Галина Николаевна, а где Тихонов?

— Галина Николаевна, а где Тихонов? — спросила Оксана. Она уже успела соскучиться без своего напарника. Оставь его одного на полдня — и непременно вляпается в какую-то неприятность. Амелину беспокоило и то, что вчера ей почему-то не пришла привычная смс-ка «Спокойной ночи», которая давно уже стала частью ее вечернего ритуала. Почистить зубы, расстелить постель, прочитать сообщение от Тихонова… Поначалу это немного раздражало — естественно, жить под таким колпаком — потом стало привычным, и, наконец, показалось необходимым. И вот чем, интересно знать, таким мог быть занят Тихонов, чтобы не пожелать ей спокойной ночи?! Амелина недовольно постучала пальцами по столешнице. А что, если он подцепил себе какую-нибудь девчонку?! Ведь что сказать, Ваня добрый, харизматичный, не столько красивый, сколько удивительно обаятельный… Да на него клюнет почти любая, но чтобы он опаздывал на столько часов? Да где же он мог на такое время запропаститься?! — Галина Николаевна, а где Тихонов? Рогозина отвела глаза, промолчала, и Оксана еще больше забеспокоилась. Начальника ФЭС недаром за глаза называли «мамой» — она относилась к подчиненным почти как к детям, и особо всегда выделяла Ваню, что было, в общем, неудивительным. Оксана знала историю его жизни, и хорошо понимала, что, если бы Ваня проспал или попросту не явился, Рогозина не стала бы молчать, а с удовольствием пробрала его. С некоторых пор она полюбила распекать Тихонова непременно при ней, Оксане, и Амелина не вполне понимала, зачем же все это нужно. Тут что-то было не так, и она решила обязательно разобраться в этом. Может, Тихонов и правда просто проспал — он ведь совершенно не высыпается! Ну, и его развезло на теплой кроватке, дома, хочется верить, что в одиночестве…

…

— Гвоздем программы было выступление певицы Микрозы. После выступления был банкет, и как раз Олег Строгов исчез, — докладывала Оксана. — Эта певица была на банкете? — уточнила Рогозина. — Да, и в имении была вся ее команда — музыканты, звукорежиссеры, осветитель, технический персонал, гримеры… — Судя по разрушениям, бомба была заложена снаружи, у забора имения Строгова, и взрыв был узконаправленный — только для того, чтобы сделать проем в заборе. — А детонатор был замкнут именно на контакты лампы и вызов рации. Рация — небольшого радиуса действия. Вообще чуть ли не детская… — Оксана поворачивала в руках остатки от взрывного устройства, проверяла пинцетом провода. — Такую не отследить. Преступник заранее приготовил себе путь отступления… — задумчиво произнесла Рогозина. — Галина Николаевна, а где Тихонов? — повторила вопрос Оксана. Рогозина молча вышла из лаборатории, и Оксана совсем встревожилась. На секунду сердце сжалось в тоске — точно так же, как перед сном, но тогда она не придала этому значения, просто списала все на расстроенные нервы. Она уже звонила ему пять раз, но мобильный Тихонова был выключен, а взгляд начальницы только подогревал ее беспокойство. «Если ты работаешь с преступниками, ты должна научиться читать по взглядам» — говорила ей полковник Сизова, куратор их курса в Школе Милиции. Это ни один раз помогало Оксане — иногда, впрочем, и подводило. — Сейчас посмотрим, где вы у нас, Иван Федорович, — Оксана резво застучала кнопками на клавиатуре. Не так давно она установила в мобильный Тихонова программу-шпион, которая умело маскировалась под прогноз погоды от браузера, и работала даже при выключенном аппарате. А что же ей было делать? В конце концов, Тихонов имел доступ ко всей ее электронике — мог даже дистанционно отдать приказ недавно приобретенной кофемашине. Оксана закусила губу. Программа не отвечала, хотя ей не мог помешать даже вытащенный аккумулятор. Она перестала бы работать лишь в одном единственном случае — при полном уничтожении аппарата, причем тут даже не рассматривались случаи вроде «утопил в ванной», «дал погрызть соседскому мопсу». Да черт возьми, где же он?!

…

— Журналиста опознали. Это некто Архипов, у него уже были приводы за проникновение на частную территорию. Фотограф-фрилансер, специализируется на всяких звездных скандалах. — У него в смартфоне сообщение, получено вчера утром, — пояснила Оксана. — «сегодня Микроза будет у Строгова, День рождения его сына». Ну, вот он и полез, думал заснять что-нибудь пикантное. — Кто послал сообщение? — Оно по электронной почте отправлено. Выясняю айпи-адрес отправителя. Но вообще-то… у Тихонова это лучше получается… — еще раз намекнула Оксана. — Галина Николаевна, я знаю, что с ним что-то случилось! Не говорите мне, что это не так! Прошу вас! — Откуда ты?.. Ладно, пройдем в переговорную, — велела Рогозина. Оксана решительно пошла следом.

…

— Возможно, сейчас Тихонов в опасности, — не стала отрицать Галина Рогозина. — Постарайся держать себя в руках, Оксана, нам нужна твоя помощь. Амелина подняла на нее глаза. — Галина Николаевна, я все сделаю. Введите меня в курс дела. — Хорошо. Об этой операции знали только я и три наших сотрудника. Ты станешь четвертой. Помни, что все это строго засекречено. Оксана молча кивнула. — Ты знаешь, как продвинутые преступники сейчас ищут сообщников? — поинтересовалась Рогозина. — Есть специальные форумы. — Верно, — подтвердила Галина Николаевна. — Существуют кодовые словосочетания, по которым они узнают друг друга. Наш информационный центр постоянно мониторит различные подозрительные форумы. Так вот, пару недель назад активизировался один профессиональный взломщик — Кузьмин. Кузьмин искал классного программиста, который мог бы через интернет взломать компьютер и за несколько минут взломать пароль. Мы подсунули ему Тихонова. В голубых глазах Оксаны сверкнул огонь. — Дело осложнялось тем, что Кузьмин панически боялся прослушки, поэтому постоянно проверял свое окружение на наличие электроники. Позавчера Кузьмин приказал взломать компьютер директора певицы Микрозы — Тамерланова, и изменить базу запасных сотрудников. В базе должны были появиться новые адреса, номера, а все звонки — перенаправляться на номера Кузьмина. Кузьмин избил двух сотрудников Микрозы для того, чтобы вызвали запасных. Под видом техперсонала он, вместе с Тихоновым, проник в имение Строгова, где проходил День рождения его сына. Мы почти до последнего момента не знали, кто объект, а вчера утром он попросил Ваню отправить от имени директора Тамерланова письмо тому папарацци, чтобы отвлечь охрану в имении Строгова. Так мы поняли цель Кузьмина. Мы заслали Майского к Тамерланову запасным водителем. Тоже поменяли номер в базе, а постоянного водителя задержали на пару часов. — Так Майский с Ваней? — обрадовалась Оксана. — Строгов давно был в разработке у ФСБ, но против него не было явных улик, и мы решили взять Кузьмина уже с украденной информацией и получить законные улики против Строгова. У Кузьмина должен был быть сообщник в имении Строгова, который предоставил бы ему план дома и ключи от дверей. Но мы не смогли найти ни заказчика, которому нужна была информация с компьютера Строгова, ни сообщника Кузьмина из имения. Кузьмин не киллер, но, кажется, в доме что-то пошло не так. Строгов-младший случайно оказался не там, где надо, и Кузьмину пришлось от него избавиться. Из-за этого убийства Кузьмин задействовал запасной план отступления — он взорвал часть стены детонатором, который ты изучала. Кузьмин забрал с собой Тихонова. Майский не успел их засечь. — То есть Ваня теперь находится непонятно где, если, конечно, он вообще жив?! — сдавленно выдохнула Оксана. — На системном блоке компьютера Строгова есть отпечаток Тихонова. Я думаю, Ваня специально оставил его там, чтобы мы поняли — он успел скачать информацию, но все пошло не так, и сейчас он — в опасности. Оксана побледнела, и Рогозина взяла ее за руку. — В том районе деваться некуда. Все дороги были мгновенно перекрыты. Рядом с имением Строгова находятся лишь два дачных поселка, которые окружены лесом. Майский с полицейскими целый день прочесывают его. Но лес очень большой — примерно две тысячи гектаров… — Кузьмин может убить Ваню, как единственного свидетеля, — теперь Оксана была спокойна. — Я должна ехать туда. — Ты нужна здесь, и ты ничем не поможешь. — Нет, я знаю, что сейчас Ваня жив. Чувствую, Галина Николаевна, — Оксана встряхнула волосами. — Я всегда чувствую, когда ему плохо, и теперь… Теперь ему плохо, — она сглотнула. — Но он жив, совершенно точно. — Хорошо, что ты планируешь делать?..