Гамбург

      Темные улицы Гамбурга. Тусклый белый свет от фонарей. Европа поражает своей красотой, особенно ночами. Март уже заканчивался, понемногу уступая место менее суровому апрелю. Природа понемногу, но просыпалась. По улице шли две фигуры.       Они вдвоём против (а против ли?) всего мира. Джей идёт рядом, пока Дэнни что-то увлечённо рассказывает, и озирается по сторонам. Но взгляд всё равно возвращается к нему. К его счастливым глазам, к его невероятно красивым губам. Хотелось поцеловать. Прямо здесь и сейчас. А кто мешает?       Джорел касается запястья Даниэля, тот затихает, непонимающе смотря на него, но затем понимающе улыбается. Джей притягивает его к себе, обнимая за талию и нежно целует.       Они одни на ночной улице. Они одни, кажется, во всём мире. И он теперь только их.       Даниэль расслабляется в руках Деккера. В голове всё переворачивается и смешивается. Джей разрывает поцелуй и аккуратно проводит большим пальцем по щеке Дэнни. Тот не открывает глаза и глубоко вдыхает. — Такой красивый... ангел, — Джорел улыбается, а Мурильо не знает, как справиться с количеством эмоций, которые внезапно нахлынывают сильнейшей волной.       Поэтому он просто прижимается к брюнету всем телом. Обнимает так, будто это их последняя встреча, хоть и знает, что их будет ещё тысяча и одна. Хоть и знает, что Джорел не оставит его никогда, как и он его.       Их любовь — зависимость. Всепоглощающая, убивающая абсолютно всё, что есть на этом свете. Их любовь — защита. Их любовь — то, что никогда в жизни не познать полностью. Их любовь — их собственная отдушина. О ней хотелось кричать на весь мир, но и в то же время хранить в тайне ото всех. Счастье любит тишину, верно? А они были счастливы.       Джорел целует Дэна в выбритый висок, задерживаясь на нём губами. На душе так спокойно, будто все их проблемы сейчас не имеют никакого значения. Будто они — убежище друг для друга. Даниэль спокойно выдыхает и утыкается носом куда-то в шею Джорела, оставляя там лёгкий поцелуй. — Я так соскучился, — шепчет Дэн. Джорел в ответ кивает и фыркает, тепло улыбаясь: — Я тоже. — Хочу в номер, — Дэнни поднимает голову и смотрит Джорелу прямо в глаза. — Хочу тебя.       Деккера будто током прошибает. В этом "хочу тебя" не было того подтекста, который они вкладывали к него раньше. Нет. Даниэлю просто был нужен он. И это заставляло сердце трещать по швам, а ноги подкашиваться. — Пойдём.       В номере — их маленький личный мирок. В номере тишина, задёрнутые шторы и приглушённый желтый свет от настолькой лампы. В номере только они.       Дэнни нежно обнимает Джорела со спины, кладя голову ему на плечо. Каждое прикосновение отдаётся разрядом тока по телу. Он аккуратно водит пальцами то по плечам, то по груди Деккера, а тот, закрыв глаза, пытается поймать его руки. — Джей, — шепчет Мурильо. — М? — Я так не хочу чтоб всё это заканчивалось. — Мы можем не спать, если... — Я не про это, — прерывает его Дэн. — Я про... в целом всё, что между нами. — Даниэль, боже мой, — Джей выпутывается из его рук, чтоб развернуться к нему лицом. Дэнни устраивается у него на коленях, обвивая ногами талию. — Ты же понимаешь, что ты — самый невероятный человек, которого я встречал? Ты для меня как ангел. И я готов буквально умереть ради твоего счастья. Ты серьезно думаешь, что это когда-нибудь кончится? Дэнни молча смотрит ему в глаза, будто не зная что ответить, хотя все слова давно вертятся на языке.       Он любит так же. Любит настолько же сильно. Любит до скрипа в зубах и боли в сердце. Любит абсолютно всё в Джореле и готов тысячу раз отзеркалить ему его же слова. Но всё это будто встаёт комом в горле. Невозможно выразить. — Моё сердце в один ритм с твоим бьется, — произносит, кладя руку на грудь Джорела и чувствуя, что у того пульс просто бешеный. Такой же, как у него. Тот смущается и поднимает взгляд. А Дэнни будто насквозь протыкают. Слишком много нежности в таких родных каре-зелёных глазах. Слишком много всего невысказанного сейчас смешалось вокруг них. И всё это одновременно давило и заставляло чувствовать себя в безопасности. Потому что им действительно не нужны были слова, чтоб выразить всё, что внутри них.       Дэнни не сдерживается: утягивает Джорела в очередной за эту ночь поцелуй. Целует так отчаянно и так резко, что брюнет даже не понимает сначала причину такого напора, но, тем не менее, отвечает так же, сжимая бёдро своего возлюбленного одной рукой. Второй забирается к нему под футболку, чтоб прижать к себе крепче. Касается горячей кожи, по которой в этот же момент пробегают мурашки. Это заставляет улыбнуться. Неужели его ангел настолько чувствителен?       Все касания без подтекста, все движения — чистое желание показать, что любят. Что друг другу нужны и друг без друга не смогут. А в головах только одно: вот бы эта ночь длилась всю жизнь.       Дэнни, скорее всего, снова будет спать крайне неспокойно. Скорее всего, он снова проснётся от кошмара, а Джорел притянет к себе и будет шептать, что он рядом, нежно гладя того по затылку. Прозвучит тысяча и одно "я люблю тебя". Прозвучит тысяча и одно "я всегда буду с тобой". Потому что по-другому — неправильно. По-другому — не они.       Завтра новый день. Концерт, репетиция, конец их пребывания в таком невероятном по атмосфере своей Гамбурге. Толпа снова будет кричать и скандировать громкое единое "Андед!". А Джей будет смотреть на Даниэля. Счастливого, с мокрыми каштановыми волосами, и блестящими глазами, такого родного и красивого. И он в очередной раз удивится: а чем он вообще его заслужил?       А Даниэль, уходя с ним в гримёрку, оставит поцелуй за его ухом и вновь скажет, что любит. И Джорел охотно поверит его словам. Ведь даже когда мир вокруг них начнёт рушиться, они всегда будут друг у друга, чтоб вовремя прикрыть спину и защитить вот всех напастей.

Они точно напишут об этом городе песню.