прости меня, что мы сдались

      В отражении зеркала она видит знакомые рыжие, почти красные, волосы, ярко выделяющиеся на фоне белой, полупрозрачной кожи. И даже в этом Саша находила что-то эстетичное. То, чем, возможно, можно было бы восхищаться. Тонкие руки, перебирающие собственные пряди, и глаза. Зелёные, глубокие, чуть искрящиеся на свету. Трусова смотрит на себя и глупая, совершенно ненужная сейчас мысль: «надо синяки замазать» мелькает в голове.       Как же она ненавидит то, как собственный мозг преподносит ей её же сны! Холодные, мокрые, мерзкие, туманные, серые, дождливые, поверхностные, и самое главное — тревожные. Ноги до сих пор тряслись от воспоминаний.       — Саш, ты скоро? — за дверью раздался сонный мальчишичий голос. Сразу узнала. Ваня.       — Сейчас выйду, — кинула Трусова и присела на край ванной. Вытащила из кармана пижамных шорт телефон, быстро напечатала Лизе, что она сегодня на метро.       Разнообразить чем-то свои будни – идея неплохая, для Саши даже хорошая. Но вот каким образом, если последние года она жила так, словно проживала свой любимый фильм про день сурка? Это ещё там, где в конце главная героиня умерла.       Всё стало как-то безразлично. И взгляды, и осуждения, и внешний вид. Почему-то волновала только собственная жизнь и то, что скоро этой жизни может не стать. От мысли, что она перестаёт контролировать собственное существование, проходил неприятный спазм где-то под рёбрами и руки начинали трястись в тупой судороге. Родители, братья, Лиза, любимая подушка и даже Камила — всё это очень не хотелось терять таким глупым способом, какой Саша придумала себе сама несколько лет назад, в период переходного возраста.       «К чёрту всё!» — подумала она и достала из шкафа давно забытые юбку и рубашку. Накрасила губы чуть ярче обычного, выпрямила плечи — была совсем не той, кем привыкла, и кем быть было намного комфортнее. Но нужно же что-то менять? Правильно?       — Сашка! — Лиза накинулась на неё с объятиями ещё перед уроками, хотя договорились они встретиться на первой перемене. — Я не узнаю свою Трусову! Ты красотка моя! — Нуга не переставала обнимать девушку и почти целовать её в щеки. Саша до сих пор не понимала, как эта шатенка из самого не тактильного человека в мире сделала её той, кто хотела постоянно обниматься.       — Лиз, ты меня смущаешь, — быстро отвечала, ведь не хотела к себе подобного, как ей казалось, «лишнего» внимания.       — Я так хочу узнать, что это всё ради того парня, Сашенька! — воскликнула Лиза своим высоким голоском с этой блядской улыбкой. Трусова на это лишь закатила глаза и поспешила удалиться, подальше от надоедливых вопросов.       — Не весь мир вокруг мальчиков крутится, Лизонька! — кинула, уходя, и слилась с толпой других школьников.       Зависеть от подруг и всегда надеяться на их помощь — очень удобно. У неё подруга одна. Нуга не думает, что Саша ей пользуется, Саша пытается сделать всё, чтобы доказать, что это действительно так. Сашина мама каждый вечер мягко намекает дочери, что Лиза — не навсегда. Что Лиза — не мама и не папа. Лиза захочет — бросит всё и уедет в Лондон жить, как всегда и мечтала. Трусова поджимает губы, кивает в ответ головой и мысленно со всем этим соглашается. Но Нуга её не бросит ни за что. «Нет, ну я реально с тебя в шоке» «На метро, так ещё и приехала, как на красную дорожку. Не могу понять, что с тобой случилось, подруга. Кто на тебя так действует?»       Лиза не угомонится даже на уроках. Саша наоборот, в шоке с неё. Вот сейчас вообще не время писать! Рыжая читает, но ничего не отвечает. Потом всё же придумывает подходящий ответ и по-свойски положив телефон на парту, печатает:

«просто хотелось хоть в одно утро послушать пиро, а не крида».

      Шутить на английском, это, конечно, хорошо, но учительница неожиданно выдаёт всему классу (точнее, его половине, ведь их разделили на две группы) тесты. Говорит, о том, что предупреждала. Саша такого не помнит и поэтому почти беззвучно матерится, выдаёт из себя ещё что-то нечленораздельное — всё равно сидит одна и никто не услышит, а потом всё же принимается делать первое задание.       Ещё она точно помнит, о чём писали вчера в группе. Медосмотр после последнего урока, который, как и все прошлые, она успешно пропустит. По крайней мере, у Саши это в планах.       Девушка грызёт ручку, хотя уже лет пять пытается отучиться от этой привычки. За окном, рядом с которым она сидит, приятно греет осеннее солнышко и так и манит сбежать из этого ада и дойти до ближайшего парка. Такая погода порадует даже такую социофобную домоседку, как Трусова. Ей ворчит учительница про то, что осталось мало времени, и хватит уже смотреть по сторонам. Саша, хоть и желая ещё с утра как-то стать лучше, забивает на это мужской половой орган и возвращается к своему началу — незаметно кладёт телефон в пенал и доделывает все задания.       Сдаёт листочек одна из первых и до конца урока её время свободно. Саша ещё раз задумывается, насколько ей это всё нужно. Сегодня она чувствует себя более чем хорошо, сегодня на неё никто косо не посмотрел. Она для этого не сделала почти ничего. Разве что оделась красивее обычного. Это странно и не укладывается со всеми правилами, существующими у неё в голове. Саша решает, что, наконец-то, дошла до своего идеального веса, и это решение греет собственную душу. Но к медсестре всё равно не пойдёт.       Раздаётся звонок, все судорожно начинают собираться. А, вот почему все так нервно поглядывали на часы — кто на настенные, кто на свои наручные — сейчас большая перемена, десятые классы идут в столовую. Сашу это не касается, хотя кто-то перехватывает её в коридоре и аккуратно отводит к стене.       — О! Марк! — на лице расплывается тёплая улыбка при его виде. Нет, он, всё-таки, тот ещё красавчик!       — Где твоя подруга? — Сашу этот вопрос смущает. Он это спросить хотел? Ну уж если спросил, то, наверное, да.       — Лиза в столовку пошла, а что? — губы складываются в привычную линию, а на лбу проступает одна морщинка. Саша понимает, что начинает хмуриться.       — А, точно, — Марк поправляет волосы, задумывается, по нему видно, — давай тоже сходим? — Саша чувствует, что на лбу уже не две и не три морщинки. Что злость вперемешку с какой-то обидой превращаются в лёгкую панику: что ответить?       — Я туда не хожу, — быстро выпаливает она, залезая в свой телефон.       Марк наблюдает за её движениями внимательно и не сдерживает смешок — наверное, увидел её обои на телефоне. Да, Патрик из Спанч Боба и что? Это Лиза предложила эти парные заставки! Ну они же правда милые!       Саша смотрит расписание, хотя и так знала, куда шла. Ей сейчас на третий этаж в триста восемнадцатый кабинет на экономику. С Марком так стоять в тишине становится неловко.       — Кстати, спасибо, что тогда забрал мои вещи. И прости за то, что тебе пришлось это видеть. У меня просто беды с башкой, — Саша чуть смеётся и заражает лёгким смехом его.       Марк кивает головой в сторону лестницы, намекая, что пошли на этот твой третий этаж. Они идут вместе туда и Трусовой этот день ещё больше кажется странным. Телефон в руке вибрирует, Саша почти запинается о последнюю ступеньку — её по иронии судьбы успевает поймать Марк, а сзади слышится отчётливое и знакомое:       — Трусова, твою мать! — среди кучи других голосов.       Ну да, да, конечно, это звонила Лиза. И искала её по всей школе тоже она. Они ведь договорились на большой встретиться. Саша смущённо улыбнулась, поглядывая то на подругу, то на Марка. Нуга поднялась к ней, оценивающе оглядывая Кондратюка.       — И вот на него ты меня променяла? — изогнув губы в подобии улыбки, выплюнула шатенка.       — Мы лучшие друзья теперь, между прочим, — закатила глаза Саша. Парень совершенно ничего не понимал и просто глупо стоял, взявшись за перила.       — И давно?       — Только что стали, — и обе весело рассмеялись.       — Так, джентльмен, с тобой мы ещё не знакомы. Я Лиза, — девушка протянула кисть, в ответ её сжали тонкие пальцы.       — Марк, — улыбнулся. — Из какого ты класса?       — Десятый Б. Ну, я смотрю у вас всё хорошо, не буду отвлекать и, пожалуй, побегу на химию, — Нуга обняла подругу и стала спускаться с лестницы обратно.       Саше стало ещё более неловко. Марк этому значения никакого не придал и окончательно поднялся на третий этаж, отрываясь от Трусовой. Она его догнала, уверяя:       — Мы не дурочки, у нас просто юмор такой!       Парень прыснул со смеху. Ну, конечно, они не дурочки, просто припизднутые немного, а так хорошие девчонки.       Марку пока не удалось ни с кем подружиться. Только Саша вот была приветлива и открыта. Хотя казалось, что подружку свою не отпустит от себя никогда. Ей вообще кроме неё никто не нужен. Ходят вон, как два слипшихся пельменя и даже в горячей воде не разлепятся. Ему от этой мысли смешно и он предлагает Саше сесть вместе. На последней парте одному очень скучно и одиноко, так что Кондратюк делает щенячьи глазки и умоляет Трусову сесть к нему. Даже врёт про то, что забыл учебник, и, в итоге, девушка соглашается.       Она в суть монотонного рассказа учительницы особо не вникала. Смотрела презентацию на этой умной навороченной доске, от которой глаза потом болят. Вот в началке хорошо было. Смотришь весь день на один и тот же зеленый фон, слушаешь приятный звук мела по доске и почти засыпаешь от этого спокойствия. Десятый класс — это тебе не второй. Здесь уже просто спать на уроках не прокатит, хотя Саша от привычки никуда не уходит. Попросили открыть тетрадь — открыла, смотреть на экран — смотрит. Роняет голову на руку и полулежит на парте. Наверное, не слишком красиво и не по правилам, но так ведь очень удобно, чем держать спину ровно.       Марк делал вид, что пишет конспект. На деле же, рисовал в тетради монстров. Карандаш в его руке лихо бегал по бумаге, точными штрихами очерчивая угловатые силуэты. Светлые глаза следили за карандашной линией неотрывно. Рыжая сумрачно глянула на своего нового соседа, но промолчала. Ещё раз перевела взгляд от его тетради на самого Марка. Солнце шлепнуло блик на его профиль и подсветило светлые волосы, образовав золотой контур. Вот когда Лиза Сашу спрашивала, какие парни ей нравятся, она пыталась ответить, но очень размыто. Вот теперь, когда она увидела в жизни внешность Кондратюка, спокойно на этот вопрос могла сказать: «Марк».       Трусова глупо пялилась на него полурока и была уверена, что он это заметил. А заняться больше-то и нечем было. Саша радовалась, что сегодня пять уроков, а не семь, как обычно. К концу учебного дня поняла, что быть красивой — это тяжело. «Красота требует жертв». Они с Марком хоть и сидели вместе, промолчали все сорок минут. У Саши внутри разбушевались чувства. Хотелось Лизе рассказать вообще всё, что произошло. И про то, какой он красивый, и про то, что сидели вместе, а ещё стиль в рисовании у него такой прикольный, чудно́й. Впервые за последнее полгода, Саша из «примерно нихуя» чувствовала хоть что-то, отдалённо напоминающее чувства нормальных живых людей.       Она сбе́гала посмотреть расписание параллели. У Нуги шесть уроков, вот же черт. Пообещала себе, что, сначала, подуспокоится, а потом дома напишет подруге, чтобы не было опять этих двусмысленных намёков.       Саша забирает Егора и Ваню с уроков — сегодня, благо, количество совпало. Идя до метро мимо какой-то кафешки, неожиданно останавливается, предлагает зайти. На неё это не похоже, и это пугает саму себя. Настроение уж очень хорошее. Мальчики искренне радуются, ведь родители не так часто разрешают есть всякие вредности, а вот сестра наоборот, всегда только за и постоянно пытается их чем-то накормить. Это, правда, работает не только в сторону братьев. Так вообще со всем окружением девушки. Они заказывают пиццу на троих и каждому по мороженому. Саша пишет маме, что всё хорошо и они решили зайти покушать. Она, конечно, немного злится, потому что дома ждёт нормальный обед, но всё же остывает и отправляет дочери смешной стикер. То, что он кринжовый, понимает даже Ваня. Но мама милая, когда пишет в телеграмме, а не в вайбере, потому что Саше так нравится больше. Светлана искренне пытается разобраться во всех этих новомодных штучках и даже перестала называть шоппер «жопером».       Рыжая пишет Лизе, что удачи ей на последнем уроке, а она вот сидит с мелкими в кафе. Нуга настолько в ахуе от всего происходящего, что записывает молчаливый кружок на истории. С ней сегодня тоже что-то происходит. Может, это просто день такой? А, может, сон?       На всякий случай, Саша спрашивает у братьев, как у них уроки прошли. Егор говорит, что его девушка заболела и не ходит в школу. Старшая сначала хихикает, а потом серьёзно интересуется, давно ли Трусов состоит в отношениях. У Вани всё как всегда. Получает пятёрки и все учителя его хвалят. Нет, ну он правда умничка. Он старается учиться, он математику понимает. Не то чтобы она в первом классе такая сложная, но Саша вот даже в первом её не понимала. Она говорит им, что они самые лучшие. И братья, и вообще мальчики. Даже папа дома, когда они приходят. Сегодня вернулся раньше обычного. Он по-доброму обнимает всех детей по очереди. Вячеслав действительно соскучился. Он любит семью, дом, детей, Свету, которую чаще называет «милая» и Саше эти милашества очень уж нравятся. У них в отношениях полная идиллия. И в головах тоже. Они за столом обсуждают рабочие моменты и что на выходных надо куда-то сходить. Всё как-то очень просто и по-взрослому.       У Саши в голове хаос, особенно, когда паника накатывает прямо за ужином. Она забылась в этом дне совсем и уже почти вернулась к прежней жизни. К прежней Саше, которую все гнобили и ненавидели. Которая ела и не задумывалась. Которая весила не примерно пятьдесят, как сейчас, а на пятнадцать килограмм больше.       — Я наелась, — аккуратно выходит из-за стола она. Мама хмурится, потому что даже половина не была съедена. Саша говорит, что ещё не проголодалась после пиццы, чем немного расстраивает родителей. Моет за собой тарелку быстро и удаляется сначала в свою комнату, а потом в туалет.       Стандартная процедура. Унитаз, колени, два пальца. Но не тут то было. Она уже почти лезет рукой себе в глотку, а рвотный рефлекс так и не приходит. Саша начинает рыдать. Она ищет в интернете способы очистить желудок. Первые запросы там твердят, что нужно выпить побольше тёплой воды и что необязательно делать это пальцами. Её раздражают уведомления от Лизы, которая смеётся над каким-то тик током, Саша смахивает все и читает дальше, потирая запястьем слезы. Пьёт воду, пытается всем, чем может, но не получается и от этого становится ещё хуже.       Рыжая предпринимает одни из последних мер. Она находит в завалах своего рабочего стола пачку таблеток. Тех, которыми она увлекалась пару лет назад. Их ей помогла достать одна девочка, с которой они познакомились в ВК. Потом до Саши всё-таки дошло, что последствия от употребления бисака будут не лучшие, и на время спрятала их от самой себя. Сделала вид что забыла, на самом же деле, всегда помнила.       Трусова точно знала какая доза ей нужна, чтобы и помогло, и плохо не стало. Но всё равно выпила пять, вместо трех. Закрылась в комнате и долго плакала, щипая себя ногтями за коленки. Расчесала шею до того, что она уже горела, и вскоре надолго уснула.       Через пять часов, когда за окном уже стемнело, проснулась. Кажется, пришёл эффект от употребленного ранее лекарства. Голова болела, буквально раскалывалась где-то на затылке, словно туда вонзают толстый гвоздь. Хотелось рвать на себе кожу и пить хотелось невероятно. В доме стояла такая тишина, что Саша была уверена — все спят.       Села на кровать по-турецки и повертела в руках полупустую упаковку таблеток. Да, стоило бы найти контакты этой девчонки, чтобы помогла достать ещё несколько пачек. «Ну так, на всякий случай» — убеждала сама себя. Только вот не факт, что она всё ещё занимается этим. Кто её знает? Может вылечилась всё же, в отличии от Саши, встала на правильный путь. Ну и возвращаться к прошлым знакомствам не очень хотелось. В общем, пока не понятно, где добыть ещё «запрещёнки».       Взяла телефон — увидела на часах 01:44. М-да, вот это она поспала конечно. Увидела много сообщений от Лизы. Она переживала, писала. Рыжая же, как всегда. Почему Лиза вообще с ней дружит? Почему ещё не уехала в эту свою Англию, как мечтала с детства? Уже было столько возможностей! А она всегда на этот вопрос улыбается и отвечает: «ну как я тебя здесь одну брошу?». Это глупо. И это же не обязательство — дружба.       Саша, уверенная в том, что Нуга давно спит, все равно ответила:

«господи извини меня»

«я обещаю, я больше не буду пропадать»

«уснула просто, просьти!!».