Сердце Феникса

      Второй курс стал для Елены очень странным. Он оказался буквально самым коротким — спустя три месяца после начала учёбы, незадолго до Рождества, она идёт по коридору в Западном крыле вместе с Джастином Финч-Флетчли из Пуффендуя и Почти Безголовым Ником… А после этого она просыпается в больничном крыле и ей заявляют, что, дескать, уже июнь, но ты не переживай, переводных контрольных не будет. Сказать, что Елена была ошарашена — не сказать ничего. После этого инцидента родители чуть было не забрали её из школы навсегда, но, к счастью Елены, передумали. Зато ей всё лето пришлось усиленно изучать оставшуюся программу второго курса, что было весьма непросто и, что ещё хуже, наполовину минимум представляло собой абсолютную скукотень.       За прошедшее лето Елена прочитала много книг по анимагии. Она решила научиться превращаться в животное, как профессор Макгонагалл. Естественно, зарегистрироваться. Потом. Когда-нибудь. Однако для этого нужно было очень много готовиться и тренироваться, а времени не хватало. Девушка знала, что если будет колдовать, когда мама с папой дома, то заклинание надзора не сработает, так как в помещении есть взрослые волшебники, но всё же не решалась попробовать. К тому же, будучи на втором курсе не обременённой никакими особенными проблемами (за исключением, разумеется, Гарри и Рона), она нашла место в замке, где можно тренироваться так, что никто из преподавателей или сокурсников не узнает. В общем, девушка очень ждала возвращения в Хогвартс, ей не терпелось поскорее оказаться там снова.       А больше всего Елена, как ни странно, хотела увидеть Драко. В последнее лето, проведённое далеко от Лондона, она много о нём думала. Девушке казалось, что парень изменился с тех пор, как дразнил и пытался унизить её на первом курсе. Он перестал так делать, даже иногда при встрече выдавливал из себя подобие приветствия. Драко начал всё чаще и чаще посещать её мысли, пробирался в сны. Ему даже иногда удавалось просочиться в размышления о будущем, хоть они и были предельно туманными. Правда, ни одного сна девушка, сколько бы не пыталась, не могла вспомнить. После пробуждения оставалась только беспричинная улыбка на губах и неясная тревога в сердце.       Это было неправильно. Странно. И непонятно. Раньше она не замечала за собой страсти к плохим парням. Надо избавится от этого, пока не стало поздно.

1

      Четырнадцатый день рождения Елены был омрачён вестью о побеге Сириуса Блэка. Спустившись утром в гостиную, она почувствовала — что-то не так. Все еë поздравляли, улыбались и вели себя так, как обычно делают это любящие родители в день рождения дочки. Но всë же…       — Мама, что случилось? У тебя странный голос. И у папы. Что-то не так?       Родители переглянулись, кивнули друг другу, и мама за руку вывела из комнаты Джона, на ходу придумывая (это было видно) байку про «секрет, который можно узнать только в 14 лет». По всей видимости, разговор предстоял очень серьёзный. Папа молча указал дочери на кресло, приглашая её присесть, и сам опустился на диван напротив.       — Послушай, милая. Ты уже почти совсем взрослая и нет смысла скрывать от тебя правду. Сириус Блэк сбежал из Азкабана.       — Я не знаю, кто такой Сириус Блэк… Но точно уверена, что из Азкабана раньше не сбегал никто. Это плохо, да? — посмотрела девушка в глаза папе.       — Да, до этого никто не смог сбежать оттуда. Но это даже не самое главное сейчас. — он вздохнул и почесал затылок. — Мы с мамой знали когда-то его и боимся, что он может отомстить нам за то, что мы не приняли его… позицию.       — Где вы познакомились с преступником? — вопросительно уставилась дочь на отца.       — Просто у каждого человека своя история. Сириус… не всегда был таким. До того момента, как он перешёл на тёмную сторону, Блэк был честным, искренним, таким самоотверженным… Мало кто действительно знает правду обо всём, что было им совершено. Но обо всëм по порядку. В Хогвартсе довольно давно учились четверо друзей — Джеймс Поттер, Римус Люпин, Сириус Блэк и Питер Петтигрю. Они были не разлей вода даже после школы. Особенно Джеймс был дружен с Сириусом, даже сделал его крëстным отцом своего сына, Гарри.       — Погоди, нашего Гарри? — Елена удивлëнно вскинула брови.       — Да. Не перебивай. Когда выяснилось, что Поттеров ищет Тот-Кого-Нельзя-Называть, Блэк стал хранителем тайны их местонахождения. Но он оказался предателем, и после того, как погибли Джеймс с Лили, убитый горем Питер Петтигрю решил ему отомстить. Они вели дуэль на заполненной людьми площади. Последним Блэк применил взрывное заклятье, из-за которого не стало половины улицы. Погибло около двадцати магглов, а от бедного Петтигрю… остался только палец. Блэк сам добровольно сел в Азкабан, а матери Питера выдали посмертный орден Мерлина для её сына и его палец в коробочке.       Елена вздохнула и прижала руки ко рту. Она даже представить не могла, каково это — получить такой «подарок». Она сама не могла даже представить, каково это — потерять родного человека, который мог бы ещë жить и жить.       — Это… ужасно. Но при чëм тут мы? — пересилив себя, спросила она.       — Мы вместе были в… одной организации. По борьбе с Тем-Кого-Нельзя-Называть. Он переметнулся, и теперь мы опасаемся мести за то, что не присоединились к нему. — ответил мистер Форестер.       — А он вас уговаривал? — поинтересовалась Елена.       — Да вроде нет… — отец снова почесал голову.       — А он точно бежал спустя столько времени ради мести? — задала логичный, по еë мнению, вопрос Елена.       — Безусловно. За чем же ещë? — ни секунды колеблясь, ответил он. — Только я думаю, что мы, разумеется, не основная цель. Гарри Поттер, мальчик, который выжил, — вот кого он хочет убить, чтобы отомстить за своего господина. Если они встретятся, это будет конец. До Блэка никому не удавалось бежать из Азкабана. Он очень опасен, мы даже не можем представить, насколько.       Девушка снова сидела и молчала. Ей просто нечего было спросить и ответить — как ни крути, Гарри ужасно не повезло.       — Теперь, когда ты всё знаешь, поклянись, что от тебя Поттер ни за что не узнает этого. Ведь если мальчик будет знать, кто виновен в смерти его родителей, он захочет отомстить. А мы не можем этого допустить. Обещаешь, что не скажешь ему или его друзьям об этом?       Отец так серьёзно смотрел на дочь, что она поняла — ему сейчас не до шуток, клятва должна быть настоящей. Она думала о том, плохо или хорошо поступит, дав эту клятву. Ведь Гарри должен знать правду. Но он такой импульсивный… В конце-концов девушка пришла к выводу, что это правильно. А так, любую клятву (кроме, разумеется, непреложного обета) можно нарушить в крайнем случае.       — Да, папа, обещаю, что от меня Гарри никаким образом не узнает того, что ты мне рассказал. Клянусь. — сказала она, недеясь, что не врëт.

2

      Когда Елена встретилась на вокзале с ребятами, они почти сразу все вместе зашли в поезд. Волшебница решила пойти поискать свободное купе, чтобы побыть наедине со своими мыслями. Девушка обошла половину поезда ради этого. И вот она нашла купе, в котором никого не было. Это её порядком удивило, ведь Елена уже и не надеялась на успех.       «Аллилуйя! Наконец-то!» — подумала девушка и протиснулась в купе вместе с чемоданом и Скуто в клетке.       Она устроилась поудобнее, закинула багаж на верхнюю полку и достала книгу «Фантастические твари и где они обитают» Ньюта Саламандера. В последнее время волшебнице очень нравилось изучать по ней разных животных, их повадки, чем они питаются и где живут. Сейчас сознание девушки было занято Келпи. Это, фактически, дух воды, чаще всего принимающий обличие лошади. Келпи очень свободолюбивые, их сложно усмирить. Держать в неволе этих благородных животных практически невозможно.       Девушка углубилась в чтение и не заметила, как пролетело время. Вдруг поезд начал останавливаться. Елена удивилась, потому что, судя по подсчётам заходившей несколько минут назад Гермионы, поезд ещë не доехал до Хогвартса — оставалось около двух часов. И тут стало ужасно холодно. Прямо в один миг как будто наступила русская зима с морозом в -30°С. Ледяные узоры побежали по стеклам в окнах и дверях купе поезда, покрылся коркой льда чай в стакане на столике, а изо рта на каждом выдохе начал вырываться пар.       Девушка, невзначай посмотрев в окно, тут же отпрянула — за ним двигались какие-то жуткие тени. Она вытащила из клетки и взяла на руки Скуто, забившись в угол между стеной поезда и сиденьем. Сова только грустно ухнула, теснее прижавшись к хозяйке. Елене так хотелось, чтобы еë не нашли… Это было не очень смело, но в тот момент она об этом не думала — все эмоции словно притупились и отошли на далёкий задний план. Елена чувствовала только одно. Какой-то животный ужас и безнадёжность. Словно всë счастье убрали, высосали из каждого уголка души. Казалось, что ничего уже никогда не будет хорошо.       И тут она увидела ЭТО. Рука, вся в струпьях, как будто мёртвая и давно уже сгнившая, медленно протянулась к двери купе. Костлявые пальцы, обтянутые кожей, похожей на посеревшую иссохшую бумагу, медленно схватились за створку и отодвинули еë в сторону. Вслед за и без того устрашающей рукой перед девушкой предстал и еë наводящий ужас обладатель. Высокое существо в чёрном рваном балахоне было совсем близко, но Елена, даже напуганная до полусмерти, осознавала — под капюшоном не видно лица. Существо оглядело купе, втянуло с ужасающим свистом воздух, а затем, к неимоверному облегчению волшебницы, закрыло дверь и заскользило вправо вдоль по коридору.       Девушка сидела, монотонно поглаживая онемевшую сову по взъерошенными перьям. Через некоторое время, когда поезд уже тронулся, к Елене постепенно вернулись чувства. Она потихоньку начала осознавать, кого только что увидела. Это был дементор, страж Азкабана. Девушка подумала, что дементор вряд ли был один, и они, наверное, искали сбежавшего Сириуса Блэка. Для себя Форестер решила, что обязательно попросит нового профессора Защиты от Тёмных Искусств научить её вызывать Патронус. Для защиты от таких вот ситуаций. Заклинание это, безусловно, высшего уровня, но попытаться освоить его стоило. Елена от всезнающей Гермионы слышала — после встречи с дементором наступает довольно сильное моральное истощение, и от него очень помогает съесть какое-то количество шоколада, либо других богатых углеводами сладостей. Но у неё ни того, ни другого, к сожалению, не было — никто не ожидал увидеть в поезде дементоров. Так что пришлось ждать до банкета.

3

      На пиршестве в честь начала года единственной заинтересовавшей Елену вещью, помимо вишнёвого пирога с белым шоколадом, было назначение нового преподавателя защиты от тёмных искусств. Она узнала его лишь по имени — Римус Люпин. Четвёртый волшебник из круга близких друзей Джеймса Поттера, о которых рассказывал отец. Новый профессор выглядел слегка бедно и помято — простая, по сравнению с другими преподавателями, мантия, слегка тронутые сединой растрёпанные волосы. Судя по тому, что девушка успела узнать о нëм от Гермионы, Люпин знал своë дело и должен был стать неплохим учителем.       К тому же, у девушки произошли значительные перемены в расписании. В этом году начиналось изучение необязательных предметов. Елена выбрала для себя нумерологию, прорицания и уход за магическими существами, как наиболее интересные и, на еë взгляд, перспективные предметы.       Когда волшебница в первый раз увидела профессора Трелони, то, как и многие, подумала, что она чем-то напоминает стрекозу — и без того большие глаза многократно увеличивались круглыми толстыми очками. Профессор начала говорить о том, что нельзя изучить искусство прорицания по учебнику, и Елена, усмехаясь про себя, покосилась на Гермиону, которую этот расклад явно не устраивал. Она, насупив брови, с недоверием слушала о том, как важно раскрыть все частички своей души для того, чтобы удачно предсказывать даже какие-то незначительные события. Потом всем были даны задания, и третьекурсники начали гадать на кофейной гуще. Елена выяснила, что её ждëт предательство, от которого она станет счастливой, а потом всë это зальют дожди скорби, но при этом радость и счастье будут следовать за ней по пятам. Это повеселило как её, так и ещё менее удачливого Гарри, которому предстояла скорая и весьма болезненная смерть.       «Каждый год, » — отметила про себя Елена, — «Я получаю кучу неопределенностей, о которых постоянно думаю. Могла ли я надеяться, что в этот раз всë будет иначе? Нет. Так что ничего удивительного в этом нет.»       Эту теорию подтвердил урок у Макгонагалл, во время которого профессор поведала насупленным и хмурым студентам, что Трелони каждый год предсказывает чью-то смерть, и это не сбылось ещë ни разу. Прорицания не точны, в них много непонятного или запутывающего.       «А вдруг, » — размышляла Елена, торопясь на обед, — «Во время дождей скорби я просто посижу дома или, на худой конец, возьму с собой зонтик? Всë ведь можно пережить при должной вере в счастливый финал, правильно?»       И вот настал час первого урока с профессором Люпином. Третий курс ждал этого момента с нетерпением, потому что Фред, Джордж и Ли Джордан всему гриффиндору уже поведали о крутости нового профессора и заявили, что он очень здорово преподаёт.       «Что ж, мы это проверим!» — подумала Елена.       Профессор Люпин производил впечатление интеллигентного и приятного человека слегка за сорок. Он вежливо поздоровался, а затем начал занятие. Когда Люпин показал третьекурсникам шкаф, а Гермиона безошибочно угадала, кто в нëм, Елена уже почти наверняка знала, во что, точнее, в кого, превратится боггарт для неё. Она не была обладательницей мелочных страхов высоты, пауков, клоунов или, скажем, змей. Главным кошмаром для Елены стал тот единорог. Он снился ей не каждую ночь, но после этого отнюдь не трусливая волшебница просыпалась в холодном поту и боялась снова засыпать. Во сне её мучитель из жемчужно-белой лошади превращался в мрачный плод любви скелета коня и единорога-гота, а затем вновь и вновь пытался убить то саму Елену, то её родных, то друзей.       Люпин попросил класс выучить заклинание, и Елена усиленно соображала, что может сделать её страх смешным. После минутных раздумий она остановилась на балетной пачке, волшебной палочке и танце маленьких утят. Когда гриффиндорка вышла вперëд, и боггарт переменил своё обличье, ребята, вместе с профессором увидевшие единорога, сначала опешили. Боггарт извратил классический светлый образ существа — это был чëрно-серый конь с горящими глазами, впалыми боками, острым, как бритва, стальным рогом и такими же зубами. Елена вначале просто была не в состоянии отвести от животного глаз — в точности таким был образ в еë кошмарах. Еë положение спасло то, что губы сами произнесли «Ридикулус!» и единорог, встав на задние копыта и обретя розовенькую балетную пачку в комплекте с насадкой-звёздочкой на рог, принялся прыгать, как в балете «Лебединое озеро». Все рассмеялись, а место перед шкафом занял Симус Финниган.       Когда занятие кончилось, девушка, не давая себе времени на раздумья, подошла к профессору Люпину и спросила, не мог бы он уделить ей немного времени после уроков, так как она хотела бы проработать одно защитное заклинание. Сначала Люпин спросил, почему девушка обратилась к нему, а не к Флитвику, на что получил простой заранее заготовленный ответ — профессор Заклинаний не имеет достаточно времени для внеурочных занятий с отдельными учениками. Профессор задумчиво посмотрел на неё своим задумчиво-проницательным взглядом и сказал, что будет в своëм кабинете с пяти часов вечера, но времени у него тоже не так уж много.       — Спасибо, профессор, я приду прямо к пяти, чтобы вас не задерживать! — кивнула девушка с улыбкой и поспешила на следующий урок.       Вернувшись к концу учебного дня в общую гостинную Гриффиндора, Елена первым делом сделала домашнюю работу. Это святое, как говорит Гермиона. Когда пробило половину четвёртого, Елена собрала в сумку палочку, учебники по Защите от Тёмных Искусств за второй и седьмой (где находилось нужное ей заклинание патронуса) курс, тетрадь, перо и чернильницу. С этим учебным набором она направилась к профессору в кабинет. Постучав в дверь и получив в ответ короткое «Войдите!», девушка вошла в просторное помещение. Люпин сидел в кресле возле стола, на котором стоял аквариум. В нëм сидело страшненькое существо. Елена знала, кто это, и не упустила шанса это знание показать.       — Здравствуйте, Профессор! Это же водяной демон Каппа у вас, да? Его ещë называют водяной чëрт. Я читала о нëм у Ньюта Саламандера.       Люпин улыбнулся и ответил, поднимаясь из кресла.       — Вы верно подметили, мисс Форестер. Это очень интересные существа, но я не рассчитывал, что кто-то с вашего курса будет о них знать. Кроме, возможно, мисс Грейнджер.       — Профессор, я бы очень хотела вас попросить об одолжении. Не могли бы вы научить меня вызывать патронус?       Он нахмурился, и Елена поспешно продолжила:       — Профессор Люпин, я понимаю, что это магия не для уровня третьекурсника, но мне очень хорошо удаются заклинания. Пожалуйста, научите меня… Я просто не могу видеть этих ужасных дементоров, источающих вокруг себя тьму. Понимаю, что это очень пафосно звучит, но так и есть.       Люпин задумчиво покачал головой и, посмотрев собеседнице в глаза, ответил:       — Вы правы, мисс. Это магия не то что не уровня третьего курса, это вообще не школьный уровень. Именно поэтому я не буду учить вас этому. Позволю себе сказать лишь, что давным-давно я знал девушку, которая так же стремилась защититься от тьмы, как и вы… К сожалению, еë уже нет в живых. «Он, наверное, говорит о Лили Поттер…» — мелькнуло у Елены в голове. Но она тактично не стала развивать эту болезненную тему. Просто поблагодарила за уделённое время.       Когда девушка уже собралась уходить, Люпин задумчиво посмотрел на неё и спросил:       — Мисс Форестер, не сочтите за бестактность, но по какой причине вы боитесь единорогов? Ведь их сложно даже увидеть мельком, не говоря уж о том, чтобы настолько испугаться, что даже ваш боггарт принимает вид этого животного.       Девушка деланно бесстрастно улыбнулась и проговорила:       — Ничего страшного, профессор, это не такая уж болезненная тема. Просто на первом курсе я с друзьями отбывала наказание в Запретном Лесу, мы искали с Хагридом раненного единорога. Гарри с Драко Малфоем его потом обнаружили, но уже мёртвым. А я пошла по другой тропинке и встретила взрослого живого единорога, притом довольно злого. Он начал на меня наступать, но почему-то развернулся и ускакал спустя мгновение. Это меня напугало до полусмерти. После этого мне часто снятся кошмары с участием единорогов, где они то умирают, истекая кровью, то заново восстают из мёртвых. Разве можно не начать бояться после такого?       «Мерлин, насколько же легко я лгу… Это вообще нормально, когда ты врёшь без запинки и даже не краснеешь?»       Профессор кивнул и ответил:       — Спасибо, что поделились. Всего доброго, мисс Форестер.       Девушка тоже учтиво попрощалась и направилась в общую гостиную факультета.       Однако вскоре, проходя по одному из восточных коридоров на третьем этаже, она решила сделать крюк и заглянуть на тренировку команды по квиддичу. Там будет Гарри, подумала девушка, надо его поддержать — у них в последнее время что-то разладилось с квиддичем.       — Ты ведь не ради Гарри туда идёшь, так? — сказал писклявый голосок в голове.       — А ну закройся. Я иду туда, чтобы спокойно обдумать свой план по тренировкам в анимагии, и ты это знаешь. Не ворчи, пожалуйста. — парировала она мысленно этому противном голоску.       Он появлялся всякий раз, когда Елена сама подсознательно сомневалась в правильности сделанного выбора. Её это бесило. Возможно от того, что в глубине души девушка понимала, что голосок-то этот отчасти прав. Но старалась спрятать эти рассуждения поглубже. Редко кому нравится слушать горькую правду.       «А вот и стадион!» обрадовалась она, подходя к полю для квиддича.       Как и ожидалось, команда по квиддичу была там. Елена приветственно махнула рукой Гарри, Фреду и Джорджу и, получив ответные кивки головой от мальчиков в комплекте с недовольным свистком Вуда, взобралась на трибуну. На самом деле она пришла, чтобы спокойно обдумать список мест, в которых, по её мнению, можно было бы тренироваться превращаться в животное так, чтобы никто не увидел. Этих мест было катастрофически мало, что было одновременно плюсом и минусом: c одной стороны, не надо долго мучить себя выбором лучшего, а с другой — может не оказаться ничего достойного.       Опушку запретного леса девушка отмела почти моментально. Как и спальню, и туалет плаксы Миртл, и астрономическую башню, и многое другое. Всё, разумеется, по разным причинам — начиная от визуальной доступности ученикам или учителям и заканчивая отсутствием пространства для свободного движения. В итоге после получаса размышлений девушкой был выбран почти идеальный вариант. Эту комнату она обнаружила во время обучения на втором курсе, притом совершенно случайно. Елена назвала тогда это волшебное пространство Комнатой Возможностей. Описать еë просто. Единственное, чего она не может сделать — это еда, потому что это одно из пяти исключений из закона Гэмпа об элементарных трансфигурациях. А остальное комната может воспроизвести, надо только иметь возможность это представить. Елена решила, что начнёт процесс подготовки к анимагии через неделю.       На этой ноте волшебница прекратила свои размышления и отправилась обратно в замок. Как раз команда по квиддичу закончила тренировку и можно было пообщаться с Фредом и Джорджем. Елена пока не собиралась рассказывать ребятам о своём плане, просто хотела пообщаться с друзьями и выяснить последние сплетни.

***

      На следующий день у третьего курса первый раз был уход за магическими существами. Хагрид прибывал в приподнятом настроении, даже не обращал внимания на подколы Драко и остальных слизеринцев. А когда ребята пошли в лес, большинство из них, если не все без исключения, были просто поражены тем, что приготовил лесничий на первый урок. Елена тоже… Причем поражена не совсем в хорошем смысле. Опять же по книге Ньюта Саламандра девушка знала, что гиппогрифы чрезвычайно опасны. Они очень гордые животные и, если им хоть что-нибудь не понравится, могут растерзать обидчика. А в худшем случае и тех, кто находится рядом с ними. Их точно не стоит знакомить с третьекурсниками, половина из которых — жуткие зазнайки по признаку факультета. Поэтому Елена не спешила выйти вперëд, когда Хагрид спросил, кто хочет познакомиться поближе с «этими прекрасными существами». И радовалась, что Гарри не знал того, что знала она, когда выходил «знакомиться».       После того, как знакомство Поттера было завершено успешно, она, как и многие, тоже решилась попробовать. Елене достался гнедой гиппогриф с тёмными блестящими боками и перьями. Она поклонилась ему и буквально через две секунды, смерив девушку изучающим взглядом, он поклонился ей в ответ. Она подошла ближе к гиппогрифу и положила руку ему на шею. Погладила мягкие перья.       Тут послышался свистящий звук и короткий вскрик. Это был Драко, снова, похоже, ставший жертвой своей самовлюблённости. Девушка охнула от неожиданности и вздрогнула. Зверь, стоявший перед Еленой, отпрянул и, по-видимому от испуга, полоснул её по руке клювом и отскочил на приличное расстояние. Боль резко прошила всю правую руку Елены до самого плеча. Кровь в один миг пропитала мантию, которая, слава богам, и так была чёрной. Девушке было так больно, что аж слёзы наворачивались на глаза. Несмотря на это, мозг продолжал функционировать.       Она поняла, что если сейчас и её потащат в больничное крыло, то бедный Хагрид будет вынужден провести остаток жизни в Азкабане. Всё-таки двое пострадавших за один урок! Елена не могла этого допустить. Она стояла в отдалении от друзей, поэтому даже внимательная Гермиона её исчезновения не заметила. Девушке очень повезло — в суматохе вообще никто не обратил на неё внимания. Поэтому волшебнице удалось незаметно скрыться с урока и добраться по пустующему пока замку до своей спальни.       Елена была уверена, что в комнату никто не войдёт, так как было время обеда. Она достала из чемодана аптечку, в которой были бинты и зелье для быстрого заживления ран. Когда мама попросила ее взять аптечку, Елена не поняла, зачем она может понадобиться там, где есть мадам Помфри. Но сейчас девушка гадала, не ясновидящая ли мама, и благодарила её от всей души.       Волшебница закатала наполовину порванный рукав мантии и взяла на комоде кувшин с водой. Она окунула в него руку по локоть и смыла немного подсохшую кровь. Вода моментально окрасилась в красный. Когда она достала руку, стала видна сама рана. Порез был довольно внушительным — он чудом не задел вену, был около пятнадцати сантиметров длиной и одного сантиметра глубиной и занимал всю внешнюю сторону правого предплечья. Высушив руку, которая всë ещë кровоточила, причëм довольно сильно, она открыла баночку с зельем и плеснула на руку. Девушка взвыла от боли так, что сама испугалась. Щипало просто немерено. Но зато рана затягивалась прямо на глазах. Вот от неё уже остался только большой слегка припухший шрам. Елена подумала, что надо узнать у Гермионы, как его свести — косметические заклинания с некоторых пор удавались Грейнджер весьма неплохо.       Елена плюхнулась на кровать и принялась обдумывать произошедшее. До неё постепенно начал доходить смысл того, что случилось. Драко, как обычно впрочем, решил попонтоваться и унизил гиппогрифа. Тот этого, естественно, не стерпел и полоснул Малфоя когтями. Ей было его даже немного жаль.       «И вот куда полез этот дурак? Ведь так часто бывает, что он сначала делает, а потом всë равно не думает, но умудряется свалить вину на других.» — думала она.       Девушка точно знала — в этот раз козлом отпущения окажется Хагрид. Однако, она была не совсем на его стороне. Ведь не стоит на первом же занятии показывать третьекурсникам таких опасных существ. Елена даже подумала о том, чтобы сходить навестить Драко… Но передумала, увидев у больничного крыла Пэнси Паркинсон.       «Эта стерва обязательно пустит обо мне какие-нибудь грязные слухи. Не хочу.» — подумала Елена.       Так как зайти к Драко девушке так и не удалось, то она просто сидела и делала уроки весь день. Так, в постоянной учёбе и чтении книг, Елена провела среду и четверг. Отличилась только пятница. За всë время своего пребывания в Хогвартсе девушка очень подружилась с библиотекаршей мадам Пинс, что до этого почти никому не удавалось. Елена спрашивала еë о том, какие книги где можно прочесть, о том, что ещë прочитать по данной теме, или, к примеру, о новых присланных в библиотеку книгах. Женщина молодой волшебнице на удивление любезно помогала. Но Елена всё же подозревала, что дело было скорее всего в печенье, которое мама ей присылала, и которым она в свою очередь любезно угощала вышеупомянутую библиотекаршу. Печенье было разным — то с клюквой и белым шоколадом, то шоколадное с апельсином, то с карамелью, то кофейное, а иногда черничное или с морошкой, ягоды совой отправляла маме живущая в России бабушка, —но всегда неизменно вкусным.       И в связи с этими фактами, Елена знала много такого, что только снилось даже мисс Грейнджер. И у девушки была возможность раз в месяц брать две книги из запретной секции. В пятницу она пришла, мило поговорила с мадам Пинс, угостила её печеньем и сказала, мол, хочет взять почитать что-то об анимагии, но не знает, что именно. Под этим вполне естественным предлогом спросила, нет ли чего-то подходящего в запретной секции. И мадам Пинс очень любезно выдала своей любимице книгу о теории и книгу о практике анимагии. Девушка была настолько счастлива, что даже оставила старушке всë печенье. А вернувшись в свою спальню, начала читать теорию. Это было так интересно, что она легла спать уже далеко за полночь.

4

      Елена была совершенно не уверена, что у неё получится стать анимагом. Это был долгий и временами непредсказуемый процесс. Во-первых, на протяжении целого месяца (от полнолуния до полнолуния) во рту должен находиться лист мандрагоры. Если его проглотить или выплюнуть, придётся начать сначала. Потом надо этот лист положить в хрустальную склянку и оставить при лунном свете в это самое полнолуние (если ночь выдастся облачной, придётся найти новый лист мандрагоры и начать всё сначала). Затем в «напитанной лунным светом» склянке с мандрагорой делается специальная смесь, которая хранится в тёмном тихом месте до ближайшей грозы. В ожидании грозы, на восходе и на закате каждый день необходимо помещать кончик палочки напротив сердца и произносить следующее заклинание: «Amato Animo Animato Animagus». Но даже при всех стараниях ожидание грозы может затянуться на несколько недель, месяцев или даже лет. В течение этого времени хрустальный сосуд должен оставаться совершенно нетронутым, не подвергаться прикосновениям света солнца и на него ни в коем случае нельзя смотреть. Но, предположим, гроза всё же случилась. Тогда сразу же после первой вспышки молнии надо идти туда, где спрятана смесь. Если все предыдущие шаги выполнены верно, внутри обнаружится глоток кроваво-красного зелья. Важно сразу же отправиться в просторное безопасное место, где трансформация не вызовет тревоги и не создаст для вас физической опасности. Там следует выпить зелье и превратиться.       «Короче говоря — кошмар наяву.» — думала Елена.       Надеяться на грозу даже в начале осени было глупо, а уж когда дело шло к середине и подавно… Но девушке повезло. Она справилась с мандрагорой почти без проблем, первое же полнолуние оказалось ясным, а гроза, к несказанному удивлению и ликованию Елены, случилась через неделю после Хэллоуина, спустя всего две с половиной недели ожидания. Первая молния раскрасило небо ярким всполохом около семи вечера, и девушка поспешила в Выручай-комнату.       Первое превращение было странным и болезненным. В голове Елены возник не один образ, как было сказано в инструкции, а два. Да, впереди ярко виден был белый волк… Но на заднем плане было что-то ещё. Это что-то было словно заперто в клетке за стеной тумана, и девушка видела лишь неясные золотистые очертания. Но и эти очертания никакой информации в себе не содержали. Два животных задержались перед внутренним взором волшебницы на несколько секунд, а затем растаяли, уступив место боли выворачиваемых костей и ощущению чего-то животного в голове. Елена не противилась — знала, что нужно просто вытерпеть.       Когда девушка подошла к неожиданно возникшему в комнате зеркалу, она не смогла не восхититься собой. Анимагический облик Елены был жемчужно-белый, с такими же, как у неё самой, зелëными с золотистыми прожилками глазами. Шелковистая шерсть, гордая осанка, хищный оскал… Это было очень красиво. Девушка так залюбовалась собой, что даже не заметила поначалу возникшую лёгкость. Тело волка, вопреки инструкции, не приходилось усиленно контролировать. К нему не надо было привыкать. Не было каких-то барьеров в сознании. Не нужно было учиться ходить или двигать частями тела. Всё произошло как-то само. Осталось только ощущение безграничной радости, собственных возможностей и…       «Так чувствуется свобода.» — осознала Елена.       «Образ волка означает, что человек непоколебимый, проницательный и надёжный, превыше всего ценящий свою семью и корни. Этот зверь — символ тонкого чутья и верности своей стае до самого конца.» — выдал краткую справку учебник по анимагии. Елена была искренне счастлива и начала наматывать круги по комнате без мебели. Потом превратилась обратно, сосредоточившись на своём человеческом облике — всё прошло без сучка и без задоринки, даже одежда получилась с первого раза. Снова превратилась в волка, используя заклинание. Девушка надеялась, что после тренировок ей удастся научится превращаться где и когда угодно даже без палочки, но пока не получалось.       Девушка, однако, жалела об одной вещи — из-за отказа в обучении профессором Люпином она не может сравнить свой образ анимага с патронусом. Сама она заклинание практиковать пыталась, но безуспешно. Интересной неожиданностью оказалось то, что профессор Люпин взялся обучать заклинанию патронуса Гарри Поттера. Елене было, конечно, обидно. Но не сильно, ведь по её мнению Гарри действительно был избранным, а у избранных, как правило, многое лучше, чем у простых смертных. Тем более, что Гарри был сыном погибшего друга Римуса.       Но тут надо сказать несколько слов о самом Римусе Люпине. На эту тему у Елены и Гермионы состоялся весьма любопытный разговор.       — Слушай, Лен, ты можешь мне помочь? — поинтересовалась в один прекрасный вечер Грейнджер, пододвигая подруге свиток с текстом.       — Ты шутишь? — поинтересовалась Елена. — Помочь? Тебе?       — Да, а что такого? — пожала плечами Гермиона. — Вот тут. Я не уверена. Оборотни точно не должны определённым образом выделяться и контролироваться Министерством?       — Должны, почему нет. — пожала плечами Форестер. — Только это закрытая информация, для доступа к ней нужен пропуск.       — Ясно. Спасибо. — посмурнела Грейнджер. Она вчиталась в работу… Перевернула страницу книги… Её брови резко взметнулись вверх, рука удивлённо поднялась ко рту, а лицо приобрело выражение «Мерлин, что я откопала…» Девушка схватила подругу за руку и быстро затараторила: — Я… Тут… Не верю своим глазам! Ты представляешь? А интересно, Снегг в курсе? Наверное да… Или нет? Ну конечно, и просто случайно задал нам именно оборотней…       — Погоди, погоди! Стой же, Гермиона! Я вообще не понимаю, о чём ты. — остановила её словесный поток Елена.       — Да как? Ладно, слушай. — тут Гермиона понизила голос до шёпота. — Профессор Люпин не человек. Он самый настоящий оборотень!       — Да ну, неправда. — отмахнулась Елена.       Но после рассказа подруги она была вынуждена прислушаться. Судя по собранным ею сведениям, это сумасшедшее предположение действительно было правдой. Первое: его боггарт — это луна. Второе: профессор пропускал занятия каждое полнолуние. Третье: Люпин не работал где-либо до Хогвартса и был очень беден. И теория Гермионы всё это прекрасно соединяла в стройную и реальную легенду.       Как честный человек (и иногда до ужаса непоследовательный), в один прекрасный день Елена подошла к Римусу, выложила эти безумные догадки и спросила, верны ли они. Профессор поднялся, тяжело взглянул на девушку и кивнул головой. Она сказала ему, что готова дать непреложный обет, что не скажет никому ни слова. Но он мотнул головой и ответил, что в этом нет нужды, он и так верит.       Напоследок Люпин поинтересовался, что ещë девушка о нëм знает. Она решила не скрывать от него и высказала всë, что знала о школьной дружбе с Поттером, Блэком и Петтигрю, о заклятии доверия, наложенном на дом Поттеров, о Сириусе, который их предал и о его битве с Питером. Ещë от себя добавила, что есть три варианта, как он попадает в замок и выбирается незамеченным.       — Профессор, я не думаю, что есть человек в замке, который станет ему помогать. А это означает, что он либо чертовски сильный метаморф, способный скопировать чужую внешность, либо анимаг. Иначе никак нельзя объяснить его таинственные исчезновения из замка.       Профессор молчал и около двух минут просто смотрел на собеседницу. Затем поинтересовался:       — Откуда, позвольте узнать, вам столько известно, Лена? Хотя, это не важно. Обещайте молчать о том, что вы знаете.       — Конечно, профессор. Я уже обещала это моему отцу, обещаю и вам. Никто не узнаёт. Но я могу спросить, он метаморф или анимаг? Если вы, конечно, знаете.       — Я скажу вам, но лишь потому, что уважаю вашу честность. Он анимаг. Но это тайна. Никто не должен об этом узнать. Понимаете?       — Да, профессор Люпин, я поняла. До свидания.       — До свидания, госпожа Форестер.

5

      Итак, Елена хранила молчание о том, что ей было известно. Никто, даже Гермиона, не узнали ни одного из тех слов, что прозвучали в кабинете профессора Люпина.       Тем временем золотая троица распалась из-за очередной ссоры Рона с Гермионой. Как предполагал Рон, Гермионин кот Живоглот сожрал любимую крысу Рона — Коросту — прямо в кровати, где она (крыса) мирно спала. Гарри был на стороне Рона, поэтому Гермиона и с ним не разговаривала. Она была уверена, что милейший Глотик ни в чëм не виноват.       Елена была в нейтралитете. Она признавала, что Живоглот мог совершить такое преступление, но не была уверена, что это кот виноват в пропаже крысы. Поэтому вместе с Гермионой девушка помогала Хагриду подготовить апелляцию для суда гиппогрифа Клювокрыла, который тогда напал на Драко Малфоя , а после самостоятельно тренировалась в выручай-комнате.       У Елены уже более-менее стабильно получались превращения. На первых порах превращаясь в простого волка, позже она решила экспериментировать. Девушка попробовала менять цвет шерсти — вначале получалось не очень, она просто сменяла оттенки белого на более тёмные. Но, напрягшись, девушка смогла сменить окрас на чëрный. Это выглядело немного мрачно, поэтому она вновь вернула шерсти прежний жемчужно-белый оттенок. На этом варианте Елена решила остановиться. Это было красиво, заметно и таинственно.       Она превратилась обратно и вышла из выручай-комнаты. Вернувшись к себе в башню Гриффиндора, девушка легла на кровать и принялась записывать в дневник всë, что случилось за последнюю неделю. Иногда Елена в нëм не писала и дольше, из-за нехватки времени. Описав в красках произошедшее, волшебница встала, потянулась и выглянула в окно. Еë внимание сразу привлёк рыжий кот Живоглот, идущий по опушке леса на встречу огромному чёрному лохматому псу. Ей почудилось, что они ведут себя как старые друзья. Этот пёс выглядел странно. Он был каким-то… Чересчур очеловеченным, что ли. И тут до неё дошло. Это же анимаг. А единственный анимаг здесь, кроме Минервы Макгонагалл и её самой…       — Это же Сириус Блэк! О господи! — прошептала девушка. Но тут животные дошли до гремучей ивы и исчезли. Прям как будто испарились в один момент.       Она подумала, что это странно, но не важно. Теперь ей было известно, как он выглядел. А Глотик явно носил ему еду. И это значило, что их можно выследить в образе волка.

***

      На следующий день Елена пришла в библиотеку и вернула книги, взятые в запретной секции. После обычного чая с печеньем она узнала у мадам Ирмы Пинс, какие книги можно почитать о заклинании фантома. Девушка взяла их и всю следующую неделю практиковалась в создании своего двойника. В конце-концов у неё стало получаться очень даже неплохо — заклинание оказалось более лёгким в исполнении, нежели патронус, который она пыталась немного пробовать сама, но не преуспела.       Поэтому к выходным Елена составила настоящий супер-план. Он заключался в том, что она должна была упасть на лестнице, затем отправиться в больничное крыло «на лечение», ночью оставить вместо себя копию и уйти на слежку за Блэком. У девушки был только один шанс, так как во вторник начинаются экзамены, а прямо за ними следует полнолуние. В такое время Елена предпочитала не ходить ночью. Вдруг зелье, которое профессор Снегг готовит, Люпин забудет выпить? Тогда ей не поздоровилось бы.       И вот наступи вечер. Девушка встала на краю лестницы, вокруг никого не было. В этот момент она, как водится, поняла, что здорово просчиталась. Есть вероятность, что план провалится из-за её безвременной кончины — этот пролёт может в любой момент стать «лестницей в никуда» и она просто пролетит несколько долгих секунд в пространстве до нижнего этажа. И непременно разобьётся. Но Елена решила положиться на госпожу Фортуну и об этом не думать.       Она встала на ступеньку, оттолкнулась и кувырком полетела вниз. На еë счастье, все лестницы в этот момент по какой-то фантастической случайности сошлись, и девушка не разбилась. Но катиться вниз головой по мраморным ступенькам было не так уж приятно. И тут она влетела в кого-то.       Это оказался ни кто иной, как Драко. Парень почему-то был один, без свиты из Креба, Гойла, Пэнси и кучи слизеринцев. Это настораживало — что изнеженный «принц слизерина» может делать посреди пустого коридора в такое время? Но он подал девушке руку и помог подняться, так что она перестала об этом думать — в голову полезли мысли несколько иного характера. Так молодые люди просто стояли друг напротив друга, и он продолжал держать её руку в своей, не отпуская почему-то.       «Мерлин, что я вообще чувствую? Это как-то неправильно. Он ведь меня недолюбливает, как и я его… Или уже нет?» — пронеслось в голове Елены.       — Эм-м-м… Спасибо, что не дал мне умереть. — пробормотала она, с некоторым сожалением высвобождая руку из пальцев Малфоя.       — Всегда пожалуйста, Форестер. — ответил он, ухмыльнувшись. — Мне не сложно.       — Тогда я… Хм… Пойду. К мадам Помфри. Кажется, растянула лодыжку. — протянула в ответ Елена и, совершенно правдиво прихрамывая, двинулась в сторону, как ей казалось, больничного крыла.       — Не туда, Форестер. Направо. — усмехнулся Малфой.       — Точно. Туда. — Елена развернулась, указав пальцами обеих рук направление, и захромала с ещё большей уверенностью.       — Может, тебе помочь? — ехидно поинтересовался Драко.       — О-о-о, нет-нет, не стоит, правда. Я сама. Спасибо. — быстро ответила Елена.       — Как хочешь. — пожал плечами слизеринец и развернулся, бросив через плечо безразличное «Пока»       — Да-да-да, пока. — скорчила рожицу ему в спину Елена и потопала к колдомедику.       Когда мисс Форестер пришла в больничное крыло, мадам Помфри удивлëнно спросила, где же она умудрилась получить столько синяков сразу. Девушка ответила по подготовленной и заученной шпаргалке — мол, навернулась на лестнице и спаслась просто чудом. Медсестра что-то пробормотала о сложном материале и о том, что бедным детям не дают отдыхать. Помфри намазала все синяки мазью и сказала, что выходные придётся провести здесь. Для профилактики. Но вот наконец она ушла к себе и выключила свет. Все немногочисленные пациенты (их было, помимо Елены, двое) заснули.       Девушка выбрала больничное крыло потому, что отсюда можно вылезти из окна, пройти по нескольким карнизам и спокойно спуститься на землю. Идеальный вариант для побега.       «Интересно, это так и было задумано при постройке? Или случайность?» — думала Елена, цепляясь за очередную выемку в стене.       Оказавшись на земле, сразу превратилась в волка — хотела раньше, но в этом облике тяжело прыгать по карнизам. Быстрота превращения спасла девушке репутацию, хоть она об этом и не подозревала. Через две секунды после того, как она превратилась, в окно, из которого Елена выпрыгнула, выглянул разбуженный ею же второкурсник. А он, если бы увидел третьекурсницу на улице ночью, сразу же сказал бы МакГонагалл.

6

      Елена побежала к лесной опушке и спряталась там в кустах. Её план сработал без сучка и без задоринки. Живоглот снова вышел на поляну, а за ним и чëрный пёс, он же Сириус Блэк. Кот и пёс сидели к ней спиной, причëм ещë и так, что ветер дул в сторону девушки, и они не могли её учуять. Она медленно с большой осторожностью вышла из кустов и встала в метре за ними. И тут анимаг почувствовал чужака. Он быстро обернулся, встал в боевую стойку и зарычал.       Девушка подумала, что стоит прежде всего поговорить, заслужить хоть каплю доверия, и превратилась в человека на глазах у Сириуса.       — Я не хочу вам зла. Просто поговорить. Мне известно, кто вы такой. И о том, что вы предали Поттеров, тоже. Но на фотографии у профессора Люпина вы не похожи на предателя. Что-то не сходится в рассказе моих родителей. Я лишь хочу узнать правду. — сказала девушка. Ей хотелось верить, что он не бросится и не перегрызёт шею чересчур много возомнившей о себе девчонке. Гулко стучало в груди сердце.       Но Блэк тоже превратился в человека и встал в полный рост. Он подошёл чуть ближе, встал перед ней и, криво ухмыляясь, вперил взгляд тёмных глаз в Елену.       — Кто ты такая, девочка? Откуда ты столько знаешь? Где ты научилась анимагии? Да уж, я прям как школьник. — сипло рассмеялся он, видя недоумение на лице собеседницы. — Собственно главный вопрос очень прост. Почему ты так мне веришь? Я ведь с лёгкостью могу тебя прикончить. — он растягивал слова, обходя девушку по кругу при этом сбивая её с мыслей.       — Я отвечу на все вопросы по порядку. И, с вашего разрешения, присяду. Это будет долгая история. — девушка под тем же пристальным взглядом опустилась на покрытую росой траву.       — Люблю долгие истории. Они самые интересные. Начинай. — Блэк махнул рукой и сел сам, всё так же не отводя взгляда от волшебницы.       — Меня зовут Елена Форестер, я ученица третьего курса. Моих родителей вы знаете. Это Михаил и Каролина Форестер. Они состояли в организации под названием «Орден Феникса». — Блэк кивнул, соглашаясь с Еленой, продолжавшей говорить, — И всë, что я о вас знаю, я знаю от них. Кроме того, что вы анимаг. Это мне сказал профессор Люпин. И да, я знаю, что он оборотень. Анимагии я выучилась сама, по книгам. Это оказалось сложно, но всё же легче, чем я думала. А верю я вам потому, что принцип, вбиваемый мне в семье с самого детства — что посеешь, то и пожнёшь. Я вам поверила — и вы меня не убили, мы мило сидим тут, разговариваем.       — Интересненько… Одобряю твой подход. Ну, предположим, что ты права. У тебя, наверное, есть какие-то требования?       — Всего лишь одно. Теперь ваша очередь отвечать на вопросы.       — Хорошее требование. Я согласен. — Блэк усмехнулся, хлопнув в ладони.       К Елене подошёл Живоглот. Кот уселся ей на ноги и принялся мурлыкать. Девушка сочла это хорошим знаком.       — Правда ли, что заклятие доверия было наложено на вас и что вы предали родителей Гарри, выдав тайну их местоположения лорду Волан-де-Морту? А если нет, то как всё было? — Елена пошла на очень большой риск, задав настолько провокационный вопрос, но верила, что риск оправдан.       Но, вопреки опасениям, Сириус лишь усмехнулся, глядя на неё. «Эта девушка очень храбрая. Она напоминает мне Лили. Та тоже любила добиваться своего. К тому же, я видел, что Елена дружит с Гарри. И я знаю еë родителей.» — подумал он и ответил:       — Нет, Елена. Это неправда. Я не предавал Джеймса и Лили. Ведь в последний момент они сделали хранителем тайны не меня, а Питера. Я отказался, потому что думал, что он больше подойдëт, его сложнее выследить. Но боги, как же я ошибался. Петтигрю давно уже был приспешником Тёмного Лорда. И когда мои друзья погибли, я был в ярости. Только он, думал я, только он в этом виноват, хотя на самом деле всё произошедшее — моя вина. Я нашëл Питера и вызвал на дуэль. Мы долго дрались, но он оказался хитёр. Этот крысёныш взорвал половину улицы, прибил этим множество магглов, от самого себя оставил «только палец». Благородное самопожертвование. А я сел в Азкабан, как приспешник Того-Кого-Нельзя-Называть. Тут я должен отметить, что анимагом был не только я. Все мы в кого-то научились превращаться, чтобы подбодрить Римуса. Джеймс — в оленя, я в — в собаку, а Питер… Питер превращался в крысу. — в этом месте Блэк иронично хмыкнул и затем продолжил рассказ — В тюрьме я не умер лишь потому, что меня грела мысль о собственной невиновности. Это нельзя назвать счастливым воспоминанием, поэтому дементоры не смогли его отобрать. И вот около года назад меня навестил министр магии. Он был весьма любезен, даже оставил мне газету. А там на первой странице я увидел заголовок о волшебнике, выигравшем кучу денег и на них поехавшем с семьёй в Египет. На плече у младшего из мальчиков сидела крыса. Я сначала решил, что обознался. Ведь этого просто не могло быть. Он погиб на моих глазах двенадцать лет назад. — Сириус прервал свой монолог и посмотрел на собеседницу.       Девушка побелела, как бумага, поняв, что он хочет этим сказать. Она знала этих волшебников. Знала мальчика, на чьём плече сидела крыса. Она знала и эту крысу…       — Но ведь… Короста не может быть… Она всего лишь питомец в семье Уизли. Живёт у них…       — Двенадцать лет? Это очень долго для обычной крысы, не так ли? — Блэк усмехнулся и продолжил: — Да, я думаю, ты всë верно поняла. Крыса твоего друга — человек, анимаг Питер Петтигрю. Я тут не ради того, чтобы убить Гарри, а ради того, чтобы отомстить Хвосту и вернуть своë честное имя. Ты можешь отдать мне его? Вроде вы с Гарри и тем рыжим пареньком вместе учитесь, не думаю, что украсть крысу очень сложно.       — Это, конечно, правильные рассуждения… Но я не могу. — ддевушка виновато опустила глаза.       — Боишься? — презрительно фыркнул Сириус.       — Нет-нет, что вы… Просто его нет. Коросты, то есть Петтигрю, нет.       — Как нет? — не понял он.       — Вот так. Он пропал. Мы думаем… Вернее, Рон думает, что это Живоглот.       — Не понял? — снова повторил Блэк. — Живоглот что?       — Съел его. — нервно выдохнула девушка.       — Мяу-у-у! — негодующе выступил кот.       — Он не делал этого. — уверенно заявил Сириус.       — Ладно, ладно, я никого не обвиняю! — подняла Елена руки, капитулируя. — Только вот Коросты всë равно нет. То есть Петтигрю. — снова поправилась она.       — Что ж… Это всë усложняет. Но ты помогла мне и можешь идти. — он сказал это преувеличенно безразличным тоном, но потом, слово бы вспомнив, добавил. — Но скажи, Лунатик, он что, здесь? Ты говорила о том, что он профессор.       — Какой лунатик? — Не поняла девушка.       — Точно, ты же не знаешь. Римус. Римус Люпин.       — А-а-а, ясно. Не буду спрашивать, откуда прозвище, я вроде бы в курсе уже.       — А вот это интересно! Есть ещë наблюдательные люди! — усмехнулся анимаг. — Так что?       — Точно. Да, профессор Люпин в замке. Однако сразу предупреждаю. Я не в силах рассказать ему то, что вы мне поведали. Причин много, но основная одна. Я не смогу объяснить, каким образом убедила вас мне поверить. И как узнала в чëрной собаке человека. Как анимагу, мне проще узнать другого анимага. На данный момент никто не знает, что я анимаг, а мне хотелось бы так это и оставить. — при этих еë словах Сириус ухмыльнулся, — Моë раскрытие вызовет некоторые проблемы. Ведь профессор уже не ребëнок и не сможет молчать о том, что его ученица является незарегистрированным анимагом. Он вынужден будет сказать всему профессорскому составу. А я боюсь даже подумать о том, что они могут со мной сделать.       — Понимаю. Я в твоëм возрасте тоже любил бунтарствовать. — криво улыбнулся Блэк. — Но всë же подумай о том, чтобы раскрыть эту особенность Министерству Магии в будущем. Мерлин, не верю, что говорю это… Но слишком большое количество тайн может принести тебе немало проблем.       — Спасибо за совет. И за ваш рассказ. Было очень приятно познакомиться. Надеюсь, у вас всë получится. До свидания!       Елена протянула ему руку на прощание. Сириус пожал еë, и в глазах у него светилось уважение к этой молодой, но очень смелой девочке. Волшебница тоже постаралась показать, что уважает его — она действительно изменила своё мнение. У Блэка ужасная судьба. Елене хотелось хоть как-то показать ему, что доверие хотя бы одного мага, пусть и не взрослого, он заслужил. Девушка с улыбкой кивнула ему и крепко сжала в ответ сухую грязную ладонь. Затем она обернулась волком и побежала к замку. Елена тем же путём по карнизам вернулась в палату и заснула.       На следующее утро Елена рано проснулась и принялась мазать все синяки остатками маминой мази. Каждое пятно сначала желтело, а затем бесследно исчезало. За этим занятием свою подопечную застала мадам Помфри, вышедшая на утренний обход.       — Милая, это же чудесное средство! — воскликнула врачевательница. — А что-то, кроме синяков, оно лечит?       — Да. — буркнула в ответ находящаяся не в самом благодушном расположении духа девушка.       — Как интересно! А что именно может делать это чудесное снадобье? — не унималась мадам Помфри.       В ответ Елена, не склонная в данный момент к задушевным беседам, неопределённо повела рукой: дескать, много чего лечит, всего не упомнить.       — Детка, ты могла бы дать мне рецепт? Такого средства у меня нет…       — Конечно, мадам Помфри. Только я рецепта не знаю, поэтому дам мамин адрес. Вы ей напишите, она всё расскажет. — устало ответила девушка.       Елена дала властительнице больничного крыла свой домашний адрес, дабы та написала миссис Форестер письмо и спросила состав чудо-зелья. Затем девушку выписали из лазарета, хоть и со строгими наказами больше не калечить себя.

7

      Как и следовало ожидать, Елена сдала все экзамены на неплохие оценки. От Гарри, Рона и Гермионы она узнала обо всëм, что с ними случилось в ту ночь, когда должны были казнить Клювокрыла. Гермиона сокрушалась, что они едва выжили, переживал о том, что двенадцать лет его семья ухаживала вовсе не за крысой, ну а Гарри радовался новообретëнному любящему крëстному. А когда девушка ушла собирать чемодан, увидела на своей кровати незнакомую серую сипуху с бумажным пакетом. В нëм обнаружилось большое перо, которое принадлежало гиппогрифу, и короткая записка со словами «Ты самая храбрая девушка, которую я знаю. С тобой могла сравниться только милая Лили Поттер. Не теряй это качество». Волшебница поняла, что это от Сириуса. В её душе что-то потеплело: маг всё-таки смог восстановить своё честное имя хотя бы в глазах близких.       На следующий день в поезде она нашла свободное купе и сидела там, читая книгу о мифологии, подаренную ей на прощание мадам Пинс. Но вдруг в дверь кто-то постучал. Девушка на автомате сказала: «Заходите, тут почти не занято» и не стала поднимать глаз от книги. Даже когда её попутчик уронил что-то на пол. Заставил отвлечься Елену его голос, на удивление знакомый.       — Привет, Елена. Хотел узнать, как твоё самочувствие, но ты не обращаешь на меня внимания. Девушка подняла взгляд от книги на говорившего и обнаружила пару нахальных серых глаз.       — Привет, Драко. У меня всë супер. А где Креб с Гойлом? И Пэнси? Ты их потерял? Если попросишь помочь тебе в поисках, я откажусь. У нас плохо построены отношения.       — У нас с тобой? Не беда. Мы всегда можем это исправить, только скажи.       — Нет, не с тобой. С ними. И пожалуйста, не надо со мной так общаться, как будто я одна из твоих фанаток. Мы даже не совсем друзья. Так что говори, что хотел, и уходи. Я просто мечтаю побыть одна.       Примерно в таком тоне они общались следующие 5-10 минут. Малфой пытался к ней подкатывать, а Елена в ответ весьма прозрачно намекала, чтобы он отваливал подобру-поздорову. В конце концов парню это надоело и он ушëл, хлопнув дверью купе. Но на прощанье Драко подошëл к девушке и обнял. Ошеломлённая Елена ощущала терпкий аромат бергамота, дорогого парфюма и лайма с мятой. Это наваждение длилось всего пару секунд, однако они показались девушке вечностью. Она осталась одна — гадать, нравится ли ему по-настоящему, или же это всего лишь очередная игра. Но потом тот самый голосок ехидненько так спросил, почему же нас так беспокоит столь незначительная проблемка, и это напрочь отбило желание вспоминать о парне. Волшебница вернулась к чтению. Прошло около двух часов.       Тут дверь неожиданно открылась снова, кто-то вошëл внутрь и закрыл еë за собой. Не отрывая глаз от книги, Елена произнесла:       — Вообще-то, заходить без стука в занятое купе некультурно.       — А если пришëл старый добрый друг?       Девушка тут же оторвалась от книги и взглянула на сидевшего напротив парня.       — Фред! Мерлин, как я рада тебя видеть! Почему ты один?       Она пересела к нему и обняла. Парень обнял подругу в ответ и промямлил что-то о том, что Джордж решил ехать с Ли и его девушкой, а ему (Фреду) там места не хватило.       — Послушай, Елена, а можно задать тебе вопрос?       — Да, конечно, всë что угодно!       — Как ты знаешь, мы с Джорджи отдали Гарри нашу карту мародёров. На ней видно всех, кто есть в замке и в радиусе нескольких километров от него. Однако до того она была в полном моём распоряжении. Объясни мне, пожалуйста, как ты умудрялась исчезать с неë вечером почти каждый день на протяжении всего года? Это не удавалось даже нам.       — Ты следил за мной, что ли? — рассмеялась наигранно Елена, однако лицо Фреда осталось серьёзным. Девушка некоторое время молчала. — Ты точно хочешь это знать?       — Да, точно. — парень решительно кивнул головой. — Ты меня знаешь. Я даже Джорджи не скажу, если попросишь.       — Да, я попрошу. Джорджу, конечно, можно, но лучше перед этим предупредить меня. С чего же начать… Ещë в прошлом году я обнаружила интересную комнату. В неë можно войти через стену коридора, того, где гобелен с танцующими троллями, на восьмом этаже. Эта комната может стать тем, чем захочешь. А в этом году… В общем, я решила изучать анимагию. Понадобилось бы место для превращений… Тут я вспомнила про эту комнату. И подумала, почему бы не попробовать? Хуже ведь не будет…       Тут она прервала свой монолог и громко вздохнула, вставая со скамьи. Фред с удивлением воззрился на неё, а Елена тем временем сняла пиджак. Сделано это было скорее ради пафоса, чем от необходимости — она научилась перекидываться в одежде и даже без палочки. Но ведь можно было покрасоваться…       — Отойди, пожалуйста, мне нужно место. Да, так, спасибо.       Она превратилась. Сказать, что парень был просто в шоке — ничего не сказать. Но он пересилил себя, подошëл к девушке и погладил. Она в ответ игриво лизнула его в щёку и превратилась обратно.       — Мерлин, это… Нереально. Елена, ты же молодец! Это просто… — у Фреда явно не было слов, чтобы описать свои чувства.       — Спасибо. Мне приятно. — коротко склонила голову девушка в знак благодарности. Её сейчас занимал немного другой вопрос.       — Послушай, а как же… — начал было Фред, но Елена его перебила.       — Обещай мне, что не скажешь никому. Вообще никому.       — Ты что не доверяешь мне? Я ведь…       Елена снова его перебила.       — Доверяю. И именно поэтому не заставляю тебя приносить непреложный обет.       — Ясно. — Фред снова стал серьёзным. — Понял.       — Ну так что? Обещаешь?       — Безусловно. Это даже не обсуждается. Ты моя подруга. Твои тайны — мои тайны.       Ребята крепко обнялись. У волшебницы на душе стало очень светло. Всё-таки поделиться с кем-то очень помогло. А то Елена уже подумывала всерьёз поехать зарегистрироваться. Она, безусловно, и сейчас собиралась это сделать… Но позже.       На этом они попрощались — Фред пошёл обратно к другу с братом, у которых на самом деле, как оказалось, место было, а Елена опять вернулась к чтению.       Вот и кончился ещë один год. И ещë ближе тот день, когда станут правдой слова пророчества. Но об этом девушка сейчас не думала. Ведь впереди было лето.