Lord, have mercy .

Кафе представляло из себя небольшое помещение с тёплым тусклым светом. Мебель была простой, но приятной взгляду: деревянные столы, стулья; диваны с обивкой из оливковой плотной ткани. По всюду множество растений, в основном это были декоративные деревца, или зеленоцветы. Когда подростки зашли, посетителей почти не было, поэтому, они без труда смогли расположиться в самом приятном на их взгляд месте. Это был диван в углу комнаты, стоящий недалеко от сцены, где уже вовсю шла подготовка. Ребята настраивали инструменты, обсуждали что-то, единым словом, все были по горло в делах. Поэтому, Федя с Колей решили не отвлекать товарищей. Помимо Серёжи, в группе так же участвовал Дадзай. Он отвечал за вокал, и ритм-гитару. А остальные два участника оказались незнакомыми. Девочка, вроде бы ровестница, миловидной наружности, сидела за барабанной установкой. Мальчик, немногим старше, отвечал за вторую гитару. Постепенно зал заполнился совершенно разношерстными и разновозрастными людьми. Наверное, многие пришли просто поесть, не предполагая о каком-то концерте. Вот и Гончаров с Чуей зашли. Они сели за соседний стол, близ от темноволосого и блондина, оба счастливые, видимо, гордятся своими друзьями, ну или не только друзьями..... Музыканты долго церемониться не стали, не по их это части. Осаму лишь поприветствовал всех гостей, и представил группу и ее участников. Раздались аплодисменты. Заиграла первая песня. Играли они хорошо, чисто, с характерной интонацией. В основном они исполняли кавера уже известных групп, но также показали и несколько своих песен. Зрителям всё определённо нравилось, они глядели умиленными взглядами на юные дарования. Коля постоянно оценивал реакцию Достоевского на каждую новую песню, и был доволен вполне, ведь тот в свою очередь слушал с большим наслаждением, иногда даже подпевал тихонько, поэтому, Гоголь не сомневался, что юноше всё нравится. Они иногда обменивались мнениями по поводу какого-то произведения, или просто переглядывались. Спору нет, между этими двумя за один лишь вечер появилась очень крепкая связь. Посмотри на них какой незнакомец, он бы наверняка посчитал, что эта парочка уже пол жизни бок о бок провела друг с другом. На половине выступления был взят перерыв, во-первых, чтобы все могли немного передохнуть, а во-вторых, чтобы Ваня сумел воплотить свой план в реальность. План этот был неимоверно мил, и Дадзай, когда тот попросил о помощи с радостью согласился. -Итак, минуточку внимания! — Осаму постучал пальцем в микрофон, чтобы зрители мигом обратились к нему и перестали шуметь.Когда все были во внимании он улыбнулся и начал.- Сегодня, в этот прекрасный вечер, помимо нашего первого концерта должно случиться ещё одно памятное событие, а какое именно, мы с вами сейчас и узнаем! Встречайте, Иван Гончаров, сейчас он расскажет нам всё сам! Ваня отвесил Осаму поклон в знак благодарности, и забрался немного не решительными для его особы шагами на сцену. В руках он держал букет из жёлтых хризантем. Слегка дрожащими руками он взялся за микрофон, и начал: — Я хочу признаться в своих чувствах Сергею Сыромятникову, замечательному человеку, и басисту этой группы.- Он обернулся к Сигме с протянутым букетом в руках. Глаза его горели надеждой, улыбка была слегка лукавой, но очень нежной. — Ты будешь моим парнем? Серёжка раскраснелся, словно черешня. Он стоял как Соляной столб, но потом опомнился, снял с себя бас и подошёл к краю сцены, где был Ваня. Тот передал ему микрофон, оба жутко стеснялись, и наверное зачинщик уже раз десять пожалел о том, что признается на людях. Но ему казалось, что так будет легче. Правда, это ужасное общество, особенно люди того поколения уже смотрели с неприязнью. Ну и плевать, пусть захлебнуться своими примитивными мыслями о том, что любовь может быть только между девушкой и парнем. Отец Сигмы присутсвовал на этом торжестве, и хоть он и удивился, но смотрел очень добродушно, сразу видно, это адекватный человек, раз принимает ориентацию сына, а не скандалит. -Я… Я согласен, Ваня- юноша улыбнулся светло, глаза сияли, кажется, он даже немного плакал. -Ну, думаю на сегодня романтики хватит. А мы продолжаем наш концерт, не переживайте, осталось не долго-Дадзай взял микрофон у новоиспечённых голубков. Заиграла очередная песня, а Достоевский все еще прибывал в очевидном шоке. Ну надо же выйти на публику, и рассказать о том, что столько тревожило душу. Хотя, он бы не хотел оказаться на месте Сигмы, всё-таки, это очень неловко. Он считал, что о таком человек должен говорить один на один со своей пассией, но уж если этим двум так легче, то остаётся за них только порадоваться. У Коли тоже всё было написано на лице. -Даже не мог подумать, что эти двое не просто друзья! -Усмехнулся он. -Конечно, то что они постоянно вместе, это не для кого не секрет, но не думал я, что всё это перерастёт в столь серьёзные чувства! Не, Федь, ну скажи, ты тоже представить такого не мог? -Я вообще-то и не имел права представлять себе что-нибудь на уме.Я же их пару раз в жизни видел, Коль.- Зеленоглазый усмехнулся. -И правда, извини, я-то давно с этими двумя общаюсь- Гетерохромик сейчас в открытую пялился на своего друга. Он явно ценил улыбку того, наверное, потому что она была редка, но зато такая прекрасная. К тому же, какое счастье знать, что юный гений улыбается именно из-за вас, а не какого-то постороннего. *** Концерт завершился при сумерках. Постепенно кафе опустело. Осталась группа, и их приближённые слушатели. Федя рвался домой, ведь завтра школа, но молчал до последнего, так не хотелось уходить. -Ребята, хотите чаю? — Отец Сигмы вышел из барной стойки. Это был элегантный, высокий мужчина, ему было за сорок. Одет во всё чёрное, а волосы белые и вьющиеся до плеч, ну прямо-таки красавец. Да, кому-то явно повезло с родителем. Чуть-чуть не хором все с удовольствием согласились. Вот вся компания расположилась за самым большим столом, который был в кафе. Чай наверное был сборный, в нём чувствовались разные травы, запах ягод, и даже аромат пряностей. -Замечательно выступили! -Коля начал беседу -Ну, раз зрителям нравится — Осаму хотел было повыëжеваться, но его перебили. -Ложали много… Все причём.-Сигма сразу указывал на ошибки, видимо похвала его сильно смущала. -Да ладно?! Не слышал не единой фальши! — Гетерохромик удивлённо таращил глаза, пытаясь всем видам покозать ребятам, что они молодцы. -А я слышал.-Вмешаля Федя -Ты — Он указал на мальчика, что стоял на второй гитаре — постоянно в аккордах ложал, но наверное, ещё опыт небольшой, потому и ошибался. Ничего, всего репетициями добьёшься, потенциал есть. Юноша кивнул головой. -А вот вы, миледи -он многозначно взглянул на девушку, что играла на барабанах. У той пробежали мурашки по всему телу от такого пристального взора. — Очень ускоряли темп, нельзя же так… Это конечно понятно, что волнуешься, но надо с этим бороться. -Так, всё, Федя, достаточно, ты их сейчас до смерти напугаешь ведь! — Гоголь легонько коснулся его плеча, он проговорил это чуть держа смех. -Перегнул? Извините меня, я не хотел никого огорчить — Темноволосый понурил голову. Да, всё-таки ограниченное общение даёт свои плоды. Тут вмешался папа Сергея: -Всё хорошо, они же ещё зелёные, критика тоже важна, а то и облениться могут. -Полностью согласен, если бы я не был честным с Осаму, он бы всё ещё барахтался на примитивном уровне — Чуя усмехнулся, глядя на своего кареглазого избранника. Один Ваня был сегодня скуден в общей беседе, ну то и не удивительно. Выдал, конечно, ничего не скажешь, зато теперь ниже травы, тише воды. Но и тут Петр Александрович (так звали отца Серёжи) не мог остаться безучастным: -Что же ты, друг мой, таким тихоней резко стал- Он приобнял подростка за плечи, говоря своим приятным и низким голосом — Ну-ка, я что же должен своего сына отдать такому печальному мальчику? -Извините, мне просто стыдно… И перед вами, и перед Серёжей… Но вы ведь правда не злитесь, за то что мы такие? — Гончаров лукаво улыбнулся, потупив глаза. -Я-то вовсе нет, на кого я злюсь, так это на Вову Путина, что не даст вам спокойно жить, дети мои -Усмехнулся Петр. Все непонятки разрешились общим смехом. Чай вскоре был допит, и совсем уже стало темно на улице. Пора расходиться. Уже повсюду горели фонари. Ребята разошлись. Гоголь с Достоевским опять шли вдвоём. Но вот покозался сквер, где сегодня они встретились, и пришло время прощаться. -До свидания, удачного дня завтра в школе — Коля говорил не громко, и даже немного грустно. -Сегодня было очень здорово. — До встречи, спасибо, Коля, и тебе всего хорошего. Да, я тоже так думаю. -Федины глаза при свете фонарей казались фиолетовыми. Он был счастлив.

Помахав рукой, Коля обернулся и зашагал.Спустя мгновение зашагал и Федя, только в другую сторону.