Необратимый шаг

Стайлз тяжело. Очень тяжело. Но «Хэй!» это же Стайлз! Ей, в принципе, с десяти лет не особо-то и легко. Сначала обострение болезни мамы, от последствий которой на тот момент ещё девочка может с уверенность сказать «Привет!» первым психологическим травмами. Чередующаяся за приступами помутнение рассудка, предсказуемая — по диагнозу врачей — смерть Клаудии Стилински, плюс в копилочку ухудшения психики ребёнка. Долгие месяцы наблюдения за отцом, убивающим себя алкоголем. Это был особенно болезненный опыт для маленькой Мечеславы. Папа не бил её. Нет, конечно, нет. Рукоприкладству в доме шерифа места уж точно не было. Не после того, как на своей работе он видел достаточно ужасов человеческой жестокости даже к самым близким. Стайлз было обидно наблюдать за некогда прекрасным отцом, который после смерти красавицы жены словно забыл, что у него есть дочь. Маленькая Стилински понимала, что ему тяжело. Правда, понимала, но легче ей от этого не становилось. И честно понимать совсем не хотелось. Ей, как и любому другому ребенку в этой ситуации, хотелось, чтоб её единственный родитель прижал к себе и сказал, что у них всё будет хорошо, что они вместе смогут пересилить горечь утраты, и дальнейшая жизнь будет если не такой же счастливой, как с мамой, но точно не ужасной. Новый быт семьи Стилински начал налаживаться только спустя несколько месяцев. Однако неприятные воспоминания об этом времени всё равно остались. Потом укус Скотта и весёлые прятки чередующиеся с бегом от стрёмного дядюшки Дерека — несколько раз чуть не заставил Скотти убить её, чёртов баобаб. Следующие за ними кэнима с Мэттом — у него реально был очень зловещий затылок. Вслед за этими — стая Альф с Дараком, а там и Ногицунэ из-за угла нарисовался. И решил такой прописать местом жительства город Бейкон-хиллс улица Стилински, дом Стайлз, а на новоселье эта саблезубка пригласил галлюцинации и фантомную болезнь. Так что теперь воспоминания со всем, что связано с Ногицунэ занимает высшую степень ужасности в рейтинге Стилинстки-младшей и если бы был чёрный список соседей, то Стайлз бы его точно записала, как крайне не рекомендуемого подселенца. И из-за это долбаного Тёмного Духа девушка мучается кошмарами уже несколько месяцев! Всё его убийства, вся боль, что он причинял незнакомым и близким людям Стайлз — всё это калейдоскопом мчится перед глазами, не давая забыть. Особенно Эллисон. Сидящую на своей кровати дочь шерифа тронула горькая улыбка. Очаровательная, добрая Эллисон. Эллисон, которая пыталась научить Стилински стрелять из лука, но Стайлз осталась верна бите и в некоторых случаях пистолету — ну что она за дочь шерифа, если не умеет хорошо стрелять, а? — потому что не получается. Арджент, пожалуй, является самой яркой персоной кошмаров. В принципе, сложно забыть о хорошей подруге и не винить себя в её смерти, но гноиться этой ране помогают другие. Сожалеющие глаза Киры, отводящая полный боли взгляд Лидия, поджимающий губы Айзек, изломанная улыбка Скотта и пустое лицо Кристофера Арджента. Да, всё ещё больше усугубляется. Стайлз надеялась, что может всё начнёт налаживаться через некоторое время. Она начала отношения с Дереком — да-да с этим мексиканским хмуроволком, чёрт! — хотя даже не надеялась на взаимность от брутальности, завёрнутой в кожаную куртку. И вот! Может, мир решил, что со Стайлз Стилински хватит! Может, пора в её жизни, контрастирующей только серым и чёрным, появится белой полоске, которая исчезла семь лет назад. Но нет. Всё это оказалось легко разбиваемым миражом перед очередным издевательством. Девушка сейчас не просто так находится в доме своего отца, на своей кровати, вместо того, чтобы быть со своим парнем — боже, Стилински никогда не привыкнет к тому как это звучит! Прям сюрреалистичность. Но, кажись, не надолго. Он чуть не убил её. Дерек едва не вспорол ей горло с животом своими волчарскими когтями. И вот ей безопасней находится подальше от него. Стилински несколько дней носилась к Дитону за ответами. Мол, как, почему, что происходит, из-за чего? Но в итоге пояснительной бригадой — после нескольких описанных Стайлз встреч с Дереком — выступил профессор Питер-жуткий-живой-жмурик-Хейл. У Дерека своеобразное сверхъестественное диссоциативное расстройство личности, а если еще проще — сверхъестественное раздвоение личности. Волк бунтует против человека, звериные чувства и верность против человеческих. Дерек встречается со Стайлз, а зверю нужна давно потерянная любовь — Пейдж. Макабрический дядюшка объяснил, что ситуацию осложняет ещё и некоторые схожие внешние данные Стилински с Красикевой. Волк Дерека воспринимает Стайлз как истинно предательскую попытку заменить первую любовь, от чего тот ещё больше звереет и показывает своему глупому человеку, что ту не заменить кем-то ещё. Сказать, что девушке неприятно — это ничего не сказать. Конечно, после подобных доводов Стилински начали бить под дых мысли о возможности неосознанно направленного выбора младшего-Хейла на неё до вмешательства волка. Всё же вероятность того, что Дерек инстинктивно выбрал её из-за некоторой схожести с самой счастливой, но мёртвой любовью, есть.

***

Девушка меланхолично собирает в портфель что-нибудь, что может пригодится в другом времени. Ну, по её мнению. По её очень неуверенному мнению. — Обалдеть, я и вправду отправлюсь в прошлое, — удивлённо бормочет Стайлз. Обсуждение плана о путешествии во времени с Аланом Дитоном и Питером Хейлом не вопринималось так всерьёз несколько дней назад. Стилински чувствовала восторг, думая и рассуждая об этом, но событие казалось эфемерным, ещё слишком далёким, чтобы быть правдой. А тепепь всё должно произойти уже этой ночью. И лучше, если девушка будет максимально собрана. Особенно со своим разумом. А тень чувств от кошмара до сих пор здесь. Чёрт, чёрт, чёрт! Так, Стайлз, успокойся, успокойся. Ну же! Давай, ты на расслабоне. Так вот. Вдох, выдох. — АаА! — дёрнувшись, брюнетка вскрикнула, когда с тумбы упал учебник по экономике и начала злобно таращится на объект, что нарушил её внутренний покой. Стилински, не менее злобно топая, подошла к этой треклятой книге и подняв, положила обратно на тумбу, чтоб не один уголочек не был в невесомости. — Ты имеешь право третировать меня в школе, но дома такой наглости не потерплю. Ещё раз недовольно зыркнув в сторону учебника, Стайлз обратила внимание на свои руки, что слегка подрагивали от волнения. Девушка кривенько усмехнулась на эту глупую попытку отвлечься от мыслей о достаточно мутненьком ритуале. — Надо поговорить с папой, объяснить ситуацию, сказать, что, возможно, меня долго не будет или я, возможно, умру на ритуале по перемещению в прошлое на десять лет, — быстро рассуждала вслух Стайлз, перебирая пальцами другие пальцы, привычка выработанная из-за Ногицунэ. — Ну, или подхвачу какую-нибудь магическую аллергию или болячку. А может умру в другом времени. И всё это твоя несовершеннолетняя дочь делает, чтобы спасти рассудок своему взрослому волко-парню, с помощью спасения от смертельно-супернеудачного обращения его мёртвой первой любви. А может, ничего не выйдет и вернусь домой позже. Светло-карие глаза напряжённо посмотрели в окно, пока губы на девичьем лице поджались. — Короче, мягче, чем хлопок, намекнуть, что к ужину меня не ждать.

***

У шерифа Стилински сегодня выходной. Это прям "Вау!" для Стайлз. Смысле девушка знает, что с высокой должностью приходит больше ответственности и меньше времени. Но её отец тоже человек. Которому надо отдыхать и есть пищу. Есть полезную пищу. Но последнее Стилински-старший хочет сильно игнорировать по неведомым для его дочери причинам. По мнению Стайлз, есть здоровую еду — здорово. Здорово для её отца. А девушке можно и несколько кусочков пиццы или жареную картошку спиральками в сырном соусе. Ну, ей возраст пока позволяет, но в будущем она тоже, как и отец, будет есть только полезную еду. Но это будет в будущем. Таком, ооочень далёком будущем. Но что то мы оторвались от удивления по поводу существования этих выходных именно сегодня. Стайлз надеялась, что сумеет как-нибудь вскользь уточнить про тему своего неожиданного… эээ… приключения? похода? путешествия? Ну, короче, в место, где нет связи и Ноа Стилински не сможет дозвониться до своей гиперактивной дочери. Даа. Осталось только придумать, где это место находится. Аааааа! Ну почему в этом мозговом штурме ей не подсобили? Типа, вот «Стайлз, вот тебе заклинание, вот ингредиенты для ритуала. Проводить тебе его надо на Неметоне, но не волнуйся, до леса мы тебя доведём, но найти Неметон придётся тоже самой». А помощь в придумывании какой-нибудь правдоподобной отмазки отцу на случай длительного отсутствия? Так, так, так. Точно не Антарктика, Тибет, Якутия или Камчатка. И Гренландия с Канадой. А ещё, наверное, Австралия. Так, ладно! Вычитаем из предполагаемых мест всё, кроме Северной и Южной Америки максимум. Ну и Канаду всё равно вычитаем. Блин, как же сложно. — Почему я раньше об этом, чёрт возьми, не задумалась? — недовольно думала Стайлз, помешивая варящиеся на медленном огне овощи. — Молодец, Стайлз! Девушка продолжала ворчливо бубнить себе под нос, пока выкладывала мясо, приготовленное на пару с маленьким добавлением соли и перца — да, Стайлз смогла уговорить папу приобрести столь чудесную штуку, чем очень даже горда. — Может, Грин Бэнк? Он в Западной Вирджинии. Там нет связи по вполне объяснимым причинам, — огонь окончательно выключается а овощи помещают в холодную воду. — Я просто очень хочу посетить обсерваторию. Ради Астрономии, конечно. Ну или… У Стайлз расширились глаза от возможного выхода из столь щекотливой ситуации. — Польша, — шёпотом проговорила девушка, пока улыбка потихоньку начала натягивается на лицо. — Ну конечно, Польша! — радостно прикрикнула Стилински-младшая. — Что Польша? — вот тут брюнетка правда думала, что умрёт от страха. — Ааа, пап! Ты уже тут, — девушка начала тараторить, совершая немного резкие телодвижений, судорожно пытаясь что-нибудь придумать. - Вот, я уже всё разложила по тарелкам. Тут даже мясо есть. Оно и солёное, и перчёное. Но приготовлено на водяном пару с помощью той штуки, что я говорила тебе купить и ты всё же купил! Ноа стоял заторможенно моргая и пытаясь быстро усваивать информацию, что несёт его дочурка. Но пока получается только через раз. — Стайлз. — Я думаю получится тоже вкусно! Ну ты же хотел в своём рационе от меня мясо больше чем ничего и вот. Это более диетическое и будет влиять на сердце только в микро величине, если вообще влиять. Честно, я не помню уже, но знаю, что в отличии от гамбургеров, что ты ешь втайне от меня, хотя не будь так уверен, зла больше чем.! — Стайлз! — девушка быстро закрыла рот, от чего зубы ударились друг об друга, что абсолютно точно было отчётливо слышно, и уставилась на своего отца, который олицетворяет собой статую Бесконечной усталости, потирая глаза указательным и большим пальцами. — Спасибо. Я очень признателен за, поверь мне, чрезвычайно долгожданное мясо, пусть и не жареное, но уверен, такое же вкусное, — мужчина по-доброму усмехнулся, смотря на едва ли не засветившуюся дочь, и сел за стол, придвинув к себе тарелку. Девушка, охнув, быстро поставила на стол две кружки, откуда пахло травами. — Вот, до дна, — Стилински-младшая на сверхскорости села за свой стул и тут же сделала небольшой глоток из кружки, чуть скривив нос. — И что же тут? Ноа аккуратно придвинул к себе горячий напиток и понюхал. Что ж, пахнет очень даже вкусно. — Лавандовый чай, — быстро ответила девушка и принялась насаживать овощи нас вилку. — Вкус слегка специфический, скорее больше для любителей натуральных травяных чаёв. Но он очень полезный, прям гиперполезный! Я столько вычитала! Он и для нервов, и против головной боли, что тебе не помешает! Имеет противовоспалительные действия и помогает в вирусных и простудных заболеваниях! Ну прям много крутых свойств, что нам не помешает! — Действительно, — весело улыбнулся мужчина, сделав глоток такого чудо-чая по словам чуть ли не захоёбывающейся ими дочери. В свои семнадцать она могла часто походит на маленькую восторженную семилетнюю девочку. Ноа искренне не хочет, чтобы подобное ушло с возрастом. Видя это, просыпаются особенно острые приступы родительской нежности. А вкус у чая и правда своеобразный.

***

Стайлз раскладывала оставшиеся овощи и мясо по контейнерам, пока отец мыл посуду. — Ребёнок, перед едой, ты говорила что-то о Польше. Стайлз замешкалась, задвигая боксы в холодильник. «Чё б придумать-то?» — Да, ээ, Польша. Я сегодня хочу туда отправится, — вываливаем правду-матку. — Тут связано со сверхъестественными делами. Стайлз захотела побить себя по лицу, «сверхъественные дела», серьёзно? Надо было всё же про Берк Грин присочинить чего-нибудь. — Погоди, что?! — Ноа моментально развернулся лицом от раковины к холодильнику. — Ты хочешь отправится в Польшу? Сегодня? Почему ты говоришь мне это только сейчас? Девушка смотрела в лицо родителя и видела то самое выражение лица, самое ужасное для неё. Смесь недовольства, переходящего в злость, усталости, неверия и разочарования. Стилински-младшая сейчас чувствует вину. Невероятно давящую прямо на сердце вину. После того, как у шерифа кругозор на мир расширился, всё стало и сложнее, и гораздо легче между ними. Меньше недоговорок, меньше лжи, меньше ошибок. Но он просто не отпустит её на сомнительный временной ритуал. Стайлз может, бесспорно, признать, что она бы своего ребёнка не отпустила, но у неё пока нет своей кровиночки, чтоб понять глубину чувств своего отца, как бы эгоистично и ужасно это не звучало. И ей надо спасти Дерека от самого себя. И желательно больше не называть это имя даже про себя, без лишней необходимости. Боль стальной иглой всё ещё протыкает сердце и заставляет вздрагивать. — Я, — ну же, думай, Стайлз. — Мне нужно туда, чтобы узнать кое-что о волколаках. А они пошли из славянских стран, — Стайлз не смотрела на отца. Только на шкафчик за его правым плечом. — И страна, которая оптимальна для меня, это Польша. Там лучше представлен образ волколаков. — Волколак? Это ещё кто? И почему именно тебе надо туда отправится, — Ноа выглядел почти таким же недовольным. Почти — значит, что усталости и в голосе, и мимике стало в разы больше. — И с кем ты ещё поедешь? Потому что тебе стоит забыть, даже думать о том, что ты отправишься в другую страну, совсем одна, Стайлз! — Альтернативы как таковой нет, — едва слышное бормотание в ответ. — Волколак это оборотень, точнее его подвид. Больше всего информации я смогу найти в Польше. И попаду я туда посредством ритуала. Чтобы сразу оказаться в нужном месте. И оттуда меня также выкинет обратно сюда через некоторое время. Стилински-старший застыл и уставился на дочь. Глаза прищурены, брови подняты, а рот слегка приоткрылся, в непонимание. — А самолёт чем тебе не угодил? — Ну, во-первых я никогда не летала на самолёте. Во-вторых ритуал проверенный и надёжный, — покривим немного. — А в-третьих ээ… ну, тут я пока не придумала. — Ты издеваешься? — Нет, зачем мне это? — Ладно, мне не получится тебя отговорить? — шериф пронзительно смотрел на кивающую голову и скрестив руки на груди, выпрямил спину. — Тогда я пойду смотреть на проведение ритуале. — Это очень решительно заявление, — «ты не должен там быть, папа». — Но там нельзя находится кому-то ещё, кроме меня и Дитона. — И почему же? — не меняющийся суровый взгляд. — Потому что в ритуале не должно быть новых аур, — так, Стайлз, сочиняй магический бред. — Это может помешать обряду. — Моя аура помешает в подозрительном ритуале по высокоскоростному перемещение на другой континент? Я не сверхъестественное существо. — Да, не сверхъестественное, но даже в человеке есть то, что может мешать магии, — девушка даже практически не врёт. Это было в фолианте друидского ветеринара. — Типа, в каждой душе есть магия, потому что они имеют сверхъестественное происхождение. — И ты мне сейчас не заговариваешь зубы? — скептически уточнил Ноа. — Нет. — Это точно безопасно? — мнительно спрашивает Стилински-старший. — Абсолютно. — Я всё ещё не хочу, чтобы ты шла на ритуал, — упрямо заявляет шериф. — Да, я знаю. Но это правда невероятно нужно, — в голосе проскальзывания немного отчаяния. — Всё будет действительно хорошо. Ноа несколько секунд упрямо смотрел на дочь. Но потом в его глазах проскользнули такие знакомые усталость и смирение, после чего он опустил голову с тяжёлый вздохом. — Ты хотя бы можешь позвонить мне, как окажется там, где тебе нужно? — обречённо спросил шериф. — Не уверена, что смогу, — замешкалась брюнетка. — Это не от меня зависит. Может, там есть некие магические глушилки связи? — Глушилки? — ответная приподнятая бровь. — Я не могу заглушить глушилку! — Ладно, просто., — шерифа устало потёр лицо. — Просто скажи, что сделаешь всё возможное, чтобы сообщить мне, что всё будет хорошо, ребёнок. Хорошо с тобой. — Со мной всё будет хорошо — девушка неуверенно улыбнулась. Стайлз нерешительно подошла к отцу и обняла. — Правда, папа. Дочь шерифа слегка расслабилась, когда почувствовала ответные объятия. — Я не хочу потерять и тебя, — едва слышный шёпот в макушку. — И не потеряешь, — Стайлз немного улыбнулась в отцовское плечо. — От меня довольно сложно избавиться.