pink devil

      В лагере уже вовсю кишила жизнь, когда парни всё-таки дошли до него, а если говорить про Хенджина, то скорее будет правильнее сказать «доползли». У парня ужасно гудели ноги, а нижнюю часть стопы он уже почти не чувствовал, благо, что сам день уже подходил к концу, а значит через пару часов он сможет спокойно уснуть в своем теплом спальнике, да ещё и рядом с Минхо. Кажется, что за сегодняшний день он перевыполнил свой план шагомера на пару недель вперед, если не на больше. Однако несмотря на подобные трудности, настроение было всё ещё потрясающим. Хотя, наверное, при подобных обстоятельствах другого и быть не могло. Он в лесу, окруженный сногсшибательной природой, рядом любимые друзья, под ногами шелест листьев, в полуметре от него сейчас идет счастливый Ли, а всё тело переполняет вдохновением — что может быть лучше? Всё, что ему сейчас необходимо — вкусный ужин и как минимум двенадцатичасовой сон, который пришелся бы очень кстати после бессонной ночи.       — Ну что, много насобирали? — со смешком спросил Чонин, однако вопрос скорее был риторическим, так как небольшую кучку палок в руках Минхо можно было и так увидеть. И в тот момент Ян как-то слишком проницательно окинул их хитрым взглядом, будто умел читать людей насквозь. Хорошо ещё что за время, пока они шли обратно, опухшие после поцелуев губы успокоились, а лицо у Хвана перестало быть похожим на сочный помидор, что было бы очень заметно, поскольку обычно ему присуща мертвецкая бледность, нежели румянец.       — А мы много не нашли, — ответил Минхо, оставляя собранное возле деревянных пеньков. Ну да, как же, всё так и было! Опустим момент, что когда Ли вжимал Хвана в ствол дерева, под ногами громко хрустели сухие ветки. Хенджин чувствовал себя слишком уставшим, чтобы открывать рот и шевелить губами сейчас, так что он подтвердил слова парня кивком головы.       — Хах, ну хорошо, как скажете, — усмехнулся Чонин и посеменил в центр кострища, где уже собрались некоторые одноклассники и Бан Чан, которые начинали разжигать костер, чтобы впоследствии приготовить быстрый и сытный ужин.       Хенджин и Минхо поняли, что на них особо никто не обращает внимания, а значит они могут просто отдохнуть, ничего не делая. Парни сели на пеньки, внимательно наблюдая за раздувающимся огнем. Костер слегка потрескивал, а рыжие языки пламени неровно извивались, заставляя наблюдающих завороженно смотреть словно под гипнозом. Не зря говорят, что на огонь можно смотреть вечно.

***

      Теплый и особо вкусный ужин на свежем воздухе закончился под всеобщие радостные выкрики и галдеж. Ну и ещё под аккомпанемент каких-то анекдотов, которые начал Джисон, а закончил У Ён под одобрительный взгляд Чонина, который смотрел на него с восторгом и гордостью, мол, «это мой мальчик». Это было безумно забавно, особенно, если вы когда-либо слышали шутки Ян Чонина. Да уж, у этого малого было не только куча историй в запасе, но и всевозможные анекдоты, которые, казалось, он брал из газет и журналов. Знаете, там обычно в конце или сверху страниц печатают какие-то замухрыжские анекдоты, ну так вот да, именно они были похоже на яновы: ты просто сидишь и ахуеваешь от тупости, но ржешь как не в себя, потому что смешно до разрыва жопы.       — Так всё, достаточно, ребят, — остановил этот поток Бан Чан, когда кто-то уже начал: «Ехали как-то два гея в автобусе…». Шутки шутками, а в сотый раз в своей жизни это слушать он не был готов. — Думаю, что нам всем уже пора спать, — по кругу прошлись разочарованные стоны. — Я не говорю, что вам сейчас же нужно лечь и пытаться уснуть. Вы можете делать что хотите в палатках, в пределах разумного, но на улицу не выходите уже, если вам, конечно, просто не приспичит в туалет, — ребята взбодрились, осознав, что спать их по сути никто не гонит.       Так все и разбрелись по своим палаткам, предварительно пожелав друг другу спокойной ночи.

***

      — Боже, наконец-то я полежу! — воскликнул Хван, как только они вошли в свою палатку, закрывая проход за собой на двойную молнию. Парень плюхнулся сверху на спальный мешок, параллельно стягивая с себя кеды. Когда с обувью он благополучно расправился, она полетела в противоположную сторону палатки, чуть ли не задев Минхо, что копошился в своем рюкзаке в поисках худи для сна.       — Ты сдурел? — вздрогнул Минхо, поворачиваясь на Хвана, что в позе звезды распластался на импровизированной постели. Прямо рядом с Ли приземлился один кед, громко стукаясь о землю из-за массивной, тяжелой подошвы.       — Ой, прости, я не рассчитал, — хмыкнул бесстыдно Хенджин, одаривая Хо спокойным, нежным взглядом. Он чувствовал, что глаза уже вот-вот готовы были схлопнуться, а мозг погрузиться в мир грез, где всё будет так же прекрасно, как и в реальной жизни. И да, подобное сравнение он может сделать пожалуй чуть ли не впервые в жизни. Это достижение. Главное, чтобы не в последний.       — Смотрите на него, он ещё и ничуть не раскаивается! — беззлобно воскликнул Ли, наконец нашаривая нужную кофту в рюкзаке. — А если я тебя защекочу сейчас? — он нарочито почесал руки, откинув на спальник найденное худи. Его глаза загорелись смесью азарта и мести, а ноги сделали пару шагов в сторону лежащего без сил парня.       — Нет! Нет, пожалуйста, пощади, — вымученно простонал розововолосый, складывая руки на животе, дабы к ребрам доступ был закрыт. Он прекрасно знает, что в понятии «пощекотать» у Минхо речь идет о пересчитывании чужих ребер своими тонкими пальцами, будто норовя просунуть их между костями. Обычно это вызывает смешанные ощущения, что-то между «смешно пиздец» и осознанием «когда-нибудь он точно расширит мне промежутки между ребрами». — Только не сейчас, я очень устал.       — Джинни, время-то только 10:30, ты чего уже спать собираешься? — Минхо сделал вид, что удивился, хотя его самого ощутимо тянуло принять лежачее положение. После целого дня на свежем воздухе всегда очень хочется спать, это знают все. Он просто хотел ещё немного поболтать с парнем ни о чем, дабы отложить время отхода ко сну.       — Да. Иначе я завтра усну на поляне где-нибудь, — пропустив зевок, усмехнулся парень, елозя своими ногами, словно маленький ребенок-непоседа, по шуршащей поверхности спальника. Минхо умилился, но не показал виду.       — Так это мне что, отложить месть нужно? — поднял бровь Ли, прожигая парня под ним взглядом.       — Завтра можешь делать со мной всё, что только захочешь, а сейчас дай мне спокойно поспать, — Хенджин перевернулся на бок, подкладывая руки под голову. Казалось, что как только он закроет глаза, то сразу же уснет, потому он и пытался пока что из оставшихся сил держать веки полуоткрытыми, так как ему ещё надо было надеть кофту потеплее, чтобы не замерзнуть ночью.       — Ловлю на слове, зря ты мне это разрешил, — ухмыльнулся Минхо, стягивая свою кофту, под пристальным взглядом Хвана. Однако под уличной худи у него была футболка, из-за чего нижнему не удалось насладиться зрелищем в полной мере, в которой бы хотелось. Ну и ладно. Всё равно сил в теле уже не осталось даже на то, чтобы поднять свой зад с «кровати», не говоря уже о каких-нибудь шуточках, которые всплывают в голове при виде раздевающегося Минхо. Пока что эти шутки останутся невысказанными, останутся в голове у Хенджина до лучших времен. Так что парень показушно прикрыл глаза, мол, увиденное его ничуть не задело, под хитрым взглядом Минхо. — Мне выключить свет? — кивнул головой парень на фонарик, что висел на потолке палатки, что горел не прямо-таки ярко, но достаточно для места в пару квадратов. Он уже успел переодеть худи, намереваясь тоже укутаться в свой спальный мешок и скоренько заснуть.       — …Мне нужно тоже переодеться, — тихо промолвил Хенджин, не открывая глаз.       — То есть оставить?       — Выключай, — зевнул Хван, плюя уже на всякие заботы. Безбожно хотелось спать, а вот вылазить из теплого спальника — нет. Он всё ещё держал глаза закрытыми, будто боясь, что, если откроет ещё разочек, то всё сонное наваждение спадет, поездка в страну грез отменится.       — Ты в темноте будешь переодеваться? — вопрос так и повис в воздухе, потому что Хван ничего не ответил, решив громко засопеть, мол, он уже уснул.       Минхо хмыкнул, а затем всё-таки выключил фонарик, залезая под теплое одеяло. Было мягко и уютно, словно он лежит дома, а не в паре сотен километров, на земле, в лесу, рядом с парнем, которого… любит. Он бросил ещё один взгляд на мирно посапывающего уже взаправду Хенджина, успев зацепиться за спокойные черты лица и слегка приоткрытые губы, а затем повернул голову обратно, прикрывая веки, почти что сразу засыпая.

***

      — Минхо… Минхо-я, — Ли внезапно вынырнул из сна еле как разлепляя веки. Он повернул голову на бок, обнаруживая Хенджина, сидящего возле него на пенке.       — Джинни? Ты чего не спишь, — хрипло произнес он, слегка приподнимаясь на кровати.       — Я очень замерз, — ответил он, покусывая нижнюю губу. — …Можно мне с тобой поспать? — тихо добавил он, с безмолвной надеждой вглядываясь в глаза напротив.       Хенджин проснулся спустя два часа после того, как правда отрубился, почувствовав, что ноги сильно замёрзли, став безумно холодными, а пальцы на руках перестали дарить щеке прежнее тепло, только сильнее охлаждая лицо. Как быстро он проснулся, так же быстро и прошел у него сон, оставляя лишь злосчастную бодрость, которая сейчас было крайне не кстати. Он надел дополнительную пару носков, переодел наконец кофту, но всё ещё было крайне прохладно, так как одежда тоже успела остынуть за прошедшие часы, из-за чего она и не могла толком дарить тепло или хотя бы сохранять его, поскольку его просто-напросто не было. Он честно попытался ещё пару раз заснуть, повозившись на «кровати», словно навозный жук, после чего и оставил свои безуспешные попытки. Внезапно к нему в голову пришла прекрасная идея, благодаря которой он и сидит сейчас возле спальника Минхо, тревожа сон парня.       — …Да, конечно, — ответил Ли спустя пару секунд, которые потребовались больше для переваривания информации, нежели на внутреннее решение. Он подвинулся, освобождая место Хенджину возле себя.       Довольный как слон, Хенджин тут же заполз в чужой мешок, чувствуя оставшееся от тела Минхо тепло, что передалось постели, от чего по телу пробежали приятные мурашки. Хо повернулся на бок, чтобы было не так тесно, поскольку мешок всё же был предназначен для одного, прикрывая глаза, совсем не ожидая того, что Хван прижмется к нему со спины, обняв его своими худыми, безумно холодными пальцами, да ещё и уткнется кончиком носа такой же температуры как и руки, Минхо в шею.       — Айщ, ты чего такой ледяной? — задал риторический вопрос Ли, больше для констатации факта, после чего накрыл пальцы Хенджина своей горячей рукой, нежно сжимая и слегка аккуратно растирая. По телу Хвана тут же со скоростью света начало распространяться тепло, а на лицо пробилась умилительная улыбка, которую Ли невольно почувствовал своей спиной от того, что нос парня будто расширился, что обычно бывает при натяжении губ.       По мере того как тепло на спине увеличивалось, благодаря живому Хенджину, что прижался безумно близко, словно хотел слепиться с Хо, Минхо чувствовал, что сон проходит, благополучно маша ему ручкой на прощание, мол, «поспали и хватит». И нет, это было не из-за того, что было неудобно или неловко, а скорее из-за чувств и эмоций, что начинали переполнять некогда успокоившийся мозг, решив, что сейчас самое время обострить всё, что теплится внутри. Хо всё так же слегка поглаживал кисть Хвана, словно боясь, что парень распадется на мелкие куски от чуть более сильных прикосновений; шею морозил всё ещё прохладный кончик носа парня вперемешку с обжигающим дыханием в загривок, что ярко контрастировали, распуская по телу толпы щекочущих мурашек.       Ли внезапно переклинило, мозг выдал, что сейчас очень хочется сильно прижать Хенджина к себе, душа в объятиях; хочется по новому впиться в пухлые губы поцелуем, смешивая нежность с желанием и периодической страстью так, чтобы крышу сносило; хочется вплести пальцы в розовые мягкие пряди, чтобы снова почувствовать их подушечками пальцев. Хотеть можно много всего, однако, чтобы исполнить свои желания, нужно что-то да сделать.       К Хенджину, собственно, сон так и не пришел. Парень пиявкой прижался к Ли, желая слиться с ним воедино, на самом же деле для того, чтобы просто не порвать спальник, ну и может совсем чуточку для того, чтобы чувствовать чужое тепло и спокойное биение сердца каждой клеточкой тела. Постепенно их дыхание выровнялось, подстроившись друг под друга, так что их грудные клетки теперь одновременно вздымались. Конечно Хван чувствовал, что парень рядом не спал, как минимум из-за того, что во сне тот вряд ли бы смог невесомо поглаживать его руку, не сбиваясь со своего собственного темпа.       — Минхо, — позвал Хенджин, опаляя ушную раковину Ли дыханием.       — А?       — Почему не спишь? — спросил он, улыбаясь, что спиной наверняка почувствовал Минхо.       — А ты?       На этом и закончилась их словесная перепалка. Все вокруг будто замерло, перестало дышать на те минуты, что оба провели в безмолвном раздумье, словно не понимая, что должно последовать далее, что стоит теперь сказать.       В палатке было уже не так уж и темно, благодаря полной луне, что освещала своим светом часть палатки через небольшое окошко, которое они пару часов назад забыли закрыть. Тусклые лучи просачивались вовнутрь, подсвечивая «дорожку» между двумя спальниками. Сейчас глаза уже спокойно различали абсолютно все вокруг, привыкнув к относительной темноте. А еще стояла невероятная тишина, изредка перебиваемая шумом деревьев из-за резких порывов ветра. В палатке-то вообще не было ни одного постороннего звука. Было слышно, как сердца Минхо и Хенджина бились в унисон, сровняв время и количество ударов в минуту. Дыхание было тихим и ровным, не смея перебивать идиллию беззвучия.       Хенджин тупил взглядом в волосы Хо, слегка покусывая нижнюю губу. Если бы у него сейчас были свободны обе руки, то тишину бы точно прервал хруст костей, Хван бы занялся именно этим. Некогда пустая голова сейчас призывала к ошеломляющим действиям, которые почему-то искренне хотелось воплотить в реальность. Почему? Почему именно сейчас? Стоит ли оно того? Вопросы тоже забивали голову, безуспешно пытаясь вразумить сердце, что начало работать в тандеме с мозгом, они стали за одно. Когда если не сейчас? Следующий вопрос перекрыл предыдущие сомнения, словно открывая глаза на очевидные вещи.       — Минхо, — тихий шепот послышался от Хенджина. Голос у него был низковат, будто он до этого долго молчал.       — М? — отозвался Хо, слегка елозя головой в вопросительном жесте. У него тоже сейчас много чего было в мыслях, так что он ждал от Хенджина какого-нибудь очередного легкого вопроса, на который он сможет невнятно ответить, а затем уже вновь постараться уснуть.       — Ты мне нравишься… очень, — он сказал это настолько тихо, будто боялся, что кто-то посторонний сможет это услышать, не подумав, что сам Ли едва ли сможет это сделать. Но Минхо смог, он прекрасно услышал, не поверив своим ушам.       — Что? — Минхо перевернулся на другой бок, буквально сталкиваясь нос к носу с Хваном. Между ними не было даже сантиметров тридцати, так как до этого они лежали словно слипшиеся пельмешки. Он вроде не глухой, услышал все вполне внятно, но, как обычно ошеломленный мозг в такие моменты выдает только единственное слово «что», подкрепленное мгновенным недоверием, неверием в услышанное. Ли уставился в глаза Хвана, что словно светились в тускло освещенной палатке, что горели чем-то красивым, чем-то неизведанным. Они горели тем, что Хван никогда до последнего месяца своей жизни на данный момент не чувствовал, думая, что не скоро и сможет окунуться в это с головой.       — Ты мне нравишься Ли Минхо. Услышал? — хмыкнул Хенджин, уже спокойнее сказав это, так как второй раз не так страшно уже. В груди что-то перемкнуло, а кончики пальцев снова начали охлаждаться, несмотря на то, что самому парню было безумно жарко. От чувств, от признания, от тела Минхо, от момента, от теплого спальника.       — Я уж думал, что не дождусь твоего признания, — улыбнулся Ли, сощуривая кошачьи глаза. К Хенджину очень хотелось прикоснуться, осуществить ранние желания. — Ты мне тоже. Сильно, — конечно Хо готов был уже кинуть другие три слова, но раз уж Хенджин остановился пока что на симпатии, то и он не будет торопиться. Куда уж еще больше торопиться, если он смог полностью погрязнуть в парне по прошествии пары месяцев. Конечно сердце желало большего, но он решил притормозить на уже сказанном. Пока что. До тех пор, пока парень его собственноручно не оттолкнет или же не привяжет еще сильнее. Минхо снова готов ждать. Ли никогда не думал, что сможет стать настолько терпеливым по отношению к кому-либо. Куда делась его импульсивность и желание получить все и сразу?!       Минхо протянул руку к щеке парня, слегка поглаживая бархатную, нежную кожу. Хенджин немного прикрыл глаза, утопая в ощущениях, чужих прикосновениях и близости. Они никогда не были настолько близко. Хван буквально ластился к кисти Минхо, потираясь, словно котенок, жаждущий ласки. Ли переместил руку на подбородок парня, притягивая к себе, затягивая в целомудренный поцелуй. В тот момент у Хенджина фейерверки перед прикрытыми веками взорвались. Он еще не целовался с Минхо так. Хо прижался своими губами к теплым напротив, неторопливо сминая, словно смакуя, как в последний раз. Он хотел чувствовать, хотел ощущать всем нутром, желал быть еще ближе, насколько это только возможно. Хенджина не хватило надолго с таким темпом, ему слишком многого хотелось. Хотелось именно сейчас, под светом луны, посреди леса, под звук изредка шуршащих листьев; хотелось чувствовать, поглощать, принимать и сходить с ума. Они вновь погрузились в состояние волшебного момента, не желая разрывать его.       Хван запустил руки в волосы Минхо, оттягивая, а сам наоборот подался еще ближе, сминая верхнюю губу Ли, пока тот проходился языком по его нижней, слегка покусывая. Минхо положил руки на грудь парня, переходя на бока, аккуратно проходясь пальцами по выпирающим ребрам, словно пересчитывая их, параллельно забирая полную власть над телом Хенджина, ну и над его разумом тоже. В общем с каждым прикосновением Хван чувствовал, как Ли бессовестно забирает его всего себе, но он был и не против, решив поддаться полностью.       Прервав очередной поцелуй, Хенджин вылез из спальника Минхо, усаживаясь тому на бедра, вновь целуя, но на этот раз с большим напором. Минхо игриво взмахнул бровью, а затем опустил свои ладони на упругие ягодицы парня, словно массируя их, круговыми движениями впиваясь в них своими длинными пальцами. Хван положил свои руки на шею Ли, неосознанно сжимая, отчего Ли внезапно издал тихий стон в поцелуй, выдыхая в рот розоволосого.       — Тебе хорошо? — хитро ухмыльнулся Хенджин, отрываясь от бордовых губ, посильнее сжимая свои пальцы на чужой шее. Ли шумно выпустил воздух из легких, мимолетно закатив глаза, а в следующую секунду с силой сжал руками ягодицы Хвана, словно хотел оставить на них свой след. От этой манипуляции Хенджин чуть было не простонал, но вовремя прикусил губу, опуская голову на плечо Минхо.       — А тебе? — самодовольно хмыкнул Хо, сцеловывая ответ с припухших губ парня, повернув голову на него. Он прошелся языком по нежным губам, слизывая клубничную гигиеничку, безмолвно озвучивая свое желание. Хван принял игру, приоткрыв свой рот, в которой сразу же вкрутился язык Минхо, желая сделать своим все и тут. Парень прошелся кончиком языка по зубам, затем по деснам, а потом наконец встретился с языком Хенджина, что начал кружить вокруг его собственного, словно дразня.       Минхо хотел вести полностью, так что почувствовав, что Хван еще не полностью расплылся на нем, быстренько просунул свои пальцы одной руки под чужое худи, проводя обжигающую дорожку наверх по отчетливо чувствующимся позвонкам. Хенджин вздрогнул, промычав в поцелуй, дав языку Ли наконец одержать верх. Хо слегка ухмыльнулся, чувствуя, как парень прогибается, еще ближе прижимается к нему с каждым прикосновением к нежной коже спины, на которой словно расцветали ожоги после каждого легкого желанного прикосновения.       — Такой чувствительный, — на выдохе прошептал Ли, отрываясь от губ, обжигая этими словами ушную раковину розоволосого, распустив по нему тысячи мурашек, что благополучно поспешили к паху, где и так уже чувствовалось нехилое напряжение. Хенджин невнятно промурчал, жадно ловя ртом воздух.       Рука Минхо, что до этого прикасалась к позвонкам, незаметно обогнула тело Хенджина, плавно переходя на грудь. Ли не дал Хвану ни секунды отдыха, дотрагиваясь своими горячими подушечками пальцев до чувствительных горошинок сосков, слегка надавливая. Хенджин дернулся, прикусывая губу, откидывая голову назад, неосознанно проезжаясь своим пахом по прессу Минхо, от чего еще больше захотелось застонать в голос, но пока что он не мог себе этого позволить.       — Боже… — невнятно промолвил парень, выпячивая свою грудь вверх так, словно хотел вот-вот сложить свой позвоночник пополам, дабы прекратить уже эту невыносимую пытку. Ли словно знал его эрогенные зоны, желая довести парня до исступления без единого прикосновения к паховой области.       — Что такое, малыш? — нарочито удивленно спросил Минхо, скручивая второй сосок, под аккомпанемент мычания парня на нем.       — Минхо, пожалуйста, — почти что отчаянным голосом прошептал Хван, чувствуя, как его член выпускает очередную густую каплю предэякулята, что сразу впитывается в белье.       — О чем ты просишь, милый? — вид такого Хенджина сводил с ума, открывая завесу желания и вожделения, перекрывая все возможные пути отступления. Куда уж отступать, если Минхо чувствует, что спортивные штаны уже призывно топорщатся, член бессовестно желает освободиться из ненавистных тисков материи.       — Я… я хочу тебя, пожалуйста, — Хван пару раз вновь проехался бедрами вперед, создавая такое нужное сейчас трение. Вопреки всему, он чувствовал, что готов был уже вот-вот кончить. Он не был скорострелом, просто так сложились обстоятельства. Да и кто бы вообще тут устоял, знаете ли!       — Я тоже малыш, но у меня ничего с собой нет, — мягко проговорил Минхо, кладя руку на шею парню, слегка поглаживая.       Хенджин уже мало что осознавал, будто начал уходить в сабспейс, хотя раньше он никогда подобного не испытывал, наверное ему было просто слишком хорошо, а парень рядом слишком дурманил. Он разочарованно простонал, чувствуя, как в уголках глаз скапливается влага. На этот раз она была не от боли или обиды, а от переполняющих чувств, что неосознанно начали выплескиваться наружу. Ему было ужасно хорошо. Хван раньше даже не думал, что от такого обращения он сможет настолько возбудиться, до состояния невменяемого желания.       — Не волнуйся, у меня есть идея, милый, — прервал чужое разочарование Ли, замечая, как влага в глазах напротив отступает, а на смену приходит желанный блеск, неприкрытое вожделение. — Приподнимись пожалуйста и стяни свои штаны, — он нежно огладил бедро парня сквозь ткань спортивных штанов, слегка улыбаясь.       Хенджин кивнул, слез с бедер Минхо, тут же стягивая осточертевшие штаны вместе с бельем, а затем садясь обратно, замечая, что Ли повторил тоже самое, освободив свой член, приспустив штаны вниз, на середину бедер, безбожно ахуенных бедер, которые Хван обязательно когда-нибудь вдоволь расцелует, оставив пару своих меток, а пока им нужно торопиться. Хван перекинул ногу через бедра Ли, вновь седлая так, что его член, что уже был сильно мокрым от сочащегося из уретры предсемени, находился прямо напротив члена Хо. Хенджин бегло оглядел чужой орган, замечая, что по размеру его собственный не сильно уступает, ну а больше ничего он и не смог увидеть или подумать о чем-либо, так как Ли накрыл его стояк рукой, невесомо пройдясь большим пальцем по уретре, распределяя смазку. Тело Хвана выгнуло дугой, а он сам толкнулся в кулак Ли, желая еще чуточку большего.       — Малыш, ты так течешь, — томно промолвил Ли, лаская своей рукой уже полную длину парня.       — Ты меня окончательно сведешь с ума, — ответил с придыханием Хенджин, упираясь взглядом в глаза напротив, а затем накрывая член Минхо своей рукой, тут же начав медленно надрачивать. — Ты тоже далеко не ушел, — беззлобно хмыкнул Хван, чувствуя обилие чужой смазки между пальцами.       — А я и не скрываю того, что меня ведет от тебя, — ответил Хо, слегка увеличив амплитуду своих движений рукой на чужом члене, чувствуя, как прохладные пальцы Хенджина обводят каждую венку на его органе.       Они все сильнее впивались глазами, не желая разрывать зрительный контакт. Парни будто поглощали друг друга, борясь за некое первенство. Дыхание все сильнее сбивалось, а на лбах появились мелкие капельки пота, что удивительно подсвечивались в свете луны, словно роса. Вот оно: ощущение момента, волшебства, что подкрепляет природа своей атмосферой, словно закрывая их от всего мира, даря концентрацию только друг на друге, отгораживая от всего остального в этой вселенной.       — Я уже почти… — тихо прошептал Хенджин, начав самостоятельно толкаться в кулак Минхо, что создавал просто потрясающее трение.       — Давай, малыш, — после этих слов прошло пару секунд, и тело Хвана натянулось особо сильно, позвоночник выгнулся дугой, а парень начал изливаться белесыми струями на руку Минхо, чувствуя, как тело обмякает, а перед глазами искры вспыхивают. Ли, почувствовав, что хватка на его органе ослабела, обхватил руку Хенджина своей чистой, доводя и себя до оргазма. Хван окончательно ослаб, когда услышал приглушенный стон Минхо, а затем скатился на спальное место рядом, принимая положения на боку. Сонливость внезапно накатила, желая тут же забрать парня в страну грез.       — Подожди, Джинни. Пару минут и сможешь уже спать, — произнес Ли, когда заметил, что Хван устало прикрыл глаза. Он поднялся с «кровати», быстренько находя в своем рюкзаке пачку влажных салфеток. Он обтер свои руки, натянув штаны, а затем помог и Хенджину, что уже был где-то на грани реальности. Они с горем пополам натянули на Хвана белье с шортами, после чего Ли вернулся обратно на пригретое место, прижимая умиротворенную тушку парня к себе под бок.       — Сладких снов, Джинни, — произнес он, оставляя за ухом парня нежный поцелуй. Хван промычал что-то невнятно в ответ, а затем уткнулся своим носом в шею Ли, наконец окончательно позволяя сну завладеть собой.