Эскорт

Феликс резко сел, чувствуя бешеный стук сердца и адреналин, разливающийся по венам. Он ещё раз испуганно посмотрел на телефон, а затем на Хвана. — Эт… это Пак Чинён… — прошептал Ли. — Что ему нужно? Он же не может?.. Хван чувствовал подступающую панику Феликса и, обхватив руками его лицо, проговорил чётко и быстро: — Успокойся. Он ничего не знает. Просто ответь на звонок и сделай вид, что спал. Если что, всё отрицай. Давай же, будет хуже, если ты вообще не ответишь. Феликс судорожно кивнул и, вздохнув, провёл дрожащим пальцем по экрану. — Алло, Феликс? Ликсу казалось, что ещё ни разу в жизни он так не боялся отвечать на звонки. Стараясь взять себя в руки, Ли глянул на Хёнджина, поглаживающего его запястье, и максимально расслабленным голосом ответил: — Да, добрый день, Чинён-ним. — Добрый. Я тебя разбудил? У тебя сонный голос, — послышался в динамике извиняющийся тон продюсера. Феликс удивился, ведь если об их с Хёнджином тайне стало известно, то почему с ним так вежливо говорили? Он ожидал как минимум строгого тона и просьбы немедленно явиться в офис JYP Entertainment. — Ничего страшного. Что-то случилось? — Феликс, затаив дыхание, ждал, так же как Хёнджин, прекрасно слышащий каждое слово. Он тяжело дышал, не отрывая взгляда. Ли не знал, что мысленно парень уже приготовился бороться за их отношения несмотря ни на что. — Ничего не случилось, я лишь хотел тебе кое-что сообщить. Со мной связались представители Yves Saint Laurent. Компания запускает новый аромат, и по этому случаю через месяц в Париже состоится презентация. Они хотят видеть тебя в качестве гостя. Я уже подтвердил твоё присутствие, это не обсуждается, поэтому лично прошу тебя не пренебрегать назначенным лечением, чтобы не возникло никакого форс-мажора. Вообще, так как вы в отпуске, сообщить это тебе должен был Бан Чан, но его телефон недоступен, поэтому это делаю я. Феликс почувствовал, будто тяжесть всего мира спала с его плеч после этих слов. Он посмотрел на едва сдерживающего смех Хвана и улыбнулся, уткнувшись лбом в его плечо. Господи, всего лишь презентация в Париже, а они успели нафантазировать самое страшное. — Я услышал вас, — спокойно ответил Феликс. — Отлично. Тогда это всё. До встречи. Юноша не успел попрощаться, вызов оборвался. — Я охренеть как испугался… — вырвался нервный смешок у Феликса спустя несколько секунд молчания. Он вздохнул и обнял Хёнджина за шею. Дыхание было частым, сердце колотилось, Хван чувствовал это грудной клеткой. И это всего лишь от телефонного звонка. Он сильнее сжимал в руках подрагивающее тело и молчал. Пока Феликс разговаривал с Паком, Хёнджин неожиданно для самого себя принял решение. Оказалось, это было так просто, стоило очутиться в шаге от риска всё потерять. Осталось только озвучить это. — Я сейчас скажу кое-что, а ты постарайся меня дослушать и, главное, услышать, — медленно начал Хван, поглаживая светлые волосы. — Ты меня пугаешь, — хихикнул Ли. — Я хочу аннулировать контракт. Феликс вздрогнул и испуганно взглянул на Хёнджина. Улыбка буквально слетела с его лица, и он тут же хотел с порывом возразить, но Хван не дал: — Дослушай, прошу. Хорошо? — короткий кивок, и Хёнджин продолжил: — Мы не сможем скрывать отношения вечно, как бы ни старались. Ты очень мне нравишься, я просто с ума схожу по тебе, и поэтому не хочу быть причиной твоих панических атак при виде камер или телефонных звонков как пять минут назад. Я волнуюсь о тебе, — он перевёл дыхание, одним движением притягивая Ли ближе: — Поэтому хочу покончить с этим и заплатить чёртову неустойку. Феликсу показалось, будто у него слуховые галлюцинации. Он реально это всё сейчас сказал?.. — Ты уверен, Хёнджин? И какая там сумма?.. — 20 миллионов вон, — спокойно сказал Хван. Глаза напротив шокированно распахнулись. — Сколько?! Это безумие! Нет, я не дам тебе этого сделать! Пак Чинён обойдётся, а мы сможем всё скрывать оставшееся время… — Два года, Феликс. — Некоторые прячутся и дольше… — И ты хочешь этого? Детка, — снова мягко начал Хван, — я попрошу денег у отца, хоть мне для этого и придётся переступить через себя, и разорву этот чёртов контракт, стану независимым. Если я сделаю это, нам не нужно будет ни от кого прятаться, всем останется только смириться. — Но у меня ведь тоже контракт, и я также не могу заводить отношения, Хёнджин! — психанул Феликс и сложил руки на груди. Он нахмурился, светлый локон упал ему на глаза. — Тобой Пак Чинён дорожит, ты уникален, он не будет давить. К тому же у вас мировой тур начинается осенью, верно? Вряд ли он станет раздувать конфликт перед этим. — Я всё ещё не уверен в твоих словах. — Понимаю. Ты летишь в Париж через месяц? — Феликс молча кивнул. — Тогда давай пока забудем об этом разговоре, а когда ты вернёшься, мы ещё раз всё обсудим и примем какое-то решение, — Хёнджин перешёл на шёпот: — Никто не сможет заставить меня от тебя отказаться. Возможно, это звучит наивно, ведь мы вместе так мало. Твоё право верить или нет, но просто помни об этом и подумай над моими словами. Феликс коротко поцеловал Хёнджина, обнимая сильнее. Он почувствовал напряжение от телефонного разговора и слов Хвана, ему было страшно. От стресса почти не ощущавшийся дискомфорт в пояснице усилился, Феликс отстранился от парня и коснулся рукой источника боли, сморщив аккуратный нос. — Болит? — нахмурился Хван и осторожно погладил. — Врач говорил мне не нервничать, стресс осложняет лечение. — Чёртов Пак Чинён, — разозлился Хван. — Давай вернёмся в дом, тебе нужно лечь. Феликс вздохнул и аккуратно слез с чужих колен. Он был немного расстроен, потому что надеялся провести этот вечер иначе, и лежать бревном в постели, как будто ему девяносто, явно не входило в планы. Удивительно, как Хван ещё не избавился от него, потому что пока от Феликса он получает одни проблемы и неудобства. «Возможно, долго он со мной и не выдержит...» — крутилось в голове, пока он наблюдал, как Хёнджин собирал вещи. От этой мысли стало обидно, глаза предательски защипало, и Феликс поспешил отвернуться. Он ушёл вперёд и быстро поднялся на несколько ступенек. Но боль в спине усилилась, и ему пришлось замедлиться. Хван догнал его, обнял за плечи одной рукой и попытался заглянуть в глаза, которые Феликс старательно прятал, отворачиваясь. — Эй, ты чего, Ликси? — настороженно произнёс Хёнджин, чувствуя неладное. Он снова проклял продю­сера, испортившего им обоим настроение. Феликс помотал головой, всё ещё не смотря на Хвана, но у того терпение было недолгим. Он остановился на площадке перед входом во двор, до которой они уже успели подняться, и развернул Ли к себе, заставляя посмотреть в глаза. Блестящие непролитые слёзы говорили всё без слов. Он бросил сумку с вещами у ног и прижал Феликса к себе, зарываясь одной рукой в волосы, а другой поглаживая по спине. На голом плече чувствовалась влага. — Почему ты плачешь? — тихий шёпот. Закатное солнце, почти скрывшееся за рекой, окрасило светлые пряди волос Феликса, изменив их оттенок. Хван спрятал улыбку и подумал, что будто держит солнце в руках. — Я просто… — протянул Ли, не решаясь озвучить свои беспокойные мысли. — …просто подумал, что тебе легче расстаться со мной, чем терпеть все проблемы, которые приносят и принесут тебе наши отношения. «Ну приехали», — пронеслось в голове Хвана. — Я не спорю, что проблемы будут, но, детка, — Хёнджин немного отстранился и поднял заплаканное лицо за подбородок, ловя грустный взгляд. — Они никогда не смогут перечеркнуть всё то, что я чувствую рядом с тобой. Веришь? — Угу. Обещай, что моя работа не станет причиной нашего расставания? — Обещаю, — твёрдо. Феликс потянулся за поцелуем и коснулся губ Хёнджина. Он постарался вложить в это действие все эмоции, все страхи и переживания, сомнения и, конечно же, что-то глубокое и светлое, которому пока не дал названия. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, когда они оторвались друг от друга, тяжело дыша. Хван тронул кончиком носа щеку Феликса и, подхватив сумку, молча потянул его за собой в дом.

***

— Так не больно? — тихо на ушко, пока горячие ладони нежно скользили внизу спины, обходя позвоночник. Феликс невнятно промычал, уткнувшись в собственные руки. Он лежал на животе в широкой постели спальни второго этажа, а Хёнджин сидел на его бёдрах и пытался делать массаж по рекомендациям лечащего врача. Хван улыбнулся, продолжая гладить тёплую кожу, едва нажимая подушечками пальцев в определённых местах: ни в коем случае нельзя сильно давить. В инструкциях, выданных при выписке, были чётко описаны все действия, и Хёнджин изо всех сил старался сделать всё правильно. Легко водил пальцами вдоль спины, избегая линии позвоночника, мягко давил ниже, скользя руками у кромки тонких шорт, которые Феликс надел после душа. Кожа была такой мягкой и гладкой, хотелось трогать её бесконечно. Хван опустил руки на ягодицы, чуть сжал, затем наклонился и поцеловал основание шеи, слегка прикусывая. В ответ на это услышал короткий стон и поцеловал ещё раз. Феликс повернул голову, приподнялся, опираясь на локти, и потянулся за настоящим поцелуем. Хван не посмел отказать. Губы Феликса были влажными и прохладными, в отличие от жаркого тела. Хёнджин ласкал сначала нижнюю, затем верхнюю — не выдержал, скатился на постель рядом и потянул его на себя, углубляя поцелуй. Хван почувствовал, как понемногу терял контроль, хоть и знал, что им всё ещё нежелательно заходить дальше прелюдий. Но Феликс, казалось, так не считал. Он всё жарче отвечал на ласку, сжимал коленями бёдра Хёнджина, на которых сидел. От желания почувствовать его в себе всё внутри сводило, настолько соскучился. — Давай?.. Пожалуйста, Джини, — прервав поцелуй, едва не хныкал Феликс в губы Хвана. Он чувствовал руки на бёдрах, сжимающие до лёгкой боли. — Так хочется? — выдохнул Хёнджин. Сил сопротивляться не хватало, он почти сдался. — Очень. Не могу больше… — промурчал Феликс в шею Хвана. Затем почувствовал, что его услышали и не собирались отказывать, поэтому ловко соскользнул на постель, потянулся к сумке у кровати, и через мгновение Хван увидел на белой простыни смазку и презервативы. Феликс вернулся к нему с хитрой улыбкой, когда Хёнджин подмял его под себя. — И что это тут у нас такое, а? Не говори, что случайность. — Я ехал за город со своим нереально красивым и горячим парнем, в его дом, где мы будем совсем одни. Меня одна эта мысль заводит, так что это нихрена не случайность, — хихикнул Феликс. Хёнджин покачал головой и коснулся губами тонкой шеи. — И давай без прелюдий, я долго не продержусь, — добавил Ликс. Хёнджин почувствовал руки, нетерпеливо скользнувшие по его животу к поясу спортивных штанов и оттянувшие резинку. Он не остановил Феликса, позволяя ему немного стянуть вещь и нижнее белье, освобождая член. Короткий стон обоих затерялся в поцелуе, когда ладонь обхватила горячий ствол и двинулась пару раз. — Давай начнём, — снова нетерпеливо попросил Феликс. Хван отстранился и быстро раздел их. Схватил смазку, выдавливая гель на пальцы. Мельком глянул на Ли, и по телу прокатилась обжигающая волна, концентрируясь внизу живота: тот лежал на спине, нетерпеливо раздвинув ноги. Щёки горели алым, рот был приоткрыт, и вообще весь его вид буквально кричал о том, что он готов. Сил терпеть не было уже никаких, поэтому Хёнджин наклонился, опираясь одной рукой на постель, а другой касаясь сжатого входа. Тёплые, скользкие от смазки пальцы надавили, дразня и проникая внутрь совсем чуть-чуть. С губ Феликса сорвался жалобный стон: — Поцелуй, — рваный вздох, — поцелуй меня. Хвану снесло крышу и сорвало все предохранители от такого жаждущего Феликса. Он поцеловал глубоко, коснулся языка языком, почти вылизывая, пока двигал двумя пальцами, которые находились внутри уже полностью, заставляя младшего сжиматься и царапать влажную от испарины спину. Феликсу хотелось выгнуться и прижаться сильнее, но лёгкая боль в пояснице не позволяла этого сделать. Хёнджин будто прочитал мысли и практически лёг на него. Третий палец оказался внутри, растягивая больше, доставляя лёгкий дискомфорт. Но Ликс терпел, не прекращая целовать и тереться членом о чужой живот. Ему так не терпелось почувствовать внутри не пальцы, а член. Подчиниться Хёнджину полностью. Феликсу эти мысли приносили какое-то извращённое удовольствие. Желание разгорелось ещё сильнее, заставило прервать поцелуй и нетерпеливо промурчать прямо в губы Хвана: — Вставь мне, наконец. Я готов. Хёнджина долго упрашивать было не нужно. Заведённый до предела, он сам уже сдерживался из последних сил, боясь причинить Феликсу боль своей нетерпеливостью. Он выпрямился и убрал пальцы. Схватил презерватив, небрежно разорвал упаковку зубами, быстро раскатал латекс по члену. Затем вылил смазку, так же щедро смазал и Феликса, и, перехватив под ягодицами, аккуратно вошёл одной головкой. Ли зашипел, жалобно простонал и тут же попросил ещё, получив пока что чисто моральное удовольствие. Хёнджин замер на несколько секунд, прикрыв глаза и сжав нежную кожу бёдер, пока не почувствовал нетерпеливые движения. Феликс тянул его на себя, обхватив ногами поясницу и заставляя войти полностью, что Хван и сделал несколькими плавными толчками. — Не больно? — нежный шёпот, влажный поцелуй в шею и запутанные в волосах пальцы. — Терпимо. Двигайся, прошу тебя, — томный выдох в ответ. Хёнджин послушался. Перехватив поудобнее разведённые ноги Феликса, он оставил ещё один мокрый поцелуй на шее и, выпрямившись, на пробу двинулся назад, почти выскользнув из упругого тела. Синхронный стон — и снова движение вперёд, до основания. Феликс подался тазом навстречу, дурея от ощущения наполненности. Как же ему этого не хватало. Ему хотелось быстрее и жёстче, но остатки самоообладания останавливали его, иначе поясница завтра точно скажет ему «до свидания». Всё, на что он решился, — это выдохнуть «глубже» и ещё сильнее развести бёдра. Хван входил до шлепков по влажной коже и подавался назад, чтобы в следующее мгновение снова вонать член на всю длину. — Так? — ухмыльнувшись, прошептал Хёнджин. Член входил как нужно, Феликс невнятно мычал в ответ, срываясь на скулёж, и скользил руками по влажному торсу, сжимая упругие мышцы груди. В голове был туман и абсолютная пустота, в отличие от его задницы, и это казалось чертовски правильным. Хван трахал его с оттяжкой, не ускоряясь, чувственно и сладко. Наклонялся, чтобы поцеловать, шарил руками по телу, будто не зная, на чём остановиться. Сжимал, царапал и кусал, не переставая аккуратно, но настойчиво двигать бёдрами. Феликс предложил сменить позу из-за затекших ног, но Хван напомнил, что сейчас не лучшее время для акробатических упражнений, и выскользнул из растянутого входа. Он размял руками дрожащие ноги юноши, погладил и поцеловал острые коленки, давая передохнуть, чтобы через минуту опять развести их и снова войти на всю длину. Феликс хныкал, сжимал руками простынь, когда Хёнджин мелкими ритмичными толчками тёрся внутри него о чувствительную точку. — Джини, — простонал он, цепляясь руками за сильные предплечья и царапая. — Что, сладкий? — выдохнул Хван, остановившись. Феликс заскулил, подаваясь тазом вверх. — Нет, нет, не останавливайся, я почти… Хёнджин начал двигаться в прежнем темпе, потянул руку Феликса к лицу, облизал каждый палец по очереди и толкнулся языком в середину ладони. Обжигающая волна накрыла тело Феликса, концентрируясь где-то в животе, и, когда Хван укусил его за запястье, тот кончил, ибо это просто унесло его за грань. Горячее залило живот, попав даже на грудь, и Хёнджин, чувствуя всем телом чужое удовольствие, в пару толчков догнал его, замерев глубоко в расслабленном теле и тяжело дыша. Боясь придавить Феликса, он осторожно вышел и, стянув презерватив, кинул его у кровати, упав на вторую половину. Они лежали в тишине комнаты, переводя дыхание, пока Хван не развернулся, чтобы ласково погладить Ли по щеке. — Я не перестарался? — прошептал он с лёгкой улыбкой. — В самый раз. Массаж вышел отличный. То, что доктор прописал, — заверил Ли, и по комнате разнёсся счастливый смех.

***

Хёнджин проснулся посреди ночи от непонятных движений под боком. Лениво открыл глаза и растерянно оглянулся, наткнувшись на виноватую улыбку Феликса, по-хозяйски закинувшего на него ногу. — Прости, я тебя разбудил? Никак не могу лечь удобно, — пожаловался Ли. — Что-то болит? — Хван обнял его одной рукой, ласково погладив голое плечо. — Нет, просто не могу уснуть. Выспался уже, — вздохнул в ответ Феликс. — Ну, не удивительно. Мы вырубились — ещё девяти не было. — Ты спи, я просто полежу. — Ну уж нет, — фыркнул Хёнджин. Он посмотрел на окно, за которым, благодаря Луне, было на удивление светло для половины третьего ночи. В голове родилась мысль, которую он тут же озвучил: — Не хочешь прогуляться? Феликс оживился, радостно заглядывая парню в глаза. — Прогуляться? А где? Нам же нельзя… — неуверенно протянул он последнюю фразу, но Хван перебил: — Здесь совсем рядом сквер, в такое время там никого нет, поверь мне. Идём? Вместо ответа Феликс, чмокнув Хвана в щеку, откинул одеяло и аккуратно встал с постели. Хёнджин со смехом последовал его примеру. Через десять минут они вышли за территорию дома, держась за руки. Ночь была тёплой и тихой, а в воздухе чувствовалось почти наступившее лето и лёгкий аромат хвои и трав. И свободы, как казалось Феликсу.

***

— Ты сказал, это сквер, а на деле почти лес. Если бы не дорожки и освещение, — прошептал Феликс, вцепившись в руку Хвана. — Ты что, боишься? — протянул Хёнджин. Они зашли совсем недалеко, а Феликс был уже под впечатлением. Вместо ответа на вопрос Хван увидел только широко раскрытые глаза в темноте. — Да ладно, детка, здесь безопасно. Волки тут уже не живут. — Волки? УЖЕ? Ты издеваешься? Хёнджин рассмеялся в голос от такой реакции и, освободив руку из хватки Феликса, обнял его со спины, подталкивая вперёд и продолжая идти. — Ты в безопасности, — лёгкий поцелуй в шею. — Если здесь и есть дикие животные, то очень маленькие. Просто когда эту территорию начали застраивать, то решили не делать парк, а немного окультурить рощу. Максимальное единение с природой и всё такое. Но если тебе не нравится, можем вернуться домой. — Мне нравится. Когда ещё я с тобой так свободно погуляю. Да и ночь нереальная, — вздохнул Феликс и остановился, развернувшись в руках Хёнджина и подняв голову. Он смотрел на небо: тысячи звёзд были рассыпаны на чёрном, ярче и бледнее, они окружали почти полную луну, сияющую жёлтым овалом. — Небо здесь не такое, как в городе. Там звёзд почти не видно, — тихо сказал Ли. — Ага… — заторможенно кивнул Хван. Он смотрел совсем не туда. Ему не было дела до звёзд и луны, до тёмного лоскута неба, потому что взгляд был прикован только к Феликсу в его руках. Он изучал уже хорошо знакомые черты, будто они ещё не отпечатались на внутренней стороне век; небрежно спадающая на глаза чёлка, отблеск маленького бриллианта в аккуратной мочке уха и чистая кожа с веснушками на щеках. У Хёнджина дыхание перехватывало, настолько Феликс казался ему нереальным, особенно здесь, среди ночных деревьев. Будто он поймал в руки лесного эльфа или нимфу, и стоит немного ослабить хватку, как сказочное создание исчезнет в темноте. Феликс оторвался от созерцания ночного небосвода и посмотрел в ответ. А Хёнджина до краёв переполняло чувство, к которому они оба ещё не были готовы. — Ликси, я… — начал Хван, но Феликс, будто зная, что он захотел сказать, остановил его, приложив палец к чужим губам. — Тш-ш… Я знаю, я тоже, — прошептал он, чувствуя дрожь в теле, — но ещё слишком рано для этого, мы же никуда не спешим? Хёнджин вздохнул. Он был прав: время для этих слов ещё не пришло, но как же чертовски трудно было сдерживать в себе настолько обжигающие чувства. — Погуляем ещё или с тебя хватит впечатлений? — решил перевести тему Хван. — Ещё немного, и вернёмся, скоро начнет светать, — Феликс прижался к его боку, заставляя обнять себя за плечи. Когда ночь почти потеряла свои права, они вернулись домой, влюблённые и почти свободные.