Неизменная вечность Риэ Поттер

Это кладбище идеально подходило для последней схваткой между Тёмным Лордом и девочкой-которая-выжила. Невзрачные надгробия, украшенные практически стёршимися за многие годы надписями, окружали их мрачными тенями; ледяной воздух щекотал кожу, а на сырую от дождя землю не падало ни единого лучика солнца. Складывалось ощущение, словно время обернулось вспять, вернув их со Скарамушем в далёкое прошлое, где убитая горем Эи по-прежнему появлялась перед людьми в своём истинном облике, а над островом Наруками непрерывно бушевали грозы, словно сами небеса скорбели по великой потере нового электро Архонта. — Все конечно, Вельзевул. Глядя на этого несчастного, озлобленного на весь мир ребёнка, заключенного в теле мертвеца, Эи жалела лишь об одном — что не уничтожила Сказителя еще тогда, в Инадзуме, сразу после осознания, что своими руками создала человека, а не бездушную куклу с лицом сёгуна. Она не нашла в себе сил стать матерью для своего же творения, не смогла привить Скарамушу человечность, сострадание, уверенность в себе и доверие к другим - всё то, что дают родители своим детям из поколения в поколение в любом из миров. Она не показала ему, что такое доброта и любовь, не вырастила Странника с осознанием, что его искусственное рождение ни о чем не говорит, что для счастья ему не нужно сердце Бога. Эи допустила огромную ошибку, и час расплаты наконец настал. Прошлое явилось вслед за сёгуном в иной мир, даровав Страннику чужой титул и смешанный с обожанием страх Упивающихся Смертью. — Ты погибнешь, — прошептала Райдэн, чувствуя, как внутри все леденеет — и этот холод был обусловлен вовсе не сияющим пурпурными искрами мечом, появляющимся из царства Эвтюмии. Эи была великим электро Архонтом, по силе уступающим разве что Богам Селестии. Скарамуш представлял из себя лишь брошенного всеми ребёнка, ослепленного ненавистью и желанием отомстить. Исход их битвы оставался очевидным даже сейчас, когда они оба возродились в ином обличье, потеряв практически всё, что имело свою ценность в мире Тейвата. Пророчество сбылось во второй раз, когда лезвие её меча скользнуло по чужой шее, вместе с плотью странника разрывая на части саму первозданную материю этого мира. Риэ Поттер уничтожила Тёмного Лорда без лишних сомнений — лишь в её груди что-то болезненно сжалось, когда она на долю мгновения поймала последний взгляд своего неудавшегося творения. Эти глаза… Сколько же в них было отчаяния и боли. Эи выглядела точно так же, когда в последний раз прижимала к себе Макото - точнее, её залитое кровью изуродованное тело - когда осознавала, что потеряла самое ценное, что мир уже никогда не станет прежним. О да, Сказитель имел полное право ненавидеть свою создательницу, бросившую его, абсолютно беспомощного и бесконечно одинокого, на произвол судьбы. Тело Скарамуша, уничтоженное божественной силой, за её спиной обращалось в пепел, серой пылью оседая на местами выгоревшую траву. Кинув взгляд на застывшего неподалёку мужчину, искалеченного проведённым ритуалом воскрешения… Как там Скарамуш назвал своего слугу? Хвост? Удивительное прозвище… Эи шагнула вперёд, крепко сжимая в пальцах рукоятку меча. Пустота внутри оглушала, но непоколебимая верность своим принципам требовала жертв во все времена. Сёгун Райдэн была великим Архонтом, готовой поставить на кон всё во имя собственных идеалов, и даже если ради всеобщего человеческого блага придётся лишить кого-то жизни… — Никто не смеет выступать против вечности. …Эи всё равно сохранит неизменность этого бренного мира.