Сердце Феникса

Если не танцевать, так и жить-то незачем.

Эрих Мария Ремарк, «Три товарища»

1

      Моросил серый дождь. Он скрывал за собой улицу, погружал еë в непроглядную пелену, у земли превращаясь в призрачно-белый туман, стелющийся по асфальту и затекающий в каждую, даже самую маленькую и незаметную трещинку. Девушке казалось, что она стоит по колено в сероватом молоке. Еë волосы, не закрытые капюшоном, промокли, и вода стекала с них, собираясь сначала в лужицы на плечах и воротнике, а затем скатываясь по гладкой коже плаща крупными каплями или заливаясь за ворот.       Осмотревшись, она поняла, что зашла в тупик. Перед ней высилась каменная стена высотой около десяти-одиннадцати футов, покрытая грязными пятнами и трещинками, явна простоявшая тут не один десяток лет, но всë такая же монолитная, как и в день возведения.       Строения, ограничивающих тëмный закуток с двух других сторон, не имели выходящих на эту сторону окон — только глухие кирпичные стены да железная дверь слева, дающая понять, что это всë же дома, а не очередные мороки. Чтобы в этом убедиться, девушка подëргала ручку — естественно, было заперто, но ощущалось вполне по-настоящему. Значит, не иллюзия.       Она уже развернулась было, чтобы направиться к выходу из тупика, однако в этот момент со стороны просвета между домов раздались гулкие, в несколько крат усиленные эхом шаги. В отличие от еë собственных, звук которых словно растворялся в скрой мгле, вьющейся по земле, эти были слышны даже слишком чётко.       Девушка не стала испытывать судьбу — спряталась за мусорным баком у правой стены, чтобы не быть найденной. У неё почему-то было явное ощущение, что лучше будет, если еë не найдут. Но план провалился, не будучи даже толком приведённым в исполнение.       — Я знаю, что ты здесь, Елена! — разнëсся по переулку голос, обладателю которого принадлежали шаги. — Перестань играть в прятки и выходи! От меня не спрячешься!       Как бы ей хотелось сейчас просто отсидеться за этим зелëным мусорным баком, как бы хотелось иметь возможность переждать, не быть найденной… Но знала, что это бесполезно. Потому что тот, кому принадлежали гулкие шаги и высокий голос, не разбрасывался словами просто так. Он чувствовал, что девушка здесь. И она знала об этом.       Елене не хотелось расставаться с жизнью в холодном и мокром тупике между невзрачными домиками в центре Лондона и высокой бетонной стеной, отделяющей их от взоров и шума толп людей, снующих по оживлённым улицам. Строго говоря, ей вообще пока не хотелось расставаться с жизнью. Но меньше всего ей хотелось умереть, скорчившись за мусорным баком. Она всë-таки обладала самоуважением.       Девушка встала. Гордо выпрямившись, сделала два шага вперëд, из-за контейнера, а затем, повернувшись налево, ещë два — чтобы разглядеть того, кто был прислан по еë душу. Туман становился всë плотнее с каждой секундой, дождь превращался в непроницаемую стену, скрывая от неë лицо человека в чëрной мантии с капюшоном. Он словно отдалялся от неë, не давая увидеть черт своего лица. Однако Елена смогла рассмотреть поднимающуюся руку с зажатой в ней палочкой.       — Кто ты?! — воскликнула она.       Мокрый серый тупик озарила яркая вспышка.

***

      Она вздрогнула, резко открыв глаза.       Вокруг была темнота.       Моргнув пару раз, Елена успокоилась — это была темнота спальни в башне Гриффиндора. В паре футов от неë на своей кровати посапывала скрытая тëмно-красным балдахином Гермиона, с другой стороны так же мирно спала Лаванда Браун.       Она привычным движением потянулась к тумбочке — туда, где с недавних пор на постоянной основе соседствовали умиротворяющий бальзам и стакан воды.       Она не запомнила чëтко день, когда снова вернулись кошмары. Однако вот уже весь декабрь они мучали еë как минимум несколько раз в неделю — до жути реалистичные, пропитанные холодом, заставляющие просыпаться посреди ночи от страха и лежать ещë какое-то время без сна на влажных от пота простынях.       Она никогда раньше не боялась так. Пусть из-за в очередной раз прожитой во сне смерти из прошлого просыпаться в слезах было тяжело и болезненно, но зато было точно понятно — это сон, порождённый болью утраты. Кошмары, которые ей доводилось переживать наяву, тоже не вызывали особенного ужаса. И то, и другое, были источником печали и страданий либо ярости. Но Елена не боялась — эти ощущения стали для неë за годы даже родными.       Видения же, которые упорно преследовали еë теперь, были больше похожи на игры запутавшегося разума — извращённые, пугающие ассоциации, словно кто-то вывернул наизнанку еë сознание, выскоблил со дна всë тëмное, а затем состряпал из этой тьмы и воспоминаний девушки новые, до ужаса реалистичные события.       Каждое утро она старательно пыталась забыть, что именно ей снилось, но получалось далеко не всегда. И если днëм, в чьей-то компании она могла отвлечься, то по вечерам Елену окружали неприятные, холодные картинки. Предательства друзей — и с еë, и с их стороны, пытки — где она в разные дни выступала то заключенной, то палачом, смерти немногих оставшихся в живых близких — такие кровавые и жестокие, что Елена будила всю башню своими криками… Или вот из недавнего — сон с огромным пожаром, который унëс многие невинные жизни… и был устроен, нетрудно догадаться, именно Еленой. Когда девушка смотрела на корчащееся в пламени чьë-то тело, еë пробрало от ощущения собственной власти — и это дико пугало. Наконец, такие сны, как сегодняшний — еë собственная смерть. Всякий раз сознание изобретало новый кошмар, непохожий на предыдущий, как будто кто-то практикуя на девушке очередной сценарий какого-то жуткого спектакля.       Что ей оставалось делать? Лишь ждать, пока всë само пройдëт. Потому что причин кошмаров она на этот раз не знала. Последствия же можно устранить успешно, только зная причину. Гермиона, которой девушка всë рассказала, уверенно заявляла, что Елена боится того, что такое произойдёт.       «Ты права, конечно. Но загвоздка заключается в том, что бояться я стала как раз после этих снов.» — невесело усмехнулась она в ответ.       Парвати и Лаванда, которые подслушали весь разговор подруг, были уверены, что Елена видит будущее. Девушка больше не посещала прорицания, поэтому однокурсницы насильно притащили еë сначала в прокуренный кабинет профессора Трелони, где битый час вместе с преподавательницей пытались толковать сны Елены, а затем и к кентавру Флоренсу, который также преподавал этот предмет. Он, к неимоверному облегчению девушки, мягко, но настойчиво их выгнал — однако настороженный и тревожный взгляд кентавра, а тем более произнесённое шёпотом «Зайди ко мне позже» ей очень-очень не понравились. Так как это произошло, в один из последних учебный день перед каникулами, девушка со спокойной совестью решила отложить очередной визит к профессору прорицаний на «после каникул».       Большая часть учеников, если не все, на время каникул возвращались к своим семьям. Родители очень боялись того, что с их детьми может случиться нечто ужасное, поэтому едва ли не насильно тащили своих чад домой. Елена шла по коридору на зельеварение, когда до её ушей долетел разговор двух третьекурсниц с Гриффиндора — тех самых, что так любили шуметь по ночам.       — Ты не представляешь, как меня предки этим уже достали! — жаловалась одна.       — И не говори. В каждом письме одно и то же теперь. — поддакнула другая.       — «Ты точно не хочешь перейти на домашнее обучение, Мелисса? Тебе точно спокойно так далеко от дома, Мелисса?» — третья девушка язвительно передразнила, очевидно, кого-то из родителей — Как будто я маленькая, честное слово!       — Да-а-а, это точно! Нам что теперь, вообще всё запрещать будут? Они даже собираются отозвать разрешение на прогулки в Хогсмид! — продолжила жаловаться первая.       — Что?! Ты серьёзно? Это же несправедливо!       Елена неосознанно покачала головой. Насколько они были наивными, эти девчонки, которые ещё не подозревали даже, каково это — беспокоиться о сохранности жизни дорого человека… И хорошо, что не подозревали. Потому что узнать этот страх в тринадцать — не самый лучший вариант из возможных. Но им, всё же, следовало бы подумать о том, что родители переживают.       «А я начинаю думать, как старушка.» — одёрнула она себя. — «Делаю вид, что стала взрослая, а сама голову теряю, как такая же девчонка, при виде Драко…»       — Эй! Смотри, куда идёшь! — вырвал её из мыслей чей-то недовольный голос. Оказалось, что девушка врезалась в стайку третьекурсниц, привычно ускорив шаг. Огрызалась на неё та самая брюнетка, что жаловалась на родителей.       — Оу… — спохватилась она, увидев приподнявшуюся бровь Елены.       — Раз тебе так не нравится школьная толчея, задумайся и правда, что ли, о домашнем обучении. — хмыкнула Фейра, уже намеренно обгоняя девочек и сворачивая в боковой коридор.       Ей вдогонку донёсся чей-то обиженный возглас, но гриффиндорка не стала прислушиваться, потому что её больше занимал человек, который ждал её у соседней лестницы, нежели сопливые третьекурсницы.       Чьи-то руки неожиданно утянули её в скрытую гобеленом неприметную нишу, о наличии которой волшебница и не подозревала до сего момента. Здесь было темно и очень тесно — настолько, что она ощущала не только ладони на своей талии, но и самого человека, придвинувшегося к ней почти вплотную.       — Привет. — её щёку обжёг жаркий шёпот, и девушка моментально перестала сомневаться в том, кто это. Да она, собственно, и не сомневалась почти с самого начала. С ней так поступить мог только он.       — Привет. — девушка облокотилась спиной на прохладную каменную стену, вынуждая его сделать маленький шажок вперёд. Её настроение после столкновения с теми девочками сменилось на беззаботно-игривое, хотелось ни о чём не думать, просто радоваться жизни и одновременно с этим совершить какую-нибудь шалость.       Последнее она с удовольствием себе позволила, с лëгким нажимом проведя рукой по его груди вниз, перебирая пальцами. Остановилась у самого края брюк, дразня, но не заходя за черту. Елена почувствовала, как руки парня сжались на еë талии, а он сам придвинулся к ней намного ближе, буквально зажав между стеной и своим телом.       — Дразнишься? — спросил Драко, и его колено одним движением оказалось между еë бëдрами, а рука упëрлась в стену над головой девушки, лишив ту возможности сбежать.       Елена усмехнулась и бесцеремонно залезла рукой ему под рубашку. Она провела по животу парня, чувствуя под пальцами напрягшиеся мышцы пресса, а затем быстро убрала кисть из-под его одежды и обвила руки вокруг шеи Драко.       — Шалость удалась. — мурлыкнула она, услышав шумный вдох парня.       Она потянулась вверх, к его губам, но тот не дался, отвернувшись.       — Плохая девочка. — горячо прошептал он ей на ухо, а затем легонько куснул за шею.       — Неправда. — выдохнула она, выгнув шею, словно лебедь.       — Правда-правда… — он поцеловал место укуса и переместился чуть ниже, повторив то же самое. — Хорошие девочки не поступают так, как ты.       — Будь я плохой, ушла бы сейчас. — она запустила руку ему в волосы. Становилось жарко.       — Ну, если ты хочешь… — он отодвинулся от неë, и Елена невольно издала жалобный вздох. Драко ухмыльнулся.       — Э-э-эй, ты чего? — она несильно шлëпнула его ладонью по плечу.       — Попроси меня. — нагло улыбаясь, он глядел ей прямо в глаза. — Ну же, это не так сложно.       — Пожалуйста… — прошептала она, пытаясь приблизиться, отодвинувшись от холодного камне.       Однако Драко припечатал еë обратно к стене, не позволяя шелохнуться.       — Неубедительно. Я тебе не верю… — еле слышно шепнул он ей в самое ухо, отчего у девушки по коже побежали мурашки.       — Пожалуйста, прошу… — Елена прикрыла глаза, не в силах и дальше терпеть эту муку. Ей хотелось почувствовать его поцелуй на губах, а не играть тут в «верю-не верю»       — Не-а, всë не то. Проси. — требовательно сжал еë талию слизеринец, вызвав этим ещë одну волну приятных мурашек.       — Прошу, Драко. — протянула она, снова переместив одну из рук с его шеи на спину, задев при этом бок. — Поцелуй меня, пожалуйста.       — Ну хорошо… — усмехнулся он, чувствуя себя победителем.       Одним резким движением рванув еë подбородок вверх, он требовательно накрыл губы девушки своими. Этот напор сбил Елену с ног, и она немного сползла вниз по стене, однако наткнулась на колено парня у своего бедра.       Малфой, не церемонясь, подхватил гриффиндорку, заставляя еë окончательно обвить ноги вокруг его бëдер. Он так сильно впечатал еë в стену, что девушка охнула ему в губы от неожиданности. Наверное, от удара, мир вокруг неë слегка помутнел, а чëткими остались только мягкие губы слизеринца, которые жëстким напором сминали еë собственные, и его шелковистые платиновые волосы, в которых запутались пальцы Елены.       В один момент пальцы девушки скользнули к пуговицам рубашки Драко… Однако этот, казалось бы, вполне логичный жест по какой-то причине заставил парня остановиться. Словно на него вылили ушат холодной воды. Он аккуратно поставил ничего не понимающую Елену обратно на землю и поправил ей съехавший галстук.       — Ты чего вдруг? — спросила в недоумении она. — Что-то не так?       — Нет, всë в полном порядке. — он заправил рубашку обратно в брюки и тоже стал поправлять зелëный с серебром галстук.       — Ты что, не хочешь меня? — расстроилась девушка и нервно сжала в пальцах прядку подозрительно заалевших волос, которые в полутьме ниши начали излучать немного зловещее рыжеватое свечение, отбрасывая на стены огненные блики.       — Конечно, я хочу тебя. — укоризненно покачал головой парень, протянул руку и погладил еë по щеке. — Но не хочу, чтобы наш первый раз был таким.       — Это каким же? — растерялась Елена.       — Обыкновенным. — пожал плечами Драко, поправляя волосы девушки. — Лучше мы это сделаем, когда оба будем готовы. Я не стану тебя заставлять.             — Но я готова!.. — попыталась возраить она.       — Чш-ш-ш-ш… — приложил Малфой палец к еë губам. — Не переживай. Я всë сделаю так, чтобы мы оба навсегда запомнили этот… День. Или вечер. Или ночь.       Он нежно поцеловал еë в щëку и выскользнул из ниши, бросив напоследок «Увидимся на зельеварении, милая!»       «Тьфу.» — в сердцах сплюнула Елена. — «Чего ж он не понимает, что я всë равно запомню не место, а только его?»       Сундук в еë подсознании бряцнул крышкой, подтверждая эту точку зрения. Даже он не смог сохранить воспоминания о том, как назывался бар, в котором Елена и Амари напились до беспамятства в день рождения молодого человека. Однако всë, что там произошло, мозг девушки впоследствии воспроизвëл довольно чëтко, невзирая на солидную порцию алкоголя.       «Хотя, может быть, для Драко и правда является обыкновением секс в нишах за гобеленами?» — несколько уязвлëнно подумала Елена, покидая это место, — «Интересно, сколько девушек побывало с ним в таком положении, если это приключение стало даже обыденностью?»       После этой сцены прошло два дня — и все эти два дня у Гриффиндора и Слизерина не было совместных уроков, а Малфой по каким-то причинам не появлялся в большом зале ни на одном из приёмом пищи, чем очень волновал Елену. За последний месяц она привыкла видеться с ним каждый день, тайком переглядываться на занятиях, невзначай сталкиваться в коридорах, чтобы на мгновение соприкасаться руками… Ей не хватало этого. Не хватало стука то и дело пускающегося в галоп сердца, лёгкого чувства эйфории и оглушительного счастья, переполняющего еë рядом с Драко. Но он не появлялся в поле зрения Елены, поэтому девушка вынуждена была вместо всех этих приятных ощущений испытывать беспокойство и нервозность.

***

      Было утро. Елена, Гермиона и Джинни сидели за завтраком в большом зале, по которому витали ароматы тёплой выпечки и пряного тыквенного сока. Зачарованный потолок был небесно-голубым, а сквозь высокие окна поздно завтракающих учеников и преподавателей освещало по-зимнему яркое и холодное солнце.       Прибывшая не так давно утренняя почта не оставила девушек без новостей. Елена получила письмо от миссис Уизли, в котором та говорила, что они будут рады видеть еë в Норе на каникулах. Гермионе пришло такое же письмо, только немного длиннее — там были явные намëки на то, что мать Рона недовольна тем, что у еë дорогого сына есть девушка и это не Гермиона. Миссис Уизли явно не прониклась симпатией к Лаванде, после того как узнала о ней из писем Джинни и самой Гермионы. Рон, как водится, матери не писал.       — Надо будет ответить, что мы не сможем приехать. — черкнула что-то на пергаменте Гермиона. — Тебе тоже, кстати. — она обернулась к Елене.       — Да, да, хорошо… — отозвалась та, не отрывая взгляда от учебника по заклинаниям.       Они немного помолчали, в тишине наслаждаясь свободным утром.       — Ты уже выбрала, с кем пойдëшь на Рождественскую вечеринку к Слизнорту, Елена? — поинтересовалась у подруги Джинни.       — А ты с кем? — вопросом на вопрос ответила та.       — С Дином, разумеется. — Уизли пожала плечами, — А с кем же ещё?       — Не знаю. С Гарри?       Джинни поперхнулась тыквенным соком.       — С чего это я должна идти с Гарри, а не с моим парнем?       — Не знаю. — повторила Елена. — Я просто предложила.       — А ты-то, в итоге, с кем? — снова задала свой вопрос Джинни.       — Думаю тогда пригласить Гарри, ему всë равно не с кем.       — Нет! — в один голос вскричали обе девушки, резко оторвавшись от своих завтраков.       — Спокойно, спокойно! — с удивлением подняла наконец глаза от книги Елена. — Чего вы так орëте-то? Ну не пойду с ним, если вы так переживаете. Правда, совершенно не понимаю, чем вызван такой ажиотаж…       — Он уже пригласил девушку. — вставила Гермиона.       — И кого же? — подозрительно уставилась на неë Джинни. — Тебя?       — Нет, что ты… Полумну Лавгуд.       — А ты с кем тогда? — не унималась Уизли.       — Да какая разница, с кем… — зарделась та.       — Ну мне есть разница. Говори. — потребовала она.       — С Кормаком… — поразительно тихо пробормотала в ответ Грейнджер.       — С кем? — не поверила своим ушам Джинни. — Из всех возможных вариантов ты выбрала именно козла Маклаггена? Почему, Гермиона?       — Она так мстит Рону. Да? — Елена красноречиво подняла брови и уставилась на Гермиону, которая стала уже абсолютно пунцовой.       — Но зачем мстить в убыток себе-то, а? — всë продолжала удивляться Уизли.       — Оставь еë в покое, Джин. — со смехом покачала головой Елена. — Гермиона сама прекрасно справляется с тем, чтобы себя наказывать за необдуманные решения.       — Сама-то! Так и не знаешь, кого позовёшь! Думай, пока время есть. — посоветовала Елене Джинни.       — Почему? Я-то как раз знаю. После необдуманного поступка Гермионы и твоего отказа думала выбрать Гарри… Но раз нельзя с ним, тогда позову Драко. — пожала плечами та.       — Нет! — снова синхронно воскликнули подруги.        — Ну а сейчас-то что не так? — закатила глаза Елена. — Я уже не могу парня своего позвать?       — Да, не можешь. — отрезала Джинни.       — Ни при каких обстоятельствах. — поддакнула Гермиона.       — Мне что, просто ждать, пока меня пригласят? Или предлагаете позвать первого встречного? — разозлилась Елена.       Уизли и Грейнджер переглянулись, снова посмотрели на неë и затем снова друг на дружку. У девушки возникло чёткое ощущение, что они уже вели похожий разговор — если не точно такой же — раньше. Стало обидно и грустно.       — Вам не стоит переживать, я его уже звала. — девушки насторожились при этих словах, — Но он отказался, сославшись на важные дела в преддверии каникул. Снова, кстати, звал меня в поместье Малфоев… — поглядев на недвусмысленно вытянувшееся лицо Гермионы, она со вздохом закончила, — …но я отказалась.       — Елена, у тебя волосы горят. — осторожно заметила Джинни, напряжённо поглядывая на полыхающие пряди, раскиданные по плечам Фейры.       — Очень ценная информация, спасибо. — кисло ответила она, не обратив на это заявление ни малейшего внимания.       — Может быть ты их потушишь? А то люди смотрят… — тихо заметила Гермиона, бросая косой взгляд ну кучку третьекурсников, буквально разинувших рты от изумления.       — Может мне всё равно?       — Ну как хочешь. — Грейнджер пожала плечами. — Ой, смотрите, к нам кто-то идёт…       К девушкам и впрямь подошёл высокий, довольно симпатичный молодой человек. Он был с когтеврана — об этом говорила не только форма, но и стопка книг в руках. С таким багажом в столовую, кроме учеников этого факультета, могла заявиться разве что Гермиона. Парень производил приятное впечатление — мягкие черты лица, тёмные волосы и глаза, приятная улыбка и чуть небрежно лежащие волосы делали похожим на героя, только-только сошедшего со страниц подросткового романа.       — Вы что-то хотели, молодой человек? — поинтересовалась Елена, когда выяснилось, что он смотрит именно на неё вот уже секунд десять.       Он усмехнулся.       — Интересное обращение, Елена. Вроде не выглядите суровой старушкой, чтобы меня так называть… Вы не помните меня?       — Нет, извините… Не напомните, как вас зовут? — она слегка стушевалась, судорожно копаясь в памяти в поисках места, где они могли встречаться с ним.       — Люциан Фэйрвезер. Можно просто Люци и на «ты». — парень по очереди протянул руку ей, Джинни и Гермионе. — Я учусь на седьмом курсе. — добавил он.       — Ой, это же ты тогда был на ужине у Слизнорта, да? — запоздало вспомнила Елена.       — Точно. — Люциан улыбнулся. — Я как раз по этому поводу. Можно позвать тебя на Рождественскую вечеринку?       — Меня? — Елена была удивлена не меньше разинувших рты подруг. — Нет, позвать-то можно, конечно, это не запрещено… Но Люциан, ты уверен, что не ошибся? Может, путаешь меня с кем-то?       — Ну вроде нет. Ты же Елена Форестер?       — Да, но… Слушай, ты точно хочешь идти со мной? Вдруг потом будут проблемы? —       — У тебя есть причины отказывать? Тебя уже позвали, да? — сразу сник он. — Не знал, что у тебя есть парень… Мне показалось, что ты свободна.       — Нет-нет-нет, что ты, я вовсе не занята, просто твоё предложение немного неожиданно… Но в целом я с удовольствие пойду с тобой! — поспешила заверить его девушка.       — Класс! — просиял тот. — Тогда до встречи завтра, я зайду за тобой! Знаю, где башня Гриффиндора, не переживай.       — Круто, тогда буду ждать. — она немного улыбнулась в ответ.       Когда он ушёл, Джинни и Гермиона молчали целых две минуты и, не моргая даже, сидели, уставившись на Елену.       — Видите, не так уж это и сложно — согласиться пойти на вечеринку с первым встречным! — отметила она, с удовольствием разглядывая эту картину. — Тут главное — послать во вселенную правильные мысли. А там уж мироздание разберётся.       — Мерлинова борода, как тебе удаëтся? — поинтересовалась Джинни. — Невероятное везение в чистом виде!       В этот момент её словно пронзило ударом тока — несильным, но весьма болезненным. В памяти всплыла сцена — тесноватая каюта, залитые кровью бинты в угла и та сама фраза: «Просто уму непостижимо, как тебе удаëтся? Невероятное везение в чистом виде! Этот ублюдок едва не пробил тебе сердце! Ещё пару миллиметров левее, и ты бы никогда не очнулась.» Как же она скучала по ~Страннику~, по Хагену и Джа-Джинни, по Амари и Камэ…       — Ага. Я вообще до странного часто выхожу сухой из воды. — через силу улыбнулась она.

2

      Этот день и вечер следующего пролетели, как один миг. Действительно, когда занимаешься делами, время проходит очень быстро, а девушки были заняты, да ещë как… Гермионе всë никак не давал покоя Принц-полукровка из учебника Гарри по зельям, поэтому она буквально силком заставила Елену идти с ней в библиотеку, чтобы перебирать старые газеты. Джинни, как водится, удалось отвертеться, и поэтому Грейнджер с особым рвением следила за количеством старых выпусков школьных газет, которые им удавалось просмотреть полностью, в то время как Фейра с некоторой долей отчаяния каждые полчаса кидала взгляды на стопку нетронутых экземпляров, которпя, казалось, вообще не уменьшалась.       К тому времени, когда стрелка часов в библиотеке доползла до трëх, им не удалось найти ничего, что заслуживало бы хоть какого-то внимания. Поэтому Елена с некоторой долей злорадства указала подруге на время и, даже не стараясь скрыть облегчения в голосе, произнесла:       — Всё, Гермиона, «окончен бал, погасли свечи». Вернее сказать, наш-то бал начинается уже через четыре часа, а мы даже не в спальне. Бросай эти газетёнки, пойдём собираться!       Грейнджер смерила её кислым взглядом. Для неё общество «газетёнок» явно было лучше Маклаггена, о приглашении которого она пожалела уже, наверное, не одну сотню раз.       — А вот нечего было воротить нос от Гарри! — поучительным тоном заявила Фейра, поднимая со стула сумку. — Давай, поднимайся.       — Я, наверное, никуда не пойду. — покачала головой та. — Передумала. Скажешь Кормаку, что…       — Нет, Гермиона, я не стану этого делать. — та покачала головой, пряча улыбку, — Надо отвечать за последствия своей импульсивности и ревнивости.       — Но я ведь тебя столько раз выручала, разве так уж трудно…? — она говорила, но параллельно собирала вещи в сумку, уже, по всей видимости, смирившись с неизбежным.       — Безусловно. И всë же, ты пойдëшь, потому что иначе Маклагген нам всем мозг выест своими «куда же она подевалась».       — Да конечно, куда ж я денусь, раз вам такие мучения придется терпеть! — буркнула та, проходя вперед между книжными полками. — Иди, чего стоишь-то! Посмотрите, меня гонит, а сама стоит…       — Да ладно тебе, не бурчи. — уже на ходу хлопнула еë по плечу Елена. — Может, всë будет не так уж плохо!       Они довольно быстро добрались до башни своего факультета — быстрее, чем ожидала Елена, во всяком случае — и буквально нос к носу столкнулись в общей гостиной с Кормаком, слонявшимся туда-сюда.       «Всë, теперь Гермионе точно не отвертеться.» — с лёгкой долей ехидства подумала Фейра, глядя на немного жалкие попытки той отделаться от назойливого кавалера. Почему-то Елену забавляли метания Рона и Гермионы, хотя особенно смешного было мало. Ей хотелось надавать им обоим подзатыльников в те моменты, когда они максимально, по еë мнению, глупо ревновали друг друга, напрочь при этом отрицая собственные чувства.       Она поняла, что подругу действительно пора спасать, когда Маклагген зажал Грейнджер в угол комнаты. В голове промелькнула картинка недельной давности: страсно целующиеся в этом самом углу Рон и Лаванда.       — Эй, остынь, парень. — Она мягко, но при этом гася любую попытку сопротивления, ухватила Кормака за плечо и отодвинула от пунцовой до кончиков волос Гермионы. — Пойди погуляй, не наседай на девушку. — она недвусмысленно уставилась на него и посильнее сжала руку, отчего тот начал морщиться. — Она спустится, когда будет готова.       — Без проблем… — немного ошалев от такого напора, проговорил тот и направился к креслам у камина.       Девушки же направились в свою спальню, причем Гермиона торопилась покинуть гостиную куда охотнее, чем совсем недавно библиотеку.       — Я первая в душ, хорошо? Тебе волосы куда быстрее сушить. — крикнула она подруге, будучи уже на полпути в ванную, по дороге прихватывая из своей тумбочки мешочек с банными принадлежностями и забирая чистое полотенце.       — Как скажешь… — пожала плечами Елена, заваливаясь на свою кровать. — Платье, что ли, выбрать пока? — добавила она уже тише, себе под нос.       На самом деле, она уже думала над тем, какое платье оденет. С одной стороны, хотелось выглядеть сногсшибательно, но, с другой стороны, она шла не с Драко, и поэтому не стоило особенно наряжаться для другого. Всего у неë с собой было не одно платье, и даже не два — когда Елена собиралась, она просто попросила миссис Уизли сложить в чемодан всë что было в шкафу, и именно так та и поступила. Как всë его содержимое влезло в сравнительно небольшой чемодан, оставалось только гадать, но зато у девушки с собой была одежда на все случаи жизни.       С минуту покопавшись в чемодане, она выудила из него стопочку нарядов и разложила их на кровати, а сама встала напротив, придирчиво окидывая взглядом своë богатство. Всего оказалось четыре платья.       Первое было перешито из старого красно-оранжевого. Если раньше оно было с длинной струящейся юбкой, то сейчас стало скорее «миди» чуть ниже колен. Оно показалось не слишком подходящим для вечеринки Слизнорта — скорее для дискотеки — поэтому его Елена отложила сразу же.       Второе было зелëного цвета — его подарил девушке Драко всего пару недель назад. Оно было выполнено в стиле, который магглы называли «эльфийским», хотя, по мнению Елены, от эльфов тут было не так уж много. Оно было очень воздушным, из светлой и тëмной органзы разных оттенков зелëного, с длинными рукавами и юбкой, но открытыми плечами. Его украшала вышивка в виде листьев и цветов, выполненная нитками и бисером, а также зачарованные растения. От одной только мысли о том, сколько могла стоить такая красота, у девушки пропало малейшее желание надевать это платье для кого-то другого.       Оставалось два наряда — бордового цвета и бежевое с голубым. Ни один из этих оттенков не был особенно вычурным или простеньким, оба подходили к цвету волос девушки, потому что эти платья она выбирала уже сама, причем не так давно — когда была у близнецов пару месяцев назад.       Бордовое платье-русалка в пол с расширяющийся от колен юбкой понравилось Елене открытыми плечами и рукавами из органзы. По верхней линии рукавов и боковым швам до талии оно было вышито кроваво-красными кристаллами разного размера, острые края и блеск которых выгодно контрастировали с матовой тканью и плавными складками самого платья. Оно нравилось девушке — но всë же было не слишком удобным вследствие некоторой скованности, с которой приходилось двигаться из-за узкой верхней части юбки.       Поэтому она остановила свой выбор на последнем платье. Оно было полностью выполнено из тюля и органзы бледно-бежевого цвета, рукава были скроены так что опускались ниже локтей до самого пола, оставляя открытыми предплечья и кисти. Последние двадцать сантиметров до земли и юбка, и рукаба, были небесно-голубого цвета, что придавало платью немного неземной вид. Верх платья был украшен закрытым золотым горлом и воротником-наплечниками, а лиф — вышитыми линиямм голубого и бледно-золотого цвета. Оно было идеальным, по мнению Елены — нарядным, удобным и при этом достаточно закрытым, чтобы не намекать ни на что. Ну и девушка могла позволить себе надеть удебную обувь — не опасаясь, что кто-то косо посмотрит на светлые туфли с невысоким каблуком — потому что под платьем их будет просто не видно.       К тому же, единственным украшением, которое подходило к этому платью, был набор шпилек с голубыми камушками и такой же набор с жемчужинками. Девушка намеревалась попросить Гермиону помочь с прической — хотелось чего-то необычного, а не простых распущенных волос.       — Можешь идти, Ленни, я всë! — донëсся из ванной комнаты крик Гермионы, и девушка поняла, что выбор платья и копание в чемодане в поисках заколок и туфель заняли у неë почти тридцать минут.       — Ты поможешь мне с волосами, хорошо? — поинтересовалась она у Гермионы, проходя мимо стоящей у зеркала подруги.       — Куда же я денусь… — повторила та фразу, сказанную ею в библиотеке о невозможности избежать самого мероприятия.

***

      Люциан ждал Елену у портрета Полной Дамы, как и обещал. Он окинул девушку восхищëнным взглядом и неожиданно для той в старомодном жесте поцеловал еë руку.       — Здравствуй. Ты выглядишь просто потрясающе! Определëнно, мне очень повезло. Самая красивая девушка на этом вечере придëт со мной в качестве кавалера!       — Спасибо, — Елена искренне улыбнулась, — мне очень приятно. Но это же ты меня пригласил. Так что, скорее, это я иду с тобой, а не наоборот.       — Пригласить мог любой. Но ты согласилась пойти со мной, значит, именно ты меня выбрала. И я за это благодарен, ты не представляешь, насколько. Ты очень красивая.       — Спасибо… — покраснев немного от такой похвалы, смутилась она.       Она почувствовала, как внутри неожиданно разливается приятное тепло. Было видно, что парень говорит совершенно искренее, и это очень подкупало. Перед глазами возникло воспоминание о еë первом бале — тогда она тенцевала с Драко открыто, не боясь чужого мнения… «Привет, Лена. Шикарно выглядишь. Я в тебе не ошибся. — кивнул парень, окинув её чуть ли не хозяйским взглядом.»       Она поймала себя на мысли, что тот Драко был заносчивее. Тогда Малфой не ценил еë, просто считал уже своей игрушкой и трофеем. Как же он изменился! Стал куда более искренним, чувствительным, научился показывать ей, что любит, даже подарил прекрасное платье. Единственное, что осталось неизменно, или даже усугубилось — это его замкнутость. Парень выглядел измотанным, по-настоящему потерянным, но ни слова Елена от него не услышала. Они всегда говорили о чувствах, или об учёбе, или ней самой, но никогда Драко не говорил о том, что происходит с ним самим.       «Вот как встречу — обязательно спрошу.» — пообещала себе Елена. — «Уж он у меня не отвертится»       — Эй, ты чего, задумалась? — у неë перед лицом возникла машущая ладонь парня.       — Что? — спросила она, встрепенувшись. — Извини, я прослушала. О чëм ты говорил?       — Я предложил пойти потанцевать. Сейчас будет венский вальс.       — Да, конечно. — она с готовностью кивнула. — А откуда ты знаешь, вдруг я не умею?       — А ты разве не умеешь? — вопросом на вопрос ответил парень, под руку выводя еë на танцпол, где уже выстроились несколько пар.       — Умею, но…       — Я ни секунды не сомневался. — улыбнулся он, склоняясь перед ней и приглашая на танец. — Продолжим беседу, или ты любишь танцевать молча?       — Можем продолжить после танца. — девушка присела в реверансе. — Я не люблю сбивать дыхание.       — Как скажешь. — он подал ей руку для следующего движения.       Она не знала музыку, которую играл оркестр — просто угадывала в ней знакомые ноты вальса и старалась успевать двигаться вслед за шагами когтевранца.       — Ты слишком напрягаешься — шепнул он ей через десяток секунд, когда девушка оказалась ближе к нему. — Я уверен, ты прекрасно танцуешь, просто отдайся музыке. Забудь о том, что кто-то смотрит.       Елена бросила на него извиняющийся взгляд.       — Извини. Я постараюсь. — выдохнула она, оказавшись из-за вращения нос к носу с паинем.       — Не извиняйся, ты тут ни при чëм, это всë волнение. Просто отпусти себя. — посоветовал он, придерживая руку Елены, пока она кружилась вокруг своей оси.       Девушка сделала глубокий вдох и прикрыла глаза. Она ведь очень любила танцевать — ловить музыку, отдаваться течению ритма и забывать о том, что там где-то есть проблемы… Она выдохнула. Снова вдохнула, стараясь забыть о том, что может ошибиться и сделать какую-то глупость на глазах у всех. А следующий шаг, сделанный на выдох, был уже совершенно другим — лёгким и свободным.       Фейра кружилась в танце, не думая о том, что было вокруг — не стараясь, не смотря по сторонам и не пытаясь судорожно всë контролировать. Она не переживала, когда Люциан поднял еë в воздух за талию, что он уронит еë — было просто ощущение полëта и свободы, которые доступны только в танце. Было удивительно — она совсем не знала этого парня, но почему-то танец, на который он пригласил Елену, всколыхнул в ней те забытые эмоции от первого вальса на Святочном балу в год проведения Турнира Трёх Волшебников.       Безусловно, это было не танцем феникса, но всë же помогло ей на несколько коротких минут — или долгих мгновений — забыть о том, что еë дела не так уж и хороши, что многое происходящее сейчас очень страшно и грустно… А она просто была в этот миг свободна, как ветер.       — Ты бесподобна, Елена. — восторженно выдохнул он, когда танец кончился и у них появилась возможность отойти к дальней стене.       Люциан ухватил пару бокалов какого-то коктейля с подноса проходящего мимо официанта (Елена узнала в нëм одного пятикурсника с Гриффиндора) и один из них протянул девушке, которая в ответ благодарно улыбнулась, переводя дыхание.       В другом конце залы возникла какая-то суета — Елене померещился визгливый голосок Филча — но туда было не протолкнуться, поэтому они остались стоять там, где стояли.       — Большое спасибо за танец. — снова улыбнулась Фейра. — Я давно такого не чувствовала.       — Тебе спасибо. Я рад, что смог тебе хоть ненадолго дать возможность побыть свободной. Надеюсь, что это не последний такой момент.       Вдруг девушке стало немного прохладно. Она поняла, что, собственно, сейчас делает — даёт надежду на будущее с ней одному парню, будучи взаимно влюблëнной в другого. Она кашлянула и опустила глаза.       — Послушай, я не хочу тебя зря обнадëживать и тем более врать…       — Но ты любишь другого, да? — ничем не выдав своего разочарования, если таковое имелось, закончил за неë молодой человек.       — Да. — вздохнула она. — Послушай, ты правда очень хороший парень, и я не против общаться. Иметь такого умного и понимающего друга — счастье. Но я не уверена, что ты сможешь так, если я тебе нравлюсь в ином плане. Я бы не смогла…       — Ремарк как-то сказал: «Любовь не пятнают дружбой» — чуть грустно перебил парень.       — А ты…? — Елена вопросительно склонила голову.       — А я с ним не согласен. — резко мотнул головой он. — Знаешь, я, конечно, не могу быть хоть сколько-нибудь уверен, что вы друг друга разлюбите, — на этом слове у девушки сжалось сердце, — но готов быть твоим другом до тех пор, пока это не случится.       — А если не случится никогда?       — Тогда у тебя будет один умный, красивый, добрый и вечно холостой друг. — рассмеялся тот, сводя разговор к шутке. — Давай лучше уж поговорим о чём-то более приятном?       — Ладно. — улыбнулась она. — Откуда ты? Такое необычное имя!       — Моя мама из Германии, это она настояла. Вообще хотели назвать Люциусом, по-британски, но выбрали в итоге мамин вариант. Он, как выражаются родители, «загадочнее». Сам я родился и вырос неподалёку от Бирменгема, в семейном поместье. А ты? Имя тоже не местное.       — Да, у меня, как раз, мать чистокровная англичанка, а вот отец из России. А имя мне выбирали родные отца, всë-таки я первый ребëнок, поэтому как раз Елена. Но брату выбрали родственники мамы, и поэтому Джон.       — Ничего себе! Я никогда русских не встречал! Говорят, у них хорошо развита магия трансфигураций! Было бы круто встретиться с твоей семьëй!       — Надеюсь, ты не скоро их встретишь. — покачала головой Елена, уже представляя, какой эффект произведёт следующая еë фраза.       — Почему? — спросил он.       — Они все мертвы. — немного жёстче и суше, чем следовало, произнесла Елена.       — Великий Мерлин… — на лице молодого человека появилось выражение полнейшего ужаса, — Прости, пожалуйста, я не знал…       — Не страшно. Это было не вчера, я уже остыла. — покачала головой Елена. — Давай лучше ещë станцуем. Там сейчас будет полонез.       — Ты знаешь, я не умею полонез… — тихо проговорил парень. — Мне что-то не по себе, я уйду к себе в спальню, если ты не против.       «Вот такой реакции, конечно, не ожидала…» — подумала она, провожая взглядом когтевранца.       — Если ты не против, то я умею полонез. — Прозвучал у неë над ухом знакомый голос.       Обернувшись, Елена увидела стоящего прямо за еë спиной Невилла в форме официанта. Она колебалась несколько секунд, прежде чем подать пареньку руку, на что тот расплылся в искренней улыбке.       — Знаешь, Невилл, я вообще не против. Спасибо тебе. — девушка чуть-чуть помолчала, — Ты всë слышал?       — Да. Твоя семья…       Елена вспомнила, что рассказывала ей Гермиона о родителях самого Невилла. Ей стало грустно.       — Давай не будем? — она прервала Невилла, пытавшегося придумать какие-то слова, — Насколько я знаю, семья — это не только для меня болезненная тема, да?       — Откуда ты…? — удивился и немного испугался он, уже выходя под руку с Еленой на танцпол.       — Не переживай, я никому не скажу. — улыбнувшись, она встала в начальную позу для танца. — Как и ты обо мне, да?       — Конечно. — облегчённо вздохнул Невилл.       — Вот и отлично. — подытожила Фейра, начиная танец.             

3

      — Елена, ты где опять витаешь? Ты собрала все вещи? Закрыть твой чемодан? — Гермиона пыталась докричаться до сидящей на кровати подруги, но ей плохо это удавалось. — Алло! Ты меня слышишь? — она начала щёлкать пальцами перед носом Елены, чтобы добиться желаемого эффекта.       — А? Чего? — встрепенулась та, выныривая из своих мыслей. — Ты что-то хотела, Гермиона?       — Да, я уже несколько минут пытаюсь узнать, готова ли ты выходить. — немного агрессивно воскликнула она.       — Ну прости, я задумалась чего-то… — Фейра виновато пожала плечами. — Да, я готова, хотела только попросить тебя помочь чемодан закрыть.       — Прекрасно! — проворчала Грейнджер, совершая какие-то не понятные Елене пассы волшебной палочкой. — Опять работать в качестве девочки на побегушках…       — Ну зачем ты так говоришь? — покачала головой Елена, спрыгивая с кровати. — Просто твои заклинания куда лучше моих, да и знаешь ты намного больше. А, ещë ты очень добрая и любишь меня, поэтому помогаешь!       Гермиона скептически глянула на подругу, которая состроила жалобно-подобострастную мордашку.       — Елена, ты бы выглядела мило, не будь у тебя опять вместо зрачков сгустки пламени. — абсолютно спокойно констатировала она, качая головой. — Постарайся потушить, а то напугаешь ребят в общей гостиной.       — Ну вот что ты стала такой букой в последнее время? — посетовала та, левитируя свой закрытый теперь чемодан к выходу. — Совсем не даёшь помечтать.       — Потому что я представляю примерно, о чём ты там мечтаешь. — девушка поджала губы, одними губами произнося «Малфой» и выразительно двигая бровями. — Или может быть ты уже сменила приоритеты? Я буду только рада, Люциан мне нравится куда больше.       — А что ты всё о парнях говоришь-то? Тебе, наверное, просто тоже нужен молодой человек, Гермиона. — совершенно не стесняясь, перевела стрелки Елена. — Вот, например, тот симпатичный семикурсник с Когтеврана, который вчера с нами делал домашку, друг Люциана. Он выглядел вполне достойно, да и ты ему нравишься. Рон дурак, мы все это понимаем, он ни способен понимать намёки, да и его ты сейчас куда больше заботит… Ну ты поняла. И вообще он совершенный профан в плане не только романтики, но и всего остального, если ты понимаешь, о чём я. Тем более, куда лучше, если твой первый раз будет с кем-то опытным…       — Иди ты к Мерлину, извращенка! — подруга отвесила ей подзатыльник. — После того, как вы в своих отношениях так и не перешли на новый уровень, ты стала просто невыносимой!       — Потому что я перестала отвечать на провокации по поводу него?       — Нет, потому что ты стала сводить к сексу все разговоры, русло которых тебе не нравится!       — А это разве так уж плохо? — насупилась Елена, протискиваясь через портрет Полной Дамы в коридор.       — Лучше, чем когда ты постоянно ходила подавленная и насупленная, как тёмная туча. — честно ответила Гермиона. — Но мне не нравится, что ты предаёшь даже не произошедшему между вами событию слишком большое значение. Вряд ли что-то сильно поменяется после этого, поверь.       — Ну, что-то однозначно поменяется, уж об этом точно могу сказать. — покачала головой Елена. — У меня есть опыт.       — Да? Откуда, интересно? — воззрилась на подругу Грейнджер. — Драко ведь твой первый парень. Или я не права?       Елена мысленно отвесила себе затрещину — она не планировала рассказывать Гермионе про детали их с Амари «дружбы».       — Не совсем первый. Вернее, первый, но только в этом мире… Всë сложно, в общем.       — То есть ты хочешь сказать, что утаила от меня самую интересную часть своей «биографии»? — поинтересовалась та голосом, который можно было охарактеризовать как нечто среднее между «как ты могла», «рассказывай сейчас же» и «легилименции на тебя не хватает».       — Я не специально, просто так вышло. И вот почему тебе можно мне целый месяц не говорить, куда же мы всë-таки едем, а мне приходится краснеть за то, что решила не нагружать тебя подробностями моей личной жизни?       — Не переводи стрелки опять! Это совершенно разные вещи! К тому же, я как раз собиралась тебе сказать, вообще-то.       — Ну конечно собиралась, а как иначе я попаду туда по каминной сети? Название места ведь не знаю! И мнится мне, что профессор МакГонагалл будет очень удивлена, если я скажу «извините, но только Гермиона знает, куда мы направляемся, спросите у неë»!       — Мы не по каминной сети. — отрезала Гермиона, словно пропустив всю оставшуюся часть сказанного Еленой мимо ушей.       — А как же? — опешила Елена.       — Трансгрессируем, конечно. — пожала плечами та.       — И кто же оказался так любезен, что решил подкинуть нас на место назначения? — саркастично подняла бровь Фейра.       — Тот, кому и так туда надо. — ответила она, словно это было чем-то само собой разумеющимся.       — Гермиона, ну куда мы всë-таки едем, а? Скажи…       — Неугомонная какая! Чтобы ты знала — это должен был быть сюрприз для тебя. Но раз ты так хочешь знать…       — Привет, девчонки! — неожиданно из-за угла показалась идущая прямо им навстречу прямо им навстречу Тонкс. — Вы как, собрались?       — Привет… — с удивлением уставилась на неë Елена.       — Да, мы готовы, осталось только зайти к МакГонагалл и отметиться. — кивнула Гермиона.       — Отлично! — просияла Нимфадора. — Пойдёмте!       — Гермиона. — Елена снова обратила на себя внимание подруги. — Куда мы всë-таки едем, а?       — Отстань. На площадь Гриммо. — отмахнулась от неë та, что-то проверяя в блокноте.       — А зачем?..       — Уж это, мисс Проныра, точно останется в секрете до поры до времени! — Гермиона стукнула подругу по носу кончиком пера. — И перестань меня отвлекать!

***

      В доме на площади Гриммо было непривычно много народу на первом этаже — из гостиной до вошедших девушек донесся мирный гомон как минимум десяти голосов и приятный аромат готовящейся еды. Но стоило им пройти один пролёт по лестнице, всë вновь приняло тот вид, что был привычен Елене, а именно стало серым, пустым и окутанным пыльной тишиной.       — Девочки, через час будет ужин. Конечно, основная часть торжества у нас состоится завтра, но я уже сегодня собрала всех, кого удалось, чтобы вы могли познакомиться. Так что спускайтесь, как переоденетесь. — Тонкс улыбнулась и, махнув рукой, скрылась за дверью спальни на третьем этаже, которую отвели Гермионе и Елене.       — И всë-таки, Гермиона, зачем мы приехали? — снова поинтересовалась у подруги Фейра, переодеваясь в длинное шерстяное платье бордового цвета, которое ей связала миссис Уизли на прошлое Рождество.       — Ну разве не понятно? — устало поинтересовалась та, расстёгивая чемодан и доставая из него домашний полосатый свитер.       — Честно говоря, не очень. — созналась она.       — Мы же теперь совершеннолетние, можем сами за себя всë решать… — попыталась Грейнджер намекнуть ей.       — И что? Гермиона, в чëм дело-то? — не поняла Елена.       — Ленни, вот скажи, мне казалось, или раньше до тебя быстрее доходили очевидные вещи? — та покачала головой.       — Годы идут, а я не молодею. — пожала плечами Фейра, поворачиваясь другим боком к зеркалу. — Тебя тоже это ждёт, когда поживёшь с моё.       — Нас должны принять в Орден, старушка моя. — хмыкнула подруга.       — Быть не может! — ахнула девушка, выронив изо рта резинку и парочку шпилек для волос, с помощью которых всё это время пыталась соорудить нечто приличное из своих рыжих кудрей.       Еë аксессуары благополучно исчезли под комодом, на что Гермиона закатила глаза так, что, наверное, ещё чуть-чуть — и могла бы посоревноваться с Грюмом.       — Мерлинова борода, иди уж сюда, горе моë, сделаем что-то с твоей головой! — она одним движением руки извлекла с помощью Акцио из-под комода заколки подруги.       — Ты уверена? Я сама бы справилась… — попыталась отнекиваться та, однако её жалкие попытки отвертеться были проигнорированы.       — Ты со своей шевелюрой будешь возиться ещё не знаю сколько, потому что решила не учить заклинания, которые я тебе показывала ещё на четвёртом курсе. Ну и потом, я сделаю быстрее и аккуратнее даже руками, потому что в моём детстве никакой магии не было, и мама учила меня плести косички руками.       — Дело не в магии или её отсутствии. Меня моя мама тоже учила, но… — Елена на секунду замолчала.       — Извини, я не… Всё в порядке? — быстро переспросила Гермиона.       — Всё в порядке, не переживай. — улыбнулась та. — Я хотела сказать, что дело было в простом нежелании запоминать эти сложности с волосами, да и вообще, не нравилось мне делать прически. Даже есть смешной случай… Один раз я, когда была маленькая, проявила стихийную магию и намертво закрепила бальную причёску своей кукле. Мы так и не смогли потом ничего с этим сделать. — Елена рассмеялась.       Грейнджер улыбнулась тоже, но ничего не сказала. Она сделала над головой Елены несколько взмахов волшебной палочкой, и волосы сами собой сложились в красивую, но совершенно не вычурную причёску, представляющую собой нечто вроде короны из обёрнутой кольцом вокруг головы косы и выпущенных из-под неё волос.       — Даже забываю иногда, ка это бывает красиво — ходить с распущенными. Спасибо, Гермиона. — поблагодарила Елена подругу, разглядывая своё отражение в зеркале.       — Да не за что. — отмахнулась та. — Ты лучше пообещай, что потом, после ужина, расскажешь мне о своём парне. Мне ужасно интересно.       — О Драко? — слегка опешила Елена. — А чего тут рассказывать-то? Ты и так всё знаешь.       — Да не о нём, разумеется. О том, кто у тебя был до него. — лицо Грейнджер вновь приобрело то самое выражение, словно она объясняет какую-то прописную истину глупому ребёнку.       — Прям с подробностями? Или ты сжалишься надо мной? — смиренно спросила девушка.       — Со всеми подробностями, разумеется. И даже не надейся, что сумеешь отвертеться. — с нотками стальной непреклонности в голосе та щёлкнула подругу по носу и встала. — Нам пора идти, Елена.       — А что вообще будет, ты знаешь? — поинтересовалась Фейра, когда они спускались по лестнице.       — Не знаю. — пожала плечами Гермиона. — У Ордена нет письменного устава, который был бы доступен всем и каждому. Я, по крайней мере, абсолютно не осведомлена о том, что нас ждёт.