Витает в воздухе потусторонняя любовь

26 октября, 2022 Рейнире всегда нравилась свежая прохлада октября. Осень — её любимое время года, ничто не приносит ей большей радости, чем вид меняющих цвет листьев. Она стоит перед фамильным домом Таргариенов в Шотландии и просто восхищается ограждающими местность гигантскими дубами. Всё так же прекрасно, как и запомнилось, а прикосновение осени только больше это подчёркивает. Она уже чувствует себя как дома, её переполняет эйфория от того, что удалось выбраться из плена отцовского жилья в Лондоне. Рейнира делает глубокий вдох и отпирает дверь, впервые входя в поместье с тех пор, как ей было восемь. Интерьер остался практически неизменным, везде заметен тонкий слой пыли. Отец обычно навещает дом один-два раза в год, ненадолго прячась от городской рутины, так что его нельзя назвать полностью заброшенным. Сама она здесь давным-давно не появлялась. Со смерти дяди Деймона. Волоски на теле встают дыбом при воспоминаниях о детстве в этих стенах. Девочкой она проводила здесь большую часть каникул и праздников вместе с семьёй. По деревянной лестнице слева она бегом поднималась и спускалась с кузенами и лучшей подругой. На кухне в правой стороне она пекла с мамой булочки с корицей. В кабинете дальше по коридору она мешала работать папе. Рейнира медленно бредёт по открытому пространству дома и останавливается перед задними дверями, выходящими на террасу. Смотрит на обширную лужайку, где часто устраивала с дядей пикники. Всё так знакомо... но и так чуждо. Это крепость, хранившая память о прошлом, которого не вернуть. После смерти Деймона очень многое изменилось. Но она приехала не для того, чтобы зацикливаться на негативе, а чтобы сбежать от отца с Алисентой и насладиться Хэллоуином в одиночестве. Рейнира планирует провести расширенный уикенд, просто расслабившись и практически ничего не делая. Столько лет прошло, как-никак, настало время вернуться в место, которое любила. Здесь, по крайней мере, можно притвориться, что жизнь прекрасна. Она продолжает неотрывно глядеть через окно на массивные деревья во дворе, когда вдруг замечает мимолётное движение в отражении стекла двери. Нахмурившись, оборачивается и устремляет взгляд в коридор. Рейнира напрягается, все слова застревают в горле. Сердце громко бухает в груди, её охватывает чувство тревоги. Минуту она стоит и ждёт, ничего не слышит и не видит, поэтому решает просто забыть. Возможно, это просто призрак детства. 26 октября, 2012 — Принцесса, — Деймон наблюдает, как кружится в его спальне племянница с коварной улыбкой на личике. — Не вертись так сильно, а то весь ужин полезет обратно. И выглядеть он будет не так аппетитно, как на тарелке. Рейнира резко останавливается и поворачивается к нему, хихикая: — Дядя, потанцуй со мной! — Ты не танцуешь, — прыскает он. — Ты просто вращаешься вокруг своей оси. — Для меня это танец! — возражает Рейнира со всей настойчивостью восьмилетки. — Тебя стошнит, — Деймон неумолимо качает головой. — А от танцев не должно тошнить. Вашему Великолепию этого бы не хотелось. — А как ты танцуешь? — она с любопытством смотрит на него снизу вверх. — Не так. — Покажешь мне? — Рейнира начинает прыгать на месте. — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Деймон наклоняется, чтобы разница в росте не была столь существенной: — Я бы с радостью, золотко, но уже поздновато. Может, завтра после обеда? Как бы сильно он не хотел провести время с дорогой племянницей, на эвокации ей рядом с ним находиться нельзя. Дело слишком опасное, а она — слишком ценна и невинна, чтобы в такое ввязываться. — Так долго, — дует губки Рейнира. — Ещё не очень поздно. Лейна с Лейнором ещё не спят! Они с дядей Корлисом внизу едят вишнёвый пирог! Деймон треплет её по щеке. — Дядя Корлис с тётей Рейнис скоро уложат их спать, и я уверен, что твои родители хотят сделать то же самое. Рейнира недовольно пыхтит, и выразительность её эмоций вызывает почти открытый смех. Деймон втягивает в лёгкие воздух: — Что, если… ты ляжешь спать и проснёшься очень рано, и мы займёмся танцами прямо с утра? — Обещаешь? — её глаза увеличиваются от воодушевления. В такие моменты Деймон благодарен снохе за то, что в вопросах терпения и понимания Рейнира больше пошла в неё. Будь она похожа на маленького Визериса, билась бы сейчас у его ног в истерике. — Обещаю, моя прелесть, — он разгибает колени. Рейнира ослепительно улыбается. — Ну беги, — Деймон хлопает её по голове. — Поцелуй на ночь папу с мамой и обними кузенов. Ещё раз широко улыбнувшись, она мячиком скачет к двери и уходит. Деймон запирается на замок и удаляется в ванную. Переводит взор с зеркала на раковину под ним, на которой лежит меч из валирийской стали. С тяжёлым вздохом он касается проклятого артефакта, проводит по гладкой рукояти, и всё тело леденеет. Деймон возвращается к своему отражению, где в основании шеи уже проступают чёрные вены, ползут вверх к челюсти и губам. Никогда это тело не ощущало такого холода, и он дрожит, пока глаза становятся всё темнее и темнее вплоть до черноты. Он глубоко вдыхает. Затем улыбается. 27 октября, 2022 Рейнира убеждена, что ей всё мерещится. С приезда прошло всего двадцать четыре часа, а ей уже немного не по себе. После вчерашнего обустройства она зашла в свою детскую спальню и сразу принялась рыться в старых вещах. Это было путешествие по тропам памяти, и она то улыбалась, то плакала, часами предаваясь воспоминаниям. Потом приготовила обед из привезённых с собой продуктов: простой сливочный томатный суп с гарниром из горячего бутерброда с сыром. Комфортная еда, ведь комфорт — всё, чего она хотела. После захватила из родительской спальни флисовое одеяло и устроилась в домашнем кинотеатре, чтобы посмотреть «Битлджус». Этим утром все её занятия составляли просмотр «Кошмара перед Рождеством» и салат с нутом на ланч. Можно было бы и назвать это обыденным днём, но теперь у неё есть причины полагать, что она сходит с ума. Она готова поклясться, что ночью и на рассвете видела тени и короткие всполохи вокруг себя, но каждый раз, стоило попытаться проверить, ничего так и не обнаруживалось. Она безмолвно ждала какого-то знака, но тщетно. Рейнира никогда не верила в призраков, но в глубине души задавалась вопросом, не с этим ли имеет сейчас дело. В конце концов в этом доме произошла смерть. Десять лет назад в ночь Хэллоуина двадцатичетырёхлетний дядя Деймон умер во сне, похоже, от сердечного приступа. Может, это он крадётся по коридорам... Она содрогнулась. — Перестань глупить, Рейнира, — бормочет самой себе, до блеска оттирая грязную посуду. Ещё она думает, что мозг просто чересчур перегружен всем тем, с чем за последнее время пришлось столкнуться. От этой мысли тянет фыркнуть, учитывая, что целью было прочистить голову. Но всё же, наверное, нелегко забыть тот факт, что лучшая подруга детства теперь замужем за отцом и ждёт их первого ребёнка — всего год спустя после трагической смерти мамы от сердечного приступа. От реальности ей больно и отвратно одновременно, и она не знает, какое чувство хуже. Знает только, что это было самым ужасным предательством в её жизни. Отношения с отцом и без того были нестабильными, после потери они отдалились друг от друга, но когда Рейнира узнала об Алисенте, эта нестабильность камнем полетела вниз. Дружба с Алисентой, на её взгляд, бессмысленна, и она уже не один раз давала это понять своей… мачехе. В качестве укрытия от них двоих она выбрала Драконий Камень. Очевидно, можно было остаться и в своей квартире в Кембридже, но университет делает её несчастной не меньше дерьмовой семейной жизни. Их семья всегда собиралась вместе на Хэллоуин — любимый праздник и вдобавок день рождения дяди Деймона — но её, пожалуй, вырвет, если отец при ней погладит округлившийся живот жены. Рейнира вздыхает, ставя миску в сушилку. Если бы только мама и дядя всё ещё были здесь. Отношения с обоими родителями раньше были такими крепкими, ведь она была у них единственной. С Деймоном она тоже была близка, он избаловал её до смерти. Он всегда находил оригинальный способ сделать племянницу счастливой и в её восьмилетних глазах был чем-то близким к принцу Диснея и богу в одном лице. С тех пор родители перестали ежегодно возить её сюда, и она сама, став для этого достаточно взрослой, никогда не ездила. Она слишком хорошо помнит тот вечер, когда Рейнис обнаружила его без сознания. Жизнь перестала быть прежней, а когда не стало и мамы, семья развалилась и вряд ли когда-нибудь снова воссоединится. — Возьми себя в руки, — опять говорит себе под нос и трясёт головой. Она не тонуть в жалости приехала, а отдохнуть в тишине и покое деревенской жизни. Рейнира кончает с посудой и после недолгих раздумий в качестве досуга останавливается на прогулке по саду и чтении. Она едва успевает смыть с рук моющее средство, когда слышит голос позади: — Здравствуй, племянница. Рейнира поднимает голову, по спине бегут мурашки. Она знает этот голос. Не слышала его, правда, десять лет. С затуманенным от смешения сознанием она разворачивается. Кровь холодеет, на коже выступают пупырышки, когда она видит его, абсолютно не изменившегося с последнего раза… — Дядя?.. — Рейнира, — произносит он, подходя ближе. Его глаза темнее, чем раньше, но в полосах радужки до сих пор угадывается некое тепло. Рейнира делает шаг назад, но упирается в край раковины. Всё тело бьёт дрожь, мысли и слова путаются. — Д-Деймон? На вид ему всё те же двадцать четыре, и она не в силах постичь, что происходит у неё на глазах. Деймон умер. Она была на его похоронах, видела, как опустили в землю его гроб. С того дня он не возвращался. Так что, чёрт побери, сейчас перед ней? Он кивает: — Я скучал по тебе, Рейнира. Десять долгих лет. Голос тоже ничуть не изменился, и от этого ещё беспокойнее. Возможно, у неё разыгралось воображение. Возможно, это сон. Возможно, предательство отца и Алисенты настолько расшатало нервную систему, что у неё начались галлюцинации. Потому что не может такого быть… Рейнира сглатывает и еле-еле выдавливает из себя хоть какие-то звуки человеческой речи: — Ты… ты настоящий? Деймон останавливается в метре от неё, протягивает руку, и она замирает. Холодные пальцы гладят её подбородок, казалось, замораживая одним прикосновением. Она поднимает на него взгляд и едва не ахает, осознав, насколько глаза тёмные. Чернее ночи. — Да, — шепчет он. — Я настоящий. 27 октября, 2012 Деймон всегда был в большей степени привязан к своему валирийскому наследию, чем брат. Пока Визерис уделяет чересчур много внимания бизнесу и всем остальным скучным взрослым вещам, он предпочитает тратить время на изучение истории семьи, Древней Валирии и всех сказаний и мифов их предков. Ему это с детства казалось увлекательным, в то время как брат от всех рассказов отмахивался, не считая их чем-то стоящим. Данная незаинтересованность не прошла с годами, и когда настало время первого для Деймона курса в Йельском университете, Визерис сказал так: — Брат, мне понятен твой интерес, но валирийские науки — пустая трата времени. Тебе нужно изучать что-то полезное, статистику например. В самый раз для твоей степени по экономике. Деймон не послушал и выбрал валирийский, о чём не жалеет: эти курсы его сердцу показались куда милее, чем макроэкономика или эконометрика, которые он вынужден был проходить. Разумеется, после выпуска он сделал то, что от него ожидалось, и присоединился к семейной инвестиционной фирме «Таргариен Консолидейтед», но не получал от этого ни крупицы удовольствия. Деймон закончил учёбу весной 2011 и поначалу думал, что со временем втянется в работу, чтобы её хотя бы терпеть, но этого до сих пор не случилось, и, честно говоря, он сомневается, что вообще когда-нибудь случится. Последние полтора года уже походили на пытку. Просиживая бизнес-планы, финансовые исследования и встречи с компаниями, желающими заключить потенциальные сделки слияния и поглощения, до чёртиков ему надоели, и единственной радостью было хобби — коллекционирование древневалирийских предметов. Едва выпадает возможность оторваться от работы, он летит куда-нибудь в Скандинавию и на зафрахтованном пароме добирается до развалин Древней Валирии. В раскопках Деймон не силён. Скорее, нанимает кого-то для грязного физического труда, а сам контролирует. И это принесло свои плоды: он собрал немало находок, необычайно красивых и редких. Одна из его любимых — ожерелье из валирийской стали, инкрустированное рубинами. Вероятно, принадлежало одной из королев-консортов. Но самая ценная его вещь — Тёмная Сестра. — Какой красивый меч, — комментирует Визерис фото на телефоне. — Ну ничего себе, — Деймон изгибает бровь. — Большей заинтересованности к нашему наследию ты ещё не проявлял. Брат шутливо пихает его в плечо. — Может, я и не углубляюсь в это так сильно, как ты, но могу оценить по достоинству. — Серьёзно, Эймма, ты наверняка научила мужа врать поприличнее. — Ты же его знаешь, — со смешком отзывается она, на секунду отрываясь от булочек с тыквенно-шоколадной начинкой, которые печёт с Алисентой, Лейной и Рейнирой. Деймон вздыхает, оборачиваясь к Визерису, всё ещё с благоговением пялящегося на экран: — Закончил осмотр? — Да, — он возвращает телефон. — Должен сказать, что меч впечатляет куда больше, чем та драконья резьба, которую ты отрыл пару месяцев назад. — Ну, не всему же дано быть шедевром, — фыркает Деймон. — Тёмная Сестра неповторимая. Визерис хлопает его по спине. — Правда. Но теперь, когда ты нашёл её, надеюсь, сможешь найти и подходящую сумму долга для финансирования приобретения Баратеонами горнодобывающей компании Ланнистеров. Деймон закатывает глаза, и Визерис, хохотнув, идёт поболтать с Отто. Он усмехается изображению Тёмной Сестры. Великолепный полуторный меч с зауженным лезвием. Прекрасный артефакт с тёмным секретом. Деймон изучал древневалирийские руны и точно знает, что являет собой это оружие. И точно знает, что может делать с его помощью. В гладкой стали заключена валирийская магия, которая открывает ему новые возможности. Деймон знает, что предназначен для величия. Ему судьбой уготовано нечто гораздо большее, чем серая лондонская реальность. Конечно, ему нравится купаться в роскоши и прелестях холостяцкой жизни в одном из крупнейших городов мира, но всё начинает надоедать. Это нисколько не развлекает, не приносит радости. Он хочет то, чего никогда не получит в обычной жизни. Он жаждет власти, контроля и новых, недоступных сейчас вершин. Он хочет добиться лучшего в этом мире, встать на голову выше всех и каждого и полон решимости всё это получить. Вот почему Деймон осмелился дотронуться до Тёмной Сестры и пробудить проклятие. Он запятнал свою кожу, свою кровь, чтобы достичь видения. Ему известно, что проклятие заберёт его тело целиком, оборвёт смертную жизнь и начнёт новую — жизнь демона. Он принёс в жертву своё прошлое, но это окупится. Наступит десятилетнее ожидание момента, когда новые тело и силы возрастут почти до максимума своих возможностей. И Деймон знает, что по истечении этого срока будет готов к последнему ритуалу для завершения трансформации… Жертве девственницы…