие. Выпустила дым через нос.       - Что, дела в Сказочном королевстве идут совсем паршиво? Или злая мачеха вконец тебя допекла?       На противоположном конце ступеньки сидел парень, которого Дженни сначала не заметила. Зато сейчас не только заметила, но и узнала. Это был студент с её первой лекции, Питер Паркер.       - Можно приравнять к мачехе будущую свекровь?       - Вполне.       - Тогда да, она меня вконец допекла! – Дженни дёрнула плечом. Иногда о вещах, которые тебя гнетут, проще рассказать незнакомым или малознакомым людям. Велика вероятность, что вы больше не увидитесь, потому можно не притворяться и не беспокоиться о впечатлении, которое производишь. – Хочешь побыть моей феей-крёстной? Я заплачу тебе сто баксов, если ты пойдёшь и наденешь тыкву на голову этой ведьме!       - Какая многофункциональная женщина: и мачеха, и свекровь, и ведьма в одном лице.       - Будущая свекровь. Зато ведьма уже действующая, вовсю!       Питер подпёр ладонью щёку.       - Мне надо угадать, как ты оказалась на ступеньках Публичной библиотеки в бальном платье в час ночи, или сама расскажешь?       - Это Публичная библиотека?.. Точно. С ума сойти, сколько же я пробежала на шпильках?!       - Сколько?       - Не знаю. Далеко отсюда Музей генеалогии?       - В Нью-Йорке есть Музей генеалогии?       - Теперь есть. Они отжали здание у образовательного центра.       - Что-то мне заочно не нравится этот музей.       - Мне он не понравился очно. Ты спросил, как я здесь оказалась. Тебе короткую версию или длинную?       - А длинная сильно длинная?       - Могу сократить по максимуму.       - Отлично, давай короткий вариант длинной версии.       Дженни чинно расправила подол и кашлянула, прочищая горло.       - Год назад я познакомилась с Майклом, а полгода назад он сделал мне предложение. Я согласилась, ослеплённая его великолепием.       - Чем-чем ослеплённая?       - Его великолепием. Майкл мне тогда казался неотразимым, он был для меня небожителем. Он же аристократ. Это сейчас я понимаю: они с матерью нашли в своём генеалогическом древе какой-то аристократический сучок и теперь пытаются из него что-то вырастить. А поначалу я обалдевала от самого факта: на меня обратил внимание целый граф! Или князь – он сам никак не определится. Его предки бежали в Штаты то ли потому, что потеряли всё из-за распроклятой Французской революции, то ли потому, что были выгнаны злобными большевиками из заснеженной России. – Дженни потёрла кончик носа. – Если честно, я его уже не особо внимательно слушаю, так что, возможно, это были разные ветви предков. Тогда на генеалогическом дереве у нас целых два аристократических сучка!       - Ух ты, - с явно преувеличенным пылом восхитился Питер, - поздравляю!       Дженни отмахнулась.       - Музей, о котором я говорила, - отрада для всех этих сучковатых аристократов. Они не пожалели денег на его создание. Про каждую спонсорскую семью, естественно, есть отдельная экспозиция. Сами делают, сами радуются. Онанизм какой-то. – Дженни «втянула» в себя чуть не полсигареты разом. – А нынче вечером закатили бал по случаю официального открытия. И вот танцую я с Майклом, а его мамаша постоянно маячит рядом и шипит мне: «Дженни, держи спину ровно!» «Дженни, осанка!» «Дженни, поворот!» А Майкл поддакивает: «Дорогая, действительно!» «Милая, ну что же ты!» «Дженни, мы же репетировали!». Короче, я поняла, что если не сбегу оттуда, то убью кого-нибудь из них, а вероятнее всего – обоих.       Пока она рассказывала, Питер мысленно воссоздавал образ Майкла, и чем больше вспоминал, тем сильнее Майкл казался ему похожим на индюка.       - Твой жених не пытался тебя догнать?       - Пытался, но мать его окликнула, и он встал по стойке смирно. – Она прикончила сигарету и спустилась к тротуару, чтобы выбросить окурок в урну. Вернулась на верхушку лестницы и снова присела, уже ближе к Питеру. – Сегодня я, наконец, поняла, почему Майкл мной заинтересовался.       - Почему?       - Я похожа на принцессу.       - Пф-ф-ф-! – не удержался Питер. Нет, что-то эдакое в Дженни впрямь было, но подобные заявления он считал признаком глупого самодовольства.       Дженни выгнула бровь.       - Будем честными. У меня малость грубоватый нос и, возможно, немного широковатый подбородок. Но я хорошенькая и миниатюрная. Меня можно наряжать в красивые платьица и с гордостью показывать сучковатым друзьям.       Питер не знал, что предъявить в первую очередь – то, что многие девушки мечтают быть объектом для надевания красивых платьиц, или то, что вряд ли нормальный человек при подборе жены будет руководствоваться её похожестью на принцессу. В итоге решил, что оба варианта неудачны.       - Ты не замёрзла? – Самому ему не было жарко в куртке.       До этого момента Дженни не осознавала, что на улице прохладно, её изнутри согревала ярость. Она прислушалась к своим ощущениям.       - Пожалуй, нет. Но, наверное, скоро начну. Надо идти домой.       - Пойдёшь пешком?       - Да, я живу не очень далеко. Хочу проветрить голову.       - Я тебя провожу.       - Спасибо, не надо. У тебя уставшие глаза, лучше иди домой и выспись.       Этого Питеру и хотелось, но он знал, что совесть не позволит ему сейчас распрощаться с Дженни. Он же будет спрашивать себя, не случилось ли с ней чего по дороге.       - Правда, я не пропаду. Не первый раз шатаюсь одна по ночным улицам.       Сей довод Питера не успокоил, а разозлил. Такие «шатальщики» не понимают, что им просто везёт до поры до времени, а когда пора-время приходит, уже ничего не изменишь.       - Пойдём. – Он встал и подал Дженни руку.       - Питер, это мило, но…       - Пойдём.       Поняв, что возражения – по крайней мере, прямые - не помогут, Дженни взялась за его руку и тоже встала.       - Между прочим, недавно я столкнулась на улице с компанией байкеров. Они довезли меня до дома, ещё и купили мне мороженое по дороге.       - Какие славные ребята, - хмыкнул Питер, на мрачную решимость которого данная мини-история не повлияла.       - Ты купишь мне мороженое?       - Зачем? Ты и так вся синяя.       Она не сразу сообразила, что он намекает на платье, а через полторы секунды, когда до неё дошло, Дженни прыснула.       - А байкеры купили.       - Я не байкер.       - И зря, тебе бы пошёл кожаный прикид.       Питер спустился на тротуар первым, Дженни отстала на несколько ступенек. Запуталась в подоле и оскользнулась.       - Ох!.. – Тело с пугающей скоростью устремилось вперёд, ноги отчаянно не успевали что-либо предпринять, Дженни взмахнула руками…       Но поскольку прямо перед ней стоял Питер, который как раз обернулся, падения не случилось. Дженни, согнув руки, упёрлась ладонями ему в грудь, а он обнял её за талию.       Немая сцена продлилась пару секунд. Питер оставался для Дженни единственной точкой опоры – ноги так и не выпутались из чёртового подола (и как она умудрялась в нём бегать?).       Оба рассмеялись. А потом поцеловались. Между ними вспыхнули чувства, только не любовь и влечение, а веселье и отчаянное желание что-то изменить в жизни, прямо сейчас! Сделать нечто из ряда вон, чтобы не ощущать себя безвольной щепкой, которую куда-то несёт течение.       Очень скоро Питер, раскашлявшись, отстранился, но продолжил держать Дженни, которая уже обвивала руками его шею.       - Господи, как будто с пепельницей целуешься!       Закалённую комментариями жениха Дженни нелегко было пронять подобными замечаниями.       - А ты думал, что попал в сказку?       Но и Питер не привык лезть за словом в карман.       - Рассчитывал, глядя на твой костюм. Хотя сказка с тобой в главной роли получилась бы суровой. Это была бы «Золушка» в стиле Квентина Тарантино.       - Ты преувеличиваешь. Скорее Гая Ричи. Продышался?       - Вроде.       - Учти, я не навязываюсь.       - Не навязываешься? Да ты буквально висишь у меня на шее!       Ни один из них не хотел ничего серьёзного, это было настолько очевидно, что не обсуждалось. Они целовались минут пятнадцать, периодически прерываясь на обмен шутками. Было легко и хорошо. Дженни окончательно решила, что Майкла надо бросать. Питер почувствовал, что готов двигаться вперёд – не оставить Гвен позади, нет, она навсегда в его сердце, но когда-нибудь в этом сердце найдётся место и для другой девушки.       По дороге к дому Дженни они продолжали несерьёзный разговор. Но Питер всё ждал, не намекнёт ли она, что знает его секрет. И не дождался. Либо она действительно ни о чём не догадалась, либо сочла, что это не её дело. Вряд ли она собирается в будущем шантажировать его или сдать прессе. Если б хотела, уже попыталась бы. У неё нет доказательств. Да и не похоже, что Дженни на такое способна, хотя «похоже / не похоже» - критерий ненадёжный.       Возле её подъезда они попрощались. Отойдя на несколько шагов, Питер оглянулся.       - Эй, Дженни!       - Что?       - Не выходи за этого индюка.        Дженни улыбнулась.       - Не выйду. – И скрылась за дверью.       Засунув руки в карманы, Питер неспешно побрёл в сторону своего дома.