Полынным золотом России...

Спускаясь по лестнице, девушка думла о том, что сообщила ей Анастасия - у Алёшки были бумаги Бестужева, а значит он, непременно, должен ехать в Петербург. Если де Брильи узнает правду, поймёт, что бумаги украдены, что же станет с бедным Корсаком? Кто сможет прийти к нему на помощь? Сжав руки в кулаки, Таня поклялась себе, что сделает всё возможное, чтобы защитить Алёшку, чем бы ей это не грозило. Прижимаясь к тёплым деревянным стенам, она спустилась со второго этажа на первый и вдруг нашла под лестницей лежащего на кровати Бергера. Он стонал, сжимал губы и рвал на себе чёрные волосы здоровой рукой, но когда увидел Таню, с жалостью смотрящего на него, он вдруг улыбнулся, что несказанно преобразило его некрасивое лицо, и игриво позвал её пальцем. В последний раз с сожалением взглянув на него, Таня ушла, не сказав ему ни слова. У самых дверей ей снова встретилась преграда - этот ужасный слуга, которого она видела в Москве, похотливо прижал её к себе, не спеша отпускать её. Его гнусный одинокий глаз осмотрел девушку странной смесью подозрения и грязного желания. - Monsieur, je vous demande de me laisser partir immédiatement, - звонкий голос её дрожал от ненависти и отвращения. - Jacques, laisse cette fille partir, - неожиданно услышала Таня чей-то очень знакомый голос и невольно вздрогнула. Противный Жак наконец освободил её от своих потных рук и кивнул французу, внезапно появившемуся в дверном проёме. Словно забыв о Беловой, он быстро удалился. Де Брильи подошёл к Тане и подозрительно оглядел её, словно пытаясь понять, видел ли он её когда-нибудь раньше. Под этим взглядом сердце девушки задрожало от опасения. - Скажите, откуда вы знаете французский? - спросил де Брильи, словно был следователем и допрашивал обвиняемую. - Ваша речь была необыкновенно чистой, будто вы дворянского происхождения. - Я долгое время росла вместе с Анастасией, а потому научилась кое-чему, - её голос, на удивление, был очень спокоен. Де Брильи вновь оглядел её с ног до головы, усмехаясь в усы каким-то своим мыслям. - Но служанка не может быть столь красивой! - совершенно искренне воскликнул француз, и девушка, как бы не любила этого человека, внезапно почувствовала, что, быть может, совершила ошибку и это был самый обыкновенный человек, желающий зла только России. - Поверьте мне, может, - из-за спины Тани внезапно выступил Никита, и от звука его приятного, но очень холодного голоса молнии забились в её жилах. Она всего на мгновение обернулась на него, понимая, что он стоит рядом и с жуткой ненавистью взирает на француза. Если бы она умела читать мысли, она узнала бы, что помимо ненависти Оленев ещё пытается справиться с почти непреодолимым желанием приобнять её за талию и тем самым защитить. Взгляд де Брильи тут же потемнел, и он покинул их, так ничего и не сказав. Таня бросила благодарный взор на Никиту, и они вместе отправились на крыльцо. Было так тихо, что слышалось каждое дуновение лёгкого сумрачного ветра, каждое движение волнуемой травы. Только сверчки играли на скрипках, спрятавшись в кромешной темноте, а в небе разливалась тьма, посеребрённая, свежая. Хотя было уже за полночь, на небе было светло от лучей далёкой, холодной луны и от незнакомых звёзд, горстью тусклых жемчужин рассыпавшихся от горизонта до горизонта. Что-то тихо напевала земля, наполненная запахами ромашек и еловых ветвей, и хрустальный воздух дышал ночною прохладой. Таня, обхватив себя за плечи, чтобы было теплее, вышла на крыльцо дома и огляделась, выискивая в серебристой тьме знакомую фигуру. Не прошло и не скольких секунд, как она нашла её. Легко, словно птица, сбежав с крыльца и бесшумно шагая по безмолвной земле, она осторожно подошла к Сашке со спины и закрыла ему глаза своими нежными руками. Никита, шедший за ней, не сказал ни слова, только как-то помрачнел, становясь серьёзнее, и неосознанно сделал шаг назад. Белов, аккуратно взяв руки сестры, отнял их от своих глаз и повернулся к ней, в мгновение беря её на руки и кружа в объятиях. Таня тихо засмеялась, и через минуту он поставил её на землю и посмотрел ей в глаза, кладя руки ей на плечи и большим пальцем поглаживая её щёки. - Танечка, - прошептал он и снова крепко обнял её. - Я так рад тебя видеть. - Я тоже, Саша, - она смотрела на него с такой неизмеримой любовью, что глаза её блистали так ярко, как никогда не сверкали на чёрном небосводе звёзды. - Ты не представляешь, как я скучал по твоим глазам, - Белов ласково поцеловал её в лоб. - А как я по твоим, - она жадно осматривала его лицо. - В них отражаются бескрайние леса, дальние равнины и горы, светлые, недосягаемые... В эту самую минуту она услышала, как за Сашиной спиной кто-то еле слышно вздохнул - девушке даже показалось, что это была лишь игра её воображения. Её глаза встретились с чёрными, как ночь, глазами Никиты, и она дрогнула. Ей показалось, что его взор наполнен какой-то неизвестной горечью. - Князь, - вдруг проговорила Таня, наконец обращаясь к стоящему чуть поодаль другу. Князь теперь не поднимал глаз, смотря в землю под своими ногами, но если бы он поднял их, друзья бы увидели, как много печали было в его усталом пасмурном взоре. Девушка сделала шаг ему навстречу и заглянула в его глаза, в которых уже плескалась одна серьёзность. Оленев сумел совладать с собою, и теперь ничто больше не выдавало его печали. - Мы так и не были представлены друг другу. - Вы правы, - тихим, но твёрдым голосом проговорил юноша и отвесил поклон. - Никита Оленев. - Татьяна Белова, - изящно склонила голову девушка, чуть улыбаясь ему. - Как? - серьёзное лицо Никиты стало удивлённым, и какая-то мимолётная, лихорадочная улыбка проскользнула в уголке его губ. - Это твоя сестра, Саша? - Да, я много о ней рассказывал, помнишь? - Белов подошёл ближе к ним и вдруг бросил какой-то укоряющий, печальный взор на сестру, который, к счастью, заметила лишь она. Таня знала, что он значил - Саша думал, что она уже всё рассказала Никите, и это печалило его. Опустив голову, как бы прося прощения, Белова чувствовала, что не достойна прощения. - Помню, - как бы в забытьи проговорил Никита, смотря на Таню и не смея оторвать глаз. Его сердце отчего-то билось так быстро и рьяно, что ещё секунда, казалось, - и оно выпрыгнет из груди. Он ощущал странное, тёплое счастье, и по венам его бежал незнакомый огонь. Сашка, лукаво ухмыльнувшись, посмотрел сначала на него, а потом на смотрящую в землю сестру, и Таня, почувствовав его взор, мгновенно подняла свой глубокий взор на него. В её глазах мелькнула суровость и необычайная твёрдость. В это мгновение Саше пришлось стать серьёзнее, ибо он понял, что сестра его хочет сказать нечто очень важное. - У Алёшки бумаги Бестужева, - сложив руки на груди и едва заметно вздрогнув от холода, Таня задумчиво посмотрела в пустоту перед собою. Саша среагировал мгновенно - стянув с себя камзол, он быстро накинул его сестре на плечи. Никита поджал губы от печали и мысленно отругал себя за то, что не догадался сам это сделать. - Если де Брильи узнает об этом, он будет в большой опасности. - Надо найти его, - решительно проговорил Сашка. - Он точно пойдёт в нашу северную столицу, чтобы искать встречи с вице-канцлером. - В Петербург можно идти разными путями, нам так просто не найти его, - печально покачала головой девушка. - И всё же нужно попытаться, - глаза Оленева блеснули серьёзностью. - Так, Никита, - вдруг заговорил Белов, что-то отчаянно придумывая, - ты поедешь сейчас к Гавриле, и вы с ним отправитесь в Петербург по основной дороге, что ведёт из Москвы. Если встретите Алёшку, будете его защищать. Мы же с Таней, - он взглянул на сестру, - останемся здесь и, если де Брильи узнает о бумагах, задержим его, дадим Алёшке больше времени. - Я что же, должен вас оставить? - глаза Оленева сверкнули возмущением. - Вы тоже в большой опасности, ведь де Брильи знает вас. - Пока он не понимает этого, - тихо возразила Таня. - Но скоро поймёт, - их глаза встретились, и оба в смущении одновременно опустили взор. - Не беспокойся за нас, мы справимся, - решительно заявил Белов, и они с сестрой посмотрели друг на друга в сомнении. Конечно, оба понимали, что с де Брильи им и вдвоём будет трудно. - Значит, встречаемся у меня в Петербурге, - сдался Никита, серьёзно смотря на них. Посмотрев друг на друга, они едва заметно улыбнулись, во мраке блеснули три пары отважных глаз. - Удачи, - проговорил Сашка и вдруг посмотрел на Таню. - Где я могу найти Анастасию Павловну? Белова пристально взглянула на него, на губах расцвела улыбка, и вдруг, не сдержавшись, она заливисто рассмеялась. Никита, посмотрев на неё, тоже вдруг засмеялся, и они одинаково посмотрели на Сашку с нежностью. - Почему вы смеётесь? - сурово проговорил Белов, почти обижаясь на друзей. - Мы любим тебя, Саша, - пояснила Таня, улыбаясь брату и взлохмачивая его итак растрёпанные волосы. - У Анастасии Павловны отдельная комната под самой крышей. Думаю, она будет рада твоему визиту. Однако обещай мне, что если она спит, ты не потревожишь её. - Обещаю, - кивнул Сашка и умчался, легко взбегая на крыльцо и скрываясь за дверью. Таня недолго посмотрела ему вслед, чуть улыбаясь уголками своих губ, но потом, почувствовав пронзительный взгляд Никиты на себе, обернулась и поймала его взор. Оленев даже и не заметил, как вдруг начал любоваться её профилем, и едва заметно вздрогнул, когда её глубокие, прекрасные глаза взглянули на него. - Скажите, откуда вы знаете Алёшку Корсака? - вдруг прервал тишину князь, чувствуя, что надо что-то сказать. - Я понимаю, Саша рассказывал о нас, вне всякого сомнения, но... всё же вы как будто знаете его очень давно. - Когда я ехала в Петербург за Сашей, я встретила его, и он узнал меня, - в темноте яркими звёздами блеснули её красивые глаза, встречаясь со взором Оленева, тяжёлым, очень серьёзным. - Но отчего ваш взгляд помрачнел, князь? Я думала, вы будете рады услышать о том, что с вашим другом всё в порядке. - Так и есть, простите мне мою задумчивость, - проговорил Никита тихо и посмотрел наверх, где сквозь ветки высоких деревьев просвечивал кусочек ночного неба, на котором блистали звёзды. Он вдруг осознал, что просто-напросто не может выдержать взгляд этой девушки. - Отчего же вы здесь, а не дома, в Москве? Ведь там безопаснее. - Моя мать умерла при моём рождении, моего отца арестовали, за мной гнался французский посланник де Брильи из-за политических соображений, и я не могла оставаться дома, - она пожала плечами и чуть отвернула от него взор, пряча слёзы. Она аккуратно начала движение в сторону лошадей, провожая Оленева, которому не хотелось уезжать. - Саша единственный родной человек, который у меня остался, и я последовала за ним, потому что другого выхода у меня не было. Тогда-то вы и встретили меня, - она посмотрела на него, улыбнувшись и вспоминая ту ночь, когда она впервые предстала перед ним такой, какая она есть. Никита тоже помнил эту ночь - кажется, она никогда на свете не исчезнет из его памяти. В ту ночь он понял, что не встретит никого прекраснее этой чуткой, доброй девушки, которая ещё и оказалась сестрою его друга. Посмотрев на неё, столь нежную, проницательную, он невольно засмотрелся блеском звёзд в её больших глазах. - Какие же политические сведения вам известны, что де Брильи искал вас? - спросил он, искренне тревожась услышать ответ. - Я прочла те бумаги, что сейчас у Алёши, - пояснила Таня, грустно усмехаясь. - Когда-то де Брильи казалось, что человека выкрасть легче, чем какую-то стопку бумаг. К счастью, Саша спас меня. - Он ведь тоже в опасности, - кивнул Никита задумчиво. - Конечно, - её голос дрогнул от волнения. - Знаете, я восхищаюсь им. У меня самый лучший брат на свете. Никита усмехнулся, тоже неосознанно поглаживая шею своего коня. Их руки неожиданно соприкоснулись, и они оба вздрогнули, почувствовав, как по руке пробежало огнём сильное чувство. - Прежде чем вы отправитесь, милый князь, - Таня остановилась возле его коня и на мгновение опустила взор, словно в нерешительности. Никита ждал, и сердце его билось быстро, норовя выпрыгнуть из груди. Это обращение пойманной птицей билось в его душе, разрывало её на части, и он безуспешно бился с желанием снова взять девушку за руку. - Прежде чем вы отправитесь, - снова повторила Таня, но теперь поднимая на него чуткий, глубокий взор синих глаз, - я прошу вас сказать мне... Вы не узнаёте меня?.. Сердце её замерло на несколько очень долгих мгновений и пустилось в бешеный пляс. - Я вижу вас второй раз в жизни, но я узнаю вас, даже если на вас будет маска, - проговорил он, и девушка, грустно усмехнувшись, опустила голову. - Мы виделись с вами уже много раз, - с горечью молвила она, снова поднимая на него взор. - Просто вы не помните этого. - Кто же вы? - его приятный голос стал тише, и лицо его чуть наклонилось к ней, но так близко, что всё в душе девушке затрепетало. Таня отступила от него на шаг, что далось ей нелегко, и посмотрела на него как можно более серьёзно. - Мы поговорим с вами тогда, когда вы раскроете мою тайну, Никита Оленев, - проговорила она печально, но твёрдо. Князь бросил на неё внимательный, грустный взор и вскочил на коня. Коротко кивнув ей на прощание, он тронул коня, и Таня, как бы ни старалась быть сильнее, всё же бросилась за ним и остановила его коня, заглядывая в его глаза. Никита наклонился к ней, словно в каком-то неистовом порыве, но опомнился и вовремя остановился. - Дайте мне руку, - только и попросил он, и она, не отрывая от него нежного взора, вложила свою ладонь в его. Он неторопливым движением поднёс её руку к своим губам и поцеловал, отчего Таня вздрогнула, почувствовав, как по всему телу разливается тепло. Сердце её дрогнуло, задрожало, опалённое пламенем. - Я буду ждать встречи. - Я тоже, Никита, - невольно проговорила Таня и наконец отступила на шаг, понимая, что сейчас расплачется. Оленев снова кивнул ей и скрылся во мраке, уводимый ветром. Шмыгнув носом, она обхватила плечи руками и медленными шагами пошла в дом, где уже постепенно погасали последние огни. Завтра, чувствовала девушка, обязательно что-нибудь случится, и надо было быть готовым, к чему бы то ни было. В конце концов, они же гардмарины, а им никогда не стоит вешать нос.