Сердце Феникса

1

      Они пришвартовались на пристани в Кааме далеко заполночь, но город всё равно не спал — на улицах было много людей. В самом городе это были по большей части посетители кабаков и борделей, однако на причале можно было встретить вахтенных или посыльных, а в переулках потемнее — личностей более опасных, но не особенно заинтересованных в нарушении городского спокойствия.       Когда большинство с «Чёрной Звезды» сошли на берег, Елена попрощалась с братьями Лейро — они собирались навестить друзей в южной части города. Амари, Джа-Джинни и самой девушке, напротив, нужно было в западную часть. Там жил тот, ради кого было задумано всё путешествие — Лайра Отчаянный.       Вообще-то, настоящая фамилия короля Окраины была «Арлини», но об этом редко вспоминали, предпочитая метко данное кем-то уже довольно давно прозвище. Из рассказов следовало, что он хитёр, умён и в некотором роде видит будущее — он никогда (за редким исключением) не проигрывал. Лайра был человеком, а не магусом, и, если верить слухам, родился за год до падения клана Фейра — значит, ему было чуть больше пятидесяти. Когда Елена увидела его впервые, ей показалось, что он выглядит значительно моложе своего истинного возраста. Жёсткие русые волосы, выгоревшие на солнце, падали на лицо; серые глаза смотрели из-под неровной челки — пристально, с хитроватым прищуром. Ему сложно было дать больше сорока, ну максимум тридцать восемь.       Когда Лайра подал ей руку для знакомства, Елена обратила внимание на то, что кисть Лайры была металлической, но при этом пальцы двигались, будто настоящие. На её невысказанный вопрос он со смешком ответил:       — Эта рука… Творение Ласточек, причём одно из лучших в данной категории. Если леди угодно знать, как это случилось, придётся вам немного подождать, под эту историю нужно вино. Но я с удовольствием послушаю, как вы смогли убедить моих друзей взять вас с собой.       — Под эту историю, Лайра, нужен винный погреб… — пробурчал Джа-Джинни. — И я, кстати, был бы не прочь поесть. Сегодня праздник, как-никак.       «Надо будет потом спросить, что за праздник» — поставила себе в голове галочку Елена. Действительно, как она раньше не подумала — странно, что на улицах в столице поздний (или уже ранний?) час так много народу.       — Несомненно, дружище. Пойдём в сад, я прикажу накрыть там.       — А где Паучок? — поинтересовался мимоходом Амари, взглянув на Лайру.       — Камэ сейчас нет в городе. Она на ~Пауке~ уплыла в Лейстес, к Скодри.       — Жаль. А…       — Ризель и Фаби спят, но я могу их разбудить, если хочешь. Хаген гуляет где-то, ему не спалось. — демонстративно подняв брови, Лайра взглянул на парня. — Всё таки, сейчас три часа ночи, друг мой.       — Нет-нет, не надо никого будить! — Поспешно заявил Амари, махнув рукой. — Мы завтра увидимся.       «Интересно, кто эта Камэ-Паучок, если наш бравый капитан справился о ней раньше, чем о сестре?» — подумала Елена, бросив косой взгляд на Амари. Эту мысль ей ещё предстояло обдумать, а сейчас разум девушки заняли другие вещи.       Внутренний дворик дома Арлини и правда больше напоминал сад. Он утопал в зелени, посреди которой виднелся небольшой накрытый к ужину (пусть и на скорую руку, но отнюдь не бедно) каменный столик, окруженный тремя добротными скамейками. Лайра махнул левой рукой, приглашая гостей садиться.       — Предлагаю поесть, а потом уже обсуждать насущные вопросы. — сказал он и сам первым сел за стол.       — Согласна. — Впервые за весь разговор подала голос Елена. Она последовала примеру хозяина дома присев на край скамьи.       В этот момент из-за кустов появился беловолосый молодой человек весьма приятной наружности. Красивое лицо с тонкими, но слегка грубоватыми чертами украшали изогнутые брови, правая чуть выше левой. Волосы были собраны в аккуратный хвост на затылке, пряди около лица немного выбились. На первый взгляд это не бросалось в глаза, но при внимательном рассмотрении было видно, что его правая нога, как и рука Лайры, была искусно выполненным протезом. Однако его это явно не смущало. Все эти факторы — красота, рост, изящество протеза — сами по себе ни о чём не говорили, но вместе… Елена, проведя в этом мире уже некоторое время, осознала для себя одну важную вещь — если кто-то объединяет в себе слишком много идеальных черт, то он не человек.       По виду незнакомца нельзя было сказать, что он удивлён ночным гостям. Поздоровавшись, молодой человек тоже присел к столу, выбрав место слева от Елены. Справа к девушке, немного помедлив, подсел Амари, а Джа-Джинни занял всю скамью напротив. Лайра поднял бокал, предлагая тост.       — Давайте выпьем за встречу, друзья!       — За встречу! — практически синхронно отсалютовали бокалами сидящие за столом.       Ужин был восхитительным. Уже приевшаяся девушке рыба на этот раз была действительно вкусной, овощи — настоящими, а вино, которое ей налили, не спросив о возрасте, приятно-терпким. Когда все более-менее поели, и на столе осталось лишь это самое вино и фрукты, хозяин дома снова заговорил.       — Теперь, когда всё сыты, предлагаю начать разговор, который было решено отложить.       — А как же поспать? — саркастично спросил Джа-Джинни, беззастенчиво раскинув крылья на всю скамью.       — А ты хочешь спать? — вопросом на вопрос ответил Арлини. — Лично мне интересно узнать, кто эта юная леди, и юная ли она вообще. Как говорится, лицо — не показатель возраста. И если в моëм возрасте человек, пожалуй, ещë может позволить себе одну ночь обойтись без сна, то вы с Амари тем более справитесь.       — Я согласен с Лайрой. — подал голос так и сидящий справа от Елены молодой человек. — На данный момент я уже полчаса сижу рядом с человеком, о котором я ничего не знаю, начиная с имени и заканчивая главной чертой характера.       — Похоже, нам с тобой придëтся подчиниться, Джинни. — со смехом промолвил Амари и перевод взгляд на Елену.       Теперь всё присутствующие смотрели на неё. Девушка нервно поправила зеленый шарф на шее, который передал ей Амари. Она не любила повторять одно и то же несколько раз подряд, но, похоже, в этот раз отвертеться не получится.       — Что ж… Как мудро было замечено, некоторые из присутствующих здесь не знают моего имени. Поэтому я, наверное, должна для начала представиться… — она вперила в горящие от любопытства глаза Лайры свой тяжёлый взгляд. — Меня зовут Хелена. Хелена Фейра.       Как и ожидалось, имя произвело неизгладимое впечатление. Лайра Арлини просто не поверил — это читалось в его взгляде. Неизвестный молодой человек же, напротив, был всего лишь слегка удивлëн, о чëм и сообщил. Он поднялся, протянул ей ладонь для рукопожатия и сказал:       — А я Хаген Локк. Очень удивлён. Не думал, что Кристобаль имел детей. Он же вроде не любил никого до Эсме?       — Любил, но это другая история. — перебил его Арлини. — Я просто ей не верю.       — Лайра прав. — ответила девушка, отпуская руку Хагена, как она теперь убедилась, магуса. — Но я дочь, родившаяся от связи Кристобаля и Эсме. Я расскажу вам правду, как рассказала еë Амари и Джа-Джинни, и уже ваше дело будет, верить мне или нет.       Еë рассказ продолжался почти так же долго, как в каюте Чëрной звезды — солнце уже взошло, когда она закончила. Девушка постаралась не забыть ничего важного, но при этом опустить ненужные подробности. Как и следовало ожидать, Лайра Отчаянный всё равно ей не поверил. Он так и сказал.       — Я всегда равно не до конца тебе верю, уж извини. — он развёл руками, потянувшись. — Не сомневаюсь, что ты можешь как-то доказать свои слова, если наш придирчивый крылан тебе поверил.       Елена кивнула. Поднялась из-за стола. Она могла бы, конечно, просто вызвать красивую танцующую огненную фигурку на ладони. Но не хотела. Было настроение устроить представление.       Девушка огляделась и почти незаметно поджала губы — слишком много растений вокруг, которые могут пострадать, танец тут не прокатит.       «Ки-и-и! Ки-и-и?» — голос Феникса неожиданно раздался в голове девушки. Она, как не странно, поняла этот клёкот, словно обычную речь.       «Я знаю! Я покажу?»       «Давай… Только, пожалуйста, не сжигай ничего.» — Елена прикрыла глаза. Она отдала контроль над сознанием стихии, которая уже стала родной и знакомой.

***

      Амари думал, что она снова покажет то же самое, что и на корабле, и поэтому не был настроен удивляться. Но он ошибся.       Девушка закрыла глаза и поднялась в воздух. Она зависла примерно в двух метрах над землёй, подтянула руки и колени к груди. В таком положении она находилась несколько секунд, а затем вдруг молниеносно распрямилась, точно тетива струна, и раскинула руки в стороны.       За спиной Фейры, в точности повторив это движение, распахнула пламенеющие крылья Птица. Огромный Феникс издал протяжный клёкот и вперил свой огненный взор в присутствующих.       В тот момент, когда девушка открыла глаза, Амари понял, что Хелена сейчас — магус из клана Фейра, а не девочка из другого мира. В еë взоре плескалось пламя, там бушевала ярость огненного шторма во всëм своëм великолепии. Когда же она заговорила, Амари окончательно убедился в том, что это существо — не та, кого он успел узнать за проведённое вместе на корабле время.       — Ты не верил ей, Король Островов? Сейчас перед тобой мы. Теперь ты способен поверить?       — Да. — ответил Лайра. Его губы были плотно сжаты, поэтому ответ прозвучал невнятно.       — Скажи это. — губы Хелены двигались синхронно с клювом птицы. Это выглядело очень жутко. Но в то же время величественно.       — Я верю тебе… вам! — громче повторил Арлини.       Губы девушки растянулись в улыбку, подобие которой возникло и у Феникса за еë спиной.       Амари моргнул.       За то мгновение, которое он пропустил, Птица исчезла, глаза Хелены закрылись, а улыбка, скорее напоминающая жутковатый оскал, пропал с еë уст. Девушка плавно опустилась на траву.       Спустя несколько десятков секунд, которые все провели без движения, она очнулась и безмолвно вернулась на своë место. Кто-то громко выдохнул. Амари отметил, что в глазах Хелены больше не было огня. Они были совершенно обыкновенными, зелёными с золотистыми прожилками.       — Кристобаль сжёг мне весь этот двор, чтобы показать Феникса лишь на миг. Как ты научилась так его контролировать? — спросил Лайра, в котором любопытство, по всей видимости, было сильнее страха или впечатлительности.       — Я и не контролирую. — пожала плечами девушка. — Как же объяснить… Понимаете, это как с животными. Можно использовать кнут, а можно пряник. Мой отец не давал своему Первопламени свободы, кнутами загоняя в рамки. Я делаю не так. В моих отношениях с Птицей нет запретов. Только свобода. Я доверяю ей, а она — мне. Ведь отношения — это всегда работа и уступки с обеих сторон. Не так ли?       Лайра, к которому был обращён весь этот монолог, кивнул головой. Казалось, что на этом разговор не был закончен — ещё минуту девушка и мужчина смотрели друг другу в глаза. Амари казалось, что он чего-то не понимает. Создавалось ощущение, что это были не просто вопрос и не просто ответ. Но в суть молодой магус, хоть убей, не мог вникнуть.       — Вы как хотите, а я был бы не прочь поспать. — парень зевнул, прикрыв рот ладонью. — Глаз не сомкнул со вчерашнего утра.       — Я бы тоже вздремнул. — поддержал его крылан.       — И я. — коротко кивнул Хаген.       «А ведь он так ничего и не сказал» — подумал Амари. — «Интересно, что Пересмешник об этом думает?»       — Я тоже не откажусь от пары часов сна. — кивнула головой девушка.       — Если кто-то из вас хочет остаться в этом доме, милости прошу. Гостевые комнаты всегда готовы. А я тоже пойду. Дела, знаете ли. — Лайра встал из-за стола и двинулся в сторону дома.       — Я была бы не прочь остаться. Умираю от усталости. — сказала Хелена, а затем, слегка смутившись, добавила, — Только я не знаю, куда идти, а господин Арлини уже ушëл.       — Не беда. Я знаю, где свободно. Провожу вас. — Хаген легко улыбнулся девушке.       — Тебя. Давай на ты. — она расслабилась и улыбнулась в ответ.       — Хорошо. Пойдëм, я тебе всë покажу. — они двинулись вслед за Лайрой.       — Эй, меня не забудьте! — Джа-Джинни в один прыжок догнал магусов и хлопнул Хагена по плечу. — Надеюсь, в этом доме имеется хотя бы одна достаточно большая кровать.       — А как же! — рассмеялся Хаген, и вся троица скрылась за углом.       — Пожалуй, всë же вернусь к ~Чëрной Звезде~. — сказал самому себе Амари и поплёлся в противоположную сторону.

2

      Елена решила, что ей нужно приучаться к местному образу жизни. Она смирилась с отсутствием привычной магии почти сразу — еë Первопламя никуда не делось, наоборот, стало покладистей и роднее, чем раньше. Через несколько дней признала, что вряд ли получится где-то найти нормальный чай и придëтся довольствоваться его местным аналогом. Спустя пару недель, скрепя сердце, приняла как данность отсутствие привычных туалета и душа. Но что еë по-настоящему злило, так это собственная неспособность защититься от кого-либо. Да, у неë был Феникс, но перевоплощение требовало постоянных тренировок и запаса сил. Волшебство было недоступно, ипостась волка — утеряна… Единственным оставшимся ей способом защищаться оказалось владение холодным оружием.       Как выяснилось, тут это практиковалось повсеместно и очень напоминало средневековые традиции — если ты из богатой семьи, то должен быть образованным и уметь фехтовать. Сделав вывод, что какой-нибудь знакомый магус может ей помочь, девушка попыталась начать заниматься с Хагеном, но, увы, безрезультатно. Пересмешник был не очень хорошим учителем, он сам всë прекрасно понимал, но не умел объяснять это понимание другим. В их тренировочных боях попытки уклонения от атак были максимумом, на который хватало способностей Елены. Она не умела даже нормально защищаться, не то что атаковать. Детей же в аристократичных семьях учили этому искусству начиная с ранних лет. В шестнадцать начинать было не то чтобы поздно — просто странно.       Джа-Джинни, за последний месяц проникшийся к девушке симпатией, взял на себя роль учителя. Будучи воплощением Духа Закона, он был не особенно занят. Тому служило, наверное, много причин, но основная была проста — люди боялись призывать Бога судить их, потому что почти всегда и сами были отчасти виновны, а Он в этом плане был беспощаден. Суд над императором Аматейном закончился смертным приговором для последнего, и эту казнь видели очень многие. Обвинительное заключение в исполнение приводил лично Дух Закона. Елене ничего не удалось узнать у Амари, который в последний момент не выдержал и отвернулся — всë таки, это был его отец. То немногое, что она выведала у Лайры, помогло сделать простой вывод — даже таких бывалых и закалённых людей, как князь Окраины, может напугать смерть от руки Бога.       Несмотря на всë, что Елена слышала о крылане, учитель из него вышел очень терпеливый. Он был не столько добрым, сколько наблюдательным и по-настоящему справедливым. Джа-Джинни видел еë слабые места и беспощадно указывал на них, но при этом моментально замечал, когда ученица слишком уставала, и прекращал тренировку. Они занимались примерно по три часа дважды в день. Первая, утренняя тренировка была только для неë — крылан учил девушку метать кинжалы. На второй, послеобеденной, к ней присоединялся Амари, и ребята вместе учились драться на саблях. Парень, сбежавший из дома в десять лет, во дворце успел освоить лишь азы, а на ~Невесте Ветра~ он был простым юнгой и не учился. В итоге, их с Еленой уровень был примерно одинаковым, и Джа-Джинни учил обоих сразу — так было даже удобнее.       Первым делом крылан заявил, что она должна достать себе оружие. Каким способом девушка без денег это сделает, его абсолютно не волновало. С вопросом о материальном содержании Елена пошла сначала к Лайре. Он посмотрел на неё, как бы прикидывая: дать, или не дать? В итоге совесть у короля Окраины всё же проснулась — он дал ей тридцать золотых на все расходы в течение ближайших месяцев двух-трёх. Но при этом недвусмысленно намекнул, что было бы неплохо ей устроиться на работу.       В связи с этим Елена направилась к Амари — он был самым дружелюбным и одновременно осведомлённым в этом плане из её знакомых. Рассказанное юношей тоже не обнадёживало. Любой женщине, которая не имела за спиной поддержки в лице родителей или мужа, было крайне сложно найти способ самостоятельно зарабатывать себе на пропитание. По словам Амари, можно было устроиться судомойкой или кухаркой в какую-нибудь таверну, но самое большее, на что можно было бы рассчитывать при такой работе — пять золотых в месяц. Если попросить Лайру похлопотать, то, возможно, получилось бы пристроиться гувернанткой или домработницей в хорошую семью. Здесь доход зависел в большей степени от образованности и смекалки, поэтому и доход был бы выше — порядка десяти золотых, а то и все пятнадцать. Под конец парень, слегка покраснев, высказал идею, что такая молодая и симпатичная девушка в худшем случае может пойти работать в бордель. Однако, поймав насмешливо-осуждающий взгляд собеседницы, поспешил как-то оправдаться.       Из этого разговора девушка вынесла для себя несколько вещей. Первое — найти работу реально. Второе — проституция тут вполне законна. Третье — она этим заниматься начнёт только если уж совсем припрёт. И последнее — ей нужно как минимум понять, что тут считается «образованностью», а затем желательно каким-то образом получить образование. Ну или к ней приплывёт фрегат, они станут вместе бороздить моря и зарабатывать на жизнь перевозками. Не пиратством. Совершенно точно не им. Она не пойдёт по стопам отца. Честный труд и ничего больше.       Однако девушке отнюдь не улыбалась мысль прямо сейчас заниматься, чем-то серьёзным. Поэтому Елена решила развеяться и пойти потратить часть выделенных Лайрой денег на оружие и одежду. В конце-концов, разве тут не самый крутой рынок на всех Островах?       Плутая на этом самом рынке, она присмотрела себе наряд на каждый день. Он был почти таким же, как тот, что дал ей Амари, только более женским — обтягивающие штаны ненавязчиво подчёркивали девичьи достоинства, на рукавах и вороте рубашки красовалась аккуратная вышивка, а изящные кожаные сапожки украшал красивый узор из цветов и листьев. В другом магазине она отдала целых два золотых за бордовый плащ с капюшоном, но девушка была уверена, что покупка того стоила — он выглядел просто потрясающе. Потом настал черёд платья, и здесь волшебница решила воспользоваться помощью, которую любезно предложила встреченная ею Ризель. Сестра Амари всё-таки была когда-то принцессой и, по мнению Елены, знала толк в платьях. Это было сущей правдой — девушки обошли по меньшей мере десять лавочек, пока не выбрали для новоиспечённой Пламенной Княжны «подобающее по статусу платье». Оно, надо признать, и впрямь было превосходным — напоминающее то, в котором Елена танцевала на Святочном балу, но в то же время куда красивее. «Мерлин, как же давно это было… Кажется, целая вечность прошла.» — с этой мыслью девушка утонула было в воспоминаниях (снова), но вовремя спохватилась. Поход по магазинам ещё не был закончен.       Целью номер два (хорошая одежда, несомненно, была целью номер один) стало оружие. Чтобы не потеряться в этом абсолютно чужом мире, Елена поспешила найти Амари, который уже внушал ей некоторое доверие. Если одежду она могла подобрать и сама — как-никак почти любая девушка в состоянии отличить плохую ткань от хорошей — то с оружием такого типа, как и любого другого, собственно, она была знакома на уровне разглядывания музейных экспонатов. Амари согласился помочь, авторитетно кивнув — было видно, как его самооценка после этой просьбы резко поднялась выше на парочку уровней. «Мальчишки…» — улыбнулась Елена, — «Рон и Гарри были такими же. Драко с ними ни в какое сравнение не шёл — он вообще был в собственных глазах на небывалой высоте. А вот Джон, напротив, всем помогал просто так… Чёрт, ну вот опять. Сколько можно ностальгировать?» Она прогнала грусть и пошла следом за парнем, который уверенно направился в самое сердце рынка. Там зачастую можно было найти вещи необычайно хорошие и при этом не переоцененные, на которые у Елены хватило бы денег. Как выяснила девушка, в этом мире в ходу было подобие сабель — они назывались так же, но выглядели немного прямее и были уже. После долгих препирательств Амари с продавцами ребята купили волшебнице хорошее и при этом красивое оружие, но пришлось раскошелится — она отдала, чуть ли не со слезами, десять золотых. Сабля из закалённой каким-то особым образом стали, с украшенным узорами лезвием и камнями, напоминающими рубины, на эфесе выглядела, иначе не скажешь, по-королевски. Амари со смехом заверил девушку, что даже Джа-Джинни будет завидовать.       Последним пунктом было какое-то небольшое оружие метательного характера, например, ножи или сюрикены. Елена обошла около тридцати разных лавочек, пока не забрела в самый конец рынка, где было намного тише и спокойнее. Там она с первого взгляда влюбилась в перевязь с десятью метательными кинжалами. Волшебница не могла перестать восхищаться — они были серебряными, с тонкой филигранью и россыпью рубинов (такими же, как на её сабле) на рукоятке. В придачу к этому почти невесомые и узкие ножи очень удобно ложились в ладонь, словно были сделаны специально для неë. Элегантная перевязь из алого материла ощущалась прочной, но очень приятной к коже. Спереди на ней можно было удобно разместить кинжалы, а сзади — меч. Елена буквально пищала от восторга, она такое видела только в маггловских фильмах про пиратов, которыми всегда восхищалась. Продавец, заметивший состояние девушки, оглядел еë очень внимательно и затем, кивнув головой каким-то своим мыслям, заявил, что отдаст их ей всего за три золотых. Когда Елена рискнула поинтересоваться причиной такой невиданной щедрости — она уже видела цены на подобное оружие и не сомневалась, что это обойдётся ей примерно в пять раз дороже. Продавец, как и следовало ожидать, не ответил. Девушка решила не вникать и просто отдала ему деньги, забрав полюбившиеся ножи.       Купленное оружие оценил на следующий день во время тренировки и Джа-Джинни: авторитетно взвесив в руке и метнув парочку кинжалов (настолько легко и безупречно, что девушка всерьёз начала завидовать), крылан похвалил балансировку и удобство. Не обидел комплиментами придирчивый учитель и саблю — он чуть было не отобрал «это прекрасное во всех смыслах оружие» у девушки. Амари бессовестно смеялся, наслаждаясь ситуацией, а Елена только руками разводила. Спасло её от безвозвратной потери лишь то, что в теле крылана существовал Бог Справедливости, который подкинул своему носителю немного совести.

3

      Почти каждую ночь девушка гуляла по пляжу. Она уходила туда, где уже не бывали люди и фрегаты — на дикие пляжи. Сначала там были только камни разных размеров, но, если пройти подальше, начинался настоящий пляж с мягким белым песком. Она снимала сапоги и, оставив их возле неприметного камня, шла босиком вдоль кромки прибоя.       Звёзды отражались в море. Здесь не было того, что называется «световым загрязнением». Ночами можно было наблюдать чистое небо, усеянное мириадами звëзд. Созвездия, в которые они складывались на небосклоне, совершенно чужие вначале, стали ей знакомы со временем — Кошка, Босоногая Беглянка, Крылатый Змей и многие другие заменили девушке Большую Медведицу, Пегаса, Псов и Ориона. Однако всегда она помнила одну вещь — «У каждого свои звёзды». Маленький Принц так сказал Лётчику. А потом он оставил его одного.       Елена не признавалась себе в этом, но она скучала по Драко. Скучала по их вечным спорам, заканчивающимся выворачиванием души. Скучала по разговорам о болезненном прошлом, приносящим покой в мечущиеся мысли. Скучала по мечтам о будущем, которым, они оба знали, не суждено было сбыться. Ей не хватало слов, которые не говорились вслух, но всегда витали в воздухе. Она запретила себе надеяться, что увидит его — до сих пор даже Ласточки, в чьих способностях не приходилось сомневаться, не смогли понять, как устроено кольцо-портал.       Ей было больно от того, как они расстались. Девушку буквально разрывало на части — хотелось вернуться к нему в объятия, но одновременно и забыть, навсегда стереть из памяти каждое проведённое вместе мгновение. Но, к сожалению, это так не работает. Даже с и л ь н ы е слова Амари или Ризель тут не помогут — их воля не сильнее еë собственной настолько, чтобы они смогли заставить еë забыть. Оставалось только одно. Просто смириться.       О, это она умела. Уже умела. В первый раз потеря человека сильно потрясла еë — Седрик был первым, и это оставило в душе отпечаток. Во второй раз смерть тех, кто был дорог, она смогла пережить и даже смирилась с этим — приёмная семья теперь вспоминалась лишь с теплотой и светлой печалью, не с болью или обидой. В третий раз она сначала пришла в ярость, а затем приняла факт смерти меньше, чем за пару недель — о Сириусе, который стал близок ей за год, она уже не грустила. Смерть близких пережить возможно, сложно смириться… А Драко ведь даже не умер. Она могла смириться. Со временем.       Но пока что ей было больно. Эту боль она вкладывала в тренировки, в обучение письму и травам, в улучшение навыков капитана. Девушка старалась пустить всю энергию негатива в правильное русло, потратить еë не на самобичевание, а на развитие. Она хотела стать счастливой. Ведь на самом деле многие предпочитают страдания не потому, что это приятнее, благороднее или интереснее. Страдания просто удобнее. Счастье требует усилий. Но тот, кто на короткий миг стал её счастьем, так далеко…       Она всегда будет глядеть на звëзды и видеть его. Никогда не перестанет думать — он где-то там, на небольшой планетке по имени Земля. Еë не видно отсюда, но Елена будет знать, что она точно есть. У каждого свои звëзды. Она не забудет Драко, потому что он — еë звезда. Нельзя забыть свои звëзды, хоть они и находятся так далеко… Да, сейчас она чувствовала себя одинокой и потерянной. Но знала — где-то там есть тот, ради кого стоит смотреть на звёзды. Стоит жить дальше. Плыть сквозь время, помня обо всём.       А если прошлое — это якорь, который не даёт нам уплыть? Может, стоит отпустить того, кем ты был, чтобы стать тем, кем ты будешь?.. Главное — жить живой жизнью, как бы это сложно не звучало, а не пребывать вечно мыслями в прошлом. Однажды всё изменится. Не может не измениться.

*Три месяца спустя*

      Елена шла по пляжу. Думала, что тут никого нет — только она и звёзды. Девушка скинула сапоги, подвернула штаны и зашла по колено в море. Прикрыла глаза, наслаждаясь прохладной водой…       Неожиданно что-то коснулось её ноги. Сначала она приняла это за водоросли, вынесенные прибоем, и не стала открывать глаз, но касание повторилось. Девушка приоткрыла один глаз.       Она увидела в воде рыбу, в которой через несколько секунд признала малька Фрегата. Спустя ещё пару мгновений вспомнила — того самого Фрегата, что не дал ей умереть несколько месяцев назад. Огненная чешуя поблёскивала под светом звёзд, а в глазах плескалось жидкое золото. Таких больше не было — обычно фрегаты коричневого или зелёного цвета, реже тёмно-синего или серебристого. Чёрный цвет фрегата Амари был такой же редкостью, как и этот огненно-оранжевый.       Елена присела на корточки, не обращая внимания на промокшую одежду. За время, проведённое в этом мире, она ясно усвоила — навигатором с небольшой вероятностью может стать мужчина, но ни в коем случае не женщина. За всю известную миру историю женщин-навигаторов было всего пять. Из них Елена знала двух — сестру Лайры по имени Камэ, ставшую капитаном ~Паука~ чуть больше года назад, и по рассказам Амари его учительницу, Марис Гансель, которая была навигатором ~Полуночного призрака~ пару сотен лет. Лишь из сказок и легенд девушка слышала об остальных трёх. И какова была вероятность, что Фрегат выберет её? Да почти нулевая.       Но он был тут. В том, что это именно он, а не она, Елена была уверена на сто процентов, просто чувствовала это. Девушка аккуратно провела рукой по спинке Фрегата. Он подрос за то время, что они не виделись — стал размером уже не с карпа, а с довольно внушительного тунца. Фрегату явно понравилось, как девушка гладит его, он вился вокруг неё, словно котёнок. Елена рассмеялась. Её вдруг обуяло потрясающее чувство — смесь восторга, счастья и веры в лучшее. Как будто она нашла потерянный кусочек самой себя, о котором не знала, и лишь когда обрела, осознала, что до того была не целой.       Девушка выбралась на берег, сняла штаны и затем, оставшись в одной рубашке, отплыла подальше от берега. Фрегат следовал за ней. Море было приятно-прохладным. Елена нырнула под воду, намочив волосы, затем вынырнула.       — Послушай, я не знаю, что мне делать… — обратилась она к Фрегату. — Я знаю, что должна дать тебе имя, но не представляю, как. Ты поможешь?       Фрегат не ответил, видимо, ещё не умел говорить, но по его взгляду Елена сразу поняла, что нужно делать. В голове появилась картинка, и она просто последовала ей. То, что в тот момент творилось в её голове, было ураганом эмоций, чувств, мыслей, воспоминаний — не только её собственных, но и чьих-то ещё, кого она никогда не знала. Или знала, просто не помнила?       ~Огненный странник~       В тот самый миг, когда в её голове сформировалось это имя, стало тихо. Не было урагана, лишь глубина воды вокруг да безмолвные звёзды на небе. И он. Фрегат. Её фрегат. А она — его навигатор.