Вредные привычки

      Студенты, в хорошую погоду сидящие или лежащие на газоне перед зданием колледжа, - дело обычное. Даже некоторые преподаватели этим грешат. Питер тоже решил поваляться на травке под лучами майского солнца. Он не сразу обратил внимание на человека, рядом с которым приземлился. Его соседкой по газону оказалась Дженни. Она лежала, смотрела на небо и курила сигарету.       - Не возражаете? – в силу своей воспитанности поинтересовался Питер.       - Нет, - Дженни приподнялась на локтях и с улыбкой поинтересовалась: - Мне подвинуться?       - Думаю, места хватит нам обоим, - улыбнулся Питер.       - А вдруг, - она сменила тон, подражая персонажам старых вестернов, - этот газон слишком мал для нас двоих? - Получилось забавно, особенно с учётом сигареты, которую Дженни держала в зубах аки сигару. - Вы ведь были на лекции в одиннадцать часов?       - Да.       - И как Вам?       - Ну, - Питер помешкал секунду, ибо определения «хорошо» и «интересно» не подходили, - противно, но полезно.       - Отличное описание! – Дженни стряхнула пепел на траву. - Но я имела в виду другое. Как я справилась? Это была моя первая лекция, я никогда раньше не выступала перед аудиторией. Было слышно, что голос дрожит?       - Нет.       - А видно, что руки трясутся и коленки подгибаются?       - Нет. Вы держались отменно, мисс Уотсон.       - Полагаю, мы ровесники, так что называй меня просто Дженни. Это производное от Джейн. Своё первое имя я не очень люблю, по-моему, нет на свете имени скучнее Мэри.       - Мою маму звали Мэри, - сказал Питер, прежде чем сообразил, что можно было бы невнятно улыбнуться и прекратить беседу.       - Извини. - Дженни сделала короткую, но смачную затяжку. – А тебя самого как зовут?       - Питер Паркер.       - Рада знакомству, Питер Паркер. Есть возражения против просто Питера?       - Нет.       Телефон, лежащий у неё под боком, короткой трелью возвестил о приходе сообщения. Отвечая, Дженни уселась по-турецки. Питер тоже сел и увидел аватарку собеседника – кучерявый мальчишка лет двенадцати, с веснушками и в очках.       - Милый, правда? – Дженни тряхнула головой, по распущенным тёмно-каштановым волосам прокатился рыжий отлив. – На самом деле ему сорок шесть лет. И он предлагает встретиться завтра. Возможно, представится отцом этого мальчика, возможно, признается, что обманывал. Но обманывал, конечно же, исключительно потому, что я вся такая замечательная и особенная, ему очень со мной интересно, но он боялся признаться, что уже взрослый. - Дженни сгорбилась, плечи её ссутулились.       Через две секунды она выпрямилась, но Питеру хватило времени, чтобы понять, как ей противно, как она устала от этой мерзости.       - Тебе придётся с ним увидеться?       - Само собой.       В порыве сочувствия Питер положил ладонь ей на плечо.       - Ты очень смелая, Дженни.       - Приятно, что хоть один из нас так думает, - ответила она заторможенно.       И тут Питер понял, что прокололся. В своей «паучьей» ипостаси он не жалел добрых и ободрительных слов для людей. Попробуй упомнить, кому и что наговорил за эти годы. Но теперь-то Питер отчётливо вспомнил диалог на крыше – тогда он сказал то же самое, и руку на её плече тоже держал. Дженни точно запомнила ту встречу куда лучше, чем Питер, ведь для него это была рутина, а для неё нечто из ряда вон. Но не могла же она всё понять по одной фразе, да? И вряд ли узнала голос, маска его искажала. Разве что распознала интонацию, язык тела… Нет, это уже паранойя. К чёрту! Даже если Дженни догадалась, что она сделает? Побежит по улице с воплем: «А я знаю, а я знаю, кто такой Человек-паук!»?       Эти размышления пронеслись в голове Питер за секунду. Внешне он остался невозмутим. Да и Дженни не демонстрировала сильных эмоций.       К ним подошёл молодой мужчина в ювелирно отглаженных брюках и ослепительно белой рубашке.       - Вот ты где! – сказал он Дженни.       - Вот я где! – подтвердила она, поднимаясь. – Привет.       - Привет. Как прошло?       - Четыре лекции подряд на одном дыхании.       - Горжусь тобой, дорогая.       - Спасибо, дорогой.       Последние две реплики прозвучали ужасно шаблонно. В манерах молодого человека была неуловимая, но ощутимая надменность. Питер напомнил себе, что глупо судить по первым десяти секундам знакомства. Может, парень – добрейшая душа, мало ли кто какое впечатление производит поначалу.       Гипотетическая добрая душа поцеловала Дженни в губы и скривилась.       - Боже, Дженни!       - Как будто ты не видел, что я курю. – Она сунула остаток сигареты в карманную пепельницу.       - Это невыносимо!       - Ну, давай я перейду на марихуану – и тебе приятнее, и мне веселее.       Питер сдавленно хохотнул, непреднамеренно напомнив о своём существовании.       - О, прости. Майкл, это Питер Паркер, один из моих первых слушателей. Питер, это Майкл Николсон, мой жених.       Пришлось Питеру вставать. Они с Майклом поздоровались, оба сообщили, что им приятно познакомиться, после чего Майкл вновь обратился к Дженни:       - Идём скорее, мы уже опаздываем.       - Конечно, дорогой, конечно, - проворковала Дженни, беря Майкла под руку, - но согласись, опаздываем мы не из-за меня, а из-за того, что ты заехал на полчаса позже, чем должен был.       «По крайней мере, она не даёт себя в обиду», - подумал Питер, глядя им вслед.       Он зевнул, прикрыв ладонью рот. Надо выпить кофе.