Галина Николаевна, а где Тихонов?

— Оксана, привет, прости, но мне немного не до тебя, — недовольно ответил Майский в телефонную трубку. — Я, понимаешь ли, на задании, и немного занят… — Я все знаю, — резко ответила Оксана. — Мне нужна твоя помощь. Ответь как можно точнее — как одет был Ваня на вечеринке? — Да как одет? Ну, как всегда одет. Джинсы, футболка, кроссовки его любимые… Ну, ты же знаешь, как одевается наш сумасшедший гений! — Майский неопределенно повертел руками, словно Оксана могла увидеть его. — У него не было с собой брелка, похожего на сердечко? — не отставала Оксана. — А слушай, ведь действительно был! Он при мне перевесил его с ключей на джинсы. Болтал что-то про талисман… Там надпись еще такая дурацкая… А почему ты спрашиваешь? — Я вставила в брелок маленький маячок. По его собственному проекту. Отследить его может только такой же хакер, но никак не обычный человек. Маячок включается только по требованию и снимает координаты. Но есть одна проблема — он не может снимать точное положение. Только приблизительно — подключаясь к ближайшей вышке сотовой связи. Это может значительно сузить круг ваших поисков, — голос Оксаны звучал спокойно и размеренно, хотя ей очень хотелось плакать. — Насколько сузить? — Примерно до километра. В одном из дачных поселков есть вышка. Скидываю тебе все координаты. — Эх, Оксанка, чего ж ты раньше молчала! — завопил Майский. — Уж на одном километре мы Ваньку точно отыщем!

…

Тихонов открыл глаза, и ему сразу же захотелось поскорее закрыть их. Жаль, что это не было просто сном. Рот был заклеен куском пленки, а руки закованы в наручники и надежно связаны. Он висел — именно висел — внутри какого-то подвала, старого и сырого. Ваня попытался убрать повязку ото рта, но это не получилось. Рядом на проводе висел провод с патроном от старой лампы. Выдернуть его стоило невероятных усилий. Патрон немедленно задымился.

…

— Нет, Галина Николаевна, пока не нашли, — Майский с силой пнул ногой подвернувшийся камень. — Мы проверили все на этом чертовом километре! Это я во всем виноват. Никогда себе этого не прощу. Проволока касалась контактов. Три коротких, три длинных, три коротких. Три коротких, три длинных, три коротких… — Стоп, вы тоже это все видите, ребята?! — заорал Майский. — Сигнал SOS из того сарая — лампа мигает!

…

— Потом… потом Кузьмин взорвал стену. Мы… свалили… через лес. Я понял, что к дачам… карту я видел… потом оглушил, — сбивчиво объяснял Тихонов Майскому. — Пришел… в-в себя... здесь… вишу! — Как же ты додумался провода замыкать? — Майский укутал его плечи одеялом, подал воды. — Надо было что-то… делать. Я… руками пошарил вокруг — п… провод. Я патрон сорвал — напряжение есть… Значит, ток слабый. Значит, пробки часто… вышибает… — Ваня изо всех сил пытался не разрыдаться. — Ну, морзянкой-то, морзянкой как отбивал? Фонарь мигал! — не отставал Майский. — Говорю, ток слабый… Любая нагрузка дает… сильное… падение… мощности на других… потребителях… лампочка… тускнеет. Вот я и стал вам мор… морзянкой… — Это повезло, что фонарь вообще работал! — Майский легко похлопал его по плечу. — Повезло, что пробки не выбило! Если б не фонарь, то проводка бы загорелась. пожар бы был, а вы меня и… и… ищете! — выдохнул Иван. Его била мелкая дрожь. — Оксанка тебе привет передает, — Майский поправил сползающее одеяло. — Без нее бы точно не справились. Мы сюда идти даже не хотели — думали, бесполезно, а она вот… — Ок… ксана? — Вот вроде не девчонка, а «привези мне царские черевички», но голова у нее очень даже соображает. Это она тебе… вот этот вот брелок подарила? — Да… — выдохнул Тихонов. — Я его с собой… взял. Всегда носил… как талисман, пони… понимаешь? — Вот и носи дальше, — Майский легко щелкнул по брелку, который висел на кармане джинсов. — Там был маячок, Ваня. Какой-то, знаешь, специальный. Ума не приложу, как Кузьмин его пропустил. — Конструк… кция… там… особая, — Тихонов допил воду. — Это моя… ну, в общем… моя разработка. Погрешности есть, но… но… зато… не засечь. Только я не знал… что… она… она… — Ну, вот придешь себя — позвони ей, поблагодари. Рогозина говорила, она с утра все о тебе спрашивает. Волнуется за тебя! Я все тут думал, как ей буду в глаза смотреть… Хотя мы в общем-то не тебя искали, а флешку… флешку с информацией Строгова. Она же у тебя? Она для нас важнее, а ты — дело уже второе… или десятое, — Майский ухмыльнулся, похлопывая его по плечу. — Служба, сам понимаешь… — А флешки… нет, — глаза Вани стали огромными, но он, во всяком случае, перестал трястись. — КАК НЕТ? — рявкнул Майский, хорошо понимая, что только это поможет другу прийти в себя. — Флешку… Кузьмин забрал. — Как забрал?! Это что, все зря?! Я тебя зря тащил?! У меня вон нога больная, спину сорвало, рука простреленная! — У меня есть копия, — Тихонов встал. Встряска действительно помогла ему хотя бы не впасть в истерику, что при данных обстоятельствах было уже неплохо. — Дай мне телефон, Майский.

…

— Рогозина. Да. Нашли? Жив? — Галина Николаевна едва не уронила телефонную трубку. — Жив, жив, у меня вон телефон отбирает! «Дайте мне Оксану, дайте мне Оксану»… Совсем крыша поехала у парня! — Майский вяло отмахивался от Тихонова. — Передай ему телефон, Сережа. Да, Ваня, Оксаны в ФЭС нет. И нет одного из наших служебных внедорожников. Так что жди ее в гости, и передай ей, что если она хочет взять казенное имущество, то пусть хотя бы предупреждает!

…

— Ваня, Ванечка! — Оксана подлетела к нему, бросилась на колени, обхватила его лицо руками. — Ты живой, Ваня! Я боялась, что никогда тебя не увижу! — Оксана… — Тихонов неловко пригладил волосы. — Ты ради меня… приехала? — Она сюда прилетела! — влез Майский. — Сто штрафов выдать за превышение! — Ванечка, прости меня, Ваня! — Оксана принялась покрывать его лицо поцелуями. — У тебя это… влажной салфетки нет? А то я на бомжа смахиваю, — неожиданно изрек Тихонов. — Эм, ну есть в сумочке. Тихонов, ты вообще о чем думаешь? — удивилась Оксана, вытаскивая салфетку. — Ну, а целовать тебя как с такой жуткой физиономией? Майский, культурно отошедший на приличное расстояние, неожиданно заржал так, что полицейские молча переглянулись.