Lord, have mercy .

Стол убран по всем законам праздника. И фрукты, и закуски, и горячие, и бутерброды, и салаты, и самые разные напитки украшали его. Всё было сделано своими руками. Как оказалось, матушка Дадзая ещё та хозяюшка, к тому же, вроде как и добрая. Но, конечно, нельзя так думать, ведь никогда не знаешь, как всё на самом деле. Это Достоевский знал прекрасно, потому что и по сей день проживает странным образом. Все ели с большим аппетитом, ведь вышло и правда очень вкусно. Потом было решено играть в дурака. Хоть Федя и не был заядлым игроком, да и играть не было с кем доселе , все равно одержал победу, вторым вышел в лидеры Сигма, видно было, что он играл с большим азартом, а Гоголь на третьем месте оказался совершенно случайно, и ему было даже как-то все равно, выиграл бы он или нет. Потом выпнули на воображаемую сцену этого самого Николая, и требовали от него импровизации. Видимо, это было одно из любимых его дел, где он был хорош. Да, он был клоуном. Совершенно в любом обществе корчил из себя шута, скрывая тем самым свои искренние эмоции и чувства. Это настолько сильно вошло в его жизнь, что со временем он даже перестал различать : где он изображал фальшивого себя, а где был самим собой. Конечно, он уже давно пожалел об этом, но что-то менять не намеревался, а если сердце его молило остановиться, он безжалостно затыкал его новой порцией анедкдотов для товарищей. Эта компания не была исключением.... Но, тот юноша... Тот, что назвал себя Фёдором, он такой другой. Отличный от остальных, и в нём что-то не давало Коле действовать по привычной схеме. Они едва знакомы, но он так не хочет обидеть того, кажется, если он сейчас начнёт клоунаду, то моментально потеряет интерес этого парня к своей персоне. И все таки выбор пал на вопиющию публику, что так жаждила узреть юного клоуна в излюбленном образе. Что только не вытворял этот Гоголь. И фокусы различного рода и характера, и нескончаемые шутки с анекдотами на пару, и целые отрывки из каких-то пъес, которые он читал с невероятным мастерством. Ребята трепещали в восторге, один только Федя, как и предпологал « не гороховый шут», сидел не хохотнувши ни разу, он смотрел удивительно пронизывающе, изучал Колю все то время, что тот вёл своё выступление, но настолько мастерски выражая полное безразличие, что бедный Коленька все это время оценивая его реакцию, под конец совсем огорчился, что так испортил их отношения. Хотя, виду совсем не подал. Тут взболамутился Дадзай. Он вспомнил, что оказывается умеет играть на гитаре, и мигом притащил свою элетронную красавицу из спальни, где та покаилась до. Настроив все, как того требовали каноны музыки, полились первые мелодии, только -только набирающие свои обороты. Чуя завораженно смотрел своими синими глазами на любимого музыканта. Остальные тоже уселись подле играющего, и слушали с большим удовольствием. Но и тут без вмешательства Гоголя не обошлось, как только послышались аккорды знакомой песни, он вскочил со своего места и запел под аккомпанемент Осаму. Вот тут Федя ещё раз получил удар в самое его холодное сердце. Голос-то какой замечательный у этого Коли. Такая чистая и красивая интонация. Вскоре запели все гости, даже Достоевский, правда пел он тихо, но Гоголь уловил среди всего этого ансамбля его немного хриплый, но такой нежный и восхитительный голосок. Единым словом ,эти двое жутко заинтересовали друг друга, правда ни тот, ни другой говорить в слух об этом даже не намеревались. Как обычно бывает, хорошие вечера имеют свойства быстро кончаться, и постепенно все начали покидать дом именинника. Вот уже скрылись в прихожей Серёжа и Ваня. Последний, когда уходил из зала, со всеми попрощался, но Коле сказал: «Если с нами идешь -поторапливайся, все равно ведь в одну сторону» -Ага, тогда, я сейчас, можете пока одеваться - Опять задорно улыбнулся, Федя все это слышал и видел. - А ты? Тебе куда идти - он обернулся к Достоевскому, и посмотрел, как покозалось тому, кажется с некой надеждой. -Мне-то? Да не далеко, я на серебряной живу... - Он старался ответить совершенно нейтрально, но Гоголь уловил, что тот не очень-то желает с ним проститься. -Ох, другая сторона! Досадно... Ну ничего, -тут он подошёл совсем близко - Мы же не последний раз, надеюсь, видемся, давай номерами обменяемся?! Темноволосый был повержен. Значит, все таки уловил. Какой догадливый, грех не вознаградить номерком. -Хорошо, я тебе запишу свой... -На бордовых тонких губах его появилась едва заметная ухмылка, в которой наблюдалось впервые за долгое время что-то живое.- Вот, держи.. -Спасибочки, обещаю особо не названивать хееххехе, а это мой - Гетерохромик протянул листочек с заветными цыфрами. - Тогда, до скорого? -До свидания, Николай... Оба они расстались в довольно странном друг для друга ключе, но решительно были уверены, что заитересовались вполне прилично. -Тут Осаму предлагает, чтобы мы с ним тебя проводили - Это подошёл рыжий, они остались втроём теперь дома , если матушка не в счёт -Мне с тобою в одну сторону, а Дадзай не хочет, чтобы и ты и я по темноте шастали одни, что скажешь? - тон этого юноши был приятен и мил, отказывать Фёдор не стал, почему бы и нет.

Поблагодарив мать именинника за прекрасно проведённый праздник, троица поспешила удалиться. Пока они шли, с возбуждением обсуждали как прошёл день, и все решили, что все вышло замечательно. Вот и до дома Достоевского добрались. Распрощались, и сладкая парочка отправилась дальше, а Фёдор очутился в подъезде, где опять сломалась лампа, и царила кромешная тьма. У него было прекрасное настроение, ведь давно он не находился в такой замечательной компании, но посмотрев на часы, интуиция подсказала бедняге, что вечерний разговор с его матерью обещает быть ещё более интересным, чем предыдущие торжество...