pink devil

      Рукопожатие затянулось. Мужчины все так же стоят друг напротив друга, скрепленные руками, не разрывая зрительного контакта. И, если на лице Минхо в принципе и невооруженным глазом видно ошеломленное изумление вперемешку с еще каким-то огромным ворохом эмоций, которые из-за своего количества трудно разобрать, то на лице Хенджина поразительное спокойствие. Все-таки годы работы в окружении людей дают о себе знать. Его внутреннее состояние и внешний вид ничуть не пересекаются. Внутри — пожар и сердце из груди норовит выскочить, а снаружи — хладнокровие.       Соён уже вовсю что-то щебечет, вовсе не обращая внимание на двух мужчин, впавших в ступор и все еще держащихся за руки в приветственном жесте. Ей, казалось, вообще никакого дела нет до того, слушают ее или нет. Она берет еще один бокал шампанского у проходящего официанта и начинает монолог о новой коллекции «Yves Saint Laurent», забыв напрочь рамки этики и о том, что обсуждать постороннего модельера в компании другого — вроде как не очень прилично. Однако Минхо и Хенджин не слышат ее речи, умело пропуская их мимо ушей.       Руки они все же расцепляют, когда у Хвана спадает пелена с глаз, однако, зрительный контакт все еще держат, словно боясь, что стоит отвести взгляд и все пропадет, будто мираж. У Хенджина сердце гулко бьется в груди, отбивая ритмы о ребра, навевая «приятные» воспоминания прошлого, поскольку он уже давно не испытывал подобного трепетного волнения и заскоков сердца. Он кардинально поменялся после терапии, полный курс которой он прошел в Милане, что не может не радовать. Однако сейчас его словно опустили в прошлое, поскольку внутри начали всплывать воспоминания, которые он не то что бы хотел вновь переживать. Терапия отнюдь не была простой, это было очередное испытание судьбы, которое впоследствии имело лишь два пути окончания: либо слом личности, либо становление сильной, лучшей версией себя. Благодаря правильному подходу, профессиональности врачей и усердию со стороны Хвана — он стойко выдержал все испытания, став почти что другим человеком. Раны детства и подросткового возраста давно зажили, оставив лишь незначительные шрамы, напоминающие самому себе о трудном периоде жизни. Обиды, ненависть, страх и непринятие осталось там, в Милане, еще на середине терапии, когда он сидел перед психологом и весь трясся, словно в лихорадке, который раз рассказывая свою историю.       Хван Хенджин научился жить для себя, а что самое главное — научился любить себя. Он уже давно не напуганный жизнью парень с кучей комплексов и кошмаров в голове, некогда отравляющих его существовании. Теперь он самодостаточный, сильный, уверенный в себе мужчина, достаточно известный дизайнер-модельер с процветающей компанией. Он способен постоять за себя, имеет хорошего друга и неплохое количество поклонников. Хван принял себя полностью, научился не зависеть от чужого мнения. Более того, Хван Хенджин с завидной периодичностью рушит общественные гендерные стереотипы, появляясь перед публикой в том, к чему лежит душа.       Имя «Ли Минхо» до определенного момента вызывало стабильную боль, после терапии — ничего, а через пару лет уже вроде как и забылось, оставшись лишь прошлым опытом. Сейчас же, когда Хенджин своим проницательным взглядом сканирует мужчину напротив, кровь словно начинает закипать. Минхо нельзя было не узнать, ведь несмотря на внешние изменения, Хван видит перед собой все те же кошачьи глаза, которые он видел девять лет назад. Оторвавшись от чужих глаз, мужчина принялся сканировать тело перед ним, отмечая неплохие изменения. Ли определенно возмужал, стал более накаченным, что заметно даже через черный костюм-тройку. Плечи стали шире, а черты лица — острее. Он тоже уже не похож на подростка. Он тоже визуально поменялся за те девять лет, что они не встречались. Хенджин мысленно отмечает то, что строгий костюм ему неимоверно идет, перед тем как перевести свой ничуть не вспыхнувший эмоциями взгляд на Соён, дабы отвлечься и попытаться успокоить сумасшедшее сердце.       Минхо же, кажется, наоборот перестал скрывать свои эмоции, ну или точнее мог контролировать их. Сейчас контролировать было нечего, поскольку и так понятно, что данная встреча не могла не удивить, тут нечего прятать. Он не забыл. Эти глаза не забыть. Хенджин очень изменился, даже выглядит абсолютно другим человеком. Ли Минхо не знает этого Хван Хенджина. Он не знает этого статного мужчину, что стоит и чуть ли дыру в нем не прожигает своим холодным взглядом. В глазах напротив жгучая уверенность и отстраненность, что заставляет в голове Минхо красной лампочке с вопросом «Не узнал меня?!» загораться. Однако столь странное рукопожатие, что произошло некоторое время назад, вряд ли могло возникнуть, если бы Хван «знакомился» с новым человеком.       У Хенджина больше нет тех розовых волос, за которые он когда-то получил прозвище «розовый принц» и в дополнении — кучу внимания разного характера. Теперь у него и волосы уже не длинные, но синие и короткие — выглядят тоже шедеврально. Под стать новому статусу и новой личности. Некая нежность и ранее присущая Хвану женственность тоже никуда не ушли, они лишь больше раскрылись, перестав настолько бросаться в глаза, поскольку мужчина слегка походил на льдинку.       У Ли внутри орут эмоции и больные воспоминания. Когда-то погашенное, утопленное чувство вины и того, что его просто вычеркнули, бросили, как слепого котенка девять лет назад, больно колят. Он не справился тогда, не забыл и до сих пор. Ведь закопать не равно пережить. Да, ему было очень плохо, поскольку вина — один из страшнейших ядов. Он курил долго и пагубно на протяжении трех лет, после их последней «встречи», пока не заработал себе астму второй степени После первого приступа и посещения врача, мозги вроде как встали на место. Он стал вести более-менее здоровый образ жизни, а от курения конечно же отказался. Бросать было тяжело, вплоть до слезных срывов в моменты, когда особенно тянуло к сигаретам, которые служили панацеей от тревожности и прошлого. Тараканы в голове — страшная штука, но Минхо научился абстрагироваться и позже нашел спасение в работе, заваливая себя отчетами по собственному бизнесу, а после часами распивая одну порцию коньяка.       Минхо в шоке и этот шок у него на лице написан. Он не ожидал подобной встречи спустя столько лет, да еще и на вечеринке, с которой Соён его чисто случайно попросила ее забрать. Судьба, не иначе.       В моменте, когда Хенджин переводит взгляд с тела Ли на Соён, у Минхо спадает наконец наваждение. Он немного неловко кашляет, понимая, что «проигрывает» Хенджину в хладнокровности. А затем он переводит взгляд на свои наручные часы, дабы зацепиться хоть за что-то, избавить себя от туповатой задумчивой мины, пока в голове орут всякого рода мысли.       Сегодня Вселенная очевидно на стороне Минхо, так как спустя буквально пару минут, Соён начинает прощаться с дизайнером, вновь одаривая его благодарностями и комплиментами. Хенджин не остается в стороне, вежливо улыбается и в ответ говорит простое и лаконичное «спасибо». Ли, видимо поверив в то, что синеволосый сейчас крайне занят разговором с моделью, не без наслаждения впивается взглядом в эмоции и красивые черты лица, которое некогда было родным, параллельно немного нервно сжимая подол своего пиджака пальцами.       — Еще раз спасибо, до свидания, — наконец говорит Соён, солнечно улыбаясь, а затем она кивает Минхо, давая понять, что они могут ехать. И вот, девушка делает пару шагов к выходу, а внутри Ли все орет от внутренних противоречий, однако…       — До свидания, мистер Хван, — быстро бросает Мин на своем слегка шепелявом французском, мысленно радуясь, что его голос предательски не задрожал. Он кивает, а затем уходит за девушкой, не ожидая какого-либо ответа.       — Хорошего вечера, — отвечает Хенджин на чистом корейском, который он уж очень давно не практиковал, когда Ли еще не успел далеко уйти, следовательно, тот все прекрасно услышал. Минхо однако делает вид, что не заметил, продолжая свой путь к двери. На его лице расцветает легкая улыбка, а в душе разливается мелкое тепло от такого незначительного и ничем не приукрашенного пожелания. Да, он все еще в шоке. Да, он все еще чувствует себя последним дураком. Ничего из этого не мешает улыбке попасть на его лицо. В конце концов улыбаться же можно и без причины?!       Хван провожает широкоплечую подтянутую фигуру заинтересованным взглядом, а затем, когда Ли окончательно скрывается в толпе, разворачивается и идет на поиски Чимина. Он устал. Ему нужно домой. Достаточно с него на сегодня эмоций. Благо, что некоторые гости тоже уже покидают зал, поскольку аренда заканчивается, да и на часах уже десятый час вечера.

***

      Черная BMW X6 неторопливо разрезает сумеречные дороги Парижа, столицы моды, дорогих бутиков и прекрасных вин. Двигатель едва слышно рычит, не прерывая идиллии в виде тихой классической музыки, теплого ветра, что слегка ерошит волосы из приоткрытого окна иномарки, и тихого клацанья наращенных ногтей Соён о мобильный. Минхо ведет машину одной рукой, пока вторая периодически утопает в прядях своей головы, ероша их, словно пытаясь поставить мозги на место, собрать все в кучу. Ему нельзя окончательно расслабляться и погружаться в глубокие раздумья, если даже и сильно хочется, так как ему еще и на работу после ехать, нужно решить кое-какие дела.       — Как тебе мое платье, Минхо-я, — разрывает «тишину» Соён, влюбленным взглядом оглядывая складки своего наряда, который ей подарил после показа Хван. Она убирает телефон в сумочку.       — Очень красивое, — тянет уголки губ в улыбке Ли, подтверждая слова восхищенным взглядом, которым он еще раз одаривает платье на девушке, сидящей на пассажирском сиденье. — Прекрасное, — немного погодя, добавляет он, возвращая взгляд на дорогу. «Хенджин создал шедевр», — остается неозвученным в голове Минхо.       — Согласна, — тянет Соён на чистом французском, а затем с некой грустью переводит взгляд на улицы за окном. — Ты точно не сможешь остаться? Мы могли заказать еды и посмотреть какие-нибудь глупые дорамы, хоть я и слова в них не пойму, — хихикает девушка, переводя полный надежды взгляд на невозмутимого Минхо, рассматривая его отточенный островатый профиль.       — Мне нужно в бар заехать, ты же знаешь, — спокойно отвечает Ли, хотя внутри все же рад, что сможет провести остаток вечера наедине с собой и своими мыслями. Нет, он все-таки очень любит проводить время в компании Соён, но все же иногда хочется отдохнуть от подруги. Ли не переводит глаза на девушку, зная, что она сейчас смотрит на него щенячьим взглядом.       — Да, знаю… — она возвращает глаза на окно, не получив ответной реакции чужих очей. — Ничего без тебя не могут! — восклицает она, немного погодя, недовольно надувая щеки. Такое уже зрелище Минхо не может пропустить, так что он бросает беглый взгляд на лицо подруги, после чего искренне смеется.       — Прости, Ённи, в следующий раз я обязательно вырвусь, — хмыкает по доброму Минхо, а затем запускает свободную руку в чужую укладку, смеясь с реакции возмущенной Соён.       — Мы видимся раз в месяц, Ли Минхо, если ты не забыл! — нарочито раздраженно восклицает девушка, отбиваясь от чужих пальцев на своей макушке.       — Потому что кто-то успешная модель.       — Потому что кто-то не умеет выбирать персонал.

***

      Высадив насупившуюся Соён около ее дома и послав ей воздушный поцелуй, Минхо направился в свое заведение. Он владел сетью достаточно популярных баров, которые отнюдь не являются синонимами какие-нибудь борделей с кучей пьяниц и стриптизерш, как вы возможно могли бы подумать. Бары Ли Минхо даже больше являлись приличными заведениями, в которых отдыхали обеспеченные люди, нежели всякий сброд, кому только в голову взбредет. Более того, заведения у него были не только в Париже. На родине — В Корее, Сеуле у них с отцом тоже есть небольшая сеть баров, которая крайне пользуется спросом. Они открыли их после того, как Ли окончил предпоследний курс университета, решив, что это будет отличная возможность начать бизнес. И, если заведениями в Сеуле они с отцом владели поровну, ну после переезда Ли — большая часть принадлежала отцу, так как Минхо, очевидно, не мог вести контроль над ними, то французскими барами владел исключительно Ли. Он сам три года назад переехал сюда, сам открыл продолжение «семейного» бизнеса. Сам преодолел все начальные трудности, так как конкуренция была более чем высока, однако, смог добиться популярности и спроса, кою сейчас имеет.       По сути, если уже быть до конца честным, то Минхо можно было и не ехать сегодня в бар, ну это только если очень захотеть остаться дома. Ли однако таким желанием не обладал, а если вспомнить еще и то, что в работе он отлично умел забываться и абстрагироваться от мыслей — вопросов вообще никаких возникнуть не должно. Недавняя встреча с Хваном знатно нарушила внутренний покой, всколыхнув некогда закопанные воспоминания и чувства, так что теперь хотелось их утихомирить, ну по крайнем мере до момента, как он окажется дома, в своей квартире.       Бар, в который направлялся Минхо, находился недалеко от центра, что автоматически делало его достаточно проходимым и одним из самых прибыльных. Сегодня была поставка новых вин, которые теперь нужно было занести в базу и меню, что всегда являлось достаточно муторным делом, однако, ничто так не отвлекает от своих переживаний, как бумажная волокита. Более того, у Ли все-таки были хорошие и ответственные сотрудники, на которых он правда мог положиться, поэтому он сейчас не планировал засиживаться до самой ночи в заведении.       Он проверил новую поставку алкоголя, перебросился парой слов с барменом, который был его хорошим другом, а затем забрал все отчеты, после чего направился домой. Сегодня из планов на вечер были свечи, коньяк, Шопен, бумажные отчеты и часовые раздумья, которые было бы неплохо закончить до момента, как солнце начнет окрашивать утренний Париж своими лучами.

***

      Чимина Хенджин нашел достаточно быстро, тот тоже времени не терял, пока Хвана окунули в прошлое. Пак стоял возле дальнего стола, разговаривая с каким-то мужчиной в коричневом строгом костюме. Чимин дружелюбно улыбался, всем своим видом излучая заинтересованное спокойствие.       — Чимин, — окликнул Хван друга, когда еще между ними было пару метров.       Тот автоматически стал озираться, в поисках дизайнера, голос которого он услышал.       — О, Хенджин, ты как раз вовремя, — расплылся в улыбке Пак, подзывая Хвана рукой. — Познакомься, это наш новый спонсор, — произнес он, когда дизайнер подошел к ним.       — Приятно познакомиться, Хван Хенджин, — мужчина натянул дежурную улыбку, которая должна была скрыть его уставшее состоянии и внутренний шок, который все еще никуда не делся после недавней встречи. Он протянул руку, в знак приветствия.       — Мин Юнги, взаимно, мистер Хван, — вежливо поклонился мужчина, отвечая на рукопожатие. — Я давно восхищаюсь вашими работами, вы правда создаете шедевры, — Хенджин не знает сколько раз за вечер он уже слышал нечто подобное, причем во многих случаях хвалебные слова произносились в сладком тоне, от которого уши в трубочку хотели свернуться. Однако слова этого Юнги не походили на другие, поскольку произнес это он со спокойным выражением лица, а не написанным на лице желанием «полизать жопы». В принципе, Хенджин неплохо начал разбираться в людях, так как уже на протяжении многих лет постоянно контактировал с ними. Так что сейчас он мог понять, что Мин Юнги вроде как является приличным человеком, такого в спонсорах иметь будет отлично.       — Я очень благодарен за ваши слова, надеюсь вы не разочаруетесь, — кивает Хван, улыбаясь уже чуть более искренне. — Доброго вечера.       — И вам, — отвечает Юнги, перед тем как развернуться в сторону выхода, не забыв предварительно стрельнуть глазами в Чимина. Пак в ответ лишь слегка ухмыльнулся, а затем наконец обратил полное внимание на друга. Благо, что Хенджин видимо уже настолько вымотался, что даже не обращает внимание на какие-то чужие действия. Он уже одними мыслями в своей уютной квартире, рядом с любимым котом. Его концентрация значительно снизилась из-за накатывающей чудовищной усталости.       — Я хочу домой, Чимин-а, — тянет Хван, со всей силой сжимая веками зудящие глаза. Перед другом можно не притворяться в своей бодрости и желании хоть на минуту дольше оставаться в этом ресторане.       — Ох, конечно, все равно аренда заканчивается через десять минут, — он сочувственно смотрит на уставшего друга, понимающе похлопав по плечу. — Я тут всех провожу, — Чимин специально оглядывает людей вокруг, понимая что осталось очень мало гостей. — В общем не волнуйся и езжай отдыхать, — Пак тепло улыбается.       — Спасибо, Чимин-и, ты же знаешь что ты лучший?! — тихо восклицает мужчина, одаривая друга улыбкой, на которую всегда у него найдутся силы. В глазах плещется вселенская благодарность.       — Я думаю, что тебе стоит это чаще говорить, — по доброму смеется Пак. — Все отдыхай, не забудь, что у нас завтра утром встреча с заказчиком, — вспоминает Чимин, когда Хван еще не успел отойти.       — Ты просто золото, как ты все помнишь?!       — Ты потому что никогда ничего не помнишь.

***

      Когда Хенджин наконец открывает дверь своей квартиры и к нему навстречу выбегает рыжее чудо — это котик, Тео — он наконец ощущает полное спокойствие и успокоение, окутывающее тело. Хван стягивает с ног челси, а затем садится прямо на коврике в прихожей, затаскивая Тео к себе на руки, начиная его гладить и чесать за ушком, приговаривая всякие милые слова по типу «Я тоже скучал» или «Мой милый, хороший». Рыжик в ответ громко мурчит, высказывая свое полное удовольствие и лишь сильнее ластится к хозяину, потираясь об тонкие длинные пальцы.       После, к сожалению, не слишком продолжительных ласк, Хван плетется в душ, желая смыть с себя весь накопившийся негатив и желательно еще и усталость. Он стоит под горячими струями достаточно долго, тщательно натирая себя гелем с запахом клубники, блаженно вдыхая приторный аромат. Любовь к сладким уходовым средствам никуда не ушла. По окончании водной терапии, он наносит на кожу духи, а на волосы — специальные спреи, дабы они оставались все в таком же прекрасном состоянии даже после частых покрасок и осветлений. Мужчина переодевается в удобную одежду.       Хенджин, недолго думая, направился на кухню, выуживая из холодильника бутылку с вином, решая, что сегодня он насладится им наедине, ну если не считать Тео, что уже благополучно ускользнул спать.       Обычно по вечерам Хван спускается в бар, что находится буквально в соседнем здании, но сегодня он слишком вымотался и не готов провести еще и драгоценные часы вечера где-то помимо своей уютной квартиры, в которой кроме него нет ни единой человеческой души.       Он наливает себе бокал вина, захватывает по пути с тумбы пачку сигарет и идет на балкон. Хенджин неимоверно любит эту часть своей квартиры, ведь этот балкон словно из тех самых сериалов про моду из нулевых, где главная героиня обязательно проводит вечера сидя на каком-нибудь винтажном резном стуле, попивая какой-то напиток, смотря на огни Эйфелевой башни, размышляя о будущем. И Хван ощущает себя почти что главным героем романтической мелодрамы.       Сам балкон представляет собой очень маленькое пространство, на котором, к счастью, поместился небольшой столик и стул. По периметру — ажурный черный заборчик-огородка, идеально вписывающийся в загадочную ауру Парижа. Прекрасный вид на соседние дома ничуть не портит атмосферу. Но, вот если повернуть голову влево, то можно увидеть часть знаменитой башни, поскольку квартира парня находится почти что в самом центре. Да, арендная плата здесь крайне высока, тем более за небольшую двухкомнатную квартиру, однако, здесь Хван чувствует себя преисполненным, здесь ему хочется творить. Сама квартира немного винтажная, в коричневых тонах, что тоже создает настроение. Здесь дизайнер ощущает себя на своем месте, окутанный запахом творчества и романтики.       Хенджин опускается на стул, положив пачку сигарет и поставив вино на стол. Он пару минут вдыхает вечерний воздух, ощущая приятную свежесть весеннего города. Мысли в голове роятся со скоростью света, но он делает пару глубоких вдохов, пытаясь угомонить оры и крики вперемешку с заскоками беспокойного сердца. Немного погодя, он делает первый глоток красного сладкого вина, отмечая, как приятный вкус оседает в горле, эфемерно согревая, а затем он вытаскивает из пачки одну сигарету, поджигая ее. И вот, первый вдох никотином и Хван уже чувствует, как тревога начинает отступать. Ему сейчас точно ни к чему поддаваться безудержным эмоциям, так как ему нужна привычно холодная голова и рассудительный мозг. Еще одна затяжка, а затем витиеватый дым смешивается с воздухом, кратковременно разукрашивая небо над головой белым дымом.       Хенджин курит неспеша, думая, анализируя недавнюю встречу. В голове вспыхивают воспоминания подросткового возраста, особенно ярко — сцена в лесу, когда они с классом ездили в поход, когда Хенджин фотографировал один из самых красивых закатов в жизни, пока сзади тихо стоял Минхо, завороженно наблюдая. Хван улыбается теплым воспоминаниям, так как несмотря на то, что было дальше после поездки, тогда все равно было хорошо. Дальше мозг навевает картины звездной ночи, когда они с Хо загадали желание под падающую звезду. Хенджин до сих пор помнит, что загадал тогда. «Стать счастливым и полюбить» — слова всплывают перед глазами, выведенные курсивом. «А счастлив ли я?» — вспыхивает в голове. Он думает, что в принципе наверное да. Он занимается любимым делом, имеет хорошего друга, получает отличные деньги и живет, по большему счету, в удовольствие — это отвечает мозг. Сердце стучит, намекая, что кое-чего для счастья не хватает. Перед глазами появляются чужие кошачьи, и дым сигареты застревает в горле. Хван закашливается, вынужденно делает глоток вина, успокаивая жгущее горло, а после тушит сигарету, поглубже вдыхая свежего воздуха.       Прошло девять лет, а им теперь по 27… Хенджин не думал, что встретит Минхо вновь. Хенджин не думал, что вновь столкнется с прошлым лицом к лицу.

Голос внутри шепчет, что это настоящее, будущее. Сердце внутри учащенно бьется, тупо крича что-то про давно утопленные чувства.