Полынным золотом России...

Было уже совсем темно, когда карета, почти бесшумно ехавшая по мощёной гладкими камнями улице, въехала во двор красивого, бледно-жёлтого дома, окна которого неприветливо горели незнакомыми огнями. Таня, не спавшая всю дорогу, чувствовала себя раздавленной, а потому этот свет показался ей самым ужасным на свете. Ей не хотелось выходить из душной кареты на свежий ночной воздух и ступать за порог этого недружелюбного дома. Взглянув на своего молчаливого спутника, она наконец заметила, что он смотрит на неё и не отводит глаз. Несколько долгих мгновений она тоже смотрела на него, но потом решительно толкнула дверцу кареты и ступила в ночной полумрак, тускло освещаемый фонарями. Де Брильи мгновенно вышел вслед за ней и, аккуратно прикоснувшись к её руке, проводил в дом. Она, чувствуя, что у неё уже нет сил бороться, позволила провести себя в комнату, и как только дверь закрылась за её спиной и этот настороженный взор француза исчез, бросилась в бессилии на кровать. Таня не могла вечно сдерживать свои эмоции и чувства, переполнявшие её измученное сердце, и теперь, заливаясь отчаянными слезами, она наконец почувствовала себя лучше. Бессмысленно оглядев комнату, в которую её привели, Таня поникла головой, увидев на окнах решётку, словно она была пленница, а эта комната - её тюрьма. Здесь было темно, ни одной свечи не было на комодах и шкафах, а потому в темноте нельзя было разглядеть, какого цвета была кровать или крохотный диванчик, стоявший у самого окна, однако всё казалось каким-то серым и пустым. Подойдя к окну, Таня вдруг печально улыбнулась открывшемуся виду - вдалеке чернел высокий лес, хвойным запахом расстилавшийся в туманном воздухе, а перед ним серебрилась поляна, усыпанная, точно звёздами, разными цветами. Белова не знала, что это за страна, не знала, что это за место, но этот пейзаж напомнил ей об усадьбе Беловых и их старом саде около дома. Вздохнув, она не раздеваясь легла на кровать, сворачиваясь калачиком и крепче закутываясь в тёплую шаль. Всё на свете сейчас она отдала бы за дружеские объятия, за тёплый Сашин взгляд, за смех Алёшки и за нежные руки Никиты, готовые защитить её в любую минуту. Ах, милый Никита! В этот раз он не смог защитить её... С этими мыслями и слезами на щеках она провалилась в забытье. Ей почти ничего не снилось, только какие-то хаотичные образы то возникали, то пропадали в её голове, и она почти ничего не чувствовала, кроме страха. Дикий, необузданный, холодный страх струился по её венам, и слёзы ни на секунду не высыхали на её бледных щеках. Тусклый луч рассветного солнца коснулся её лица, и Таня вздрогнула, просыпаясь. Кажется, она проспала всего несколько часов, а, может быть, и целую вечность. Туман перед глазами не желал рассеиваться, и девушка, медленно, словно в забытьи, подойдя к таре с водой, умыла лицо. Её глаза невольно посмотрели в зеркало, и она, не узнавая, смотрела долгих несколько секунд на своё отражение. Глаза, не выспавшиеся, чуть покрасневшие, но всё такие же печальные, бездумно оглядели чуть растрёпанные волосы, небрежно лежащие на плечах, скомканную рубашку и измятую юбку. Привычным движением оправившись, Таня вдруг замерла, услышав чьи-то шаги на лестнице. Странно, а она и не помнила, что в этом доме была лестница... - Вы проснулись? - проговорил знакомый голос де Брильи, и Белова мгновенно открыла ему дверь, чем очень его удивила. Его глаза бегло осмотрели её с ног до головы. - Вы отлично выглядете. - Обойдёмся без льстивых фраз, шевалье, - отрезала Таня, спиной чувствуя разгорающееся тепло восходящего солнца. - Я чем-то могу вам быть полезна? - Приехал де Шетарди, о котором я говорил вам, - сказал француз очень холодно, выпрямляясь в струну. - Он хотел бы вас видеть. После этих слов всё в Тане непроизвольно сжалось в комочек, руки затряслись от страха, но глаза её не выдали страха. Они ровно посмотрели на де Брильи, и девушка нашла в себе силы кивнуть. - Пройдёмте, - француз спустился на одну ступеньку вниз по лестнице и оглянулся на попутчицу, безмолвно и до ужаса покорно шествующую за ним. В могильной тишине они дошли до закрытых дверей гостиной, и перед ними де Брильи неожиданно остановил Таню, придерживая её за руку. - Я всё-таки советую вам быть осторожнее, - прошептал он, и двери неожиданно распахнулись прямо перед их носом. Де Брильи чопорно ввёл девушку в комнату, и она остановилась возле развёрнутого к погасшему камину креслу. Человек, что сидел в нём, встал, как только скрипнули под шагами шевалье половицы, и встретился с Таней взглядом. Можно было сказать, что это был человек красивый, статный, однако в его глазах читалась фальшь, а во всех его чертах скользила присущая светским людям излишне чопорная грация. Он сладко улыбнулся Тане и подошёл к ней, оглядывая её с ног до головы. Она не дрогнула, подавив в себе отвращение. - Не знал, что политические тайны России хранят такие очаровательные девушки, - сказал он ей, всё ещё улыбаясь, и хотел прикоснуться к её щеке, однако Таня молниеносно перехватила его руку и остановила её. Её лицо не выдало ни малейшего признака страха, она твёрдо смотрела в глаза ужасному французу, и де Шетарди отступил на шаг, серея от этой неожиданной ловкости. - Что ж, - проговорил он значительно, возвращаясь к креслу, но не садясь в него, - думаю, вы знаете, зачем я приехал вас встретить, милая мадемуазель. Мне нужны некоторые сведения, которыми вы владеете, вот и всё. Бояться тут нечего. Он снова попытался сладко улыбнуться, ожидая её ответа, но Таня молчала, мужественно взирая в его глаза. Руки всё же выдавали её волнение - они беспомощно теребили подол юбки. - Вы должны знать, милая девушка, что эти бумаги необычайно важны для нас, а потому мы сделаем всё, чтобы вы открыли нам всю правду, - глаза де Шетарди жёстко сверкнули. - Я советую вам не молчать и отвечать на наши вопросы со всей честностью, на которую способно человечество, иначе нам придётся принять меры. Он снова ждал от Тани какую-то реакцию, но та просто стояла и смотрела на него, не имея никакого желания отвечать. - Да вы привезли мне немую девушку, Брильи! - воскликнул де Шетарди одновременно и нетерпеливо, и насмешливо. Бросив острый взор на девушку, он отошёл к окну. В эту самую минуту крепкая рука де Брильи коснулась Таниного локтя, и его чёрные усы коснулись её щеки. - Отвечайте же! - шепнул он, наклоняясь к ней, и Белова наконец вздрогнула, будто очнувшись ото сна, и взглянула на своего сурового попутчика. - Де Шетарди думает, что раз я девушка, я должна млеть перед ним и падать на колени, - проговорила она достаточно громко, и её глаза с удовлетворением заметили, что француз, приехавший повидать её из самого Парижа, обернулся к ней и его глаза блеснули чем-то очень холодным. - Вы просите меня рассказать вам секреты моей родины, вы просите совершить предательство! - Да, именно этого я и хочу, - де Шетарди вальяжно подошёл к ней и встал слишком близко, отчего Таня тут же почувствовала на губах аромат его терпких духов. - Однако эти бумаги принадлежат Бестужеву, этому чёрту, который держит всю политику Европы в своих руках! Он состоит из одних только грехов, а потому нет смысла держать в секрете его бумажки. - Бестужев служит России, - твёрдо проговорила Таня, защищая вице-канцлера. - А вы встречались с ним и можете доказать мне, что он невинен? - чёрная изящная бровь де Шетарди насмешливо подгялась вверх, и Таня в бессилии опустила взор, чувствуя, что не может ответить на этот вопрос. Её загнали в угол, и француз этому откровенно радовался. Его рука коснулась её подбородка и резко зставила её поднять глаза на него. - Сударь, - неожиданно вмешался де Брильи, до того молчавший, - я прошу вас не касаться моей невесты. Таня вздрогнула от этих слов, но не выдала своего удивления, ибо именно эта фраза заставила де Шетарди шагнуть назад и отпустить её. - Ты прав, Брильи, - задумчиво проговорил француз, задумчиво взирая на девушку и словно смотря сквозь неё. - Мы допросим её, когда вернёмся во Францию. Надеюсь, там она будет более сговорчивой. - Зачем же вы ехали сюда, в такую даль, если ничего не добились от меня? - не удержалась от дерзкого восклицания Таня, обращая на себя внимание уходящего де Шетарди. Он уже коснулся ручки двери, но обернулся, когда услышал эти слова. Его глаза снова оглядели её с ног до головы. - Хотел убедиться, что вы и правда красавица, - его глаза блеснули чем-то жадным, и всё в Тане свернулось в плотный клубок страха и боли. - Я остановился в гостинице в порту, Брильи, так что завтра на рассвете я жду вас там. Помните - опаздывать нельзя, кардинал де Флёри ждёт нас во Франции. Де Брильи отрывисто кивнул ему на прощание, сохраняя невозмутимое, спокойное выражение, и тут же, как только дверь захлопнулась, обернулся к Тане, быстрыми шагами сокращая расстояние между ними. Девушка вздрогнула, но назад не отступила. - Теперь всё кончено для вас, - отрывисто произнёс он. - Я знаю, - покорно согласилась девушка. - Как далеко может зайти де Шетарди? Её голос предательски дрогнул. - Поверьте мне, этот человек способен на всё, - жёстко проговорил шевалье, тоже мрачнея. - Последняя моя надежла на вас, шевалье, - её прелестные глаза блеснули отчаянием. - Я не могу сбежать отсюда, я знаю это. За каждым шагом моим следят!.. Но вы.. вы могли бы помочь мне! - Я не могу, - он холодно покачал головой. Несколько минут они стояли в молчании, думая о своём. Таня бездумно следила за тем трепещут на ветру листья высоких деревьев за окном, а де Брильи неосознанно теребил манжеты, то и дело взглядывая на Белову, не имея сил что-либо сказать. - Послушайте, - произнёс он вдруг, и девушка взглянула на него с тревогой, обнаруживая, что он стоит совсем близко, - мне жаль, что так случилось. Я вижу, что вы очень добрая, смелая девушка, и знаю, что вам тяжело расстаться с родиной, однако... именно из-за вас я потерял ту, что любил больше жизни. Я не хочу причинять вам боль, но я эгоистичен и хочу счастья. Надеюсь, вы сможете заменить мне Анастасию... Вы необычайно красивы. С этими словами он вдруг резко сократил расстояние между ними и успел коснуться губами её щеки, потянувшись к её губам, однако наткнулся грудью на что-то острое. Открыв сомкнутые глаза де Брильи увидел, что Таня приставила к груди его кинжал, незаметно вытащенный из его ножен. Мысленно удивившись её ловкости, он отступил на шаг, взирая в потерянные глаза девушки, постепенно становящиеся блестящими от слёз. Она медленно попятилась к двери, всё ещё направляя на француза кинжал, и вскоре скрылась, побежав по лестнице наверх, в свою темницу. Закрыв дверь и прижавшись к ней спиной, Таня осела на пол, не ощущая в себе сил бороться и плакать. Сухие глаза устало закрылись, сердце, точно барабаны, неистово стучало, больно ударяясь о рёбра и стремясь вылететь из груди. Последняя её надежда погасла - де Брильи отказался ей помогать, и теперь она осталась совсем одна. Уже завтра она должна была быть на корабле с развевающимися парусами и плыть в далёкую, незнакомую Францию, где каждый чужой человек будет напоминать ей о брошенном доме. Не встретит она больше родных лиц, не увидит нежности в глазах прохожих - всё будет пусто вокруг и темно, не останется ничего. Её принудят отказаться от Бога, ей придётся выйти замуж за человека, который теперь вызывал у неё отвращение, и разделить с ним ложе... От таких мыслей хотелось покончить с собой, чтобы только не мучаться, чтобы только все эти ужасные люди отпустили её! - О Никита, милый Никита! - прошептала она в отчаянии, чувствуя, что не имеет сил больше сдерживаться от жуткой боли. - Простите меня... С этим именем и с этими словами на устах она, свернувшись в комочек на полу у двери, провалилась в забытье, и вокруг всё стало чёрным, как вороново крыло.