Дрянной мальчишка

Чертова дыра, напоминающая Сторибрук, только более мрачный, заброшенный и... до омерзения мертвый. Киллиан оборачивается по сторонам, глядя на все вокруг себя с интересом пятилетнего мальчишки. "Куда я, чёрт возьми, попал?" задается вопросом он, когда видит точную копию Сторибрука, но при этом совсем не того, который был до его смерти. "Я что и правда умер?" Он щупает себя рукой и больно щипает за шею, проверяя действительность и одновременно надеясь, чтоб это все было просто кошмаром, но он не просыпается. — Черт... Киллиан вышагивает по малознакомой улице, неуверенный в том, что направляется в нужную точку, но появление на горизонте закусочной «У бабушки» успокаивает его. Он проходит внутрь и вместо привычной Руби видит какую-то то ли девушку, то ли женщину со светлыми волосами, с прической, больше напоминавшей ураган, и с выразительным макияжем. Джонс направляется к барной стойке, за которой как раз-таки стоит эта чудная особа, напомиющая ему кого-то... — А что у вас тут ведьмы за «выпить» отвечают? — с привычной обоятельной ухмылкой произносит он. Женщина вытирает стакан полотенцем и странно смотрит в сторону мужчины, хотя, что-то ему подсказывает (например, зрачки), что та его и вовсе не видит. — Ах, какой прекрасный голосок... — растягивает она каждое слово, — ты... — она принюхивается, — пират, но не обычный. — Верно, я Капитан Веселого Роджера. Киллиан Джонс, если вам это о чем-то говорит. — Ах, точно. Слышала о таком, покуда была жива. А ты здесь какими судьбами? — Ну... Если нальешь рому, скажу, — улыбнулся пират. — А ты не пальцем деланный, вижу, — она наливает ему кружку рома и толкает поближе. — Ну так, какими судьбами? Кажется, Киллиан начал догадываться, кто перед ним. Слепая ведьма. — Я ищу одного пар... Человека... — он не знал, как теперь выглядит Пэн. Вернулся ли к нему прежний облик, или остался старый, но знал, что должен его найти. — Он тут из новеньких. Случаем, не учуивала ли ты кого-то новоприбывшего? Она задумалась. — Нет, хотя... В старой лавке, ну, знаешь, со всякими безделушками, завелась какая-то мышь. — Мышь? — недоуменно спросил Киллиан. — Да, мышь. Ведьма повела неоднозначно бровью, и до Джонса до шло. Там, кто-то обустроился. И тут у него переклинило, словно наконец его вывели из состояния сна. — Черт, точно, спасибо, примилейшая, — он благодарно кланется и быстрым шагом выходит из кафе, — и как я только не додумался сам, — бурчит Киллиан себе под нос. Лавка находилась неподалеку от кафешки, поэтому пират добрался до нее достаточно быстро. На двери весела табличка «Закрыто», хотя, потянув ручку, Джонс убедился в обратном. Сердце отбивало башенный ритм, а в ушах гудело, он не знал, что испытывает, но нервное ожидание встречи отдавало в пальцы мелкой дрожью. Киллиан прошел внутрь, закрывая за собой дверь, табличку решил не трогать. В помещении никого не было, лишь мрачная пустота и единство хлама, который Румпельштильцхен годами накапливал в мире живых. Джонс провёл пальцами, чтобы точно убедится в том, что это не мираж или странный сон. — Все получилось, Капитан, — Киллиан дрогнул всем телом, когда услышал до боли знакомый голос. — Мы смогли. Мужчина поднял глаза, перед ним на том самом месте, где обычно стоял Голд, был Питер Пэн. Его вид заставил Крюка вздернуть удивленно брови, ведь вид мальчишки изменился колоссально. — Ты сменил имидж? — Подумал, что раз я соизволил умереть, чтобы на какое-то время застрять тут, то можно и приодеться соответствующе. И все бы ничего, если бы Киллиана не поразило то, как идеально Питер смотрелся в его новом одеянии. Черный костюм в сочетании с того же цвета рубашкой и бордовым галстуком придавали Пэну солидности и... Делали его взрослее и мужественнее? "Будь он и характером не дурный, то многие девушки сходили бы по нему с ума", Киллиан не понимал, почему так рассуждает, возможно, впечатление, полученное от непривычного внешнего вида парня, оставило свой отпечаток. — А если не выйдет? Что если она не последует за мной? — рассуждал Крюк. — Поверь, периферическое зрение меня пока не особо подводило, я видел, как она сидела около тебя и как волновалась за ненаглядного пирата. Она просто обязана тебя спасти. — Бред. — Не сомневайся в моих суждениях, Киллиан, — Питер обошел стойку и приблизился к Джонсу, — помнишь, что я тебе говорил тогда? «— Что ты хочешь, Пэн? — тревожность  не покидала Киллиана. Он сидел на земле, глядя на нависающего над ним мальчишку снизу-вверх, и не понимал, чего тот требовал. Питер окинул его заинтересованным взглядом, наконец безумие немного спало с его выражения лица. — Я хочу связать наши жизни, — сказал он так легко, словно попросил передать кусок хлеба. — Ты шутишь? — Джонс надеялся, что это так, в противном случае он не понимал, зачем ему умирать вслед за парнем. — Нет. Раз этот процесс остановить нельзя, то следует попробовать дать ему пройти, и тогда я смогу использовать чье-то сердце для поддержания жизни. — Ты с ума сошел? Питер сел на корточки перед лицом пирата. — Я знаю, о чем говорю, Киллиан, но мне не к кому больше обратиться. Ты — моя единственная надежда... — прошептал Пэн. — Ну, а как же Феликс? — А что Феликс? Если мы с ним вместе умрем, в этом не будет никакого смысла. Понимаешь, чтобы вернуться надо, чтобы один Тёмный маг проложил путь к «Загробному миру», а вот подтолкнуть его на это должна девушка, которая последует зову любящего сердца и пойдет спасать своего возлюбленного; за ней, так уж и быть увяжется ее семейка, которая ни за что не позволит милой дочурке оставаться одной; там за ней приударит и бывший бойфренд, а чтобы любовь Темного не пребывала одна-одинешенька в небезопасном мире, он подцепит ее с собой и тадам! Выбирай на вкус и цвет новое сердце! — оживленно протянул Питер, разводя руки в разные стороны. — Ты хоть понимаешь, как безумно это звучит? — насторожился Киллиан. Он понимал — возможно, то, что предлогает мальчишка — единственное, что они могут сделать в такой ситуации. — Не важно, Киллиан, если это выход из ситуации, то почему бы и нет. Помоги мне, Капитан, или я умру.» — Помню, но я все еще не уверен, что план сработает, — Киллиан тяжело выдохнул и провёл рукой по волосам. — Ты поступаешь верно, не сомневайся в этом. Но именно это Крюка и заставляло нервничать. Как бы он не хотел избавиться и вычеркнуть имя мальчишки из головы, он зачем-то позволил связать их судьбы, и теперь его мучала совесть. Все эти обещания Свон стать примерным мужчиной, который будет достоин строить с ней отношения; попытки отречься от прошлого, в котором он бы с радостью сбежал из Неверленда, лишь бы не находиться под контролем его Хозяина. Он устал ничего не стоить, ведь в конечном итоге именно Питер послужил в некотором роде «пристанищем» его души. Несмотря на истинную натуру пирата, он принимал его таким, какой есть, и не пытался переделать. Он не бежал от каких-то ошибок прошлого, пока жил бок о бок с Питером, и уж точно не влюблялся в него... Ведь не относил себя к тем, кому такое идет в норму. Он всю свою осознанную жизнь знал, что любит исключительно женщин, поэтому никаких таких промахов быть не должно было. — А теперь просто немного подождем, — произнес Питер спокойным голосом и положил ладонь на плечо Джонса, чуть сжимая его. И когда он только успел настолько приблизиться? Киллиан посмотрел на руку и в зеленые глаза напротив. Не хотелось ничего говорить, но и молчания Пэну было достаточно. — Можешь быть свободным, иди прогуляйся, осмотри округу мрачного города. — Ты здесь столько же, сколько и я, а говоришь так будто бываешь тут по выходным, — возмутился Крюк. От чего-то его вновь стали раздражать командования парня. — Просто мне это все не интересно, понимаешь? Моя цель: выбраться отсюда. — А я для тебя просто ресурс? — повысил голос пират, смахнув с плеча раздражающую руку. Питер закатил глаза. — Что за детский сад? Разве я не делаю как можно лучше для нас обоих? — возмутился Пэн. — Все, что ты делаешь это для тебя одного! Для нас обоих, да? И в чем заключается твое «для нас обоих»? — Я даю шанс нашей тройке воссоединиться! Разве ты не видишь, что я все ради этого и делаю, черт тебя подери! Я даже Свон и пальцем не трогаю, а ты продолжаешь видеть во мне злодея, хотя посмотри правде в глаза! Хоть кто-нибудь из них попытался действительно остановить Румпеля, пока он вместе с его проклятой мамашей убивали меня, а? О, нет, они стояли и смотрели, ведь осознавали — только убив, смогут избавиться от меня, потому что я стал для них серьезной проблемой! Разве они заслуживают титул «героев» после такого? Еще никому за убийство не пожимали руку в знак благодарности. — У тебя слишком много грехов в прошлом... — тихим, хриплым голосом произнес Крюк. — А у Реджины? Румпеля? Или... Тебя? Чем вы все отличаетесь от меня? — он вопросительно поднял бровь, а в его глазах было нечто смутное, словно сейчас Питер боролся сразу с несколькими чувствами. Киллиану на это ответить было нечем, он понимал, что мальчишка прав, поэтому просто молча смотрел на него, пока не решил — в этих немых переглядках нет толка — и развернулся, чтобы уйти. — Я верну, Киллиан, я все верну на круги своя, если ты выделишь для меня сердце. Мне не важно, кто займет мое место, мне просто нужно чертово сердце. — А что насчет меня? Как я выберусь отсюда? — спросил Крюк, обернувшись. — Эмма придумает, — сухо отрезал Пэн и скрылся за шторкой в кладовой. *** Из портала выходят герои в полном составе, Голд позади всех замыкает разбитый строй. Каждый из них, кроме Мага, рассматривает это изможденное городишко, кто с тоской, кто с жалостью, а кто-то с холодом. — Вернуться бы поскорее, — фыркает Реджина, потирая плечо, — здесь как-то прискорбно. — Мы в «Загробном мире», здесь так и должно быть, — говорит ей Снежка. — Ну и где он? — Понятия не имею, может в кафе «У бабушки»? — предлагает Свон. — Не забывайте, что где-то рядом скрывается и Пэн, уверен, он не оставит нас просто так даже тут, — Нил оглядывается по сторонам, словно желает подтвердить свои слова. — А что если они вместе, Мисс Свон, как поступите? — со слабой ухмылкой на губах интересуется Румпельштильцхен. Эмма грозно смотрит на него. — Он с этим завязал. — Уверена? — Я ему верю. — Вы уже однажды поверили, и что? Как та бабка из сказки с разбитым корытом. Эмма выдохнула, стараясь не реагировать на высказывания Штильцхена младшего. Она уже давно смирилась с тем, что Голд с призрением относится к Киллиану не только из-за их давней размолвки, связанной с Милой, а из-за прошедшей дружбы Крюка с опасным Неверлендским хитрецом и по совместительству его отцом. Но с другой... Доля правды все же была в словах Румпельштильцхена, ведь Киллиан не в первый раз плыл в одной лодке с Пэном и полностью доверять тому, кому доверяет мальчишка, не стоит. Но Эмма не теряет надежды и верит, что от старой, худшей версии Джонса не останется и кусочка, особенно после того, как Питер Пэн бессовестно использует Киллиана и утащит вслед за собой. На это надеялась Свон. На чертово благоразумие. — Давайте поищем его, — предлагает Эмма. *** Киллиан шел к бухте, как он и думал, на пристани все также красовался его корабль. Уже на подходе он заметил то, как скудно и жалко выглядел Веселый Роджер вблизи; если так говорить, то почти все в «Загробном мире» вызывало отрицательные эмоции. — Думаешь мы выберемся отсюда? — спросил он в пустоту, гладя деревянный бок корабля. — «Вы» — не уверен, но ты все еще можешь. Киллиан обернулся на голос. Перед ним стоял Голд со скрещенными на груди руками, он смотрел поверх Джонса, а после и на него самого. Пират не был уж сильно удивлен появлению Мага, но то, что тот слышал его рассуждение, оставалось не по нраву. — Он должен сгинуть в худшее место, ему не место среди живых, — продолжил Румпельштильцхен, — я знаю, что твоя смерть была не спроста, и ты не такой уж и невинный, Киллиан Джонс. — И что же ты сделаешь? Доложешь Эмме? Голд ухмыльнулся. — Ну зачем же, наоборот, помогу искупить грехи и не расскажу ни о чем Спасительнице. Ты ведь хочешь еще немного пожить, верно? Вряд ли бы ты позволил Пэну связать ваши судьбы, не быв при этом уверенным, что снова оживешь. Значит мой папаша что-то тебе пообещал. Киллиан задумался. — И что ты предлагаешь? — Предай Питера Пэна. — Я не сделаю этого. — О, еще как сделаешь, у тебя ведь просто нет другого выхода. По-любому, он хочет новое сердце, ведь его — уголь, который не способен хранить в себе силы для жизнидеятельности здорового тела, а ему это ой как нужно. Дай ему ложное сердце. Что может быть больнее, чем предательство ближнего, учитывая, как сильно он тебе доверяет? — Нет, — твердо сказал Крюк. — Можешь не давать ответ сейчас, но учти: чем дольше ты тут находишься, тем труднее будет выбираться. Пока я могу тебе помочь благодаря силе Тёмного, но если ты задержишься на день, другой, то придется иметь дело с Аидом, а это, на минуточку, не самый лучший исход. Голд сделал в воздухе петлю. — Если одумаешься, дай знать. И исчез. — Да твою ж мать! — выругался Джонс ударяя по стенке корабля кулаком. Все шло через одно место, и он это понимал. Если Эмма узнает, ему в жизни не выпросить прощения, а если он примкнет к Пэну, то ни к чему хорошему его чертовы идеи не приведут, в любом случае придется чем-то жертвовать. И, кажется, Киллиан уже решил, чью сторону он выберет. *** Джонс возвращается в кафе и за барной стойкой видит одиноко сидящего Нила, что было крайне странно, ведь он думал, что там соберется большая часть героев. Нил помахал ему рукой. — А они пошли тебя искать. Вы, случаем, не пересекались? — Нет, не довелось, — с весельцой ответил Киллиан. Он улыбался в тридцать два зуба. — Как среди живых? — На собутыльника меньше, но по-прежнему неплохо. Они обменялись кроткими смешками. — Пэн тоже тут? От этого вопроса Киллиан поерзал на стуле. — Да, этот мальчишка меня даже после смерти не оставит в покое. — Да ладно? Уже докопался, и что хочет на этот раз? Твое сердце? Отец мне рассказал, что Пэну сейчас нужно сердце, и мы должны действовать осторожно. — Ага, — с натянутым весельем произнес он, — ему и правда нужно сердце... У Киллиана начало зудить отрубленную часть руки, как раз там где металл соприкасался с кожей через ткать. Словно напоминая о том, что у Джонса все также есть магический крюк, способный сотворить то, о чем его попросил Питер. — Как ты думаешь, чье сердце ему можно было бы предложить? — Что? К чему вопрос, Крюк? — Нил немного напрягся и внимательно посмотрел на мужчиной, находившегося по правую от него сторону, а после и на его больную руку. В глазах Киллиана погасло веселье... *** Колокольчик над дверью оповещает, что кто-то вошел внутрь лавки, принадлежащей в этом мире Пэну. Парень на пятках оборачивается, чтобы посмотреть на прибывшего гостя, замечая алую плоть в его ладони, он довольно улыбается. — Какое счастье, Киллиан. С этим сердцем в руках ты выглядишь таким, каким я хочу тебя видеть. — Аморальным уродом? — равнодушно произносит Джонс. — Им самым. Выходит... Я был прав, так? Герои уже прибыли за тобой? — Питер делает неспешные шаги на встречу, держа как граф руки за спиной. — Как видишь, — он приподнимает ладонь и крепче сжимает орган, ему несколько противно это делать, зная, какую злую шутку с ним сыграет потом совесть. Пэн не останавливается напротив Киллиана, а уходит ему за спину, глядит в окну, отгибая пальцами жалюзи, и возвращается к пирату, убежденный, что никто за ними не следит. Питер берет кисть Крюка и осторожно поднимает ее ближе к уровню глаз, с наслаждением рассматривая бьющееся сердце. — Оно прекрасно. Не скажешь случаем, кто прошлый носитель? — Не хочу. Питер хмыкает и задумчиво смотрит на серьёзное лицо пирата. — Понятно. Тогда давай приступим... Он только успевает договорить, как под тяжелый выдох, Киллиан со всей дури врезает ему в грудь сердце. Мальчишка подшатывается, и Джонс поддерживает его за локоть. Питер неспеша выпрямляется, ощущая легкость, как вдруг в груди начинает резко щемить. Он смотрит на Киллиана, и от этого становится больнее. — Что ты сделал? Что ты вложил в меня? — пытается выкрикнуть Пэн, но его голос хрипит. — Сердце... с водой из реки душ, — отвечает грустно мужчина. — Помнишь, как ты обманул меня, когда сказал, что воды Неверлендского источника вернут к жизни моего брата? Иронично, ведь именно из-за чёртовой воды прямо сейчас умираешь ты сам, — шипит ему в лицо Киллиан, он рвано дышит и хватается обеими руками за Питера, оседая вместе с ним на пол, но не разрывает зрительного контакта специально; ведь хочет, чтобы разочарование в глазах Пэна его задушило. — Считай, это месть. — Ты... — Питер хочет что-то сказать, но осекается, — за что? — его голос звучит жалко, и мужчина надеется, что урон от фейкового сердца так силен. Мальчишка сжимает зубы и до боли держит плечо Киллиана. Тело Пэна загорается зеленой дымкой, готовое вот-вот уничтожить его. Джонс опускает глаза, пусть тот в последние секунды ненавидит его, пусть думает, что Крюк сделал это только из-за давней обиды — Питер бы понял и, возможно, принял такой конец, чем если бы узнал, что пират в последние минуты променял их план на иную жизнь. Это предательство он бы не простил. — Я не предатель... — шепчет Джонс. Киллиан жмурится, поскольку не хочет видеть, как его старый приятель исчезает. Не хочет больше видеть его огорченный взгляд. И только когда перестает чувствовать тяжесть от чужой руки на одежде, открывает глаза. Он тяжело дышит, упялившись в пол. — Конечно же предатель, твоя сказка не сработала только из-за того, что в последние мгновения он за твоей спиной увидел меня. Уверен, пазл сложился в его голове. Помнишь? Я говорил, что ты должен предать его. — И я сделал это! — кричит на Голда Киллиан. Оборачивается и видит ядовитую ухмылку, которая вызывает у злость. — Я просто добил концовку до нужного исхода. Не волнуйся, как и обещал, выполню свою часть, даже несмотря на этот небольшой косяк. Все же я доволен. Румпельштильцхен махнул рукой и другой открыл дверь. — Пойдем, как я уже говорил, не стоит тут задерживаться. Киллиан поднялся и на ватных ногах покинул лавку. Он оставался подавлен всю дорогу до места, из которого Голд должен был отправить их обратно, и только когда увидил остальных, то натянуто улыбнулся и с долей отвращения обнял Свон. Что-то было не так. Эта пустота... Пустота заполнившая его сердце, где когда-то жила мнимая ненависть к Питеру Пэну. Они не были врагами, не были друзьями, но всегда оставались на какой-то особенной грани взаимоотношений, довавшей им оба чувства одновременно. Теперь не было ничего. Слепая опустошенность. А может он наконец полностью освободился от влияния Пэна? Но почему же тогда так хреново? Он не знал. Это и не имело значения. Больше нет.