Как в первый раз пытались Радовида убить

Мысль о том, что пора уже точить ножи и заправлять колчаны, пришла к Вернону Роше, главе темерского отряда «Синие Полоски», с первым выпавшим снегом. Солдаты готовы, разведка распространена по всему континенту, даже ведьмаки готовы биться за «Темерию», а им даже за это не платят. Что это, предательство политики нейтралитета? Или личная выгода? Тот что покрупнее и любит временами поигрывать своими бицепсами, явно засматривается на Рейчел. И не скрывает этого, даже когда к ним в пещеру заходит Эрик. Правда и последний ничего дальше своего носа не видит... ну и хорошо, для реданца в первую очередь. А вот второго Вернон так и не раскусил. К чему ему все это? Способ прославиться? Так себе способ. Сделать «что-то хорошее» в и так недолговечной жизни? Сомнительно и очень субъективно. Вот и сейчас, перед тем, как подозвать к себе Салима, темерец в очередной раз осматривает его с ног до головы, надеясь наконец найти то, что скрыто от людских глаз. — Ты хотел нас видеть? — слегка пугает его внезапностью Рейчел, подошедшая сзади. Как всегда — быстрее ветра. Вздыхает. — Да, хотел. Собери всех. — Всех? Снова вздыхает. — Своих, парочку от Эрика, раз он сегодня нас своим присутствием не почтил, и этих... желтоглазых. Рейчел — ухмыляется. — Обоих? — Обоих. Темерка и сама успела проникнуться симпатией к чужестранцам. У которых нет дома, есть только большак. Есть путь, но нет цели. Которые никому не нужны, и которых вечно кто-то зовет. И которые приходят к тем, у кого в кармане громче звенит. — Спасибо, что все здесь и сегодня собрались, — свою речь Роше начинает с уже заезженных слов. Их отряд устал по десятому кругу слушать, но уши не затыкает: выказывает уважение. Без Вернона, они были бы на побегушках у Радовида или Эмгыра, которые потихоньку и по-своему разоряют их земли. Если бы не на виселице. Ведьмаки стоят особняком, как всегда. Ник чуть ближе, потому что воспринимается темерцами уже как свой. То в Гвинт с кем-то зарубится, то в Зонк... то на спор в пару подраться встанет, то научит как в руках меч держать, да так, чтобы не потерять его в бою. Вчерашние мальчишки, которые и знать не знали о тонкостях боя, пытаются впитывать знания, но упираются в невидимый потолок — для постижения определенных навыков все-таки требуется убить в себе человечность травами и эликсирами. Остается лишь надеяться, что однажды сражение в них это убьет. Заканчивает речь Роше мотивационными фразочками, от которых у каждого в пещере на секунду замирает сердце. «Мы с вами боремся не за флорены и орены» говорит он, смотря в глаза каждому. «Мы с вами боремся за родной дом». Сердце замирает на мгновение даже у Салима — а вдруг получится заиметь тот самый дом, о котором все так радостно всегда говорят? Какого это? Как в Каэр Морхене? Или что-то получше? Побольше? — Роше зовет вас на разговор, — спешит к ведьмакам Рейчел, как только отряд расходится. Пара темерцев видит, как седоволосых — и плевать, что у Ника волосы темные, может дурит их всех и смолой их красит? — вызывают к начальнику. Переглядываются, переговариваются. Сколько бы партий в Гвинт ты бы им не проиграл, все равно не признают. Ведьмаки — не люди. Они всегда были, есть и останутся выродками. Главный партизан взволнован. Ходит вокруг настольной картой, утыканной красными, желтыми и синими флажками. Последних меньше всего. И Салим, недолго думая о сути политики и роли стратегии в бою, делает выводы. — А, вот и вы, — дрожащий голос все больше выдает храброго и опытного воина, который не окончил офицерскую школу, а приобрел навыки в пьяных драках на темных улицах. И был там же замечен Фолтестом, некогда королем Темерии. — Рад, что до сих пор с нами. Вернон немногословен, за что по крайней мере один ведьмак ему благодарен. Второй просто ждет указаний. — Ситуация на фронте плачевная: наши пачками ложатся прямо под вылизанные сапоги реданцев. У нас не осталось соратников, звать кого-то из других земель... не представляется возможным. Мужчина опирается руками о стол, в очередной раз прожигая взглядом некогда простой клочок бумаги. От которого теперь зависит вся их жизнь. — Я долго думал стоит ли нам обращаться к услугам иного рода.... более, так сказать, иноземного. Рейчел, прекрасно помнящая откуда ноги растут у нелюбви Роше ко всякому роду нежити, подходит ближе к столу. Класть руку на плечо еще не решается, а вот вытащить из него слова: —Ты хочешь позвать еще ведьмаков? Снова вздох. — Не ведьмаков. Но близко. Первым, на удивление, догадывается про его намеки Ник. Может от того, что сам часто тусит в компании другой нежити? Хотя какая разница какая нежить? Нежить она и в Туссенте, и в Офире нежить. — Кого-то из Ложи? — Ну, мы не настолько отчаялись, — обрадовавшись, что не придется объяснять, аж улыбнулся Роше. — Есть и одиночки. Скрывающиеся в последнее время, оказывающие местным услуги особого характера... один такой прячется в Оксенфурте. Мы познакомились еще во Флотзаме, он воевал на стороне Иорвета... — Погоди, — прерывает его Рейчел. — Я думала мы говорим о колдунах и чародейках. — Именно так, он полукровка. Полуэльф, получародей. Горячая смесь, успел поучаствовать и при Соддене, и в Танеддском бунте... да и вообще наверное во всех известных вам сражениях. Очень талантливый, но... все же эльф. Не по крови, по духу. И зовут его Джейсон. Рейчел поджимает губы. Это будет сложно. Не важно, какая кровь в тебе течет, какую расу выдает в тебе лицо. Главное — идея. Всегда идея. Во всех битвах и войнах, во всех распрях и политических играх. Кто бы мог подумать, что тот же Эрик, истинный реданец, предаст своих ради идеи? Или чего-то другого? — Поедете в Оксенфурт, вдвоем, — возвращается к своему плану Вернон, посмотрев на ведьмаков. — Поспрашиваете местных, они, может с неохотой, но знают его. — У меня там есть знакомые, — тут же отозвался Ник. Кто же сомневался в этом, мастер средневекового нетворкинга? Ведьмаку постарше остается лишь согласится: он и так уже какой месяц защищает их жопы от волков и трупоедов взамен на ковку и еду. Поездка в соседний городок не кажется чем-то более сложным. На этом и договорились: Ник и Салим отправляются с первыми лучами солнца в Оксенфурт, искать этого таинственного колдуна полуэльфа. Рейчел и Роше остаются в лагере, ждать подкрепления. Ну а Эрик... про него так никто и не вспомнил. Первая торговка, которая только-только распаковала свою капусту с огурцами на лавке, поделилась, как ей казалось, «инсайдерской информацией о том, где в последнее время был замечен этот вечно прячущий глаза в своем капюшоне практик». Салим, слегка удивившись от двух вещей — первая: как это так она его сразу незнакомцам и выдала, даже не за пару монет или покупку ее жухлых луковиц, вторая: почему она с таким восторгом и даже долей очарованием говорит о нем? Он что, барыжит любовными зельями тут? — благодарит первую попавшуюся горожанку и, переглянувшись с Ником, устремляется в ранее указанном направлении — в местную таверну. Местная таверна оказывается наполовину борделем. Но приличным: местные барды встречают, пусть уже поднадоевшими пошлыми песенками, зато в хорошем исполнении, а девицы... на всякий вкус и цвет девицы, редко где встретишь такую разнообразность. Посетители под стать заведению: пьяные с самого утра мужики, пытающиеся то ли позавтракать, то ли уже поужинать простолюдины, парочки... все тоже как на подбор. И среди них выделяется один: в красно-пурпурных штанах-алладинах, в которых и толстый кошель поместится, и даже какой-нибудь ушлый краснолюд-торговец. Сверху на нем, пусть и заляпанная, но хлопковая просвечивающая рубашка, выдающая напоказ его, пусть и не слишком большие, но упругие мускулы. А завитые без труда кудри во все стороны лишь придают ему очарование и от милых дам, и от богатых господ. — Джоуи! — встречает местную знаменитость Ник как старого друга. Тот лишь в ответ обнимает его крепко, как может. — Как я рад видеть тебя. — И я рад тебя видеть: живым и здоровым. Как там говорится? «Ни один ведьмак не умирает в своей постели?». Я желаю тебе, друг мой, только такой смерти. Бурной и незабываемой, для вас двоих. — А может и троих! — проходит мимо поддатый краснолюд, на которого Джоуи лишь машет рукой. — Мы бы заказали у тебя постель... а может и не только ее, — усмехается в ответ ведьмак. — Да только дело у нас есть. Деликатное. — Что, опять кого поэкзотичнее заказать хочешь? — заказывает глаза его друг. — Мне казалось, ты от монстров на поле боя устаешь, а ты их и в койку тащишь, не надоело? Прости, сегодня у меня в ассортименте только парочка суккубов. инкубов.... допплера вроде видел... — Погоди, погоди, мы не за этим, — прерывает его на полуслове второй ведьмак, не в силах уже слушать про эти похотливые продажи, как будто про куриц да свиней на рынке рассказывает. — Нам нужен чародей. Джейсоном местные зовут. Джоуи, прежде, чем ответить, глядит на поникшего, что ему не про весь сегодняшний «бомонд» рассказали, Ника. Тот в ответ кратко кивает, и хозяин местного заведения, возвращая взгляд на гостя, говорит. — Занят он сейчас, сверху моему важному гостю особую услугу оказывает... — Особую? — вновь с ухмылкой спрашивает Ник. — Другого рода, — цокает на него Джоуи. — Что-то алхимического рода, я особо в их дела не лезу: заказывают комнату на пару часов, платят сверх положенного, и Фрея с ними. Но потом они сразу уходят. Через черный вход, так что... — А часто приходят? Парень пожимает плечами. — Не часто, системы нет. Могут завтра, а могут через месяц... слушайте, я вообще вам ничего рассказывать про него не должен. Как и про других гостей. — Ну Джоуи... — Что? Тебе бы понравилось, если бы реданцы зашли и узнали, что ты можешь в одну ночь и с чародейкой, и с бардом... — Так все, замолчи, — не дожидаясь продолжения потока с интимными подробностями его личной жизни, Ник закрывает старому другу рот, даже не потрудившись, перед этим, снять перчатку. Рукой, на которой она, пару часов назад распотрошил по пути в город накера. Ну, не трупоеда, в конце концов. Салим оглядывается вокруг. Столики сегодня, на удивление, все заняты. В таких заведениях, как помнил когда-то Салим, заняты всегда были койки. И то, только под конец недели. А сегодня — вторник! Чего всех жителей города сюда занесло? Еще даже не за полночь. Может, какой-нибудь знаменитый повар из Офира пожаловал? Или поставщик вина из Туссента? — Ладно, ладно, давай заключим пари, — сдается под натиском уговоров Джоуи, выставляя уже свои, красивые, обшитые пусть не золотом, но позолотой, перчатки. — Вы, вдвоем, участвуете в турнире. И, если выигрываете, я отведу вас к чародею. Лично представлю! И только теперь до Салима доходит, почему у каждого на столе по несколько недопитых кружек, брошенных и наполовину съеденных порций, чем же все так заняты в будний, даже не сказать, что теплый, день. Близится конец года, пора подводить итоги. В том числе и самый главный. — В каком турнире? — спрашивает он, уже зная ответ. — По Гвинту, конечно же!