A (high pitch) cry for help.

Следующие пару дней были восхитительны. Айзаве разрешили работать над делом из дома, что означало больше времени, проведенного с семьей, но меньше времени на то, чтобы Изуку пользовался компьютером без разрешения. Особенно после того, как Шота нашел историю его предыдущего исследования. Мик был в восторге от того, что его муж был дома больше и от дополнительной помощи, даже несмотря на то, что их малыш сделал своей миссией всей жизни – не быть обузой. В понедельник семья из трех человек планировала еще один визит к Недзу, и даже если Айзава пообещал не держать зла за недоразумение, он был чертовски уверен, что не сдержит своего слова. На этот раз во время визита нужно было обсудить несколько серьезных тем, поэтому они планировали оставить Изуку с тетушкой Полночь. В кабинете Недзу им нужно многое обсудить: недоразумение, советы по причудам и как вернуть «прощальную коробку» из полиции на законных основаниях, но внезапно появилось кое-то новое. Эта тема всплыла совсем недавно, когда, после нескольких месяцев, пока Изуку не ходил в школу, было сделано заявление о пропаже ребенка. Ответственную за это звали Мицуки Бакуго, мать из школы, которую посещал Изуку. Почему это было ужасным? Они жили в квартале от его старого дома. Шота был в ярости. Он чувствовал гнев каждой частичкой тела. Парень прогуливал школу уже полгода, а еще раньше он помнил, как замечал, что во время ночных посещений тот плохо выглядит. Он, вероятно, был забыт в течение многих лет, недоедал и подвергался жестокому обращению по крайней мере два года и пропал без вести на полгода, а она заметила это сейчас? За годы никто и пальцем не пошевелил ради благополучия бедного ребенка. Изуку приходилось ждать, пока совершенно незнакомый человек заметит, что он гуляет в одиночестве каждую ночь, и что-нибудь предпримет. Ему приходилось полагаться на профессионального героя, который просто небрежно видел дальше его случайных ночных прогулок. А если бы он не заметил? Что, если бы он продолжил так жить? Что было бы тогда? Может быть, он даже не был бы жив сейчас. — Зузу, ты знаешь кого-то по имени Бакуго? — спросил Мик небрежным тоном во время ужина. Малыш замер на месте, дошло до того, что он совсем перестал жевать, нервно поглядывая на свои колени. Это был очевидный красный флаг, который никто из взрослых не пропустил. — Леди по имени Мицуки Бакуго просила о встрече с тобой. — сказал Шота твердым, но нежным голосом. — Ты хочешь с ней встретится? Изуку обдумывал свои варианты и быстро пришел к выводу, что встреча с его тётушкой означала бы встречу с Кацуки, но он, вероятно, вел бы себя хорошо, если бы она была там, верно? В конце концов он кивнул на предложение, даже если пара совсем не выглядела убежденной. По правде говоря, блондин надеялся, что его маленький слушатель скажет «нет», и на этом все, полиция разберется с ней, но он никогда не станет забывать прошлое Изуку, поэтому он должен был встретиться с этими людьми. Однако он не оставит их в покое. Айзава все равно собирался с ней встретиться, просто не ожидал, что Хизаши тоже согласится. Женщина настаивала на том, чтобы проверить благополучие Изуку, и Шота подумал, что она определенно лицемерит. Переписка закончилась тем, что они встретились на следующий день из-за ее настойчивости. Они выбрали общественное место, ни одна из сторон не чувствовала себя достаточно комфортно, чтобы привести другую к себе домой. Местом, где они встретились, была милая кофейня рядом с детской площадкой, чтобы Изуку отвлекся на случай, если что-то пойдет не так, потому что профессиональный герой уже планировал кое-что сказать. Они добрались туда, и там сидела пара, состоявшая из женщины и мужчины, а рядом с ними нетерпеливо сидел ребенок возраста Изуку со странным рюкзаком. О, отлично, ребёнок на поводке. — Меня зовут Айзава Шота, а это мой муж Ямада Хизаши. — сказал Айзава, сердечно протягивая руку. — В настоящее время мы присматриваем за Изуку, я полагаю, вы семья Бакуго. Для чего вы хотели встретиться? Коротко, прямо и по делу. Иногда ему нравилось представлять их таким образом, потому что реакция людей на открытую гомосексуальную супружескую пару всегда была хорошим показателем того, как пойдет разговор. Однако она выглядела более увлеченной частью «заботы об Изуку». Он бы дал ей полбалла за это, по крайней мере, она не была полной задницей. — Э… да, м-мы. Я просто э… — Она посмотрела на Изуку, который прятался за штанами Шоты. — Мы хотели сами убедиться, что Изуку в целости и сохранности. — сказала она, вновь принимая свою уверенную позу. — Изуку, дорогой, иди сюда, поздоровайся с тетушкой. — она немного наклонилась, нахмурившись, когда Изуку посмотрел на другого ребенка и отказался двигаться. — Ну хоть поздоровайся? — ее голос снова прозвучал сомнительно. — Я так давно тебя не видела, ты не скучал по тетушке? Изуку помахал, смущенно, но все еще с легкой улыбкой на лице. По-прежнему не двигаясь с места и не говоря ни слова. — Хэй! Кто этот бродяга? — сказал маленький блондин, глядя на Шоту, который только закатил глаза. Его мать тяжело вздохнула, как будто привыкла к его плохому поведению. — Хочешь вместо этого поздороваться с Кацуки, или это кошка прикусила твой язык? — в этот момент он спрятался еще больше, Кацуки спустился со стула и, наконец, посмотрел на Изуку, на его лице появилась странная и слегка раздраженная улыбка… — Какого черта…? — Убедительно просим вас следить за вашим языком. — через секунду добавил Шота, женщина стрельнула в него угрожающим взглядом. — Мне жаль, но он стал немного застенчивым в последнее время, — Мик прервал неловкое молчание. — С мутизмом и всем прочим… Полагаю, никто из вас не знает язык жестов? — Деку! Почему ты прогуливаешь школу? — ребёнок снова закричал, на этот раз приблизившись к Изуку, чего не оценил ни один из его ответственных взрослых. — Давай играть! Ты снова будешь злодеем! Быстрее, или я побью тебя, неудачник! — он снова закричал, не обращая внимания на взгляды взрослых. — Я же сказала тебе быть милым! — она закричала так же громко, как и он, ударив его по затылку. — Не называй его так! В то же мгновение Мик поднял Изуку, прежде чем маленький демон смог добраться до него, уже зная, что его намерение состояло в том, чтобы затащить его на игровую площадку. Он посмотрел на сбитого с толку ребенка, чье замешательство переросло в гнев, а из его рук вырвались небольшие взрывы. — Хэй! Верни его! — он (вроде) угрожал. — Ты можешь поиграть с бродягой! Прежде чем ребенок успел сказать еще хоть слово, он потерял дар речи, когда его причуда перестала работать, глядя на свои руки так, будто они исчезли у него на глазах. — Я остановлю тебя прямо сейчас. — сказал Шота, его голос потерял все признаки мягкости, а воздух стал тяжёлым вокруг него. — Я не позволю вам обзывать моего сына или делать то, что вы хотите, пока я здесь. — он моргнул, переведя усталые глаза на маму. — Извините, мадам, но если вы не можете контролировать своего ребенка, мы уходим. — Они… они всего лишь дети! И что не так? Что он сделал? — она посмотрела на него, а затем на своего сына, который снова попытался использовать свою взрывную причуду, на этот раз, чтобы убедиться, что она все еще с ним. — Кем ты вообще себя возомнил, а? Язык жестов? А-а, твоя причуда? — ее ребенок побежал к ней, показывая средний палец про-герою, хотя он выглядел немного напуганным. — Мы на самом деле профессиональные герои, и это прямо сейчас незаконное использование причуды. — сказал он, указывая на ребенка. — И то, что ты бьешь его и кричишь, явно не улучшает его плохие манеры. — Про-герои? — спросила она подозрительно. — Послушайте, они всего лишь дети, и маленькому сопляку иногда нужно получать за свои выходки. Ты не тот, кто будет указывать мне, как воспитывать моего ребёнка, даже если ты решил поиграть в семью Изуку. У него уже есть семья. Что случилось с Инко? А Хисаши? Вы просто ожидаете, что мы поверим, что вы добрые герои? До того, как Шота разозлился на неё за ее высокомерие, вмешался Мик, Изуку отдыхал у него на коленях, а он тем временем показал лицензию Героя, послав фальшивую улыбку, которую редко можно было увидеть на нем. — Мы на самом деле профессиональные герои. — он показал ей свои права, не дав ей схватить их. — И, как ты видишь, сейчас Изуку гораздо комфортнее с нами, чем с твоей семьей, могу я спросить, когда ты видела его в последний раз? Потому что, мягко говоря, он был в очень тяжелом положении задолго до того, как нам посчастливилось вернуть его домой, — когда она открыла рот, но ничего не сказала, он продолжил. — Что еще хуже, похоже, вы не знали о его избирательной немоте и не понимали, что ему нужна помощь. Позвольте мне, пока мы здесь, порекомендовать вам некоторые причудливые консультации для вашего ребенка и семейную терапию, чтобы улучшить ваши отношения с вашим ребенком. Хорошего дня. Милый, я подожду с Изуку на детской площадке, хорошо? — Да, он только что оскорбил двух незнакомых людей, и да, после этого он просто пошел играть с маленьким Изуку, Мицуки собиралась открыть рот, красная от смеси смущения и гнева, но остановилась, когда чья-то рука легла ей на плечо. Муж, не сказавший ничего, кроме формальностей, посмотрел на нее так, словно что-то выпрашивал, подняв разгневанного Кацуки и обратившись к оставшемуся герою. — Я очень сожалею об этом, я лично знал, что дружба Кацуки и Изуку разваливается, но я не знал, что все настолько плохо. Мои извинения. — он слегка поклонился, настолько, насколько позволил ему ребенок в его руках. — Если это возможно, я хотел бы проверить маленького Изуку в другой раз, может быть, один? Мы хотим быть рядом с ним сейчас, даже если нас не было тогда. Мы были хорошими друзьями с его матерью, но мы не смогли видеть дальше этого. Мы сожалеем. Айзава подал знак, мужчина казался гораздо менее возбужденным, чем его жена и ребенок, и сразу понял ситуацию. Он немного успокоился, хотя и намеревался увидеть степень издевательств над Изуку. Было бесполезно давить на родителя, который раньше не обращал внимания на эту проблему, или на ребенка, привыкшего получать вещи по-своему. Вероятно, они тоже давно не контактировали с Инко. Они бы не смогли получить какую-нибудь информацию, и он знал это. — Это всегда зависит от Изуку. — он отрезал. — Но я готов позволить ему выбрать другую дату, когда все успокоятся. Что касается родителей Изуку. — он посмотрел на Кацуки, который избегал любых взглядов, и, наконец, решил все упростить ради него, в конце концов, он был еще ребенком. — Они были признаны непригодными для ухода за ним, — он согласился с этим, заметив удивленные взгляды обоих. — И я знаю, что это прозвучало резко, но, пожалуйста, подумайте о консультировании по причудам и семейном руководстве. По крайней мере, ради него. — с этими напутственными словами он задремал и дал мужчине свой мобильный телефон, предупредив, чтобы он держал его при себе на случай чрезвычайных ситуаций, поскольку он все еще был профессиональным героем. Вероятно, это был один из самых неприятных разговоров, которые у него были за последнее время, но, по крайней мере, он что-то из этого вынес. Теперь он знал еще кое-что, о чем ему нужно было просить, когда они отправятся на встречу с Недзу. В Альдере должны были быть кадры с камер, верно? Этого было бы более чем достаточно, чтобы закрыть школу. Черт, если этот опыт что-то говорит о том, как дети ведут себя в школе по отношению к Изуку, он заставит некоторых детей ходить на консультации. Это было меньшее, что они заслуживали. И, очевидно, исключит их.