Память о колокольчике, который хотел жить

      «Когда я успел задремать?» — прозвучал вопрос в голове Киллуа. Оказывается он до сих пор сидел за длинным столом, где изо дня в день собиралась вся его прогнившая до мозга костей семейка клана Золдик. Этот семейный трепет в разговорах всегда казался ему показушным. Разговоры по типу: «Какая у тебя успеваемость? А ты на верхней строчке? Зря ты всё-таки учишься с отбросами» — произносились в порядке вещей. Парня они так сильно доставали, что каждый раз без ругательств семейный вечер не обходился. Киллуа не считал семейные разговоры чем-то важным. Он выходил из своей комнаты только лишь для того, чтобы поесть. Однако, когда Золдик оставался у себя в комнате, он знал, что к нему зайдет один из дворецких и попросит спуститься. И каждый раз аппетит отбивали взгляды, да такие, будто бы ты никогда раньше не ел. При этом парниша сам любил наблюдать за ними и размышлять, что у них на уме. Золдик не верил во всю суеверную дребедень, но отчасти считал, что выбор еды зависит от характера человека. Зная характер родни, парень пытался угадать, чем же на этот раз поужинает семейный сброд. Иллуми — самый старший ребенок в семье, например, чаще всего просил сделать что-то лёгкое по типу овощного салата, что говорило о нём как о сдержанном в проявлении чувств человеке. Киллуа являлся для него любимым приорететным братом, за которым он присматривал всё детство. К слову, Иллуми присматривает за ним до сих пор, несмотря на то, что Киллуа разумный парень шестнадцати лет. Юный Золдик с каждым годом всё больше не выносил его безэмоциональность. Конечно, их семья и бизнес буквально построены на этом. Но от родного брата чрезмерная забота с каменным лицом пугала и раздражала настолько, что от колкого холода Киллуа цепенел. Правда их напряженные отношения не мешали Золдику издиваться над ним и втихую подшучивать, говоря, что брат похож на транс куклу или девчонку из ужасов. Свинота, как Киллуа кличал второго сына по старшенству, жрал своего сородича. Миллуки, так звали второго сына и брата, был полным парнем и предпочитал колбасу и мясо, что младший брат расценивал его как человека, выполняющего обещания, но, конечно же, за выгодную ему плату. Хотя Киллуа больше придерживался теории, что он просто лентяй, но с гениальными мозгами. Каллуто, самый младший его брат, ел «сбалансированное блюдо для поддержания физической формы». Он питался по-разному, но юный Золдик всегда подчёркивал в его еде уравновешанные продукты, как и у Иллуми, однако менее грубые. Наверно, потому что Каллуто хоть и Золдик, и в нем уже виднелись жестокие черты характера, что присущи всем членам семьи, он иногда поддавался сторонним чувствам, за что не раз ругал себя. При выходе в свет Каллуто часто путали с девочкой, после чего парниша пригрозил всем репортерам и журналистам снести головы. Хоть это заявление приняли за шутку, все СМИ тут же изменили свой подход к сбору информации. Он правда выглядел как девчонка, даже когда повзрослел, Каллуто одевался в кимоно и казалось из всех сыновей ближе был к матери. Их мать Кикио ела что-то лёгкое для фигуры, в этом случае Киллуа исключал свою теорию наполовину. Она была спокойной и равнодушной ко всем, кроме него. С ним она была гиперзаботливой истеричкой, которая вечно сыпала ему на уши о возглавлении семейного бизнеса, как самому талантливому сыну. Киллуа не испытывал к ней сильных чувств, поэтому и относился по-обычному, почти не замечая. Отец, Сильва Золдик, глава семьи, ел жаренное мясо, но в сравнении со вторым братом ел, как полагается человеческому виду. Их отец был воспитан по-бойцовски, он был очень высок и имел массивное тело, что подтверждалось огромной силой, а с его воспитания пошло и воспитание всех сыновей. Он любил своих детей, хоть и не показывал этого и также был неизменчив в лице. Сильва также считал, что Киллуа должен возглавить их дело, но в отличие от жены вел с сыном спокойные разговоры, хоть и очень редкие. Старик, дедушка Зено, в свою очередь не приходил на ужин, он слишком ворчлив и не заинтересован в обсуждении жизни, если ему будет надо — придет сам. Но кроме него за столом не было еще одного члена семьи, к которому Киллуа питал самые теплые чувства из всех Золдиков. — Как обычно... — цокнул Киллуа. — Хей! Родня, — он окликнул присутствующих от разговоров и сразу воцарилась гробовая тишина, ведь Киллуа обычно не баловал тех речами. На его фоне даже Иллуми за столом смотрелся общительнее. — Аллука снова в комнате? — семья недолго продолжила смотреть на него, однако после поспешила снова приступить к ужину, кроме Сильвы. Киллуа охватило привычное отвращение ко всему, что он наблюдал здесь, но прежде чем бесцеремонно уйти, он успел услышать слова отца. — Да, Киллуа, Аллука в комнате, — проговорил глава семейства спокойным и величавым голосом. На что Киллуа склонил голову в знак уважения, взял свою тарелку и вышел из-за стола. — Погоди, м-молодой человек! Сядь за стол! Где твои манеры?! — воскликнула Кикио. — Ты снова молча уходишь! — пока она как обычно истерично возмущалась, Киллуа мечтал отрубиться, уткнувшись в мягкую подушку, и не слышать всего что происходило вокруг него. Это ему изрядно надоедало.  — А что мне говорить? Как у меня день прошёл что ли? — наиграно изумился парень. И тут он начал загибать пальцы, поставив тарелку на край стола. — Диван, тренировки, тренировки, диван, кровать, тренировки, учеба, кровать, сон. Ну, и там сладости где-то между этими делами, — показательно махнул рукой тот. — Теперь я могу идти? — Киллуа усмехнулся и, не дожидаясь ответа вместе с тарелкой, вышел изо стола. — Нет! — крикнула женщина. — Мы хотели бы затронуть тему о твоём переводе в другую школу! Не хочешь ли ты выслушать? Тогда будь добр, сядь на место! — Чего? — потупился во взгляде Золдик. Такого он не ожидал, хоть и не был привязан к очередной школе.        Киллуа на данный момент, а с новыми известиями, в прошлом, учился в школе X. Одноклассники для него были пустым звуком, а учителя просто людьми с образованием. Его не трогала вся суета школьных дней. Он не переживал о контрольных, о трогательном выпускном, о грядущем будущем полном чувств и красок. Он с самого детства знал кем ему предрешено работать, в каких кругах будет вестись и какое место он займет в этой жизни. Однако учился он на отлично и был из вида «нестандартных» отличников. Парень ввязывался в драки, грубил всем без разбора, если ему что-то не нравилось, и подшучивал над теми, кто лишь казался сильным, но никогда не протягивал руку помощи слабым, полагая, что те сами навлекли на себя беду. И самое страшное — его не осуждали, а словно поощряли эту тьму, поселившуюся в юном сердце. — И когда вы это решили? — раздраженно произнёс парень, сжимая челюсти. — С понедельника твоё обучение проходит в школе ***, так как в той школе мы посчитали, что учителя не слишком корректны в плане обучения, — произнёс отец. — Эту школу посоветовал Иллуми, надеюсь тебе она понравится. Киллуа, спрошу тебя ещё раз, не желаешь снова перевестись на домашнее обучение?        Киллуа безразлично оглянул семью. Его холодный и презрительный взгляд лишь на немного остановился на старшем брате и после на отце, но на главном звене семьи взгляд задержался. — Спасибо, что оповестили, — с тем же безразличным лицом произнёс он и, направился к сестре, пока Кикио раздраженно злилась за столом. Кажется, только Сильва углядел в его синих, похожих на его глазах, уважительное с ним прощание.  — Да как он?! Это ты его так воспитал! — Кикио,— начал Сильва, — у него такой возраст, перестань и приступи к еде. — В наше время такого не было! — и, хмыкнув, съела помидорку из салата.

***

— Тук-тук? Здесь кто-нибудь жив? — прошептал Киллуа, робко переступая порог чужой обители. Комната Аллуки словно дышала теплом и простором, в разы отличаясь от его собственной. Первое, что бросалось в глаза - это розовый, как лепестки сакуры, цвет. Обои, в пышных платьях цветы на подоконнике, шкатулки и большинство игрушек. В центре царила огромная кровать, словно облако, а вдоль стен тянулись полки, уставленные разнообразными игрушками: плюшевые медвежата, ситцевые зайчата и… фарфоровые куклы. Киллуа невольно поежился - эти куклы всегда казались ему зловещими, с их застывшими, неживыми лицами, но если Аллуке они приносили радость, он готов был принять и это. Под ногами утопал мягкий, белоснежный ковер, а слева виднелся рабочий стол, заваленный учебниками и рассыпавшимися карандашами. И вот, за этим столом, словно маленькая звездочка, сидела Аллука – с длинными, черными как смоль волосами, склонившись над листом бумаги. Она что-то увлеченно рисовала, погрузившись в свой мир. Звук открывшейся двери заставил ее вздрогнуть. Девочка испуганно прикрыла рисунок рукой и сорвала наушники, но, увидев Киллуа, облегченно выдохнула, и в ее глазах вспыхнул тихий огонек радости. — Брат, ты меня так до инфаркта доведешь! — Аллука хихикнула, показывая, что рада гостю. Подойдя к столу, Киллуа поставил ей свою тарелку и по обычаю погладил сестру по голове. — М? Неужели я снова не услышала приглашения? Видимо мне надо как-то прерываться с рисованием! — Всё рисуешь, значит? — Киллуа бухнулся обессилено на розовую кровать, развалившись в позе звезды. — Покажешь хоть свое искусство? — Ну-у-у, даже не знаю, я еще не закончила. Но не переживай, братец, я похвастаюсь тебе своими навыками! — Обещаешь? — Да! — Ловлю на слове, — и, выдохнув весь кислород из своих легких, перевернулся на бок, как самый ленивый кот на свете, а почувствовав умиротворение, Киллуа начал провалиться в сон. — Эй-эй! Бра-а-ат, ты больше половины кровати занимаешь, а я куда лягу? — парень это видимо не услышал, либо же проигнорировал. — Я знаю, ты не спишь! — встав со стула та начала трясти того за край толстовки, но старший брат показательно вел себя как труп. В конце концов, произошло восстание мертвецов, и тот удосужился поднять свою задницу. — Хей, сколько ты вообще спал? — Да спал я, но не выспался, — чеша затылок, произнес Киллуа. — Иди лучше поешь, а то сейчас остынет. — Хмпф! — и девушка наглядно потопала на кресло. — Тогда…можешь поспать здесь, я все равно пока не сплю. Я разбужу тебя, как ложиться буду, — на что Киллуа растянулся в довольной улыбке и снова завалился, скомкивая при этом одеяло для удобства. Аллука усмехнулась этому и, взявшись за тарелку, приступила к трапезе. Смотря на свой рисунок в углу стола, она задумалась, что же в нем не так? Почему он ей кажется таким незаконченным, каким-то мрачным и пустым. Потупив на нем взгляд и посмотрев со всех ракурсов, она поняла, какая это непростая задача передать истинный образ любимого брата, который так заботился о ней. И фыркнув, отставила тарелку.

***

      В воскресенье перед значимым рабочим понедельником ничего интересного не происходило. Никто нигде не собирался, никто нигде не веселился и не устраивал заговоров, все были при деле. Киллуа было фиолетово, чем занимались другие, лишь увлечение Аллуки являлось ценностью. Он уже залез во все свои игры и теперь усердно думал, как бы себя развлечь, запрокину голову на спинку стула. И что-то вдруг в его голове переклинило. Если подумать, то за всё время он сменяет третью школу. Первый год обучения Киллуа занимался со специализированными учителями отобранными матушкой. Для них было удивлением, что ребёнок в таком возрасте рассуждал как взрослый, а поэтому обучать его было, как орешки щелкать. А вот второй класс наступил в новой школе, которая стала для него ознакомительной, поскольку он понял пугающий статус фамилии клана.       Люди настороженно относились к нему, несмотря на то, что он ничего не делал. Он воодушевленно хотел подружиться с ребятами, однако на следующий день они уже обходили его стороной. Маленькому сообразительному мальчику не трудно было сделать вывод, что он другого происхождения и привязываться к кому-то стала пустая трата времени. В этой школе он провел вплоть до четвертого класса. Последние две почти ничем не отличались. Киллуа не мог сказать, что они оставили ностальгический след в его маленькой душонке, кроме как забав в виде местных разборок.       Однажды в прошлой школе произошла неприятная ситуация. В один из хороших деньков, юный господин просто шёл в кабинет. Это случилось на перемене, когда вокруг куда не посмотришь, везде царился шум и балаган. Кульминацией этого балагана стало, когда один парень в шутку накинулся на него, за что его огрели сильным ударом. Благо парень был нехрупким и отделался всего лишь большой гематомой под рукой и на спине. Тогда они оба пошли к директору, но громкоговорящая фамилия не давала сделать жёсткий приговор Золдику. Поэтому Киллуа отделался только исправительными работами в кабинете. Парень не горел идеей подчиняться правилам директора, ведь это не он накинулся на человека, однако, увидев истеричное возмущение матери, что ее сыночка хотят заставить мыть полы, Киллуа согласился ей назло.       Взяв ноутбук, Золдик принялся искать информацию о новом пристанище. В сообществах школы в HxH Социальная сеть для общения, то же, что и VK. разные классы выкладывали веселую чепуху, например, как отмечали чье-то день рождения. Его раньше приглашали на разного рода праздники, но не из-за дружеских отношений или же приятельских, а потому что удостоиться внимания такого человека было сенсацией. Приглашали его по большей части в смеху, ведь никто не предполагал, что Золдик правда явится на мероприятие. Но несколько таких счастливчиков Киллуа удостоил своим присутствием, но не из-за интереса, а потому что дома из него будут вить нитки. Лучше он побудет на паршивой вечеринке, где каждый попытается угодить ему и познакомиться, нежели дома. Он спокойно мог выпить любой алкоголь, из побочных эффектов в больших количествах выпитого будет небольшое опьянение и приподнятое настроение, которое пройдёт через три часа максимум.        Так как новая школа находилась неподалёку, Киллуа взглянул в окно. В его голове сразу же проскочила мысль: «Стоит одеться потеплее». Поэтому, открыв свой роскошный гардероб, юноша принялся одеваться тепло и со вкусом. В его гардеробе, кажется, присутствовало всё… Надев черную водолазку из последней коллекции модного дома, натянув на себя черные широкие джинсы и закончив образ темно-синей курткой, он вышел из комнаты. Перед тем как уйти, он помахал Аллуке и теперь уже со спокойной душой направлялся к выходу, но без посторонних взглядов не обошлось. Его почти сразу же остановила рука Иллуми, схватившая за рукав. От такого неожиданного появления из темноты, даже Киллуа вздрогнул. Повернувшись, он как всегда увидел черные, как уголь глаза, которые смотрели непонятно куда. — Куда ты собрался, Киллуа? — прозвучал его голос. Киллуа, словно очнувшись, выдернул руку и бросил на брата взгляд, тёмный и настороженный. — На школу взглянуть. Нельзя хоть раз спросить нормально?       Лицо Иллуми оставалось непроницаемым. Его чёрные глаза, казалось, проникали в самую душу, и Киллуа не мог понять, что творится в голове брата. Эта неизвестность заставляла его насторожиться до предела. Давящая аура Иллуми расползалась вокруг, словно тень. В детстве Киллуа боялся этой тьмы, что всегда следовала за старшим братом. Молчание давило, вызывая ярость и желание вырваться. Но, к удивлению Киллуа, Иллуми просто сказал «хорошо» и также тихо исчез, как и появился. Киллуа проводил его взглядом, полный замешательства. Что он хотел? Зачем приходил? В любом случае, это было лучше, чем слушать очередные наставления о жизни. Он ускорил шаг, желая бежать из этого дурдома, от этой семьи. Именно поэтому когда-то он и попросил перевести его в нормальную школу, где есть обычные люди.       Следуя по знакомому маршруту, Киллуа с жадностью вглядывался в вечерний город. Это было его любимое время суток, особенно когда ветер предвещал скорый дождь. Свежий воздух наполнял грудь, словно смывая груз с плеч. Хотелось сорваться с места и бежать по лужам, как в детстве. Подняв голову, он глубоко вдохнул этот пьянящий воздух и каждая клетка его тела стала ликовать, чувствуя свободу. Он шёл по лужам, медленно приближаясь к школе. Карта показывала, что он уже почти на месте, и дорога заняла всего двадцать минут. Дойдя до конца улицы, он попытался разглядеть здание, но деревья, выстроившиеся вдоль забора, скрывали его. Идя вдоль школьной ограды, он не заметил ничего необычного, что одновременно радовало и пугало. Неужели Иллуми выбрал обычную школу, без подвоха? В это было сложно поверить. Наверняка какой-то сюрприз ждёт его внутри, от одной этой мысли Киллуа скорчил недовольную гримасу. Кирпичное здание школы казалось довольно большим. На окнах не было решёток, а школьный участок выглядел вполне прилично. За стадионом виднелись трибуны и баскетбольная площадка. Дальше, казалось, ничего не было, хотя вдалеке маячило другое здание, похожее на школу. Заходить на территорию школы Киллуа не стал. Сейчас его больше привлекала мысль о банке холодного пива в честь перевода, пусть даже пиво на него не действовало. Слева от школы находился торговый центр, или, проще говоря, огромный магазин. Туда и направился подросток быстрым шагом. Дождавшись зелёного сигнала светофора, Золдик заметил на другой стороне две студенческие общаги, между которыми находилась площадка. Он направился туда, зная, что это место облюбовано старшеклассниками для курения и выпивки. Это было очевидно. Войдя в тёплое помещение магазина, он отряхнулся и пошаркал кроссовками о коврик, чтобы не заносить грязь. В это время посетителей было мало, и магазин готовился к закрытию. Киллуа сразу направился к отделу с алкоголем. Он мечтал быстро взять банку пива и уйти, но не тут-то было. Там стояла сомнительная компания подростков, кажется, его возраста и выбирала себе выпивку, явно планируя «напиться и забыться». Они заказали две бутылки водки, пять банок пива и одно вино. «И это всё на троих?» — подумал Киллуа, раздражённый тем, что пьяная компания не могла оплатить свою покупку из-за проблем с терминалом. Вместо того чтобы отойти или уйти, они начали кричать на кассира, обвиняя его в поломке оборудования. Пока Золдик, недовольно облокотившись на стеклянный шкаф, ждал своей очереди, его окликнул пухлый парень из той компании. Своими размерами и нахальным выражением лица он напомнил Миллуки года так три назад, что уже подсознательно вызвало у Киллуа сомнения. — Ты чё вылупился, сука? Совсем страх потерял? — прошипел в лицо Киллуа подошедший парень. Дыхание его, с примесью тошнотворной браги, обжигало кожу. Киллуа, окаменев от отвращения, нутром взвыл от ненависти к этому пьяному отребью. Он готов был разорвать его на части, выпустив в укромном кармане куртки когти – верные союзники в его грязных делишках. Пальцы уже нетерпеливо сжимались, жаждая услышать вопли боли, но вдруг ночь прорезал властный бас. — Отвали от него, животное, — рявкнул голос за спиной агрессора, и в следующее мгновение тот отлетел от Киллуа, словно тряпичная кукла. — Извини, братан, за этого придурка! Перебрал немного!        Парень, стоявший перед Киллуа, казался воплощением невинности. Невысокий, с ниспадающими до плеч волнами фиолетово-виноградных волос, он смотрел на Киллуа изумрудными, полными понимания глазами. Глазами, которые умоляли о прощении друга, но Киллуа видел насквозь эту фальшь. Слишком часто ему приходилось сталкиваться с такими лицемерами, прячущими за добродушной маской волчий оскал. Незнакомец виновато улыбнулся, пытаясь уверить, что все в порядке, но Киллуа лишь презрительно скривился, глядя на это приторное, лживое лицо. — Да ничего страшного, бывает, — выдавил Киллуа, натягивая фальшивую улыбку. С этим притворным безразличием виноградный со своей стаей поспешил скрыться из магазина.       Киллуа какое-то время оскорблял незнакомцев вдогонку, после схватил банку пива и вылетел на улицу. Домой не хотелось. Душа жаждала глотка свежего воздуха, и площадка за магазином показалась спасением, но едва он вышел через черный ход, предвкушая уединение и тишину, его надежды рухнули, как карточный домик. Те же парни, словно кошмар наяву, ждали его там. Заметив скамейку чуть дальше, Киллуа устало опустился на нее. Любопытство, словно змея, заползло под кожу, и он невольно обрадовался возможности подслушать их разговор. Все равно нечего делать. Натянув наушники, чтобы создать видимость незаинтересованности, он притворился, будто уткнулся в телефон. Вчетвером, считая Киллуа, они, казалось, ждали кого-то еще. Киллуа украдкой осматривал окрестности – привычка, привитая с детских лет. Площадку окутывала тьма, лишь тусклый прожектор поблизости пытался рассеять мрак, но безуспешно.       Внезапно «виноградный» парень попытался кому-то позвонить, но тут же сбросил вызов, заметив приближающуюся фигуру. Судя по силуэту: чуть широкие плечи, узкий таз - да, это был парень, скорее всего друг. Киллуа, не увидев ничего подозрительного, продолжил наблюдать. Незнакомец пожал руку «главарю», а потом произошло нечто, от чего у Киллуа перехватило дыхание. «Главарь» грубо схватил парня за талию и впился в его губы поцелуем, прижимая к себе. От неожиданности пиво выплеснулось изо рта, и Киллуа теперь судорожно вытирал остатки с куртки, проклиная свою неуклюжесть.       «Так они встречаются? Черт…» — Киллуа впервые в жизни столкнулся с проявлением однополой близости в реальности. Он невольно затаил дыхание, надеясь, что это не перерастет в нечто большее. Но, приглядевшись, он заметил, что парень отнюдь не был в восторге от такого проявления чувств. Тот отстранился и потянулся к пакету с алкоголем, доставая бутылку вина. Остальные поддержали его, открывая с приятным звуком железные банки. Киллуа допивал свое пиво, лишь изредка смачивая пересохшее горло. Ему хотелось уйти, но любопытство держало его на месте. К тому же, становилось жутко холодно, а болеть в его планы не входило, несмотря на крепкий иммунитет. Видимо, зима в этом году обещала быть суровой.  Прошло около пятнадцати минут. Киллуа продрог до костей, но внезапно все переросло в бурную ссору. Виноградный парень начал выплескивать свое недовольство отношениями, в то время как его партнер, казалось, оставался невозмутимым, лишь потягивая банку пива. Ситуация накалялась с каждой минутой. Киллуа, чувствуя себя зрителем в цирке, уже мысленно подгонял «терпилу» к действию. И вдруг, словно в замедленной съемке, темная фигура резко швырнул бутылку вина под ноги . Осколки стекла разлетелись во все стороны, один из них даже долетел до ног Киллуа. — Да ты задрал меня! Давай просто по-тихому разойдёмся? Зачем вот этот цирк?! Ты мне мог просто написать, что всё! Расходимся! А здесь ты выставляешь бухло, извиняешься и опять всё по-новому?! — размахивал руками новенький. — Я тебе по-нормальному объяснил, что с тобой я больше не намерен иметь ничего общего! Сколько уже можно?! — Погоди. Я задрал тебя? То есть я виноват во всем твоем дерьме?! Это я блять терпел тебя, все твои прихоти и всё твое нытьё! Кто с тобой был когда нахуй ты по мелочам ныл?! Мне блять твоя тётка никуда не всралась, хотя я терпел её! Хули реветь надо? А? Захотел бы давно бы у неё был, а не здесь прохлаждался. — Заткнись! Даже не смей про неё ничего говорить! — закричал он со всей злостью. —Твои истерические выкидоны мне никуда не всрались! И твоя ревность, которая за рамки вышла! Поэтому я и говорю, давай забудем! Не будем никому трепать мозги!        Потупив взгляд на допитой бутылке, а потом снова взглянув на компашку, Киллуа принял решение не вмешиваться в личную жизнь. Да, какая-то тяжесть на душе появилась, но это нормы жизни. Выкинув бутылку, не вставая со скамейки, Киллуа накинул капюшон и направился обратно, прекрасно слыша, как те надрывали голос.

.

.

.

      Киллуа решил пойти домой другим путем. Он просто шел, разглядывая витрины магазинов или же, как проезжали машины по лужам, задумываясь о своём, но один вопрос, который крутился у него в голове и никак не утихал: «Правильно ли он поступил, что ушёл?»        «Вся ответственность за их жизнь лежит на их плечах. Они мне не знакомы, зачем я треплю себе мозги. Ведь так?» — мысли уходили в самые глубокие глубины подсознания, но не настолько глубокие, чтобы не услышать бег, который был направлен в его сторону. Чутье Киллуа подскочило до такой степени, будто бы изо пины из неоткуда выскочил дикий зверь. Это были секунды, но такие ощутимые, тело взвыло от сигнала «Увернуться» На него налетели с такой скоростью, что они оба могли бы запросто свалиться. Рефлекторно развернувшись, Золдик уже думал, раздолбать чью-то черепушку, а в итоге и двух слов связать не смог. Во-первых, опасности никакой не было, выдержав весь вес человека, он сообразил, что остался жив. В его объятиях лежал тот самый парень, который недавно устроил взбучку уличным хулиганам. И сейчас этот незнакомец беззаботно и пьяно улыбался ему, держа его за локоть, даже терся щекой об него… — Т-ты кто блять?! — крикнул Киллуа, охваченный паникой. Он не был готов к такому вторжению. Незнакомец прижался к нему с неожиданной нежностью, и Киллуа, оттолкнув пошатнувшегося парня, наконец-то смог рассмотреть его. Безумец склонил голову и разразился безудержным смехом, вытирая слезы. Киллуа смотрел на него как на душевнобольного и думал ему вызывать скорую, но тот резко выпрямившись, одарил его обезоруживающей улыбкой. Молчание незнакомца давило, а Золдик, с руками в карманах, хмуро наблюдал за странным поведением брюнета. Кулаки непроизвольно сжимались, желая встряхнуть пьяного весельчака, отправить его в сонное царство, но помня о недавней словесной схватке, Киллуа сдержался. К этому парню он испытывал жалость. — Прости за такое приветствие! Ха-ха! Просто у тебя было тако-о-ое удивлённое лицо! Пха-ха! — проговорил незнакомец, указывая пальцем на Киллуа. Хмель придал его смеху истерический оттенок, в отличие от второго, чье лицо выражало лишь мрачную трезвость. Золдик фыркнул, развернулся и поспешил прочь от этого идиота. — Эй! Куда ты «ик»?       Киллуа не остановился, а шёл дальше, надеясь на то, что от него отцепятся. Это желание не сбылось. Любопытный парниша, подобно маленькому ребёнку, покачиваясь из стороны в сторону, как младенец, шел за ним какое-то время. Вздохнув и проклиная себя за то, что не ушел от тех сомнительных парней раньше, Киллуа резко остановился, и пьяница врезался ему в спину с глупым: «Ой!» — Парень, иди домой и проспись. Хватит за мной таскаться, — Киллуа отчаянно хотел поймать его взгляд, но стоило ему обернуться, как неугомонный пес уже был впереди, зачарованно разглядывая шнурки на его куртке. — Красивенько! — сказал парниша и взял их в руки, дабы полюбоваться ими. Киллуа, конечно, это не понравилось, и он забрал игрушку у ребёнка. Беловолосый понял, что разговаривать с ним бесполезно. Незнакомец сейчас пьяный до беспамятства. — Хватит дурачиться, ещё раз говорю, иди домой! — М-м-м, ну, мы так с тобой сдружились! Давай хотя бы выпьем за дружбу! — вытянул руки брюнет не без той же дурацкой улыбки, снова желая заключить в объятия неприкасаемого Золдика.  — Сдру…. Что? Какой выпьем?! Совсем еблан? — действительно, только сейчас он заметил рюкзак на правом плече, и по-видимому там и находились бутылки. Киллуа хоть и не был против выпивке, но не в компании незнакомца точно, особенно…низкорослого. Он просто низкий или он младше него? Пьяница макушкой ровно утыкался ему в подбородок, конечно, сделать этот вывод было непросто из-за длинных вверх стоявших волос. Чудаковатая прическа для чудаковатого парня. — Сам «ик» такой! Я-я-я-я бухло-о-о.. Достал! Дава-а-ай выпьем за встречу! — он был настолько неугомонным, что ему было наплевать, что за человек стоит перед ним, пусть даже военный с автоматом. Брюнет принялся трясти его за дорогостоющую куртку, а нервы Киллуа еле-как держались на нитке. Удивительно, за такое парень обычно бил сразу, не раздумывая. Может, дело в том, что пьяный коротышка напоминал бездомного щенка? — А-а-а-а-а-а-а, ну да-а-в-а-а-а-й же! — продолжал выть пьяница, но его заплетающийся язык прервала крепкая хватка за запястье. От неожиданной боли он широко распахнул глаза. — А ты сильный...Ничего себе! Я так и думал! Ха-ха-ха! — Ладно, — начал Киллуа, — если я с тобой выпью, ты отвяжешься? — черноволосый парень изумленно раскрыл рот , что аж на абрикосовых щеках проступил смущенный румянец.       Сердце Киллуа сжалось от непонятного чувства. Он был растерян. Как вообще разговаривать с людьми?        Незнакомец встрепенулся, после чего посмотрел на парня и угукнул. Добравшись до первой мокрой скамейки, пьяный неуклюже начал вытаскивать пиво из рюкзака. Киллуа стоял, наблюдая за этими до тупизмы смешными движениями. Он не хотел садиться на мокрую скамью. Не каждый хочет топать домой с мокрой задницей, однако это не относилось к пьяному придурку, развалившемуся, как царь на троне. Открывая банку и с недоверием глядя на нее, Киллуа не спешил пить. Он стоял, погруженный в свои мысли, пытаясь понять, что, черт возьми, происходит.       «Неужели такие парни, просто так отдали ему бухло? Или он сбежал от них? — посмотрев на банку, а потом, снова переведя взгляд на незнакомца, Киллуа проморгался, ибо на секунду показалось, что брюнет завис. А оказалось, тот просто застыл в позе питья. — Как он в таком состоянии домой пойдёт? Его же родаки прикончат за такое. Те парни, те парни…скорее всего он сбежал от них. Это бы объяснило такую скорость»  — Э-эм, ты хоть сможешь дойти до дома? — прозвучал вопрос Золдика, в котором еле пробивалось подобие беспокойства, скорее, простое любопытство.        Прошла долгая, тягучая минута, но ответа не последовало. Киллуа заглянул в ему лицо и понял, что парень заснул. — Ты че помер что ли? Эй, подъем сдохнешь же на холоднище, — тыча пальцем в мягкую щёку, Золдик не скрывал раздражения. Пьянице, видать, даже сквозь сон это пришлось не по вкусу, и он недовольно отмахнулся. Злость начала закипать в юном Золдике.       «Свалился тут мне на голову еще и умудряется спать. Что с тобой не так?» — размышлял Киллуа, разглядывая черты лица смуглого парня, всё больше задумываясь о недавнем конфликте на площадке. Прошло не так много времени, чтобы крики и выяснения отношения закончились так быстро. Почему он побежал именно к нему? Было множество прохожих, были другие парни. Неужели этот чудак целенаправленно побежал за ним? Нет, конечно отвергать того факта, что тот мог узнать его из журналов, новостей и различных СМИ, но такое простое отношение…обычно его почитали или просили сфотаться, чуть ли не задыхаясь от волнения. Киллуа с поднятой рукой хотел от безответности вопросов просто покончить с надоедливым куском беспечности. Почему бы не расслабиться? Это будет проблема чудика и родителей, что не доглядели за ним. Сначала семья нервы потрепала, потом эта компашка, теперь это беззащитное, но смелое существо. И только взмах руки хотел рывком покончить со всем, но…. Выпустив когти, дрожащей от злости рукой он легонько коснулся спящего. В ответ лишь услышал пьяный смешок. — Пхи-хи-хи, щеко-о-отно… — сквозь сон с чистой улыбкой пробормотал тот, слюнявясь.        По странной случайности, рука замерла в воздухе до дрожи в костяшках, будто невидимый барьер не давал прикоснуться к нему. Киллуа отдёрнул трансформировавшуюся руку и тяжело выдохнул.        «Тц, ладно, нет у меня на тебя настроения мараться. Кто зовёт выпивать и отключается почти сразу?» — заметив пустую банку, он потряс её возле уха. Ни звука. Теперь-то всё стало ясно. — Боже, как ты меня раздражаешь, — толкнув тело в бок, тот слегка очухался и удосужился потереть свои глаза, — слышь, парень, какой у тебя адрес? — Кто адрес? — промямлил собеседник. — Адрес назови мне, понимаешь? — Киллуа перед ним уже на корточки сел, одновременно вытаскивая из куртки телефон, чтобы вызвать такси.  — Не помню, — навернулся план медным тазом, пыхтя, Киллуа убрал телефон назад в куртку, — точно была тройка в конце… — Ой, да похуй мне на тройку в конце, хоть в жопе будет! Агрх.…у тебя будки случайно никакой нет? Хотя стой-стой, ЭЙ! НЕ ВЫРУБАЙСЯ!— щёлкая перед лицом парня. — Ты близко живешь?        Парень кивнул. — Тебя знает какая-нибудь кассирша? Где тебя могут знать?  — М? А «ик» ну-у-у, вон там, — указал он пальцем в сторону, — и вон там, а там тоже могут знать,— указал он на небо, — хехехеехехеех!  — Ты мне шутки здесь не гони, сторону покажи, — на что после этого через силу брюнет поднял руку и указал направление, — сразу бы так. Идти можешь? — Дя. — Дя? — Дя. — Давай тогда, подъем! — дёрнув его руку на себя, чтобы он разом поднялся со скамейки, Киллуа начал придерживать его за талию, а после принялся тащить на себе, ведь пьяница теперь стал инвалидом и ноги у него почти не функционировали.        Киллуа довольно долго тащил бесчувственного парня на себе, да еще и пустой рюкзак в придачу. Упрямо двигаясь к намеченной цели, магазину, на который указал пьяница, беловолосый через каждые три шага уточнял: «Точно туда?», в ответ получая лишь бессвязное мычание. Дверь распахнулась с такой силой, что женщина, собиравшая вещи за кассой, вздрогнула от испуга. Увидев каких-то оборванцев, она скривилась, но, приглядевшись, узнала одного из них и забеспокоилась. — Мальчики, извините, мы уже закрываемся, — произнесла она с виноватой улыбкой, но тут же поспешила к ним. — Здравствуйте! — выпалил Киллуа и сбросил пьяную ношу на стул, с которого тот с грохотом рухнул на пол, словно мешок с говном. — Ой… В общем, этот парень сказал, что знает вас, адрес толком не назвал, но указал сюда. Он вам знаком? — Золдик присел на стул, рядом с которым валялся его головная боль. Женщина осторожно приблизилась к пьянице, проверила пульс и бросила на беловолосого подозрительный взгляд. — Ты здесь раньше не появлялся. Волосы выдают. Новенький? Хотя погоди, кажется, я тебя где-то видела, — она встала напротив Золдика, скрестив руки на груди. Подтянутая, со строгим взглядом. Чёрные волосы собраны в тугой хвост, а пронзительные бирюзовые глаза смотрели пристально, словно насквозь. Киллуа вдруг почувствовал неловкость и непреодолимое желание сбежать. — А? Нет, я местный. Но давай ближе к делу. Знаете его? Могу я вам довериться? — Киллуа бросил на неё мимолетный взгляд, тут же вновь устремив в глаза прямой, оценивающий. — Да, знаю, — женщина тяжело вздохнула. — Этот парень в школе неподалеку учится, да и живет где-то здесь. Ты его друг? — Нет, — Киллуа отрицательно покачал головой. — Просто на улице встретил. Женщина, прищурившись, окинула его испытующим взглядом. Она не могла не отметить его поразительную красоту. Большие, выразительные глаза, обрамленные густыми ресницами, вызвали у неё мимолетный укол девичьей зависти. — А как тебя зовут? — она подошла к спящему лицом вниз и, словно укачивая ребенка, легко перевернула его на спину. — Меня зовут… Киллуа, — он запнулся, словно сомневаясь, стоит ли называть свое настоящее имя. — Киллуа? Интересное имя. Погоди, твоя фамилия не Золдик? — спросила она, выпрямившись во весь рост и невозмутимо удерживая пьяного парня, обмякшего на её плече. Киллуа проигнорировал вопрос, но по его мимолетному выражению лица женщина поняла, что эту тему лучше не развивать. — Ты прости уж его! Любит он заводить необычных друзей, не хотел тебя напугать. Ой! Помоги мне немного, возьми его рюкзак. И пойдем со мной, — она скрылась за ширмой. Киллуа послушно поднял рюкзак и последовал за ней на второй этаж. Отодвинув мерцающую ширму из ракушек, осторожно ступая по узкой лестнице, беловолосый юноша поплелся за ней следом. Женщина свернула направо и вошла в свою миниатюрную квартирку. В комнате был беспорядок, места совсем немного, но дышать было можно. Пройдя через крошечную кухню, женщина уложила парня на видавший виды диван. — Киллуа, да? Не знаешь, сколько он выпил? — Я же сказал, что я с ним недавно свиделся. — То есть он не предлагал тебе выпить? Странно, — приставила он руку к подбородку. — Ну, предложил он мне банку пива и всё тогда уж. А зачем вам это? Видно же, что он в зюзю пьян. — Ты мог его и запросто вырубить. Хоть это под сомнением, но ты парень крепкий, поэтому это вполне возможно. — Чего? Я этого не делал, — скорчил он недовольную мину, на что женщина лишь тихо рассмеялась. Киллуа закатил глаза от ее нелепого предположения. — Хи-хи, прости! Просто с ним такое уже бывало, вот и подумала, — с этими словами она поставила рядом с диваном тазик. Достав из сушилки с бельем теплое одеяло, бережно укрыла им пьяного и зевнула. Смахнув капельки пота со лба, она обернулась к Киллуа с благодарной улыбкой. Тот молча кинул черный рюкзак рядом с диваном и направился к выходу. — Спасибо, парень! На улице довольно холодно, не хочешь чай или кофе? — окликнула она Золдика, возвращаясь за кассу. — Не надо, — вздохнул Золдик и остановился напротив нее. Она с любопытством уставилась на него, ожидая вопроса, и мило улыбнулась. — Можно я спрошу у вас об этом парне? — Не знаю даже… ты ведь незнакомец. Ну, спрашивай, что смогу - отвечу. — С ним все нормально? Мне кажется, у него что-то случилось, — сказал парень, решив умолчать о некоторых подробностях, свидетелем которых он невольно стал. Слишком уж это личная информация. Женщина снова задумалась, а затем ответила: — Если честно, я не знаю, я ему не родственница. Он друг моего брата, часто заходит сюда, болтает по душам… так и познакомились. Но ты не думай! Парень он хороший. Если хочешь, могу завтра передать, что ты им интересовался, может, сдружитесь! Он будет рад новому другу!        Киллуа выходил на прогулку явно не для этого, поэтому его ответ был предсказуем. — Нет, не надо. Позаботьтесь о нем, раз уж вы знакомы, а я, пожалуй, пойду, — слегка улыбнулся Золдик. — Спокойной ночи, — и, поправив капюшон, скрылся за стеклянной дверью.       «Золдик, значит… Не думала, что такие люди просто так ходят по улице. Расскажу друзьям - не поверят!», — прикусила щеку женщина, глядя вслед уходящему гостю. Посидев так немного, и взглянув на время, в её голове прозвучала лишь одна заезженная фраза: — Неужели снова Футцата…

Продолжение следует…