Подсолнух.

Генри сидел в телефоне, ожидая когда Вальтер вернëтся с посещения родителей. Дверь открылась, и в комнату зашëл парень с коробкой в руках, пройдя к столу, Вальтер поставил еë на него. — Что же в этом ящике Пандоры? — Генри встал, положив телефон на кровать. — Я сам пока не знаю. — Что, мама с отцом вот так тебе ничего не сказали и отдали коробку? — Отца не было, мама была с дворецким. Генри подошëл к нему и положил голову на чужое плечо, а руки на живот. Вальтер открыл коробку, в ней оказался маленький подсолнух в горшочке и шоколадка, поставив подсолнух на стол, он достал шоколадку и положил еë рядом. — Кажется… твоя любимая? — Да, именно, на удивление твоя мама помнит, что я люблю. — Ага, мы же с девяти лет почти бок о бок росли. Вальтер убрал пустую коробку под стол, после чего развернулся лицом к Генри. — Ты знал, что подсолнухи любят солнце? — облокотившись о стол, спросил он. — Нет, моя мама не любит цветы и отец тоже, — парень опустил голову. Вальтер положил руки на щëки Генри, который поднял голову, и поглаживал те большими пальцами. — А я вот, с детства их люблю, зачастую, когда я ругался с мамой, то убегал к бабушке и дедушке в сад, где они рассказывали мне о цветах. Я любил подсолнухи, они всегда улыбались солнцу и росли только ради него. — Не знал, что твои бабушка с дедушкой были ботаниками. — Потому что тогда моя мама ещё не познакомилась с человеком, который является моим отчимом. — Это вполне логично, — улыбнулся краем губ. — И когда не стало бабушки, дедушка перестал ухаживать за цветами, –сказал парень, поджав нижнюю губу. — Почти все цветы завяли, и только подсолнухи выжили. Дед поливал их, но с болью в глазах, а когда я выходил к нему вечером на веранду, подсолнухи отворачивались, ведь не любят тьму, и он говорил: отвернулись, з-значит ба-бабушка спи-т. — По щекам Вальтера пошли слëзы. — Извини. Генри обнял любимого, а после начал гладить по спине. Вальтер уткнулся в чужое плечо, обняв в ответ. — Не извиняйся, моя эмоциональная лилия, всë хорошо, эмоции — это всегда хорошо. — Лилия? Я люблю тебя больше всех на свете, Генри, — он сжал толстовку парня. — Я тебя тоже очень-очень сильно люблю, моë солнце, — прошептал он и положил одну руку на затылок Вальтера. — Когда мы закончим учиться, я хочу, чтобы ты стал моим солнцем, к которому я буду всегда поворачиваться и улыбаться с любовью и теплом. — Боже мой, о да, Генри, я с радостью буду твоим солнцем, мой подсолнух. Вальтер во всю свою силу обнял Генри, очень сильно проникаясь его словами, ведь любой проникнется, особенно когда после излияния души человек, который с тобой и в горе, и в радость, который любит тебя больше, чем себя, скажет: «Ты будешь моим мужем/женой и точка». Так хорошо, что человек строит с тобой планы на жизнь, не просто делится ими, а говорит, что вы, именно вы вдвоём, в них главные герои.