Без меня будет лучше

Первое, что увидел Джейсон, придя в сознании, были хлопья снега за окном. В ужасе, он расширил глаза, подумав, что проспал аж до самой зимы. Присел и понял, что голова гудит так, будто в ней роятся стая мух и жуков одновременно. Каждая мысль — свинцовый шар, тянущий череп вниз. Вокруг него в комнате такие же молодые, но еще не очнувшиеся ребята. Незнакомые. Хотя Джейсон почему-то чувствует с ними близость. Надеется, что сейчас из головы повылазят мухи и жуки, и он найдет этому объяснение. Прежде, чем они также проснутся. Он встает с кушетки, на которой спал. Хрустя шеей, в последний раз смотрит из-за плеча на снег в окне, хмуря брови. Его слишком много и он какой-то грязный. Застилает своим туманом некогда прекрасный вид на Нью-Йорк. Точно! Он ведь в Нью-Йорке. Память потихоньку возвращается после жесткого отруба. Ее расчищают те самые мухи и жуки, что все еще копошатся внутри. А теперь еще и давят на виски. Шаркает ногами, но добирается до следующей комнаты — кухни. Внутри вид не лучше, такие же незнакомцы лежат на битом кафеле. Кто-то в блевоте, кто-то еще в черт знает чем, Джейсон даже знать не хочет. Сейчас бы себе помочь, понять где он есть и что он здесь делает. Открывает холодильник, кашляет от спертого запаха, берет пачку молока и закрывает быстро дверцу. Надеется, что взял не просроченное. Делает глоток — молоко течёт по горлу как мел. Язык не чувствует вкуса. Вообще ничего не чувствует. Надеется, что его не скрутит через час-другой от плесени со дна пакета. Снова смотрит в окно. Снег не переставал идти. Из-под смога пробивался солнечный свет, но слабо. До окна лучи точно не доставали. Он пытается разглядеть хотя бы одну многоэтажку, ведь в Нью-Йорке их так много. Или может, ему приснилось? Никуда он не ездил, так и остался в своей Атланте. Так и не увидел Джейн. Маму. Мухи и жуки копошатся в мозгах все активнее, разгребая древние завалы. И вот уже Джейсон шарит в карманах, надеясь найти свой телефон. Пусто. Ни бумажника, ни чеков. Ни даже документов. Где он их посеял? Возвращается в комнату в которой проснулся, чтобы найти свои вещи. Перешагивая через битое стекло и почти разбитые бутылки, подходит ближе к стеклу. Все еще не упускает надежды понять в какой части Мэнхэттена он находится и как долго ему будет добираться до мамы. Снежные хлопья оседают на карнизе, и почему-то не тают. Лежат серой крошкой, как зола. Под окном шныряют то полицейские, то пожарные: не разобрать. Роются в земле, что-то перетаскивают. И Джейсон надеется, что их усилиями этот смог наконец-то в Нью-Йорке спадет. До того, как он выберется из этого притона и выйдет на чистый воздух. Колчек сжимает челюсти, пытаясь вспомнить хоть что-то. Последнее, что всплывает — яркий свет фонарей «Walmart». Кассирша, отсчитывающая сдачу. Незнакомец с белой таблеткой на ладони. А дальше — тот же смог, что и за окном, только гуще. Блять. Он провёл ладонью по лицу, пытаясь стереть пелену. Пальцы дрожали. Под ногтями — всё та же синяя пудра, въевшаяся в кожу. Перкоцет? Все еще на месте? Хмурясь, парень оборачивается к стойке у окна — там валяется чья-то куртка, из кармана торчит край пластиковой коробки. Почему-то знакомой. Он подходит, вытаскивает. Это оказывается пленка для фотоаппарата. Kodak. Нераспечатанная. Точно! Память бьёт как удар в солнечное сплетение. Он планировал сходить в магазин, а затем встретиться с Джейн у Всемирного торгового центра. Вряд-ли она все еще ждет его там, особенно в такой туман. Наверное ждет дома с ремнем или бутылкой пива: смотря какое у нее настроение. Уж точно оно у нее улучшится, когда он наконец-то протянет ей пачку «BIB Cookies». Помятую, но целую. Кстати, где она? Снова шарит по карманам куртки. И по внутренним тоже. Пачку печенья не находит, а вот свой телефон да. Разряженный почти до нуля — 11%. Включает. Экран загорается мёртвым светом. Дата: 18 сентября 2001 года. 10:47. Несколько пропущенных. Парочка от деда, еще парочка от друзей. И еще чуть-чуть с неизвестного номера. А нет, уже известного. Это номер Джейн. Открывает голосовую почту, пока прислоняется спиной к стене и медленно сползает на пол. Пол сейчас не грязнее облеванного дивана или грязного кресла. Находит 7 голосовых сообщений. И зачем только люди их оставляют? Можно же просто перезвонить. Что Джейсон и делает, прижимая трубку к уху и шмыгая, вытирая с носа проступающие сопли. Знает, почему они проступили, но не хочет сейчас об этом думать. Надо сначала узнать где сейчас мама и поскорее с ней встретиться. Мама трубку не берет. На той стороне гудки. Пытается снова и натыкается на них же. С тяжелым вздохом, возвращается в меню голосовой почты. Нажимая на первое сообщение, прикладывает битый телефон обратно к уху. [8:32] Джейсон? Это ма... Джейн. Это Джейн. Ты... ты где? Когда будешь? Ты нашел тот магазин? Позвони, пожалуйста, как получишь сообщение. Если заблудился или застрял в пробке, это нормально. Я подожду, это ведь Нью-Йорк... [8:41] Джей, слушай, тут немного холодно... ветер сегодня дикий. Ты как подойдешь к Северной башне, позвони мне, ладно? Я спущусь и мы пойдем в Центральный парк. Оттуда ты точно должен получить хотя бы одну фотографию! [8:55] Джейсон, блять, ты где?! Тут... тут что-то случилось! Я на 95 этаже, все горит и очень... очень много дыма. Люди кричат что-то про бомбы, взрывы и кажется самолёт? Бред короче, не суть... возьми уже этот чертов телефон! И позвони мне, а я пока попытаюсь отсюда выбраться. [9:11] Вот черт! Это правда был самолет. И он врезался только что и во вторую башню. На моих глазах, ты слышишь, Джей? Это какое-то безумие. Мы не можем спустится вниз. Нам говорят оставаться на местах. Что пожарные вот-вот нас заберут. Боже, надеюсь ты там, снаружи... и что сейчас видишь тех, кто нас спасет. [9:29] (Тяжёлое дыхание. Кашель.) Джейсон... Мы все еще здесь... Я все еще здесь. Воздуха почти нет. Я постоянно мочу кофту водой, но это не помогает. Блять. Я не знаю, когда нас спасут. Никто и ничего не говорит. Возможно я отключусь из-за дыма и мы увидимся уже в больницу. Принеси туда пленку, ладно? Будет потом что вспомнить [10:05] (Голос тише. Устало.) Хэй... Надеюсь, ты все еще жив. Я только что увидела, что рухнула соседняя башня. Развалилась как карточный домик. Наверное спасатели сначала окажет помощь там, а потом доберутся до нас. Я на это надеюсь... а еще я надеюсь на то, что ты меня простишь. Да, эту надежду я несу... кхе, черт... несу в себе эту надежду все эти годы. Прошло почти тридцать лет... тебе уже почти тридцать лет. Мне было меньше, когда я ушла. Не от тебя, а от... себя, наверное? Казалось, тебе без меня будет лучше. И знаешь? Увидев тебя вчера на ресепшене, я поняла, что сделала правильное решение. Надеюсь, ты тоже сделаешь правильное решение. Бросишь. Мы ведь договорились, помнишь? Хах, я точно сегодня брошу курить. После такого-то объема дыма. [10:27] (Шёпот.) Здесь очень темно. Ничего не видно. И очень жарко. Я чувствую под собой лужу из своего пота. Или это вода с потолка течет... Не знаю зачем я записываю это тебе. Наверное, пытаюсь услышать на той стороне твой голос. Блин, как же мы мало с тобой говорили... я так многое хочу еще тебе сказать. Так многое хочу тебе показать. После стольких лет, я хочу... (Шум. Резкий грохот. Помехи) Джейсон сидит на полу, прижав телефон к уху намертво. Экран гаснет — батарея села. За окном продолжает падать серый снег. Он поднимает голову, смотрит в окно. Смог постепенно рассеивается, наконец проступают контуры города. Там, где должны были стоять две огромные башни — пустота. Только дым. Только пепел. Мухи и жуки в голове больше не копошатся. Там ничего не осталось.