what scares us most

— У-у-у-у-у, какой скучный костюм, Сайхара-чан! — знакомый голос поет из-за спины. — Какого хрена ты тут делаешь, Ома! — Кайто кричит на маленькую фигурку, подскачившей со знакомой коварной ухмылкой, с легкостью вклиниваясь между Момотой и Шуичи. — Амами-чан меня пригласил! — Чудесно, — Маки невозмутимо смотрит сбоку; её руки были скрещены на груди, когда она решила отдалиться от парней. — Эм, почему мой костюм скучный, Ома-кун? — спрашивает Сайхара. Не то чтобы поддразнивание Омы шутливыми оскорблениями было чем-то новым (хотя они гораздо чаще были адресованы Кайто, чем самому Шуичи). И как бы сильно он ни хотел просто отмахнуться от этих слов, как от обычного поведения Кокичи… Он не сможет не признать, что его сердце немного надломилось, когда его костюм назвали скучным. Даже если он с сам с этим не согласен. — Костюм детектива… серьёзно? Разве ты не всегда-а-а детектив? — Ома драматично вздыхает, — на Хэллоуин нужно быть тем, кем в обычное время ты быть не можешь, — уголки его губ приподнимается, когда он рассматривает костюмы Маки и Кайто, — но я думаю, что Момота-чан всегда жесток как зверь, а Харумаки всегда страшная убийца! Кайто сжимает кулаки под перчатками, что являются деталью его костюма оборотня. Однако, Маки, выглядя на удивление невозмутимой и спокойной, отвечает: — А разве ты не всегда клоун, Ома? В их первый год знакомства, этот разговор привёл бы к тому, что и Маки и Кайто набросились бы на Кокичи за такую наглую насмешку. Он бы убежал и всё обошлось. Это своего рода прогресс в их отношениях, что теперь, когда они были на третьем курсе, они могли контролировать себя, находясь в одном месте, обходясь без катастроф. — Ни-ши-ши! Ты меня подловила, Харумаки! — колокольчики на шутовской шляпе Кокичи позвякивают в такт его детскому смеху. — По крайней мере, мы слышим когда ты приближаешься. Проще избегать тебя, — она ворчит и закатывает глаза. — Ой, разве Мисс Кровожадный Демон не хочет потусоваться со мной? — глаза Кокичи в момент наполняются слезами. — О, конечно мы хотим, Ома, — Кайто толкает Кокичи локтем и мальчик вскрикивает. — У-у-у! Момота-чан издевается надо мной! — Ома выкрикивает, — я скажу Амами-чан, чтобы он дал тебе все самые отвратительные закуски! — а затем убегает вперед них, не сказав больше ни слова. — Заноза в заднице, — бормочет Кайто, прежде чем повернуться к Маки и Шуичи, одарив их сияющей улыбкой. — Мы выглядим чертовски круто. А Ома полон дерьма, как обычно. — Кончай, — Харукава отворачивается, но Шуичи видит намек на улыбку на ее лице. Они проходят мимо множества других людей в костюмах на улице, направляясь домой к Рантаро. Шуичи боялся, что они будут выделяться и все будут смотреть на них. Но, как оказалось, праздник волновал многих. Люди были слишком заняты тем, что делали селфи и хвалили наряды друг друга, а вокруг слонялись группы в заранее обговорённых костюмах. Возможно, Кайто был прав и Сайхара действительно слишком много размышлял о своём костюме. Они наконец добрались до дома. Он оказался безупречно украшен ненастоящими надгробиями, фонариками и паутиной, свисающей с деревьев. Шуичи вспоминает, как Анджи вызвалась помочь с декором, и думает, что именно благодаря ей всё выглядит так реалистично. Брызги крови выглядели особенно устрашающе, похожими на те, что бывают на многих местах преступлений, которые Сайхара рассматривал в качестве практики своих расследований. Этого оказалось вполне достаточно для того, чтобы Кайто побледнел и немного вспотел, несмотря на то, что он старательно делал вид, что это не так. — Серьёзно, Момота? — Маки закатывает глаза, — это напугало тебя? — Нет! Я-я не боюсь! — Кайто отрицает, вдыхая побольше воздуха в грудь. — Конечно, не боишься, — Маки приподнимает бровь, но Кайто больше не возражает и ускоряется, открывая им дверь. Внутри дом оказался так же внушительно украшен, как и снаружи. Ни один дюйм дома Рантаро не остался нетронутым пугающей атмосферой. Даже по периметру комнаты были расставлены восковые статуи различных монстров. Их было так много, что Сайхара мог слышать, как Кайто несколько раз нервно прочистил горло. Также, рядом на столе было множество впечатляющих тематических закусок (вероятно, любезно предоставленных Кируми). И, конечно же, там были все их друзья. — Сайхара-кун! — к ним подбежала Каэде — А, это ты… — Шуичи замолкает. Акамацу одета в клишированное Хэллоуинское платье с заколкой в виде тыквы на золотых волосах. Сайхара не совсем уверен, может ли это считаться костюмом. Каэдэ хихикает. — Ох знаешь, я не могла выбрать костюм, так что Тоджо-сан помогла мне сделать этот в последнюю минуту до вечеринки, так что я, по крайней мере, в теме! — Ты хорошо выглядишь, — Шуичи делает комплимент и она кивает в знак благодарности. Она практически сияет от радости, оглядывая вечеринку. И может Рантаро технически является организатором сие торжества, всем ясно, что Каэде — настоящий руководитель всей этой вечеринки. — Йо, это выглядит чертовски невероятно, Акамацу! — беспечно кричит Момота, заметно не сводя глаз жеманного Хэллоуинского декора: не слишком реалистичных мумий и оборотней виднеющихся между гостями. — Да... неплохо, — эхом повторяет Маки, глядя на Кайто, словно ожидая, что тот вот-вот запаникует и убежит. — Ребята, вы тоже очень хорошо выглядите! Мне нравится твой ободок, Харукава-сан. В ответ Маки отворачивается, перебирая пряди своих волос, от чего головной убор в виде рожек чёртика на её голове слегка трясётся. Слышится поток приветствий и комплиментов в сторону костюмов от других их одноклассников. Но каждый раз, когда кто-то говорит что-то о костюме самого Шуичи… голос Омы эхом отдается в его голове.

Скучно… скучно… скучно…

Шуичи оглядывается вокруг. Кажется, вечеринка в самом разгаре. Постепенно начинаются, танцы, музыка и что-то похожее на выпивку. Кокичи уже начал возиться с Киибо в стороне, а Миу хрипела от смеха рядом. Кируми и Корекиё увлечённо болтали в сторонке. Кажется, все расслаблены и веселятся. Кроме Шуичи. Потому что теперь он один. Каэдэ уже не приветствует входящих людей, а Маки и Кайто увлечены закусками. Сайхара стряхивает невидимую пыль со своего костюма. Что-то во всем этом есть засасывающее и тяжелое. Будто он тонет в этом чувстве. Несколько человек проходят мимо и хвалят его костюм, но от этого ему хочется лишь натянуть свою шляпу на глаза и исчезнуть. Кокичи был прав. Это был глупый костюм. Кто одевается тем, кем он должен быть на Хэллоуин? Кайто не был одет как космонавт. Но когда он пытался придумать, что надеть на эту вечеринку, он просто не мог ничего придумать. Цумуги оказалась достаточно любезной, чтобы предложить сделать костюмы для всего класса, если кому-то из одноклассников понадобится помощь с ними. И Шуичи просто… сказал, что хочет костюм Олд скул детектива. Скучный. И не то чтобы он действительно был хорошим детективом. Он не был как Киригири. Так что, возможно, притворяться детективом было большее, на что он способен. Он рассматривает маленькое увеличительное стекло, которое Цумуги приложила к его костюму. «Реквизит — ключевая деталь любого качественного костюма», — сказала она, прежде чем перечислить список детективов, в которых Шуичи мог бы нарядиться (единственное в чём он уверен, это то, что это персонажи различных аниме), и о том, что ему определенно нужна помощь девушки с костюмом. Так что, возможно, ему стоило лишь продолжать быть скучным и одеваться как детектив. Пришли другие. Появились некоторые ученики младших классов и кто-то из выпускников. Он также заметил пару проходящих мимо девушек с зелеными волосами, которые, должно быть, являются одними из печально известных сестёр Рантаро. Шуичи переговаривается с людьми со своего места в стороне от вечеринки. Но это трудно было назвать диалогом. В основном он наблюдает, как все остальные расслабляются и веселятся. Кажется, даже Рёма хорошо проводит время. Но как бы Сайхара не старался отвлечься и расслабиться, тревога никак не покидала его. Большинство людей тянулось к кухне, где стоял пугающий на вид пунш и другие различные напитки. Конечно, Рантаро всё ещё несовершеннолетний, как и остальные в классе, но у них было много друзей-выпускников, которые снабжали их алкоголем. Также присутствует тот факт, что большинство студентов Академии Пик Надежды склонны думать, что правила к ним не относятся, поэтому владельцы магазинов и даже полиция обычно закрывали глаза на всё, что связано с Абсолютными Учениками. Но, судя по тому, что им всем было по 18-19 лет, это не имело особого значения. С течением времени, пунш, вероятно, сделал вечеринку громче и шумнее. Шуичи ещё больше отодвинулся в сторону, избегая дальнейших светских разговоров, из-за которых он чувствовал себя ещё более запертым в своем костюме, в собственной коже. Он достает свой телефон и проверяет его снова и снова, но на самом деле даже не интересуюсь новыми уведомлениями в нём. Все его друзья на этой вечеринке и он не из тех, кто любит занимать себя в мобильных играх. Просто… ему есть чем заняться: пытаться отвлечься от этой странной напряжённости, которая продолжает подкрадываться всё ближе и ближе. Чувство, что его одежда не сидит на его теле. Чувство, что несмотря на то, что все веселятся и не обращают на него внимания, они на самом деле смотрят и осуждают. Взгляды, которых даже не существует, пронзают его тело. На мгновение он поднимает глаза и видит, как Кайто активно указывает ему туда, где находятся все закуски и напитки. Это действительно могло бы его отвлечь. — Ты видел Ому? — спрашивает Кайто с ртом набитым конфет. — Эм… на самом деле нет, — Шуичи понимает, что прошло много времени с тех пор, как он видел его в последний раз. Может час. Странно. В последний раз, когда он его видел, Кокичи был на спине Гонты. Он приказывал, чтобы Гонта отнёс его к столу с закусками, чтобы получить конфеты, громко заявляя, что он слишком пьян, чтобы идти самостоятельно. Кайто хмыкает: — Надеюсь, он не замышляет что-то. Это был не беспочвенный страх. В прошлые пару лет Кокичи устраивал несколько довольно сложных розыгрышей на Хэллоуин. Как раз те, что в конечном итоге заставили Кайто визжать. Сам Момота утверждал, что это произошло случайно и совсем не потому что он испугался. Кайто пожимает плечами, а затем бросает взгляд на Шуичи. — Эй, бро, ты в порядке? — Угу, да. Все хорошо, Момота-кун! — У тебя какой-то встревоженный вид… — Ах… дело в том, что не особо большой тусовщик, я думаю. Кайто чешет затылок. — Ты всегда можешь выпить немного пунша. — Тот, что тебе Миу пыталась подсунуть? — недоверчиво спрашивает Шуичи. — Может быть. Это поможет, чувак. Расслабься. — Но я никогда… — Шуичи замолкает. Он и раньше пробовал алкоголь, но без намерения напиться. — Бро, я не заставляю, но я позабочусь о том, чтобы ты в целости и сохранности добрался до дома. На следующей неделе у меня тренировка с JAXA* так что я ничего не пью, но я буду присматривать за тобой. Ты можешь доверить мне, Кайто Момоте, Светилу Звёзд, твоё прибытие домой в целости и сохранности, сколько бы ты не выпил! — Спасибо… — Шуичи не может отрицать, что ему любопытно. Если Кайто рядом… то он будет в безопасности. И если это сможет избавить его от этого ужасного надвигающегося чувства, от которого у него дергается шея, тогда… Кайто шлепает его по спине. Это, как он предполагает, должно быть подбадривающим жестом. Момота сделал это прежде чем начать кричать на Рантаро, чтобы он объяснил ему правила карточной игры, которую он уже начал с Рёмой и несколькими другими одноклассниками. Шуичи снова смотрит на пунш. Он выглядит довольно пугающим. Это была тёмно-черная блестящая жидкость, а снизу от тары исходил дым. Конечно, он знает, что это всего лишь пищевой краситель и сухой лёд, но этот факт не делает этот пунш менее устрашающим, когда он черпает немного, наливает в пластиковый стаканчик и делает глоток. Алкогольный ожог на его языке не был чем-то сверхъестественным. Ему много раз давали бокал шампанского в руки, когда был вынужден посещать мероприятия с родителями. Пунш, конечно, оказался намного слаще, чем то, что он когда-либо пробовал на этих самых мероприятиях. Приторность напитка не очень хорошо скрывает горький вкус алкоголя, даже если сахар полностью обволакивает полость его рта. Он с лёгкостью выпивает первый стакан и глубоко вздыхает, наливая ещё один. Поначалу он ничего не чувствует, кроме того как стало жарче. Но это духота лучше того, что было когда он тонул в ничтожности собственного существования. Поэтому он радушно принимает эти ощущения, продолжая пить. Несколько человек подходят, чтобы поговорить с ним и от этого становится легче. Его язык становится странным образом тяжелым и легким одновременно, и слова слетают с языка, не варясь в голове, как обычно. Какое-то странное кружащее голову ощущение заставляет его наконец почувствовать себя лучше. Теперь это менее похоже на то, что земля может проглотить его в любой момент и он будет рад. Алкоголь обжигал всё меньше, пока Шуичи продолжал пить, втягиваясь в пьяную игру с картами, которую Каэде и Рёма начали ранее. Сложные правила на некоторое время отвлекают его от всех других забот. Гул увеличивается, когда начинается более шумная игра. Это что-то вроде «бутылочки». Очевидно, это была идея Каэде, и Миу жаловалась, что это слишком скучно и что только «жалкие девственники» могут волноваться из-за поцелуев. По крайней мере, это единственное что Шуичи мог понять сквозь смутное жужжание в голове после третьей… или четвертой рюмки (он уже не так уверен в количестве). Он налил себе ещё один стаканчик и сделал шаг от стола. Комната слегка закружилась вокруг него. Голова казалась одновременно легкой и слишком тяжелой, а язык онемел во рту. Кто-то, кого он не знал, спросил, всё ли с ним в порядке. Ему удалось кивнуть. После того как он наконец пошевелился, его желудок, кажется, перевернулся. Алкоголь подействовал немного сильнее, чем он ожидал. Ему нужен... свежий воздух. Это должно его немного отрезвить. Чашка все еще в его руке. Шуичи выходит через боковую дверь кухни во внутренний дворик. Раньше здесь была толпа людей, но все они были заняты участием игры, которую выбрало большинство гостей. Прохладный воздух усмиряет пряный вкус во рту. Сайхара задается вопросом, было ли головокружение отчасти вызвано шумом вечеринки, а не алкоголем. Пьян он или просто подавлен — неважно, ведь свежий воздух успокаивает его. Шуичи садится на деревянную лестницу крыльца и наблюдает, как в его глазах расплываются огни фонарей. — Что ты там делаешь, Сайхара-чан? Шуичи подпрыгивает и поднимает глаза, услышав знакомый звонкий, пародирующий лошадиный, смех с крыши крыльца. Так вот где был Кокичи. — Ома-кун! Мальчик, свесив ноги и цепляясь руками за край крыши, соскальзывает вниз, прежде чем приземлиться с легким стуком на деревянную лестницу. Впечатляет, как легко он изящно справляется с этим манёвром. Неудивительно, что он способен провернуть так много настолько странных и диких розыгрышей. Кокичи усаживается рядом с ним на лестнице. Как-то странно близко. Шуичи не уверен, чувствует ли он жар на лице от алкоголя или насколько близко они сейчас сидят. — Твои щеки красные, Сайхара-чан. Либо ты находишь меня неотразимо милым, либо… ты пьян, — он обнюхивает чашку, все еще находящуюся в руке Шуичи, — Динь-Динь! Я думаю, у нас есть победитель! Мистер детектив напился. Глаза Кокичи мерцают. Его бледная кожа сияет в лунном свете, и Шуичи чувствует странное ощущение в животе, когда думает об этом... «Ома довольно красив...» Но он не уверен, почему эта мысль крутится у него в голове. Сайхара опустил шляпу от своего костюма себе на глаза. Жар на его щеках должно быть от алкоголя и холода, ничего больше. — Я...не пьян. Фиолетовые глаза Омы расширились, словно сканируя его. — Хм-м. Ну, раз ты так говори-и-ишь, я поверю. Но ты выглядишь немного подавленным. Он действительно был настолько легко читаем? — Просто… — Сайхара замолкает. Что он должен сказать? Кокичи вздыхает. — Тебя беспокоит то, что я сказал? — Н-нет, конечно нет! — Шуичи еще больше натягивает шляпу на лицо. — Лжец, — Кокичи шипит, –Ты ведь знаешь, что я всегда могу это понять, верно? — Верно. Но это не имеет значения. Ты был прав, когда говорил об этом, — он смотрит на Кокичи. Кокичи по-совиному моргает в ответ с пустым лицом. — Сайхара-чан действительно думает, что он скучный? — Разве ты так не думаешь? — отвечает Шуичи. — О, глупый, я просто солгал. Это то, чем я обычно занимаюсь. Я лжец. Я не могу просто сказать, что нахожу Сайхару-чана очень интересным. Что-то в груди Шуичи сжимается, но не так неприятно, как раньше. Нет. На этот раз это почти... приятно. — В самом... деле? –Оу, кто знает? В конце концов, я пьян, — Ома высовывает язык. Шуичи хмурится. Он провел много времени, наблюдая за вечеринкой, прежде чем Кокичи исчез. И Сайхара не видел, чтобы Ома что-нибудь пил, несмотря на то, что вёл себя иначе. — Я... не видел, чтобы ты за всю ночь что-нибудь пил. Голова Кокичи наклоняется, и колокольчики на его шляпе снова звенят. — Ты наблюдал за мной? — Н-нет. Я просто… — он снова чувствует, как горят его щеки. Кокичи мычит. — Это часть работы детектива, да? Наблюдать за людьми. — Наверное. Однако, я не очень хороший детектив. — Ты часто это говоришь. Тебе ведь нравится быть детективом, так? Шуичи делает паузу. — Я… да, конечно, — по крайней мере, он так думает. Сначала это был способ отплатить дяде за то, что он взял Шуичи к себе, когда его родители были слишком заняты, чтобы уделять время ребёнку. В то время, Сайхара был хорош в этом. Он был намного лучше, чем-либо, из того, в чём его родители хотели, чтобы он был хорош. Поэтому он просто продолжал быть детективом, и, прежде чем он это понял, его приняли в Академию Пик Надежды. — Но разве ты хочешь быть кем-то другим? — спрашивает Кокичи, запрокинув голову. — Я... — И это вопрос, на который у Шуичи действительно нет ответа. Праздник, посвящен тому, чтобы быть тем, кем ты хочешь быть, а он ничего не смог придумать. Все казалось слишком глупым или слишком крутым для кого-то вроде него. Кокичи смеётся. — Ох, Сайхара-чан настолько верен себе, что не умеет быть кем-то другим. — Я не уверен, что это так. Я просто… не мог думать ни о чём другом. Наверное, я просто… скучный. В воздухе повисла тишина. Ну, почти. Шуичи слышит, как рядом с ним ноги Омы постукивают по дереву, и слабый звук жужжания сверчков на легком ветру. Прохладный воздух, кажется, делает свое дело, отрезвляя его. Всепоглощающее ощущение головокружения и тепла превратилось в почти приятное онемение. Кокичи, наконец, нарушает тишину. Его лицо и голос странно пусты: — А как насчёт меня, Сайхара-чан? — Ч-что ты имеешь в виду? Кокичи наклоняет голову. — Думаешь ли ты, что мой костюм скучный? — Я… — Шуичи ещё раз смотрит. Этот костюм шута — полная противоположность его костюма. Красочные замысловатые маленькие колокольчики, яркие цвета и узоры. Он такой же яркий и смелый, как и сам Ома, — Определённо не скучный. — Хм-м-м... — губы Кокичи скривились, на его лице появилось странное выражение, — Но люди каждый день считают меня клоуном, так что… есть ли какие-нибудь отличия? Шуичи смотрит в ответ, не зная, что сказать. Кокичи хихикает и болтает ногами. — Знаешь, что самое лучшее в Хэллоуине, Сайхара-чан? Помимо розыгрышей, конечно. — Эм… костюмы? — Неа! — он отвечает хлопнув своими ладонями друг об друга, — Речь идёт о том, чтобы понять, что бояться — это не так уж плохо. Это может быть весело! — Я... не понимаю, — Шуичи смотрит на свою чашку, все ещё полную тёмной жидкости. — Я думаю, что Сайхара-чан боится выделяться. — Может быть… Немного страшно, когда тебя осуждают люди. Что, если все сочтут мой костюм глупым или…? — Шуичи замолкает. — Значит, ты сделал беспроигрышную ставку. — Ага… наверное. — Бояться — это нормально. По крайней мере, ты не боишься таких глупостей, как призраки, как Момота-чан. — Итак… почему ты был здесь до того как я пришёл, Ома-кун? — Я не знаю. А как ты думаешь? Может быть, я здесь, чтобы выключить электричество и заставить Момоту-чана кричать. Или я выпущу в комнату всех жуков Гонты. Кто знает, что задумал такой злой человек, как я. Шуичи хмурится, он сомневается, что Кокичи собирался делать что-то из этого, но не уверен, почему. — Я думал, что вся эта вечеринка станет твоей сценой. Ухмылка сползает с лица Кокичи. — Думаю, ты плохо меня знаешь, Сайхара-чан. Опять тишина. И он наблюдает, как Кокичи странно смотрит вдаль, он хмурится, как будто он глубоко задумался. — Ты тоже боишься… не так ли, Ома-кун? — Я? Боюсь? Не будь глупым, верховные лидеры зла ничего не боятся. Шуичи не уверен, но ему кажется, что сейчас он немного лучше понимает Кокичи. Кайто предложил этот напиток, чтобы помочь освободиться, вырваться из пасти беспокойства. Но, несмотря на непонятные выходки Кокичи, в основе его поведения лежит контроль. Контроль, от которого Ома не мог бы легко отказаться в пользу алкоголя, из-за которого было слишком легко расслабить маску, которую он постоянно носил. Шуичи было некомфортно со своей ролью. Кокичи легко мог сыграть роль клоуна, шута. Но как бы Шуичи ни боялся, что люди смотрят на него и осуждают… Может быть, Кокичи также боится людей, которые смотрят слишком близко и видят, что он — это нечто большее, чем просто озорной обманщик. Или Шуичи просто слишком много думает об этом. Он не уверен. Его мозг все еще затуманен алкоголем. Прошли годы попыток понять Ому и Сайхара до сих пор ничего не добился. Но по какой-то причине он очень не хочет прекращать попытки. — Я думаю… ты тоже боишься. Вот почему ты не пьешь. — Я сказал тебе. Я пьян, Сайхара-чан, — Кокичи отвечает странной смесью игривости и угрозы. — Нет… ты ушел до того как появилась выпивка. Не так ли? Кокичи отвечает сквозь стиснутые зубы: — Ты очень наблюдателен, мистер детектив. Может быть, у меня просто есть дела поважнее, чем быть таким неряшливым, как ты. — Я не... Кокичи улыбается и Шуичи смягчается… Он пытается подшутить над ним, чтобы заставить его двигаться в разговоре дальше и поменять тему. Это как игра в пинг-понг: туда-сюда. — Может быть, ты прав. Я думал, что должен попробовать что-то новое — Шуичи делает глоток из забытого напитка и кажется, слышит что-то, что звучит почти как смех, исходящий от другого мальчика, прежде чем они снова погружаются в тишину, гораздо более оглушительную, чем ранее на этой вечеринке. Музыка ветра звенит в безмолвной ночи. Слышны лишь приглушенные звуки вечеринки позади них. Прохладный ночной ветер заставляет колокольчики на шляпе Кокичи звенеть вместе с курантами. — Что ж, еще не поздно, — наконец говорит Кокичи. — Не поздно для чего? — Чтобы провести этот Хэллоуин так как нужно! — он хватает и быстро срывает шляпу детектива с головы Шуичи. — Э-эй! Зачем ты это сделал? Отдай её- Кокичи прикладывает палец к губам, не давая Шуичи протянуть руку и забрать её. От такой близости, по коже Шуичи пробежали странные мурашки. — Доверься мне… хорошо, Сайхара-чан? — Довериться тебе…? Ты только что забрал мою шляпу! — Ой, тебе не нужна эта дурацкая, скучная шляпа. Даже после разговора, Кокичи Ома назвал его скучным. Тот, кто явно презирал скучных людей. — Тебе тоже. — Конечно, не нужна. Но я думаю, пришло время сделать что-то пугающее! — говорит Кокичи, постукивая пальцем по подбородку. — И что же...? — О, глупый Сайхара-чан, это сюрприз. Может, всё не так уж и страшно, правда? Шуичи обдумывает возможные варианты развития событий. Он может согласиться на розыгрыш Омы. Стать жертвой жулика, кубика льда за спиной или какой-либо другой безобидной, но смущающей и раздражающей шутки, которая заставит Ому смеяться в ликовании. Или Шуичи может просто вернуться ко всем на вечеринку. Вот что Шуичи стоит сделать. Оставить Ому здесь с тем, что он собирался здесь делать и уйти. Но почему-то он не может заставить себя пошевелиться. И угасающий эффект алкоголя был не причастен к этому. Нет, это любопытство удерживало его здесь. Чувство, что среди лжи и драматизма это был один из самых честных моментов, которые у него были с Кокичи Омой. — Ладно. Кривая ухмылка возникает на лице Кокичи, когда тени умудряются попасть точно в цель, заставляя мальчика выглядеть более угрожающе, чем любое из украшений Анджи, — О-о-о-о, какой сюрприз! Ты такой глупый. Просто соглашаешься на что угодно, не так ли! — выражение лица Кокичи смягчается, и он стягивает свою шутовскую шляпу под звон её колокольчиков. И теперь Сайхара не может не заметить, как странно, по-ангельски выглядит Кокичи в лунном свете, когда шляпа больше не закрывает его лицо. Кокичи протягивает её Сайхаре. Шуичи на мгновение задумался, может ли это быть какой-то хитростью Омы. Но также ему кажется, что он понимает что замышляет Кокичи. Он действительно понимает. Поэтому он предлагает свой всё ещё полный стаканчик пунша, беря шляпу шута из рук Омы и пытаясь надеть ее на голову. Шляпа слегка сползает на голову, переваливаясь на бок. Но Шуичи отвлекается на гримасу на лице Кокичи, когда тот делает большой глоток напитка. — Мерзко, — он бормочет и задыхается от вкуса алкоголя. Они смотрят друг на друга и смеются. — Тебе идёт быть клоуном, Сайхара-чан. Тебе следует подумать о том, чтобы вступить в мою организацию. Шуичи не уверен, что тот клоун, каким он выглядит, имеет отношение к организации Кокичи. Он до сих пор почти ничего не знает о ней, кроме того, что считает, что большая часть того, что он слышал о ней — ложь. — Не знаю на счёт этого, — он неожиданно вдыхает, осознавая, насколько они близко друг к другу. Чужое дыхание больше не слышно. Глаза Шуичи опустились к губам Омы, что превратились в едва заметную улыбку. Вероятно, на них до сих пор ощущается вкус того пунша. Сайхара не совсем уверен, почему он думает об этом. Может быть, всё дело в игре, что проходила внутри дома. Если бы у него хватило смелости сыграть в бутылочку и она остановилась напротив Омы, тогда… тогда… Кокичи теперь еще ближе. Его фиолетовые глаза такие близкие, широкие и манящие. Чужая рука тянется, чтобы отодвинуть один из концов шляпы от лица Шуичи и он чувствует, как его дыхание сбивается, словно рефлекторно. Думает ли Кокичи о том же, что и он? Или Шуичи просто глуп. Но почему Ома так на него смотрит? Может быть… Может быть, это кажется из-за алкоголя, но они так близко, а их губы всего в нескольких дюймах друг от друга и… — Вот вы где, ребята! — Кайто открывает дверь и словно влетает в ночь. Кокичи отпрыгивает. Момент упущен, что бы не произошло. — Черт возьми, что вы делаете на морозе, а не веселитесь внутри? Кокичи в момент заливается крокодиловыми слезами. — Я убегал от Момоты-чана! Его костюм выглядит так глупо, я не могу на это смотреть! — Ты маленький... — он рычит, прежде чем покачать головой, — Во всяком случае, давайте возвращайтесь. Акамацу собирает всех вместе, чтобы сфотографироваться. Шуичи улыбается. — Мы идём, Момота-кун. Дай нам секунду. Кайто странно смотрит на него, прежде чем пожать плечами. — Не заставляй остальных ждать. Момота возвращается и Шуичи на мгновение чувствует, как сквозь шум ветра прорывается подступающая паника. На нём все ещё шляпа шута… Что подумает Кайто… Что он подумает…. Он не может заставить остальных гостей ждать. — Я думаю, мы должны… — слова Шуичи обрываются, когда чужая пара губ врезается в его собственные. Он был прав, они действительно на вкус как тот пунш. Но прежде чем Сайхара успевает сделать что-то большее, чем осознать это, Ома отстраняется. И вся та тревога ушла. Единственное, о чём он может думать это то, что он хочет большего, чем бы это не оказалось. — Если хочешь соврать и сказать, что был слишком пьян, чтобы помнить об этом, это отлично. — Нет, я… — глаза Кокичи расширились ещё больше. Казалось, звёзды отражались в этом темно-фиолетовом цвете, — я хочу сделать это ещё раз. На этот раз они оба тянутся друг к другу. И когда их губы почти соприкасаются, они снова слышат открывающуюся дверь. — Момота послал меня сюда… — Маки замирает и парни отскакивают друг от друга. Шуичи чувствует, как его лицо начинает гореть ещё больше. — Мы просто… — Что бы вы не делали... Просто поторопитесь. Акамацу хочет сделать этот снимок, — и не говоря больше ни слова, Харукава поворачивается и возвращается обратно в дом. — Кто-нибудь из твоих друзей собирается снова нас прервать? — возмущённо бормочет Кокичи. — Надеюсь, что нет, — Шуичи берётся за его подбородок кончиками пальцев и на этот раз сам притягивает Кокичи. Поцелуй всё ещё недостаточно долгий. Губы Омы мягкие и сладкие. И Сайхаре совсем не кажется: сейчас они точно касаются его собственных. Кокичи отстраняется. — Нужно идти, пока Акамацу-чан сама не вышла нас искать. Кокичи натягивает детективную шляпу себе на голову, прежде чем вскочить, позвякивая маленькими колокольчиками своего костюма, и протянуть руку, чтобы помочь Шуичи подняться. — Верно… — Шуичи встаёт. Его слегка шатает. То ли от того, что он слишком долго сидел, то ли от того, что он выпил больше, чем когда-либо в своей жизни. — Ой, да ладно! Ты пьян! — Ома хихикает, прежде чем приподняться на цыпочки и прошептать Сайхаре на ухо, — Может быть, мы найдем подходящий шкаф и продолжим с того, на чём остановились. А затем, не говоря больше ни слова, Кокичи врывается внутрь дома, лишь останавливаясь, чтобы подмигнуть Шуичи по пути внутрь. Это немного пугает. Шуичи не знает, как они выглядят и какие слухи могут поползти, если Кокичи серьезно отнесётся ко всей этой истории со шкафом (которая, как он надеется, не является ложью). Он также не знает, что люди скажут по тому поводу, что его шляпа детектива теперь заменена шляпой шута. Но… может быть, именно из-за неё ему стало веселей. Шуичи допивает остатки своего напитка. Может быть, немного испугаться было не такой уж и плохой идеей.