Нешуточное искупление

      Утром, тем более ранним, обычно никто не ездит по мелким дорогам, а если и ездят, то направляются в сторону больших проспектов. Обстановка как в доме, так и на улице была вполне тихая, никто не нарушал чей-либо покой. Но если почти все в доме спали, Линкольн просто лежал. Лежал он уже примерно 20 минут, когда наступило 6 часов утра. Думая о произошедших событиях, мальчик решил пойти проверить крыльцо, вдруг Луан опять там, возможно она является туда на постоянной основе. Наблюдая за ней последние несколько дней, Линкольн начал замечать мешки под глазами у своей старшей сестры. Это значило, что она уже довольно долгое время мало спит, а это, в свою очередь, могло значить, что либо она недосыпает из-за терзающих её разум неприятных мыслей, либо она проводит своё время сна на крыльце, где недавно её обнаружил Линкольн. Пока мальчик спускался по лестнице, он продолжал продумывать свой план по возвращению старшей сестры в старое русло. Если коротко, то весь план — это попробовать вернуть самую обычную Луан с помощью разговора, то есть, психологическим способом. Зайдя в гостиную и заглянув в окно, Линкольн нашёл главный объект операции — его сестру. Линкольн, чуть постояв, направился к выходу из дома, затем очень тихо приоткрыл дверь.       Перед ним красовалась спина Луан. Теперь мальчик даже чуть засомневался в своём плане, но ради своей сестры он был готов почти на всё. Он безшумно подошёл к сестре и присел рядом с ней. Она не замечала чьё-либо присутствие, пока не услышала громкий скрип с правой стороны. Бывшая комедиантка отпрянула от источника шума и посмотрела на появившегося из ниоткуда брата. Её руки были выставлены так, будто пытались защититься от нападения, но даже когда она увидела, кто издал неожиданный шум, руки она не опустила. Линкольн же ожидал такую реакцию и просто смотрел в сторону противоположных домов. Никто ничего не говорил на протяжении минуты, пока, наконец, эту тишину не прервал брат:       — Знаешь, я так предполагаю, что ты тут сидишь из-за приятного солнца, да? Если это так, то вполне понимаю тебя, под такими лучами очень легко расслабиться.       Проигнорировав вопрос брата, Луан тихо спросила:       — Т-ты что тут д-делаешь?       — Я просто проснулся и решил сходить, да попить воды, а тут ты, так что ж не посидеть вместе, не поболтать?       Луан всё ещё смотрела на брата, как на оживший труп или как на что-то такое же ужасающее. Линкольну такой расклад не нравился, он решил попробовать продолжить разговор, даже если ответ получать не будет:       — Ну, успокойся, всё же нормально, на тебя никто не нападает, солнце светит, птички поют, что не так? Если что, просто скажи.       Луан после этого наконец опустила руки, с лица пропала испуганная физиономия и появилась более смешанная, неопределённая. Она выглядела то ли задумчивой, то ли грустной. Казалось, будто Луан, смотрев на газон, хотела взглядом просверлить какую-то травинку.       Линкольн, увидев результат, воодушевился и продолжил:       — Когда я смотрю на рассвет, мне в голову сразу приходят прекрасные моменты из моей жизни. Допустим, как когда мы вместе поехали в «Молочный парк развлечений» или когда мы путешествовали на машине вокруг великих озёр и все остальные приключения. А у тебя такой рассвет вызывает что-нибудь?       — …       — Хм, ладно, если не хочешь говорить, не говори. Твой выбор. — тут Линкольну пришла идея. Он вполголоса промолвил — интересно, почему ты хочешь стать как Люси…       — Откуда ты знаешь?! — вдруг громко и с недоумением спросила Луан — мы же… Я…       Идея Линкольна сработала, теперь она скорее всего ответит на его вопросы. Мальчик продолжил:       — В вентиляции всё хорошо слышно, там не только Люси сидит и пишет стихи — тут мальчику пришлось соврать, он не хотел сдавать младшую.       — Должна была догадаться раньше… И много же ты узнал?       — Достаточно, что бы понять, что ты хочешь стать куда дальше от комедии, но зачем и на кой тебе это? И что такого произошло, что ты так хочешь измениться?       — Я более не хочу себя связывать каким-либо способом с шуточками, ты сам знаешь к чему они привели.       — Да, они привели. И-       После услышанного, Луан склонилась к земле, закрыла лицо руками и постаралась не подать виду, что очень расстроена, но её брат сразу это заметил и попытался успокоить:       — Луан, сейчас же всё нормально и хорошо, чего плакать-то?       — А то, что я иногда даже боюсь с тобой разговаривать! Из-за моих шуток ты и остальная семья страдали на каждое 1 апреля, из-за них ты оказался в больнице, из-за меня ты недавно получил этот стрёмный фингал!       — Так, погоди, при чём тут фингал и при чём тут ты?       — Я должна была заметить это, когда ещё на первое свидание с этим Бенни пошла! А я ведь тебя и на следующее свидание повела, он там тебя тоже грохнуть мог! Это всё из-за меня!       — Стоп, погоди-       — И ведь ты теперь будешь оправдывать меня. Это твоя огромнейшая проблема. Ты пытаешься оправдывать всех нас, даже когда мы поступаем просто отвратительно! Ты слишком добр к нам, и-       — Так, теперь послушай меня. — Линкольн встал со ступеньки и серьёзным взглядом смотрел на сестру — Во-первых, это ведь не ты лично меня ударила по глазу, да? К тому же, фингал – это просто синяк, только на глазу. Во-вторых, ты никак не могла узнать ранее, какой на самом деле Бенни человек, да и я до сих пор не знаю, как вы в первый раз поссорились. В-третьих, конечно же я вас всех буду оправдывать, вы мои родные сёстры, мои самые близкие родные. И не надо всё скидывать на себя и заниматься самобичеванием, этим ничего не исправишь, ты не изменишься в лучшую сторону. Нужно просто принять то, что случилось, и взяться за себя, за своё здоровье, как психическое, так и физическое. Вон у тебя какие мешки под глазами, откуда они, отчего ты не можешь заснуть?       — …Я не могу уснуть из-за мыслей об этом всём… Я просто не могу выкинуть это из головы…       — Ага, не можешь значит?       — …Да…       — Тогда начнём вместе восстанавливаться как в психическом, так и в физическом плане! Если тебе будет лучше, значит и мне будет лучше. А ты же хочешь, чтобы мне было лучше? — тут Линкольну пришлось использовать манипуляцию. Хотя этого ему совсем не хотелось, но ему казалось, что это, на данный момент, единственный способ убедить Луан хоть в чём-то.       — Конечно! Конечно да, что за вопрос? — немного возмущённо пробормотала Луан.       — И ещё, тебя, как я вижу, беспокоит не только моё состояние, но и расставание с Бенни, так?       — …Ага…       — Ты ведь понимаешь, что он не стоит твоего внимания? Зачем тебе такой, откровенно говоря, придурок? Отпусти и забудь, найди себе нового парня, а может парень сам найдёт тебя!       — А если я не найду себе пару?..       — Луан, ты ведь понимаешь, что я хочу вернуть тебя старую и весёлую?       — Да.       — И это не просто моя прихоть, это и тебе понадобится в жизни. Людям куда больше нравятся люди с чувством юмора, не депрессивные. А сейчас это качество ты потеряла! Тебе его нужно вернуть! Так ты не просто найдёшь себе парня, они сами к тебе лезть начнут! Если я конечно разбираюсь в любви, может я-       Тут его вдохновляющую речь остановили внезапные объятия от его недавно огорчённой сестры. Она очень тихо пробубнила:       — Спасибо, Линк. Может в любви ты не очень разбираешься, но воодушевляющие речи ты умеешь придумывать.       — Приму это за комплимент.       Линкольн вышел из объятий о посмотрел на уже полные любви, нежности и благодарения глаза сестры. Казалось, будто у неё появился тот самый блеск глаз, как тот, когда она звонко смеялась над своими де каламбурами. Такая картина Линкольна несомненно радовала и вселяла надежду. Луан, теперь уже уверенным голосом, сказала:       — Тогда, будем начинать возвращение моей старой меня? — она широко улыбнулась.       — Да, только предлагаю для начала выспаться.       Оба ещё немного посидели на крыльце, а затем потопали вместе до перекрёстка на втором этаже. Там они уже разошлись в свои комнаты, только уже не подавленные, а имеющие решимость изменить вещи к лучшему.