Lord, have mercy .

Две недели прошло с последней встречи новых друзей. Они не решались более найти повода для встречи, хотя каждый его старался придумать. Два дня назад Феде исполнилось шестнадцать. Никто об этом не знал, а сам он праздновать даже и не собирался. Глупый праздник, на самом деле. Юноша опять был погружён в своё привычное апатичное состояние. Ему будто не хватало воздуха. Он задыхался от этого ужаса. Кажется, его просто прижали к стене за ,держа горло, все эти жизненные проблемы так и выглядели. Преподователи, ничего несмыслящие одноклассники, и наконец собственная мать -все они изнуряли его до невозможности. Первые ждали высших результатов, и может, это было бы здорово, если бы не мучили остальные факторы. Вторые постоянно отвращали своим глупым поведением. Ещё, не так давно, некоторые из них подходили к Достоевскому, якобы показать своё превосходство над одиночкой, что скрывался от лишних глаз в глухих коридорах, но он ведь умел стоять за себя. Без труда отыскивая точку, на которую стоит лишь надавить, и человек ломается, Федя в считанные минуты расправлялся с надоедливыми сверстниками. Для таких примитивных уродов достаточно парочки манипуляций, они их даже не видят, и юный гений вытягивал из них всё, пока те думали, что расправиться с этим изгнанником сущий пустяк, последний удар по психике, и очередной барашек бежал со всех ног в своё стадо. Но третьим неприятелем была его мать. Вот здесь всё было уже по-настоящему плохо. Ведь юноше нельзя было и слова лишнего сказать, ни говоря уже о праве на защиту со своей стороны. Единственным спасением был Михаил, но это случалось редко, да и ведь отца не очень беспокоили мучения сына,более он перживает,как бы не влетело ему лишний раз. Поэтому, мать отрывалась на нём как могла. По нескольку раз за неделю происходили эти чертовы обряды. Его дербанили, как кошки дербанят новогоднюю мишуру, выдирая клоками несчастные волосы. Хватали за шею и били головой о стол, стены, потом с силой бросали на пол, где в ход шли ноги , которые безжалостно пинали по рёбрам и ногам. Он устал. Ко всему этому прибавились мысли о Гоголе, он переживал, что тому уже и неинтересно с ним, раз они до сих пор не виделись. А ведь подросток находил в нём родственную душу. *** Дверь шкафчика с силой захлопнулась. Из левой руки обильно стекала вязкая жидкость. На свежую рану капала перекись , заставляя подростка жмурится. Гоголь порезал себя. Не понятно, как именно это называть. Селфхарм, или попытка суицида? Но таким способом он снимал усталость, правда это было редко, и никто об этом никогда не узнает. После каникул родители насели на юношу, с единственной темой -учёба. Ни часу свободного не оставалось, всё время уходило на зубрежку. Только когда взрослые оставляли дом, и уходили на работу, Коля мог судорожно выдохнуть. Любое покушение на его свободу производило на него ужасное расстройство, и вызывало тотальную ненависть к тому, кто пытался это сделать.А ведь таких было не мало. В детстве гетерохромику часто казалось, что совершенно все существа мира пристально смотрят на него, чего-то ждут. На самом деле, ничего не изменилось, ему всё так же кажется. С каждым днём он начинает всё более ненавидеть общество и его устройство, и с каждым днём улыбка для дорогих зрителей становится всё шире и шире. Сейчас из всего мира он бы предпочёл остаться с одним Федей, пожалуй. Даже не так! Если бы был выбор между совершенным одиночеством и Фёдором, Коля предпочел бы второй вариант. Всё время, что они не виделись ,он с трудом запрещал себе позвонить Достоевскому. Казалось бы,что такого,возьми и позвони, но тут всё было не так просто.Николай ведь осознает ,что стал монстром во плоти, в любой момент менталка парня просто расколится в песчинки, и он выбросит весь мусор на самого близкого человека.Нельзя такого допустить,потому то и страшно подпустить маленького гения к себе.Страшно обидеть его,и после ненавидеть себя ещё больше. Но в этот день, сорвавшись на себе , и при этом не получив ни грамма спокойствия от этого ,он сдался . Скоро в телефоне заслышались гудки, сердце сжалось в ничтожный комочек, новая рана жгла запястье. Но всё ничтожно мало, лишь голос на том проводе был важен. -Коля, это ты? - голос темноволосого казался грустным, но в нём будто светлела радость от долгожданного разговора. -Да, это я ,Федя... Может, погуляем? Сегодня вечер красивый-Коля сейчас тоже казался грустным, но для нового друга скрывать что-то под улыбкой даже не имело смысла, это пожалуй, хорошо. Сейчас он был меж двух огней, и согласие на прогулку, которое бы при других обстоятельствах никак не влияло на общее состояние , сейчас могло решить судьбу блондина, ведь когда мы чересчур эмоциональны, мы даже не ведаем, что творим. -Хорошая идея, но только ненадолго, завтра снова школьный день... - А зеленоглазый то как обрадовался, правда не интонация, ни мимика, которую всё равно никто не видел, ничего не выражали. Но внутри всё трепетало от счастья. -Хорошо, тогда я собираться... Встретимся у старой библиотеки? -Тебе тоже там нравится? - Достоевский удивился -Ну да! Такой красивый переулок, вокруг всё в зелени, правда сейчас всё лысое, но нам-то какое дело! -Верно, тогда до встречи? -Ага, пока, Федь! Вызов завершился. Оба были такие радостные, словно пять минут назад и не сидели в таком несчастном состоянии. *** Краски заката сгущались, постепенно образуя сплошное чёрное полотно, на котором лишь изредка выделялись синие от общей тьмы облака. На улице было немало людей, всё таки воскресенье. Их встреча состоялась. Теперь Гоголь увлечённо расказывал о том, как должен будет исполнит роль деда Мороза на новогодних утренниках, которые уже вот-вот нагрянут. - Очевидно , эта роль тебе подойдёт - хихикнул Федя -Ну, ещё бы... На самом деле, я люблю выступать для детей, они не порочные, и некоторые даже верят в такие вот пустяки. -Многие взрослые верят побольше во всякие путстяки, даже чем дети, только вот они пошлеют, и вера их гадкая и ничтожная, верят они только о том, как бы стать им солиднее, да хорошее ,думают , какие грехи испытать , чтобы заполучить желанное. -Это так.... Но ведь они просто слабеют, в этом вся и беда! Даже самый благородный человек может стать гадким существом. -Вот поэтому, я и не люблю этот мир. Здесь нет чётких рамок добра и зла, а ведь в каждой детской книжечке говорится об чётких границах между этими понятиями. И чуть ты теряешь бдительность, как сразу забываешь о том, что зло это ужасная вещь, она даже становится тебе приятна и мила. -О, да! Как ты считаешь, возможно ли обрести свободу на этой грешной земле? Вот я думаю, что нет. Смерть -первое дыхание свободы. Ты тоже так думаешь? -Да.... Смерть, наверное, как подарок, который может подарить кто угодно. Они гуляли с лишним три часа. Хоть и был ужасный мороз, никто не обращал на это внимания . Людей на улицах почти не осталось, реже проезжали автомобили. - Позволишь проводить? - Гетерохромик ласково посмотрел на своего визави. - Не откажу, нам всё равно сейчас в одну сторону.. - В ответ, брюнет тоже посмотрел на юношу . Скоро добрались до дома Достоевского. Остановившись у подъезда, они как всегда попрощались, но в конце блондин зачем-то раскинул руки в сторону, словно изображая распятого Христа. -Что ты делаешь? - Федя удивлённо отодвинул ушанку, спавшую на лоб. -Дурачок, я обняться с тобой хотел! - Коля умилительно глядел на друга. -Обняться? - Видя, что руки всё ещё остаются в этом жесте, подросток неуверенно подошёл совсем близко ,и нежно, но очень робко обвил худыми руками торс Гоголя, у того глаза от удивления округлились, неужели это правда сейчас происходит,неужели с ними. Но недолго думая, он обхватил зеленоглазого в ответ своими руками , опустив голову тому в плечо . Белые пушистые волосы щекотали щеку, от них исходил приятный запах , наверное, шампунь с ароматом каких-то ягод, или цветов. Так хорошо, ни за что бы не уходить из этих тёплых рук. Но, пора.