еще одной темной ночью..

— ммм.. — болесно промычала, еле открывая глаза. Поёшкаясь в постели, я принять сидячее положение. Тело не слушалось, оно было ватным, я даже не чувствую своих рук и ног, не то что само тело. Голова жестко гудела, будто бы как поезд по рельсам, из рта пахло мягко говоря не очень, а если не мягко — будто кошки насрали в рот. Дышать стало тяжело, вены пульсировали, я вот вот и лопну, из желудка стало поступать все содержимое вчерашнего. Я резко спустила голову, свисая над полом, где стоял тазик. Выпустив свои позывы, я уже как-то смогла расположиться в позу асана. Уже лишь тогда я смогла более менее угомонить свое состояние и беспокойство потихоньку покидало меня. — где я?, — спросила я саму себя, разглядывая небольшую комнатку. Обычная спальня, белые и слегка пошарпаные стены, на которой висит бабушкин ковер. Ни в коем случае не осуждаю такой дизайн, он мне сам нравится, атмосфера деревни у бабушки.. Я люблю свою бабулю.. Она меня очень сильно поддерживала, как меня бросил парень, я жила у нее полгода, она была моим психологом, она просто сидела и молчала, она жалела меня, она открыла не повышала на меня голос, а если и повысила то сразу же просила прощение так, будто она совершила какой-то грех.. Я смахнула слезу, которая уже текла чуть ли не ручьем.. Она умерла пару месяцев назад и я виню именно себя из-за этого. Я старалась никогда с ней не ссорится, но одна ночь перечеркнула мою жизнь, который раз. Однажды, одной темной ночью я снова потеряла ключи, дубликат я отдала Мишель, как раз для таких случаев, что если я потеряю, то всегда смогу прийти к Мишель, а на утро уже иду с ключами домой. Но именно в ту ночь я не могла забрать ключи у Гаджиевой, а почему я не помню. Я пошла домой к бабушке, время я точно помню.. это было 2:16 Я перелезла через забор, пизданувшись с него и упав прямо в грязь. — сука, ёбаный рот.. — я простонала от боли. Я встала и осмотрела себя под тусклым светом ночного фонарика, что висел с крыши дома. Небрежно отряхнувшись, я тихонечко постучала по окошку, чтобы не испугать бабулю. Подождав минуту, никто не открыл. Я постучала еще, но громче. — бабушка, открой, это я.. Я простояла минут пять, также пытаясь дозваться бабушку, уже собираясь уходить, как только отошла от деревянного крыльца, на котором я все свое детство играла там в куклы, бабушка аккуратно приоткрыла дверь. — Юлечка?, — дверь уже распахнулась. Я обернулась и пошагала к ней. — Юля, ты снова пила?, — бабушка загрустила. — да, я опять напилась, что я сделаю?, — не грубо ответила я. — ну у тебя с сердечком проблемы, дорогая.. зачем ты себя убиваешь?, — сложила руки на в кулачок бабуля. — я знаю, ба, я не могу не пить! Мне больно! Была бы моя воля, я бы покончила с собой нахуй!, — язык жил своей жизнью и я вовсе не замечала что я несу. Это говорила не я.. Алкоголь говорил за меня. — что же ты такое говоришь.. — хватаясь за сердце говорит бабушка, начиная плакать. — я существую, все такое одинаковое, серое.. одно и то же.. я устала может быть.. — я закрыла руками лицо и присела. Голос бабушки я уже не слышала.. Сердечный приступ.. Слезы сами покатились из глаз. Бабушка была самой лучшей, доброй, всегда защитит и поддержит.. Она воспитывала меня с детского возраста, можно сказать, и несмотря на всю ее внешнюю холодность к моим привычкам, заботилась обо мне и и терпела меня, любила. Теперь я поняла, что тоже любила ее. Но было уже поздно. Впасть в истерику я себе не позволила, пошмыгала носом, утерла лицо и начала раздумывать, что делать дальше. — ну и что ты тут ревешь?, — меня вывел из транса недовольный голос. Я повернула голову и увидела девушку. — я.. — а ну, не ной! — нахмурилась татуированная. — разве слезы чем-то тебе помогут? Я задумалась, даже наморщила лоб от усилия, а потом с удивлением признала: — нет. — тогда вставай, — она подняла меня с кровати и повела на кухню. — рассказывай, — татуированная скрестила руки на груди и облокотилась на кухонный стол, в ожидании ответа. — что? тебя ебать не должно, я не плакала! — да мне похуй на твои чувства. Меня волнует то, что какого хуя я тебя подобрала обдолбанную. Ты блять понимаешь что ты никому не нужна? Не друзьям твоим, напичкали дурью и съебались в танцы, ты даже себе не нужна.. Но оказала помощь тебе я, подобрав как котенка. — не смей. со мной. так. разговаривать,— последнее слово я уже прошипела. На это татуированная уже ничего не ответила, она просто закурила сигарету, открыв окно. — будешь?, — спросила таки девушка, протягивая сигарету. Я молча взяла из её рук, девушка зажгла сигарету. Курили мы молча, иногда я поглядывала на то на её лицо, то на руки. Она мне не нравилась, не мой типаж, я оценивал её татуировки. Вот тату у нее пиздатые. — я наверное пойду, — я потушила сигарету и выбросила в окно. Девушка ничего не ответила, докуривая папироску. Я медленно пошла к выходу, ища свои кроссовки. — прости если что не так сказала, — из-за угла появилась моя спасительница? — не извиняйся, ты все правильно сказала, — ведь так и есть, я даже себе не нужна. С этими словами я оставила татуированную одну, выйдя из её квартиры. Подъезд оказался больно знакомым, я спустилась на полуэтаж ниже и выглянула в окно. Напротив стоял мой дом. А сейчас я стою в подъезде Рони. Я хотела зайти к ней, но обдумав слова девушки я передумала. Не сказала бы, что я не нужно той самой Мишель или Рони.. Мы с ними давно дружим, если бы им что-то не нравилось, то думаю давно разорвали связи. Что не скажешь про Крис. Она любит мое тело, как и я её, не скажу что у меня любовь к нецяпросто симпатия, влечение, секс в конце концов. Нас все устраивает. Если я она мне позвонит, что хочет уединится или сбавить напряжение, то я приеду к ней, так и наоборот. Я уже вышла с подъезда, внешний вид был ужасным. Порванная майка, грязные шорты, на одежде были какие-то пятна, видимо вино, еще что-то. Свинья. Но теперь понятно, почему люди оборачиваются на меня, смотря с презрением. — хули вылупилась?, — крикнула я какой-то женщине, на что она показала мне пальцем у виска. Я фыркнула и уже подходила к своему подъезду, я последний раз окинула взглядом на окно татуированной, и зашла. — да, приходи.. — ответила я собеседнику и отключила телефон. Я подняла свою задницу и пошла на кухню ставить чайник, я посмотрела в окно и увидела там Рони, которую я ждала у себя, но была она с той самой девушкой. Они попали друг другу руку и разошлись врозь. Не думала, что они знакомы. Вскоре блондинка была на пороге моей квартиры, и мой электро чайник закипел. — проходи, — улыбнулась я Рони. — Лия. — да?, — не поворачиваясь я. — ты как?, — как-то грустно спросила Вербицкая. Я усмехнулась. — лучше всех, а что?, — соврала я, настроение было говноебищерское. — ну мы вчера как-то.. ты исчезла сразу, я испугалась. У тебя телефон вне зоны. — разрядился, правда, все хорошо. — хорошо.. — Рони знала что я вру, но не стала на меня давить. Узнала все от той самой девушки, с которой они разошлись минут пять назад. Вербицкая встала и стала сзади меня, положив голову на плечо. — я тебя люблю, Лия. — и я тебя люблю, Рони, — повернулась я к ней, улыбаясь. — как девушку. — что? И прежде чем мои мысли успели вернуться из далеких странствий, руки Рони обвились вокруг меня, уверенно и крепко. Нахлынула беспомощность, я почувствовала, что сдаюсь, почва уходит из-под ног и что-то теплое обволакивает меня, лишая воли. А бесстрастное лицо Вербицкой расплывается и тонет в пустоте. Она запрокинула голову и, прижав к своему плечу, поцеловала Сначала нежно, потом со стремительно нарастающей страстью, заставившей меня прижаться к ней, как к своему единственному спасению. В этом хмельном, качающемся мире её жадный рот раздвинул мои дрожащие губы, по нервам побежал ток, будя во мне ощущения, которых я раньше не знала и не думала, что способна познать. И прежде чем отдаться во власть закрутившего ее вихря, я поняла, что тоже целую ее. Губы Рони горели от поцелуев, возбуждение в теле все нарастало, и отчаянно хотелось большего. В момент, когда я придвинулась ближе, Вербицкая решительно положила ладонь на мою грудь, сжимая сквозь ткань блузки нежную мягкость. Осознав, что я ее не прогоняю, блондинка расстегнула несколько пуговиц, освобождая из-под одежды восхитительно пахнущее, напряженное, слегка дрожащее мое тело. От томительного наслаждения, рождаемого поцелуями Рони, я непроизвольно разводила ноги все шире. За окном свистел ветер, в стекло ударяли то ли капли дождя, то ли эхо от рождающихся в горле криков. Даже через наброшенную скатерть я ощущала ягодицами деревянную поверхность стола. Холод проникал под майку вместе с ласковыми поглаживаниями тонких пальцев. Под настойчивыми пальцами Рони бретельки майки сползали одна за другой, майка спала. Я уже тяжело дышала в ожидании желанного прикосновения к обнажаемой коже. Наконец, подруга склонила голову и языком коснулась моего соска. От вспышки желания я непроизвольно выгнулась ей навстречу. Рони провела пальцами по моей ноге, рисуя какие узоры, желание настало все сильнее. — не дразни, Вербицкая! Рони ухмыльнулась и резко пошла в меня одним пальцем, на что спровоцировала меня на крик. Она заткнула меня поцелуем, она спросила все лишнее со стола и положила меня в более удобное мне положение. — ты такая красивая.. — закусив губу, Рони продолжала доставлять мне удовольствие своими пальцами. — это было.. круто, — громко дышала я, надевая свои трусы, — но я не поняла твоего «я люблю тебя». — то и значит, я люблю тебя, Мазур, — Рони посмотрела с какой надеждой на меня. — блин, Рони, прости.. я.. — ничего не говори, — на её лице не было эмоций, она просто подала мне майку. — спасибо.. — чайник нужно снова кипятить, — посмеялась Вербицкая, сделав вид, будто бы ничего и не произошла моментами назад. — чем вчера все закончилось?, — не зная как разбавить наш напряженный разговор. — ахах, я не помню, я очнулась на диване, на мне были чипсы, крошки печенья, разбитое пиво. Я в говне. — ну как обычно все, Ронь, как обычно. — тебе завтра на работу, помнишь? — да как такое забыть, мне уже Александровна звонила и все мозги выебала, чтобы я завтра была как штык трезвая. — это невозможно, это будто бы босс в конце. Не думаю что ты вывезешь, ахах. — та главное, чтобы бабки платили, а там, по моему велению, по моему хотению Кира нальет мне. Уже с самого утра я стояла стояла у рестика. — Лия, ты снова опоздала на десять минут!, — перед мной стояла начальница в строгом костюме. — ну не умер кто, чего скандал, Александровна? — Лидия Александровна. — я из-за Вас опоздала на смену, Ли.. Александровна, разрешите, — я слегка подвинула ее и прошла внутрь раскошного ресторана. Тёмная отделка, открытые системы коммуникаций, многочисленные встроенные и подвесные светильники и мощные деревянные балки в виде треугольников делают пространство более объёмным и свободным. Практически полное отсутствие декоративных перегородок и открытая кухонная зона создают атмосферу душевности и единения посетителей и работников. Простая удобная деревянная мебель светлого оттенка органично сочетается с напольным покрытием из бежевой плитки. Стены украшены яркими фотографиями с изображением свежих продуктов. Для небольшой компании выделен отдельный кабинет с длинным столом и мягкими креслами. Деревянные панели на стенах придают заведению некое сходство с большим деревенским амбаром, превращённым в пункт питания. Но нельзя сказать, что это выглядит неуместно. Подобный декор, наоборот, придаёт ресторану определённое очарование и уникальный стиль. Не спрятанная за глухими стенами кухня позволяет посетителям наблюдать за процессом приготовления кулинарных шедевров. Кроме того, такое решение способствует тому, что каждый, даже самый отдалённый уголок ресторана наполняется аппетитными ароматами. Для освещения кухни использованы прожекторы и простые лампочки на длинных шнурах. Я кинула взгляд на Киру за барной стойкой, я ей помахала и быстренько побежала переодеваться в рабочую форму. Выйдя из помещения, я сначала подошла к Кире. — прувет, как твои нихуя?, — обнимая подругу. — привет привет, коль не шутишь. По тихоньку, недавно такую ципочку на днях трахнула, не поверишь, — Кира как всегда в своем репертуаре, ни дня не может без всяких пошлостей. Ладно, я ничем не лучше. — ты не меняешься, лол. — а хули я должна меняться? Снег выпал? — Мазур, Медведева!, — к нам подошла Александровна, — почему не работаем? У нас сегодня бронь, играют свадьбу в нашем ресторане! Попрошу сегодня без колкости! Александровна уже смотрела на меня. — не заставляйте меня сегодня краснеть, а то вышвырну, поняли?!, — на этом, она развернулась на пятках ушла прочь. — ц, какая сука, — сказала я, закатывая глаза, показывая полное недовольство. — давай ее отпиздим за гаражами?, — посмеялась Кира. — умные мысли преследовали тебя, хотя нет, вы шли в унисон с ними, — пошутила я и с усталым видом поплелась к гостям, которые звали официанта уже раза три точно. Целый день я как вша на сковородке. То одному сделай, другому подай, третьему отнеси, забери, принеси. Может мне еще на хуй сесть и рыбку съесть? Эти мажоры сраные до двух ночи пляски пели, пока я им прислуживала и еще им что-то не так, а из рестика я вышла около четырех ночи, попрощавшись с Кирой, я пошла еще одной темной ночью. Ночью мир людей замирает. Один за другим гаснут окна домов, пустеют улицы и дороги. Одинокие фонари освещают небольшие островки пространства. Вокруг царит тьма, а в небе зажигаются мириады звезд. Ближе к полуночи небо в одном месте светлеет, бледное зарево постепенно разгорается. Через несколько минут появляется полная луна, на которой даже с земли видны странные рисунки, созданные рельефом ее поверхности. Кто видит там лицо человека, кто диковинных животных или еще что-то другое. С восходом луны становится так светло, что легко можно различить силуэты домов, деревьев, даже отдельные листочки на них. А на землю падает их четкая тень. Весь ночной мир предстает перед нами, как будто покрытый серебристой краской. И, несмотря на то, что большинство людей сладко спят ночью, ночная жизнь в природе продолжается. Летом сверчки не умолкают до самого рассвета. Выходят на ночную прогулку коты, они стремительно и беззвучно прошмыгивают мимо незаметно для человеческого глаза. Где-то в саду шуршит в кустах ежик. Срывается с крыши стая летучих мышей. А в лесу охотятся ночные хищники – кошачьи и совы. Ночью обычно так тихо, что редкие отдаленные звуки — голоса людей, собачий лай, скрип дверей — слышны, будто они совсем рядом. Дойдя до дома, стало светлеть, я помацала свои карманы, в поисках пачки сигарет, найдя в заднем кармане джинс, я чмокнула спичкой и поднесла к сигарете. Я просто вдыхала дым и наблюдала за тем, как постепенно просыпалось солнце. Так потихоньку, но так заметно. О, лето.. Краем глаза я заметила силуэт в клумбе, мне стало интересно кто там, я быстро докурила табак и подошла ближе к среднему дому. — бу!, — напугала я незнакомца. — что?! а!, — человек пизданулся об балкон головой, — ты че блять, ебанутая? — опять ты?, — я выпучила глаза, увидев снова таиуированную девушку, — кладку потеряла? — ага, потеряла.. пиздуй отсюда, Лия. — откуда ты знаешь мое имя?, — выгнула я бровь. — на лбу у тебя написано, иди давай, — девушка вновь что-то искала, — да где же блять.. нашла! Я стояла и смотрела за происходящим. — ты еще здесь?, — подняла голову на меня девушка в шапке. — поделишься? я сегодня так заебалась, я хочу отдохнуть. Татуированная долго думала, но все-таки дала ответ. — падай, — похлопала она на лавочку рядом. Она достала телефон, рассыпала часть и начала выстраивать. В общем по типичному сценарию всех торчков. Мы с ней нюхали по три дорожки, на четвертую я не решилась. — я Виолетта, кстати, — в скором времени сказала девушка.