Kill Your Heroes

Гаман

Сакура спала меньше шести часов за последние три дня, поэтому она намеревалась сказать Митараши-сан и остальным из «Разжигателей страха», что они свободны, а затем найти кровать какого-нибудь мертвеца и поспать в ней. Ее команда должна уйти одной из последних и не играла никакой материально-технической роли в выводе войск. Поэтому, когда Саске прокрался за ней, а Наруто подпрыгивал рядом, она нахмурилась. — Сакура-тян, что это была за форма? — спросил Узумаки. — Я не разглядел как следует, но ты стояла в воздухе! И выглядело почти так, как будто у тебя был хвост! Сакура вздохнула и, решив, что активация печати будет самым быстрым способом утолить его любопытство, сделала это. Когда ее рога полностью втянулись, она почувствовала предательское притяжение, которое указывало на то, что Какаши-семпай последовал ее примеру. На этот раз, когда она посмотрела на Наруто, не было никакого странного наложения, но трудно быть источником тайны, когда ты так непривлекательно разинул рот. Виляя хвостом позади себя, она повернулась к нему лицом и заметила широко раскрытые глаза Саске и прищуренный взгляд Итачи. — Считай это комбинацией режима Мудреца и проклятой печати Саске, — сказала она. — Кто дал тебе такую власть? — задал вопрос Саске, поморщившись, когда Итачи бросил на него острый взгляд. — Это был ты? — спросил он, оглянувшись на Какаши-семпая, и застыл, когда заметил серебряные уши. Заметив испуг Саске, Наруто тоже повернулся, его челюсть отвисла еще ниже, когда он увидел их бывшего учителя. — Подождите, это вы, Какаши-сенсей? Хвост Какаши-семпая взмахнул один раз. — Ты поймал меня, — насмешливо протянул он. — И, нет, я не учил Сакуру, как это делать, Саске. Все как раз наоборот. Она мой Орочимару. Он позволил ошеломленному молчанию повиснуть между ними на мгновение, прежде чем сказать: — Хорошая новость в том, что мне еще предстоит испытать манию величия и стремление сокрушить страны, которые раздражали меня в прошлом. Сакура вздохнула, ущипнув себя за переносицу таким образом, чтобы когти не касались ее лица. — Кто-то показал мне… Давай назовем это картой пути, Саске, — сказала она наконец. — Но все остальное я сделала с некоторой помощью друга. Не то чтобы ты что-то знал об этом, — мрачно заметила она. — Эм, давай сосредоточимся на том факте, что ты умеешь летать, прежде чем вы двое снова начнете пытаться убить друг друга, — Наруто нервно посмеялся. — Я уверен, что Саске хотел сказать, что ты была потрясающей, Сакура-тян. Я даже не знал, что гендзюцу может иметь такой размах, и хотя мы видели не так уж много твоих боев, истории, которые они рассказывают, такие классные. Ты потрясающая, — искренне произнес он. — Ты и сам неплох, — беспечно похвалила она. — Особенно учитывая, что ты застрял с ним. Наклон головы указал на хмурого Учиху. Потом она вспомнила, что она взрослая, и они больше не должны быть антагонистами. Она скорчила гримасу, из-за которой, вероятно, стала похожа на ниндзя Кири с такими зубами, какие у нее сейчас, и сказала: — Извините. Это было неуместно. Я мало спала и расстроена тем, как все обернулось. Я тебя не виню, — быстро сказала она, когда Саске собрался что-то возразить. — Есть причина, по которой мы передали эту битву вам четверым. Даже если ты чуть не обрушил несколько зданий нам на головы. И эта конструкция из чакры была чем-то другим. — Это был Итачи, — сухо сообщил Саске. Сакура обратила свое внимание на того, кто все еще изучал ее. Он подошел ближе, медленно протянул руку, чтобы погладить изгиб рога. — Это довольно мило, — он легко улыбнулся. Она не узнала вызванный этим смущенный, полузадушенный звук, который только заставил его улыбнуться шире. Его волосы не были собраны в низкий конский хвост, как обычно, они были собраны выше и лишь наполовину пропущены через резинку, что придавало ему нечто вроде игривой небрежности и оставляло открытой всю длину шеи. Даже запыленный и перепачканный, он выглядел намного лучше, чем мужчина, которого она встретила впервые, что он мог бы быть почти совсем другим человеком. Помогло и то, что его не поглотил плащ Акацуки или те гражданские наряды, которые он носил, чтобы казаться безобидным. Как и семпай, он не внес особых изменений в стандартную униформу, за исключением того, что носил черную, а не синюю одежду под зеленым жилетом. Вероятно, он сделал это в знак солидарности, напоминая тем, кто их видел, что Учиха снова служил Конохе. На самом деле, она не скучала по нему — она не привыкла, что он рядом, как семпай, и у нее было не так много времени, чтобы скучать по кому-либо, кроме своей постели, к тому же существовало определенное осознание того, что где-то на поле боя он сражался за то же самое дело, — но это не означало, что она не рада его видеть. Узел тревоги, который, как она и не подозревала, таился у нее в груди, ослаб, когда она увидела, что с ним все в порядке. Возникла определенная уверенность в том, что он будет с ней на следующем задании, как будто с Итачи и Какаши-семпаем на ее стороне они никак не могли потерпеть неудачу. Учитывая, какого рода это была миссия, это о чем-то говорило, о чем-то, в чем она еще не уверена, что готова признаться. Глаза Итачи задумчиво переводились с нее на семпая, когда они оба деактивировали печать, Сакура помотала головой из стороны в сторону, как только вес рогов исчез. — Серьезно, я бы убила за то, чтобы поспать, — слегка пошутила она, — так что я ухожу. Она отвернулась, мысленно уже сосредоточившись на многоквартирных домах, которые занимали шиноби Конохи, чувствуя, как Какаши-семпай пристроился рядом с ней. В одной руке он уже держал раскрытую книгу, другую засунул в карман. Так и должно было быть, но… Она согнула свободную руку в приглашении, мизинец Итачи соединился с ее собственным, когда Наруто и Саске начали препираться позади них.

[Убей своих героев]

— Харуно, —Цунаде-сама стояла на вершине обломков того, что было самой высокой башней в Амегакуре, скрестив руки на груди и задумчиво глядя на вызванные ими разрушения. Небо над ними было голубым и безоблачным — напоминание о том, что они убрали Бога дождя. Основная часть сил Конохи уже вышла из города, в течение часа остальные тоже уйдут. Они с Саем готовились снять печать с Митараши-сан, когда пришел вызов. Митараши-сан была непреклонна в том, чтобы отменить это, как только услышала, что Цунаде-сама дала добро на роспуск «Разжигателей страха». — Годайме-сама, — признала она. — Теперь для тебя все изменится, — сказала она без предисловий. — Всегда существовала вероятность, что твоя личность будет раскрыта, но потерять маску с такими характерными волосами, как у тебя, а затем сыграть такую заметную роль в бою после этого — как только слух дойдет до других деревень, они переквалифицируют тебя. Быть шиноби S-ранга полезно в одних обстоятельствах и обременительно в других. Особенно учитывая твой набор навыков и то, что такие односторонние сражения, как это, дают повод для дурацких прозвищ вроде «Ангел уничтожения», благодаря победе твоей команды над Ангелом Пламени. Нам придется подождать и посмотреть, решат ли они попытаться устранить тебя или просто будут ныть каждый раз, когда ты пересекаешь их границы. Сакура кивнула и проигнорировала болезненный спазм в животе, крепче сжав руки на противоположных локтях. — Может, если тебе повезет, кто-нибудь заявит, что ты сбежала, как только увидела это. У нас еще ни одна куноичи не заслуживала такой чести. — Маловероятно, — пробормотала Сакура. — Хотя я тоже не жду встречи с наемными убийцами. Раньше у меня никогда не было такого имени, о котором стоило бы беспокоиться. — Еще больше одурачишь их, — ответила Цунаде-сама. — Но я позвала тебя сюда не только для того, чтобы предупредить о преимуществах твоей новообретенной славы. Это не закончится даже успехом твоей миссии. То, что они начали, когда напали на Конохагакуре, не будет закончено. Нам потребуются годы, чтобы оправиться от этого. И это будут долгие и тяжелые годы, когда, как только непосредственная ярость и страсть утихнут, люди станут беспокойными, менее самоотверженными. Они разозлятся. Они будут желать того, что у них было раньше и чего нет сейчас, и времени, которое требуется, чтобы получить это снова. В течение многих лет мы перекладывали обязанности военной полиции на Анбу и других, но уже давно не время, чтобы они снова были заметны в деревне. Твой командный опыт ограничен, но ты доказала, что сдержанна и находчива, даже когда я прошу тебя разрушить город, что доказывает мне, что ты можешь справляться со стрессом и работать в установленные сроки. Большую часть вашего времени в полевых условиях ты тратила на расследование и преследование, что, откровенно говоря, идеально, и твоя новообретенная репутация автоматически внушит к тебе уважение и страх. В качестве бонуса, я не сомневаюсь, что это будет означать, что Хатаке действительно примет то, что я собираюсь ему предложить. Сакура настороженно смотрела на своего Хокаге, не доверяя ее бесшабашной улыбке. — …и что же вы собираетесь ему предложить? — спросила она через мгновение. — Я собираюсь спросить, согласится ли он занять пост заместителя командующего военной полицией. Обычно я ожидала бы, что он сбежит от всего, что хоть вполовину похоже на бумажную волокиту, но он будет работать, чтобы поддержать тебя, Харуно, так что он может сделать исключение. Данзо уже одобрил твою кандидатуру, а это значит, что другие старейшины последуют его примеру, хотя я сомневаюсь, что они с самого начала протестовали бы против твоего назначения. Кроме того, мы находимся в военном положении, так что то, что я, блядь, говорю, остается в силе. — Вы хотите, чтобы я стала командующей военной полицией, — слабым голосом повторила Сакура. Цунаде промурлыкала утверждение, которое прозвучало как похоронный звон по всем мечтам, которые она лелеяла, например, о том, чтобы проспать месяц, когда они вернутся в деревню. Печать Ложного Мудреца позволила ее команде воспользоваться преимуществами исцеления, усиленного чакрой, которое присуще джинчурики, но она чувствовала себя измотанной. Она не хотела думать дальше этой следующей миссии, она хотела притвориться перед собой, что скоро наступит период, когда время, казалось, не будет мчаться на них со всей зловещей и неотвратимой разрушительностью цунами. Как тогда, когда только была сформирована Седьмая команда. — Прежде чем ты запаникуешь, тот долгий мир, который был у нас между войной с Ива и нынешним моментом, означает, что было много шиноби, которым в любом случае нужно было начать свой переход от полевых работ. Я смогу назначить на твои вспомогательные должности опытных ниндзя. Ты выберешь своих силовиков и охотников и будешь расширять организацию, пока ее ряды не станут такими же полными, как было при Учиха. Если Хатаке Какаши скажет «да», ты также выиграешь несколько агентов Анбу. — Люди не пойдут за мной, — запротестовала она онемевшими губами. — Я не… Я не Наруто. Или даже Саске. Цунаде-сама обратила на нее равнодушный взгляд. — Перестань оправдываться, детка. Особенно так плохо. Просто посмотрите на свою команду прямо сейчас. Тот парень из Корня потерял ногу и все равно последовал за тобой прямо в пасть зверя. Хатаке Какаши, который не подпускал людей к себе близко с тех пор, как был ростом мне по грудь, — это такой друг для вас, которого мало кто когда-либо найдет в своей жизни, но он не стал бы этого делать, если бы ты не была кем-то достаточно сильным, чтобы выжить, будучи его другом. Митараши Анко, вероятно, с пеной у рта добивается освобождения от печати, но это имеет отношение к ней, а не к тебе как к лидеру. Орочимару украл у нее чертовски много. Она получит повышение до статуса полноправного джонина, когда мы вернемся в деревню, за то, что вот так посмотрела в лицо всем своим страхам, служа своей деревне. А Хьюга? Как ты думаешь, ты действительно смогла бы уговорить его взять печать, если бы не подходила на роль лидера? Я бы на самом деле не удивилась, если бы он последовал за тобой в Военную полицию, если бы ты попросила. Это соответствует его темпераменту и навыкам. — …на самом деле дело не в том, чего я хочу, не так ли? — тихо сказала Сакура. — Вы говорите мне то, что уже есть. Это уже сделано. Я… уже… — Да. Извини. Такова жизнь для таких людей, как мы с тобой. Я тоже не хотела быть Хокаге. Все еще не хочу. Если только тебе это не нравится больше? Я бы позволила тебе, ты же знаешь. — Ни в коем случае, — мгновенно ответила Сакура. — А Хатаке? Как ты думаешь, каковы мои шансы уговорить его на это? — Вы должны попробовать, только если вам интересно посмотреть, сколько времени ему потребуется, чтобы уйти в отставку и стать домохозяйкой. — Я так и думала, — вздохнула Цунаде-сама. — В любом случае, я в основном шутила насчет Хатаке. Его репутация слишком неустойчива, чтобы деревня в целом доверяла ему так, как им нужно будет доверять моему преемнику. Стабильность, а не сила — вот что должна будет олицетворять бедная душа, занимающая мое место. И я даже не уверена, что Хатаке помнит, как заполнять большинство форм, которые ты подавала для своей команды. Сакура слабо рассмеялась, затем взяла себя в руки. Она все еще должна рассказать Хокаге о той сверхъестественной встрече с богиней.