Память о колокольчике, который хотел жить

      С тем же апатичным выражением лица, что постоянно было у Киллуа, он ехал в школу. Прибавим ещё то, что юный господин не выспался.        Вчера, перед тем как сесть в машину, парень решил оглянуться, того и гляди чудик снова решит наброситься. Но на этот раз его взору предстал лишь закрывающийся магазин, чья вывеска резко контрастировала с синевой влаги асфальта, лоснящегося под тусклым светом фонарей. Золдик, добравшись до дома, мигом переоделся в комфортную одежду, умылся от уличной грязи и лег в мягкую постель с любимым ноутбуком. Он задался вопросом об этом странном парне, даже с напутствием разыскать его. Та девушка упомянула, что он учится в этой школе, а это являлось неплохой зацепкой, и парень не ошибся. Ему не стоило больших усилий найти среди многочисленных фотографий брюнета. Так, фотографии на стене дали представление о парне. Учился в десятом классе и присутствовал почти на всех снимках в позе «язык наружу и два пальца вверх» В комментариях же о нем в шутку отзывался какой-то человек, иногда даже со стёбом. Зайдя к нему на страницу, вывод напрашивался сам - это его близкий друг, даже парная аватарка стояла. Профиль был открытым, поэтому сложности для просмотра друзей не было и вторую половину забавной картинки он нашел быстро. Немного погодя, Киллуа убедился в личности чудоковатого пьяницы.        «Чё за идиотские авы», — пробурчал в воздух парниша и нажал на кружочек профиля.        Теперь он знал, как его зовут. Такой простак не стал бы придумывать себе фальшивую фамилию или имя. Друзей у него было под сто штук, и на первом месте в важных как раз-таки светился лучший друг, правда совместных фотографий с брюнетом на странице того было мало. Но лучше чем ничего, так как сам парень, который стал целью ночного визита в интернет, не сильно интересовался социальными сетями. Взглянув на часы, время подсказывало, что пора на боковую. Однако как только он все убрал и смял постель под свои предпочтения, настал незапланированный час игры в телефоне. Он всё твердил себе, что это последний заход, что еще немного, но все тщетно. После этого Киллуа вспомнил, что не заходил к Аллуке, поэтому написал ей, чтобы та не переживала, и после этого обессилено отрубился.       За окном мелькали размытые пейзажи, а перед глазами – обрывки вчерашней прогулки, обернувшейся сущим кошмаром. Киллуа отчаянно боролся со сном, цепляясь за ускользающее сознание. Благо кочки на дорогах ему помогали. Припарковавшись, он заметил у светофора скопление людей, двигавшихся к воротам школы, как безжизненная армия зомби. Но, казалось, блеск их машины привлек всеобщее внимание, и теперь взгляды, жадные, как у сорок, устремились на сверкающий кузов, словно на драгоценный камень. Хлопнув дверью, беловолосый юноша накинул капюшон, скрывая лицо в тени, и направился к зданию, стараясь не замечать взглядов. В спину донеслось вежливое пожелание хорошего дня от старенького водителя, который давно работает у его родителей. Странно, что его не убили от ненадобности. Киллуа относился к нему с безразличием, по крайней мере он так размышлял, пытаясь не задумываться, что будет дальше с несчастным старикашкой.       С самого детства Киллуа пленял своей красотой. Его серебристые, чуть взъерошенные волосы вызывали неизменный восторг. Они были мягкими, словно шелк, и росли так быстро, что в детстве достигали плеч, обрамляя мраморное лицо. Младше, Аллука любила делать ему всякие причесочки, закалывая их маленькой цветной заколочкой или же нацепляя маленькие резиночки. В семье он выделялся своими волосами, ведь все дети цветом волос пошли в маму, а он всё взял от отца. Темно-синие глаза кошачьей формы тоже имели особенность. Особенность заключалась в том, что в детстве его взгляд был обычным, по-детски округлым, но к шестнадцати годам зрачки словно истончились, обрели заостренную, хищную форму, предательски опять же выдавая кровное родство с отцом. Впрочем, где бы он ни появлялся, Киллуа считали воплощением ангельской красоты, если, конечно, закрыть глаза на его дерзкий, наглый нрав. Высокий, спортивный, наделенный харизмой, он с легкостью срывал самые престижные оценки. Когда он проходил по коридорам, девушки то и есть перешептывались, и потому разом начинали стеснительно хихикать. Парни же всегда ему завидовали и сплетничали, пытаясь разгадать тайну видимой популярности, причисляя ему и грехи семьи. «Его семья непомерно богатая, здесь явно что-то нечистое. Сын Золдиков тоже причастен к этому, только взгляните на него! Он слишком подозрителен, цену только себе набивает», — сказал ученик в компании, как только мимо них прошел беловолосый парень. Но стоило Киллуа бросить на них мимолетный взгляд, как они, объятые страхом, торопливо расступались.       По пути в школу Золдик старался избегать взглядов, пряча глаза от чужих лиц. Первый день в очередной школе – что может быть хуже? Это означало новые лица, неизбежные вопросы и предсказуемый итог. Стоит только одному узнать его лучше, так все поймут, что кроме красивой внешности в нем ничего нет.        «Будто бы белых волос не видели», — огрызнулся про себя парень прежде чем дернуть дверь со всех сил.        Как только Киллуа миновал вертящийся турникет, его затянуло в школьный поток. Благодаря высокому росту, ему не грозило затеряться в толпе, но он опасался нечаянно задеть или даже придавить кого-нибудь. Быстро запреметив блондинистую девчонку около себя, парень коснулся её плеча. Сперва она решила, что это случайность, но повторное, более настойчивое касание заставило ее обернуться. — Эй, слушай, не подскажешь, гардеробная где? — задал вопрос Золдик. Та, нахмурив брови, стала осматривать его. — Чё ты смотришь на меня? Гардеробная там или там? — Налево, — улыбчиво произнесла она с выступающей веной от нахальства. Золдик прошел по указанному маршруту, если не считать, что в бока тебе постоянно утыкаются полторашки. Через несколько минут половина учеников разошлась, и гардеробная задышала свободно.       «Вот, блять, отправили в школу и разбирайся что, где. Сука, счастья то привалило», — ворчал Золдик, поднимаясь на второй этаж. Коридор встретил его гулким эхом шагов. Слева, на двери, располагалась табличка «Учительская», а чуть поодаль - расписание занятий. Запомнив расположение кабинетов и время уроков, Киллуа начал осваиваться в новой обстановке. Вокруг было немного кабинетов: №18 слева, №17 справа. Согласно расписанию, ему требовался кабинет №25, а значит, следовало идти дальше по коридору. Но стоило ему собраться с мыслями, как обострившееся чутье заставило прижаться к стене. В это же мгновенье перед глазами пронеслись два парня, да так, что аж ветром сдуло! Киллуа отлип от стены и, подобно остальным, завороженно наблюдал за развернувшимся хаосом. Парни проехались до самой лестницы, расположенной в другом конце коридора. Вцепившись в клубок, они ожесточенно молотили друг друга, отбивали удары, цеплялись за одежду, стараясь не дать противнику подняться. Киллуа, поддавшись любопытству, приблизился и лишь теперь узнал зачинщиков. Одним из них оказался вчерашний чудак. Второй выделялся огненно-рыжей шевелюрой, безошибочно выдававшей в нем лучшего друга. Бессмысленное перекатывание по полу продолжалось до тех пор, пока темноволосый не решил положить этому конец. Резко вскочив на ноги, он нанес мощный удар в корпус друга, отчего тот отлетел в сторону. Воспользовавшись замешательством, темноволосый моментально схватил рюкзак и быстро спустился по перилам, напоследок показав язык. — Гон! Стой! — охрипшим голосом крикнул рыжеволосый юноша, из последних сил пытаясь схватить убегающего за зеленую куртку, но безуспешно. Приняв поражение, он сел в позу лотоса на том месте, где всё и случилось, наплевав на всех зевак с высокой башни.        Из затемненного коридора показался светловолосый юноша в очках с миловидной улыбкой. Подойдя к пострадавшему, он положил руку на плечо и предлложил салфетку. Его светлоблондинистые кудрявые волосы на концах были окрашены в нежно-голубой цвет. Примечательно, что пряди волос, обрамляющие лицо, были неестественно завиты, что придавало облику особый акцент. Да и одет был в приятные тона: в белую футболку, поверх которой хорошо смотрелась светло-кофейная кофта, белые брюки утонченной классики и туфлями из коричневой замши. Необычный вид для парня, подумал Киллуа. Сама драка для него не была чем-то из ряда вон выходящим, но вот что было действительно интересно: почему лучшие друзья устроили потасовку, да еще и напоказ? На шутку это было совсем не похоже. Оглянувшись по сторонам, он не заметил ни одного учителя.       «То есть на драку никак не реагируют, а в плане обучения корректны пиздец как? — промелькнуло у него в голове.       Впрочем, случай его даже взбодрил и любопытство к личности вчерашнего весельчака никуда не пропало, а лишь возросло. Вместе с тем, острое предчувствие, что ни к чему хорошему это не приведет, не отступало, а лишь болезненно сжималось в груди. Киллуа не думал, что с новой школой произойдут какие-либо изменения, и даже громкая драка посреди коридора не заставила бы подойти, только не потому, что кому-то нужна помощь, нет. Он подумал о том черноволосом парне, что проехался по перилам, и потревожил его вчера, о том, кто вызвал у него интерес за долгое время. Правда почему его заинтересовал кто-то наподобие него? Киллуа не знал ответа как и то, почему у него начала болеть голова. — Эй, парни, вам нужна помощь? — окликнул их Киллуа, и те от неожиданности вскинули головы. Конечно, помогать он не собирался, но эти парни знали того чудака. Кудрявый блондин с нарочитой элегантностью поправил очки, а затем ответил: — Спаси-и-ибо, сам подымется! Ты в какой класс перешел?  — А? — коротко отозвался Киллуа, не сразу поняв вопрос. — Да ладно, у тебя белые волосы. Да и твой рост ни у каждого встретишь. Вдруг Курапика о тебе ещё не знает. В какой тебя класс определили?       Киллуа с недоумением смотрел в улыбающееся лицо незнакомца, пытаясь понять, о каком Курапике идёт речь. Тот, не дождавшись ответа, дружелюбно протянул руку, но новый ученик одарил её недоверчивым взглядом. Руку пришлось убрать. — Десятый «Х» класс, — произнёс парень, и повисла неловкая тишина. Блондин вытянул губы уточкой и, приятно удивлённый, переглянулся с полуживым товарищем. — Добро пожаловать, — сказали хором парни. — То есть я с вами учусь? Класс, просто класс, — всё, что оставалось делать Киллуа, так это забыть о тихой жизни. — Разве на драку не должны были сбежаться учителя? — По идее, да, — отозвался рыжий, отряхивая белую рубашку от прилипшей грязи, — но у них сейчас важное совещание, так что им явно не до нас. Да и президента пока нет, и слава богу, иначе он бы тут же нас разнял. Кстати, меня зовут Зак. — Я Джеймс! Можешь звать меня Джи или Джей, но-о-о Джей звучит красивее и привычнее, — провозгласил он, дружески хлопнув своего товарища по ушибленному плечу. — Понятно. Я Киллуа, — представился беловолосый, пытаясь выдавить из себя подобие приветливой улыбки. — Хм, знакомое имя, где-то я его слышал… — Джей исподлобья взглянул на лицо Киллуа, и по коже последнего пробежала волна смутного узнавания. Его взгляд теперь не выражал той миловидности, что была пару минут назад. — Да похуй! — влез между ними Зак. — Заебись имечко, такие нам и нужны. — Мне, кажется, тебе нужно в медпункт...А Гону нужна помощь? Хэй! А ну-ка! — мгновенно сменив собеседника, Джей стал размахивать руками. — Ну всё, разбегаемся! Нечего здесь смотреть!  — Пошли уже в класс. Если захочет, попозже подойдёт, — сказал Зак, и парни повели Киллуа за собой.        Его взяли, так сказать, под своё крыло, чему тот был несказанно рад, ведь теперь ему не придётся бродить по коридорам и заглядывать как идиот во все кабинеты подряд.       Когда они ввалились в нужный класс, раздались изумлённые вздохи и ахи. В первую очередь все были поражены видом избитого Зака в сопровождении Джея. Однако обстановка мгновенно сменилась волной восхищения и благоуханием женских духов, как только в дверях появился беловолосый красавец. Зак, с трудом добравшись до своего места, рухнул за парту, а Киллуа замер недалеко от них, с немым вопросом в глазах, не зная, куда ему сесть. Благо Джей моментально понял, что оставлять новенького в таком затруднительном положении нельзя. — Киллуа, ты садись сюда со мной на второй вариант, — и легонько мотнул головой в сторону места. Никаких лишних слов, Киллуа просто хотел посадить свою пятую точку, поэтому последовал примеру Зака и плюхнулся на стул. Пока он усаживался, Джей обратился к какой-то девочке с вопросом: «Где Леорио?» — на что она пожала плечами. Цокнув, он посмотрел на рыжего драчуна, который яростно что-то печатал, и выхватил телефон. Зак, осознав пропажу, не успел и глазом моргнуть, как очкастый, с невозмутимым видом, зачитывал его сентиментальное послание лучшему другу, с которым они совсем недавно выясняли отношения на кулаках. — Эй! Отдай, ну блять, Джей! — а очкарик и не брыкался, как только рыжий встал, он отдал ему гаджет. — «Всё хорошо, Гон? Муа-муа-муа, ты-ы ско-о-оро?» Только ты способен сначала подраться, а после писать такое, — Джей не упустил возможности подколоть друга. — Ой! Да заткнись! Хочу удостовериться, что он не обиделся.  — Да ладно. — Я ничего не делал в любом случае, — говорил Зак. — Он первый начал. — Да вы как псы сцепились, а если бы учителя вышли? А если бы Курапика поспел? Таких бы пропихонов вам вставил. — Ой, бля, да иди нахуй, — зафырчал лис, чем удивил даже Киллуа. Джей пропустил реплику мимо ушей, а сам Зак отвернулся, то ли от смущения, то ли от стыда.       Урока не было, как, впрочем, и учителя, поэтому каждый занимался тем, чем хотел. За плотно закрытой дверью кабинета, одна группа учеников предавалась никотиновому умиротворению. Другие же не знали функцию «Убавить звук», поэтому посторонние звуки из социальных сетей слушали все. Третьи же с любопытством подходили к новенькому, чтобы завязать знакомство, но тщетно, парень утверждал, что дружбу в гробу видал и всё, что с ней связано. Его мозг сейчас занимали мысли о теплой пуховой кровати. Зак же, пребывая в переменчивом настроении, то надувался, то вновь лихорадочно тянулся к телефону в надежде увидеть сообщение от друга, которое всё не приходило. — Леорио! — неожиданный выкрик Джея прорезал тишину, заставив Киллуа раздражённо поморщиться.       Приподнявшись, он увидел высокого юношу в очках, ростом едва ли уступавшего ему самому. Строгий пиджак и светлая, слегка голубоватая рубашка выдавали в нём скорее чиновника, нежели обычного ученика. Киллуа отметил явное несоответствие его внешности и возраста. — Здоров, Джей! — Леорио энергично пожал ему руку. — А ты, значит, тот самый новенький? Леорио к вашим услугам! Я вице-президент студенческого совета, между прочим! УА-ХА-ХА! — он самодовольно указал на себя большим пальцем. — Если что-то болит или поранился, обращайся ко мне, аптечка у меня будет получше, чем у медсестры, — мужчина улыбнулся, словно гордый отец, и, заметив разукрашенное лицо Зака, протянул ему перекись водорода и вату, настоятельно порекомендовав заняться обработкой ран. На вопрос Леорио о причине разукрашенного вида, Зак промолчал, и Джей тихонько шепнул вице-президенту детали произошедшей стычки. Щетинистое лицо вытянулось от удивления. Однако, Леорио был не один, незаметно позади него стоял блондинистый парень, внимательно читавший толстую книгу.  — Что вы там шепчетесь? В сторону, Леорио. Курапика Курута, президент школьного совета. Мне сообщили о новеньком в классе, надеюсь мы поладим, — искренне приподнял уголки улыбки блондин, протягивая руку новенькому.       Курапика показался милым парнем, с первого взгляда стало ясно, что он ответственный человек. Блондин с волосами до шеи и серыми глазами был одет в белую рубашку с подвернутыми рукавами, которую украшали черный галстук и ярко-красная повязка на левой руке, дававшая понять о его статусе в школе. Киллуа усмехнулся и пожал руку в ответ. Мужик-медик что-то пробубнил, передразнивая будто маленький ребенок, но на него посмотрели таким взглядом, от которого сразу захотелось во всем признаться и во всем раскаяться. Кажется, между ними было что-то ещё, но это их дело, поэтому Киллуа не стал расспрашивать, но догадливая улыбка расплылась до ушей. — Когда Гон знакомился с нами, ты почему-то был не столь возмущён его чрезмерным энтузиазмом, — пробурчал Леорио, занимая своё место на соседнем ряду справа от Киллуа. — Гон - это Гон. Вы хоть и похожи внешне, но совершенно разные по характеру, — Курапика невозмутимо сел рядом со своим товарищем. — Да я просто так, для знакомства, чего ты сразу… — Хм, — ответил Курута. Леорио вернули перекись, тут то и прозвенел звонок на урок.        Удивительно, как быстро все группы разбежались по классу и весь вкусно пахнущий дым выветрился. Некоторые сидели, некоторые уже стояли и ждали учителя, дабы выслужиться, Киллуа же сидел, не видя смысла вставать. Он больше смотрел на пустой стул впереди него и предавался размышлениям, ожидая хозяина места. Ненароком взглянув на Зака, то он выглядел обеспокоенным. Откинувшись на спинку стула, Золдик прикрыл глаза, борясь с усталостью, но почти сразу же распахнул их, услышав звук открывающейся двери. В кабинет вошла женщина. Невысокая, ростом около ста шестидесяти сантиметров, но в ее взгляде читалась справедливая и уважаемая особа. Короткая стрижка светлых волос, явно знавших не одно окрашивание, и темно-синее платье до щиколоток с рукавами-фонариками, создавали образ, вполне соответствующий привычному представлению об учительнице родного языка и литературы. Не хватало разве что кружевного зонтика и шляпки. Переступив порог кабинета, она неторопливо поправила рукав и, с серьезным видом произнесла строгим голосом:«Садитесь», — все послушно, а главное тихо сели.  — Итак, — начала она, — сейчас я отлучусь, дам вам задание, а вы сидите тихо. Поняли? — она несколько раз постучала указательным пальцем по столу, давая понять, что ее слова не подлежат обсуждению. Девочка, сидящая перед ней, своим звонким голоском миленько заговорила с учительницей. — А куда вы? — Мне с классом уехать в театр надо, но вы тихо как мыши сидите, да? Узнаю, что вы прыгали или носились как угорелые по классу - на гречке заставлю стоять.       Она усмехнулась, и по классу прокатился тихий смех. Киллуа уже начал находить прелесть в обучении в этой школе: можно будет немного вздремнуть. Учительница продиктовала задание, затем прошла в конец кабинета и начала надевать дубленку. Через десять минут после ее ухода в классе стоял гул. Лишь некоторые занимались учебой, среди которых был и Курапика, увлеченно погруженный в чтение. — Киллуа! — Леорио легонько коснулся его плеча, чтобы привлечь внимание. — А где ты вообще раньше учился?  — Какая тебе разница? — Эй, чего ты так разговариваешь? Я же просто спрашиваю!  — …Это не вторая школа, — вздохнул Киллуа. — Ого! И в каких школах ты был? — Поприличней этой. — Пф! Поприличней! Ну и как там? — Да никак. Школы как школы. Только ваша разваливается и идиотов больше, хотя…пока я знаю только одного.       Каждый услышал в голосе новичка апатию ко всему происходящему. — А какой у тебя рост? Где-то сто девяносто? Ты с Леорио почти одного роста, — спросил Зак, повернувшись к нему полубоком. — Рост? Ну, сто девяносто два, — ответил Золдик. Не успел он повернуть голову в сторону рыжего, как раздался голос Леорио: — Прикинь, а у меня сто девяносто три! На целый сантиметр выше тебя!        «Он насмехается надо мной или что?» — раздраженно подумал про себя Золдик, сжимая кулаки в карманах.       Как вдруг дверь распахнулась и все резко повернулись на дверь, предвкушая, что сейчас будут ругаться. Но вместо этого они увидели, как в кабинет влетает темноволосый толи рэпер, толи эмо с розовым хвостиком. Кажись у него даже проколота бровь, но Киллуа засек его лицо лишь на мгновенье, поэтому мог ошибаться, а после, он не обращал на него внимания вовсе. Едва удержавшись на ногах, следом за ним неспешно вошел самый ожидаемый ученик дня. Трепетное предчувствие отозвалось в груди Золдика волной, и только сейчас его вдруг обожгла мысль: «Помнит ли он меня?» Сердце забилось учащенно, дыхание стало тяжелым, а губы стали сухими. При виде одноклассника класс радостно загудел: — Гон! Ну зачем так пугаешь?       Закрыв дверь, парень почесал затылок и смущённо высунул язык.       Это был смугловатый парень среднего роста с черными, как смоль, волосами концы которых отливали природным изумрудом, устремляясь вверх. На фоне других он смотрелся куда ниже и меньше, несмотря на то, что разница в телосложении между тем же Курапикой невелика. На голове теперь красовались розовые солнцезащитные очки, а привычная куртка-бомбер насыщенного зеленого цвета с белой футболкой оставались неизменными. Вчерашний чёрный рюкзак тоже был при нём, только вот не слышалось бренчание бутылок. Гон сел на свое место и поставил рюкзак на колени, не замечая соседа; всем вокруг стало не по себе. — Гон, так ты не зли- — Замолчи, — перебил его Гон. Как в фильмах ужасах Гон медленно, будто со скрипом, уставился потухшими глазами прямо на Зака. — Не злюсь, конечно же. С чего ты взял?  — Гон, ты же знаешь причину, почему так получилось. Тебе не следовало вчера пить. Не смей дуться на меня. — Верно, — Гон тяжело выдохнул, — но это не означает, что я не обижен на тебя. Ведь не я первый ударил. Так? — Гон, ну ёпэрэсэтэ! Что за дела то? Прости меня!  — Я всё сказал. Развод и девичья фамилия.        Киллуа, не отрываясь, впился тревожным взглядом в брюнета, в каждой клеточке тела застыла надежда, что сейчас, вот-вот, в голове этого приставучего парня вспыхнет искра вчерашнего воспоминания. Закончив с издевательствами, Гон ткнул Заку средним пальцем в лицо, а после как ни в чем не бывало принялся здороваться с Леорио и Курапикой. Но улыбка на его лице продержалась недолго. Видимо Гон только сейчас осознал, что некогда пустое место теперь занято. Развернувшись к новенькому, он будто остолбенел. Несколько раз проморгавшись, полагая, что это сон, Гон продолжал смотреть на Киллуа, прожигая его недоумевающим взглядом, отчего внутри все сжалось от невыносимого смущения.       «Почему он молчит? Почему не двигается? Что с ним?» — отчаянно бился в голове Киллуа вопрос, но в оглушающей тишине ответа не находилось. — К-киллуа? — с трудом выдавил из себя Гон, будто задыхаясь от волнения.  — Пха-ха! Гон, э-эй! Отвисай уже, — щёлкнул Джей перед глазами Гона, в тот момент он и очухался.  — А-ах...П-приятно познакомиться! Ты, наверно, уже слышал обо мне, но я Гон! Надеюсь эти очень любящие меня люди ничего плохого про меня не наговорили? — и растянул лыбу, что аж захотелось шторы повесить перед ним, лучше утреннего солнца светит. — Го-о-он, ну мы любим тебя! Не говори так, — жалобно произнес Зак.        Новенькому в первый раз было настолько неловко. Знакомство получилось до жути странным… — И это ты мне говоришь? Предатель, — сказал Гон, снова переменившись в лице. Зак хотел кое-что добавить, но тот его снова перебил. — Ки-ллу-а! А давай я сегодня буду тебя сопровождать по школе! Моего друга сбила машина, а мы оба составим друг другу компанию. Сойдет? — Я не напрашивался на ориентировку по школе… — Ты давай-ка не этовай! У каждой школы свои причуды и правила, а друг Гон везде поможет! — его карие глаза заискрились золотистыми искорками, а ладони уперлись в персиковые щеки. — Ладно-ладно…соглашаюсь, только не смотри на меня так, пожалуйста, — проворчал смущенный Золдик, закрываясь от Гона. Слишком уж много исходит от него энергии, оптимизма и радости. Гон лишний раз одарил его лучезарной улыбкой и выпрямился, до сих пор обижаясь на Зака. — То есть ты решил устроить мне войну? Меня на нового хахаля променял?! — возмущался рыжий. — Да! Ты мне вообще двести рублей не вернул. И ту сырную лепешку тоже!!       Наконец, этот цирк закончился и всё встало в точности как было до того, как вошел Гон. Крики и смешки раздавались в каждом углу, девочки бегали от одной парты к другой, болтая о парнях. Другие же девчонки играли в телефон и разговаривали совсем не о девичьих делах, а парни дурачились и пытались подколоть друг друга. Казалось, от шума у Киллуа взорвется голова, и единственным спасением оказались наушники. Под случайную песню из плейлиста, он начал оглядываться по сторонам и рассматривать одноклассников. Внезапно он почувствовал, как чей-то пронзительный взгляд вонзился ему в спину. У окна стояли двое парней, которые, встретившись с его взглядом, тут же отвернулись и сделали вид, что оживленно беседуют. Киллуа не придал этому значения: ему было все равно, зная их неспособность не только убить, но и просто ударить его. Каждый подозрительный взгляд людей говорил Золдику об их тщетных намерениях помериться силами. В таком случае Киллуа не откажет себе в удовольствии потешиться и над этими юнцами. Однако один вопрос не давал ему покоя: «Неужели Гон забыл меня? Что он пробормотал?» Золдик замер в полуобороте, погрузившись в раздумья, но всё-таки принял решение. Он расскажет Гону, что именно он был тем человеком, кому докучал вчера вечером брюнет, если тот не помнит. Путаница в будущем ему никак не поможет закончить школу спокойно. — Хочешь расскажу об этих придурках? — произнес Джей. — Ну, тебе всё равно нечем заняться. — Короче, вон та компашка девок очень дурная и лицемерная, сильно не связывайся с ними. Вон там девушки, которые могут дать сдачи, а те два парня считаются у нас хулиганами. Там Филл, который вошел вместе с Гоном, это так скажем, суженный-враг Зака. — Суженный? — Они не в ладах, но ведут себя как супружеская пара. Сам не знаю почему они недолюбливают друг друга. Поэтому назло двоим так и прозвали его. Леорио и Курапика обычно сами по себе и всегда занимаются организацией школьных делишек. Гон и Зак - это отдельная история, они че только не творили, даже булки из столовой крали! — Джей, я прекрасно тебя слышу, — повернулся к нему Гон. — О каких ты подвигах еще собираешься донести ему? — Тише-тише, я всё ему выложу, он должен знать правду, — на что Гон выгнул бровь. — Да ладно тебе! Тебе вообще должны статую поставить во дворе, учителя тебя с белым платком провожать будут! — Мне теперь интересно послушать. — А я закончил, — провозгласил очкарик, вскинув руки. Зак же, словно провинившийся щенок, жалобно теребил Гона за куртку. — Что за чёрт дергает меня? — проворчал Гон, но Зак лишь виновато взглянул на него, не произнося ни слова. Гону в этот момент стало очень жалко Зака, и он понял, что перегнул палку, но гордость Фрикса никуда не денешь, поэтому, не подавая виду, ответил: — Я подумаю над твоим покаянием, грешник, — лицо Зака сменилось на щенячью радость. После этого прозвенел звонок и одноклассники, собравшие заранее свои сумки, пулей вылетели из кабинета. А Гон, по-детски покачиваясь, встал в дверях и терпеливо ожидал давнишнего друга.

Продолжение следует…