McQueen

Прошла примерно неделя с того момента, как Лино начал обучать Джисона, за это время они хорошо сблизились, но не переходили черту ученик — учитель. Каждый день они тренировались, но время всегда говорил Джисон, потому, что у него пары, и он был не всегда свободен, но как понял младший, Минхо свободен всегда, даже в будние дни, только однажды он сказал что занят, больше он ничего не слышал. У Джисона отменили все пары, оттого что у них отключили свет, причина не слишком катастрофическая, но он этому рад. Он минут тридцать кашеварил у плиты, пытаясь приготовить что-нибудь съедобное, нет, Джисон умел готовить, но особым мастерством не отличался. Приготовив что-то съедобное, он сел за стол, и принялся лениво кушать, параллельно листья ленту в инстаграме, как вдруг ему кто-то позвонил, и его чуть не стошнило. Контакт был подписан, и увы, это не Хёнджин, а его ненавистное «Мама», он принял звонок, и не церемонясь, резко, почти с отвращением произнёс на французском: — Que voulez-vous? (Что тебе надо?), — стараясь сделать голос спокойным, сказал Джисон. — Tu ne vas même pas me demander comment je vais? (Ты даже не спросишь, как я?), — раздаётся с другого конца трубки голос женщины. — Pour demander comment vous allez? (Спросить, как ты?), — фыркнул Джисон, — à quand remonte la dernière fois que tu m'as appelé? (Когда ты в последний раз звонила мне?) — Ладно, — будто смирившись поговорила женщина, уже на английском, — как учёба? Я видела новости. — С какой стати интересуешься моей учёбой? Всё с ней отлично, какие новости? — отвечая на английском, не понял Джисон. — С богатой шишкой ошиваешься? Тут Джисон дёрнулся, у него из друзей была единственная шишка, и то, мать знала что это Хёнджин, остаётся только один. Лино. — Откуда ты узнала? — спросил Джисон. — Говорю же, ты в новостях мелькаешь, я хотела одно, чтобы… — Джисон не дал ей договорить, отключившись, начал нервно смотреть новости, хоть в чём-то мать не обманула. Заголовок гласит в новостях гласит «Лино нашёл себе гонщика?!», что за пиздец… Джисон тупо косился на заголовок, с каждым разом его прочитывая, будто он от этого измениться. А после, будто придя в себя, начал вчитываться дальше. Спустя меньше минуты, он решил что больше никогда не будет читать новости, и тем более отвечать на звонки матери, он просто отложил телефон, и пошёл в свою комнату, достав оттуда книгу, принялся читать, чтобы хоть как-то прийти в себя, он просто бесцельно бродил взглядом меж строк, совсем не вкуривая про что книга, а ведь это сам Оскард Уальд… «почему в новостях несут всякую хуету? Им что, больше делать нèчего?» начал он думать, но отдёрнув себя, продолжил «ладно, это их работа, понимаю, но наверное надо делать нормальные посты». Но не успел он возмущаться дальше, как в дверь раздался звонок, отложив книгу, он не торопясь побрёл к двери, и посмотрев в глазок, чуть не ахнул, он быстро открыл дверь, перед ним стоял Лино, тот выглядел элегантно, строгий костюм, волосы красиво уложены, и даже, где-то Джисон разглядел макияж. Тот стоял приподняв одну бровь, и сверлил взглядом. Джисон не удивился тому, что этот знает его адрес. — Я жду объяснений, — сказал он стуча об косяк двери пальцем. — Каких объяснений? — То есть, ты хочешь сказать, — он вошёл в квартиру, закрыв за собой дверь, — что ты забыл про тренировки? Джисон уставился на него, не понимая. — Так завтра же, — он посмотрел на Лино, — нет? — Мы договаривались с тобой на восемнадцатое. — Ну? — А сегодня по-твоему какое? — Семнадцатое. Лино закатил глаза, — ты что, из мира выпал? Сегодня восемнадцатое. — Что? — Джисон оставил у порога Лино, я быстрым шагом направился в сторону кухни, где оставил телефон, и правда, восемнадцатое, как он мог забыть? Он направился обратно, и виновато улыбнувшись, он сказал, — прости, я походу и правда выпал, чем могу загладить вину? — Сегодня гонки, ты хоть про это не забыл? — Нет. — Тогда сегодня поедешь, — он хитро улыбнулся. — Между прочим, — младший осмотрел его с ног до головы, — куда так вырядился? — У меня встреча, — он посмотрел на свои часы, как разглядел Джисон, из белого золота, — через, примерно, минут десять, так что, — он вышел из квартиры и направился в сторону лифта, — до вечера, Джисони! — До вечера, — сказал он только тогда, когда лифт уже закрылся.

▪︎☆▪︎

У Минхо неделя была слишком загруженной, слава богу, хоть на тренировки не выпадали, а если выпадали, то он просил свою секретаршу как можно скорее отодвинуть свой график, на что она тяжело вздыхала, её тоже можно понять, почти каждый раз Минхо просил её перенести встречи, насколько бы те не были важными, хотя бы он должен позаботиться о младшем, пусть это были обычными тренировками. Он вышел из комплекса младшего, и направился в сторону люксовой машины, которая была окружена ещё несколькими такими же, в этих машинах сидели телохранители, из переднего сиденья вышел огромный амбал, открывая ему дверь, как его звали, Лино совершенно не помнил, главное знать на лицо и всё. Лино отправлялся на встречу бизнесменов, которые руководили крупными, влиятельными компаниями. На самом деле, на эту встречу должна была поехать его мама, но так как она чувствовала себя неважно, она поручила это дело её сыну, как же он ненавидел такие встречи. Нет, здесь есть плюсы, хотя… Их нет, от слова совсем, хорошо, что там был Чан. Его мама часто отправляла на такие встречи, когда ей было нèкогда, Лино успокаивал себя тем, что там есть Чан (он в свои девятнадцать уже управлял компанией отца), Минхо до сих пор удивляется его выдержке, сколько бы на него не сыпались скрытые угрозы, оскорбления, он давил из себя улыбку, чтобы не потерять авторитет перед другими. Ну а Лино свободно их посылал, каким он матом он их не крыл, мама, конечно, его хорошенько отчитывала, но его не изменишь. Только через время он понял выдержку Чана, у того был Чонин. Чонин являлся его поддержкой, опорой, он даже сам рассказывал, как после тяжёлого дня, он сразу же начинал ныть младшему, а тот, в свой черёд, помогал ему так и физически, так и морально. Лино тоже так хотел. У него были друзья, понимающая мать, но всё это было не то, ему хотелось любви, да такой, чтобы каждый раз от любви голову срывало, чтобы была такая, некая эйфоря, каждый раз говорить приятные на слух слова, дабы по утрам его будили поцелуями в губы, чтобы приходил к нему в офис, и обычной заботы, на подобии «почему не одел шапку?», «почему не покушал?», хотел, чтобы его любили искренне, а не из-за денег, как было с многими. Он вдруг вспомнил про младшего. Со своими раздумьями, он и не заметил, как они уже подъехали к месту назначения, это был дорогой ресторан, где не каждый мог трапезничать. Его встретил чей то телохранитель, чей, Минхо знать не знал, и знать не хотел. Он провёл его к отдельному помещению, специальные, закрытые, чтобы другие не глазели, и открыв дверь, он вошёл. Помещение было сделано очень богато, будто бы золотом обшитые стулья, красивые обои, тут абсолютно всё кричало о богатстве, а Минхо не нравилось, тут все сделано без вкуса, настолько отвратно это выглядит, что блевать хочется. Десятки пар глаз уставились на него, он всем своим существом почувствовал взгляды, и стараясь не выдавать себя, кивнул головой, улыбнувшись, и поправив галстук, двинулся на свое место, кто-то даже не поздоровавшись, презрительно фыркнул, говоря: — Где Джилл? За неё что, дела компании будет какой-то молокосос делать? Минхо сразу же узнал этого человека. Мистер Флоренс. Толстый мужчина в возрасте, он их поставщик из Германии, работу свою делает на совесть, но с ужасным характером. Маме Лино пришлось за ним бегать пол года, чтобы тот поставял им товар, настолько уж упёртый был баран. Он сделал вид, будто не слышал эту колкость, и начал доставать бумаги, мельком глаза он увидел Чана, который покачал головой, и делая фальшивую улыбку, он обратился к мистеру Флоренсу: — Мистер Флоренс, прошу держать себя в руках, — он незаметно подмигнул Лино, — всё же, вы как никак сидите перед наследником компании. — Ты что, посмел со мной огрызаться? — он вскочил со своего места, а потом будто придя в себя, сел обратно, — ишь вы, молодёжь, — начал он жаловаться, как его перебили. — Начнём, — перебивший был секретарём, который заменял своего босса. Мистер Флоренс покраснел от накатившегося возмущения.

▪︎☆▪︎

Ближе к девяти часам вечера лил нещадный дождь, или это был снег, Джисон не знал. Ближе к четвёртому часу им сообщили что пары будут, ибо свет включили, Джисон всем сердцем прокленал и универ, и всё на чём свет стоит, но все равно попёрся туда. Вернулся он в добрые восемь часов, чуть не попав под ливень, а он покрышки на зимние не поменял. Усталость буквально наседала на него, давя на череп, мозг совсем не хотел функционировать, и тем более воспринимать какую-либо информацию. Он позабыл обо всём — про гонки, которые вот-вот начнутся, про недоделаную презентацию, и что нужно хотя бы раздеться придя домой. Но это он добровольно похоронил, а точнее, мозг. Он свалился на кровать, последовательно откинув куда-то сумку, к счастью, там лежал только телефон, и давно забытая ручка, у которой закончилась паста. Он пролежал так минут двадцать, ну, покрайней мере так показалось Джисону, может намного больше. Голова трещала, видимо устала всё перерабатывать, ему сейчас просто хотелось отключиться, на добрых двадцать часов, значительно больше, но что-то не давало ему покоя. Разум будто всё говорил: "ты кое-что забыл!", а что именно, он не может понять, верней, мозг отказывался. Но потом будто ошпарив кипятком, он вскочил с кровати, и начал поспешно собираться, каждый раз повторяя, будто мантру "я забыл про гонки!". Он постарался одеться более теплее, потом, как увидел Джисон, на улице был вовсе не дождь, а снег, который шёл, в прямом смысле этого слова, хлопьями. Он вышел из квартиры, и заходя в лифт, ему кто-то позвонил, ей богу, Джисон уже боится этих звонков, хорошо, что это оказался Хёнджин. Он сел в машину и направился на сегодняшнюю локацию. Зимний Нью-Йорк — это что-то с чем-то. Джисон всю свою осознанную жизнь мечтал жить именно здесь, если бы ему это сказали семь лет назад, он подумал бы что этот человек ненормальный. Сейчас едя по Нью-Йорку, он наблюдал за высотными зданиями, верхушки которых скрывались высоко в небе. Он буквально любовался проезжающими машинами. Среди них были и дорогие, и обычные машины, которые мог позволить себе средне обеспеченный человек. Он сразу же увидел машину Лино, тот стоял, облокотившись бедром о машину, его изящные руки держали в двух пальцах сигарету, увидев Джисона, он помахал ему. — Ты куришь? — сказал Джисон подходя. — Не курю. — сказал старший безобидным тоном, бросив сигарету на пол, и придавив его носком от обуви. Джисон скептически на него покосился, и решив закрыть тему, он сказал, — разве гонки не отменят из-за непогоды? — Кто знает, может и отменят. — Ладненько, — сказал младший смотря на подьезжающие машины, — кто в первом заезде? — Ты, Чонин, и ещё несколько, — он посмотрел на Джисона из под полу прикрытых век. — В смысле? Я поеду с Чонином? — Да, докажи что наши тренировки недаром прошли. — Ты издеваешься? — Нет. — Ну ладно... К ним подъезжала темно-синяя Ферари, но как странно за рулём был только Чан, но позже Джисон заметил и другой спорткар, водителем как раз был Чонин. Они остановились рядом с машиной Лино, Чонин светясь улыбкой подошел к Джисону, и обнял. — Чонин, серьёзно? — Что? — не понял младший, параллельно приветствуя Минхо. — Порше Руссланд? Так еще и красная. — Ага, Чани подарил, скоро же в Токио, — он наконец-то отпустил Джисона, и посмотрев на другие машины, нахмурился. Старший это заметил, и решил спросить что такое, — что-то случилось? — А вот от этого тебе надо держаться подальше, — загадочно произнёс Чонин, смотря в сторону малиновой Ауди. Оттуда уже выходил Джисону знакомый водитель, он входил в "тройку" профессиональных гонщиков, и какого чёрта до сих пор крутится на неофициальных, неизвестно. — Что не так? Я же с ним дохера раз встречался. — Не в этом дело, — сказал младший подзывая Минхо и Чана. Тот гонщик направлялся в их сторону с ехидной улыбкой, Лино жестом приказал "невидимой" охране стоять на месте (она скрывались поблизости, охраняя Минхо, но при этом не попадаясь ему на глаза), — стойте на месте, я сам разберусь, — бросил он, почти шипя. Тот подошёл, почти в плотную, и язивтельно произнёс, — Кейлеб ждёт тебя. — А я не знал, что ты на поводке у Кейлеба. Тот хотел замахнуться на него кулаком, но его руку удержал Чан, и улыбаясь, произнёс, — не стоит всё решать насилием, можем просто поговорить. Он фыркнул, и посмотрев на рядом стоявшего Джисона, произнёс под самым ухом Минхо, — шлюшку нашёл? — он усмехнулся, — давай обмен? Я ничего не говорю Кейлебу, а ты мне мальчишку, уверен, — он мечтательно прикрыл глаза, — он прекрасно извивается, особенно если подо мной. — Не трогай мальчишку! — сквозь зубы прошипел Лино, и готовый вот-вот ударить, вдруг вмешался Джисон. — Вы что здесь устроили? — сказал он вставая между Лино и гонщиком, — вам что, делать больше нечего? — он по очереди посмотрел на старшего, и на гонщика, — если хотите помахать кулаками, то пожалуйста, перед вами дорога, там и проверяйте силу, не надо здесь кипишь устраивать. — Мальчишка дело говорит, — он развернулся, и громко закричал толпе зрителей, — Лино будет со мной соревноваться! Толпа его поддержала, и Джисон беспокойно смотря на Лино, сказал, — Минхо, не стоит, он тебя просто провоцирует, игнорируй, пожалуйста. — Он бросил мне вызов, я не могу не принять. — Вдруг он тебя подрежет, или что-то ещё удумает! Ты думаешь что он просто бросил тебе вызов? Звезде гонок? — он посмотрел на старшего, в надежде что тот откажется. — Нет, Джисони, обещаю, — он протянул мизинчик, — вернусь целым и невредимым, ещё и победу принесу. Для тебя. — Ладно, — недоверчиво он схватил мизинчик Лино своим, — вернись, окей? — Окей, — он убрал руку и разблокировав машину, он выехал к старту. — Не переживай, — Чонин положил руку на плечо Джисона, — он выиграет. Услышав что сам Лино будет соревноваться против одного из "тройки", все были на взводе, и отметив заезд других, дорогу они посвятили двум гонщикам. У старта Лино перегляделся с этим гонщиком, тот ухмыльнулся, и жестом приказал открыть окно, Минхо долго смотрел на него, и все таки решил открыть его, тот наклоняясь к окну, чтобы тот его услышал, произнёс с небольшим криком, — давай так, если выиграю я — отдаёшь мальчишку, а если ты — я отдаю тебе десять тысяч долларов. Лино закатил глаза, и тоже наклоняясь ближе к окну, сказал, — не нужны мне твои деньги, если выиграю я — отстанешь от мальчишки, услышал? — с угражающим тоном произнес он. — Договорились, — с его губ никак не сходила омерзительная улыбка. Загорелся светофор, организаторы откуда-то смогли его взять, но неважно, с красного он переключился на жёлтый, а после на зелёный, на этом моменте они рванули с мест. Джисон готов был выпрыгнуть из кожи вон, из-за переживания, тут тупой поймёт — не чисто дело, он на все стовадцать процентов уверен в том, что тот подрезал ему тормоза, или ещё что-то. И вот к финишу бешено ехала машина, она находилась далеко, из-за этого не сразу рассмотришь кто. Джисон уже отчаялся, ладно, пусть это будет Ауди, но проблема в том, что позади машины никого не было. Плохо дело. Это была чёрная Бугатти Широн. У Джисона будто камень с плеч, он выдохнул так, что можно было легкие выплюнуть. К финишу прибыла Бугатти. Первой. Из неё вышел Лино, с лёгкой, довольной улыбкой, и не обращая внимание на других, он посмотрел на радостного Джисона, он со всех ног прыгнул на Минхо, обхватив его шею, и улыбаясь во весь рот, сказал, — ладно, ты точно умеешь сдерживать обещание, — он зарылся руками в волосы Минхо, — теперь на моем заезде точно должен поставить сто тысяч долларов, — и самодовольно ухмыльнулся. — Хорошо, бельчонок, — Минхо не смог сдержать улыбку. — Бельчонок? — Джисон поднял одну бровь. — Ага, ты на белку похож. — Ну спасибо, — он закатил глаза, и только сейчас вспомнил что до сих пор висит на старшем, и быстро убрав руки, продолжил, — у меня скоро заезд, будешь смотреть? А может я допущу ошибку, и ты меня в Токио не заберёшь? — Размечтался. Пока они разговаривали, к ним подошла очень миловидная девушка, с европейской внешностью, и стесняясь, это можно было сразу понять, она попросила у Лино его номер, он, конечно, отказал, сказав что у него уже есть любимый человек. И с чего взял Джисон, что у него есть шанс. И смотря вслед за девушкой, Джисон произнёс, — жестоко ты её. — Я уважаю женский пол, но если бы она хотела просто дружить, она бы не ушла после слов "есть любимый человек", сразу видно, на место девушки претендовала. — Логично, точно, — Джисон посмотрел в сторону Чонина, который махал ему, чтобы тот поторапливался, — скоро заезд, — и направляясь туда, он отсалютовал двумя пальцами, крича, — про сто тысяч баксов не забудь! — и рванулся с места, бежа в сторону своей машины, Лино тоже отсалютовал ему. Минхо пошёл к тому месту, где делали ставки. Он знал, что младший пошутил, но решил сделать некий "сюрприз", хотя он прекрасно знал, что его Джисон не помешан на деньгах. Другие увидев Лино, который шёл к ним, быстро расступились. Там стоял мужчина, в очень странном костюме, но его это нисколько не смущало, он заметив что сам Лино к ним пожаловал, закричал, — Неужто сам великий Лино! — он потёр руки, — ну что, кто тот везунчик на которого ставит сам Лино? — Маккуин, ставлю сотку. — Извините, но здесь можно ставить с пятиста долларов, — из толпы послышались редкие смешки. — Вы меня извините, не так выразился, — откашлявшись, добавил, — я ставлю на Маккуина сто тысяч долларов. Все пораскрыли рты, Лино решил подлить в огонь масло, — что все замолчали, — он окинул взглядом толпу, — ладно, окончательная ставка двести тысяч долларов. Мужчина в глупым костюме только успел опомниться, как со всей силы закричал, — двести тысяч долларов на Маккуина! — толпа начала во всё горло кричать, некоторые тоже начали ставить на Джисона, и вполне крупные суммы, а мужчина ждал желанные двести тысяч, и когда Лино протянул огромную пачку долларов, он проверив настоящие они или нет, положил в мини чемоданчик. Убедившись что деньги никто не тронет, он пошел обратно, к старту, там были гонщики, Джисон, Чонин, та самая малиновая Ауди, кстати, Минхо не заметил когда тот приехал, и ещё чёрная Шивроле, четверо были на заезде, и Минхо надеялся что эти двое приедут, больше, конечно, за Хана, но за Яна тоже, без разницы, победят они или нет, главное чтобы приехали. Начиная со старта, первой была Ауди, потом её обогнала Шивроле, после Порше, а на повороте всех заткнула Белая Макларен. Лино так гордился Джисоном, будто отец, который видит что тот победил на обычных, детских, соревнованиях. Но соревнования были отнюдь не детскими. Финишировала белая Макларен, дверца машины взлетела вверх, будто крылья, и оттуда вышел радостный Джисон, буквально подпрыгивает от счастья, и забыв закрыть дверь машины, не беспокоясь о том, что ее кто-то может угнать, с улыбкой подошёл к Лино. — Ну что, поставил свои сто тысяч? — Даже двести, — он потерпел младшего по голове, — ты умничка, бельчонок. — Конечно, сомневался? — Совсем нет. К ним шёл ошарашенный Чонин, и переводя взгляд с одного на другого, с писком произнёс, — Джисон, как ты смог там повернуть?! Ты больной на всю голову! Там же гололёд. — Машину нужно уметь водить, — он подмигнул Чонину. — Ага, кто бы говорил, — он перевёл взгляд на Лино, — ты тоже больной, кто будет двести тысяч ставить?! — Ну-ну, Чонини, — к ним подошёл Чан, он обхватил за талию своего парня, — не обзывай старших. — Я и не обзываю, — буркнул Чонин. — Отметим? — вопроситьно произнёс Чан. — Конечно, — ответил Минхо. Они и не подозревали что в этот момент водитель малиновой Ауди уже звонил своему боссу.