Извини за прямоту

— Держи мою руку крепче, — сказала Крис, — И в глаза мне смотри, — она нежно держала Лизу за подбородок, — Я за базар всегда отвечаю, — говорила она, кивая, — Мне нужно закончить с ней на этой неделе и мы с тобой вырулим, малышка, — в её голосе была твердость, — Ты веришь мне? 

Лиза смотрела на неё грустными глазами и неуверенно поджимала губы. Она очень хотела верить Кристине и считать эту идею хорошей, но, по правде говоря, видела в этом только опасность. Она не боялась потерять Кристину, она боялась, что Кристина потеряет себя. Лиза знала, что Крис рвёт за своих близких, становится жёсткой ради них и идёт по головам. Это и пугало. Но Лиза была не из мнительных и решила, что будет так, как будет. Главная роль в этом спектакле отдана Крис и всё, что будет происходить, её ответственность. Лизе оставалось только наблюдать. 
— У меня нет другого выбора, кроме как довериться тебе, — Лиза опустила глаза. — Ты от меня никуда уже не денешься, ты поняла? — Кристина обняла Лизу.
 Лизе было непривычно абсолютно всё, что между ними происходило. Она неловко и осторожно обнимала Кристину в ответ. — Ты поняла? — Крис отстранилась и посмотрела в глаза Лизы.
 — А у меня есть другой вариант? — в ответ лишь смущенная улыбка. Лиза понятия не имела каким образом Кристина будет заканчивать с Мишель и, честно сказать, это мало её интересовало. Глядя в глаза Кристины, которые будто укрывали её теплым пледом, она не могла сомневаться в её словах. Они поговорили утром, когда ещё не было известно об испытаниях недели и не было никого из выбывших участниц.
 Крис закрепила за собой обещание порвать с Мишель и наладить отношения с Лизой. Они пришли к тому, что пока Мишель тут, они должны вести себя естественно, не показывая своих чувств и не играя друг с другом. Без личных встреч наедине и сомнительных разговоров, взглядов, прикосновений. Обе понимали, что будет крайне сложно, но не представляли насколько. 



***

Сложности начались сразу же, как только Мишель появилась рядом. Лиза кожей чувствовала тревогу, но её умение держать себя спокойно, сыграло ей на руку. 
Она сохраняла внутреннее спокойствие, пока не увидела, как искренне и по-особенному Кристина улыбалась, когда смотрела на Мишель. 
Лиза старалась не замечать, проходить мимо и делать вид, что они не обнимаются. Смотреть равнодушно, когда Крис держала Мишель за талию. Хлопать глазами, когда они вдвоем уходили в курилку. 

Вера Лизы в сдержанность Кристины затихала с каждым часом, проведенным отдельно от Крис. Она старалась максимально включаться в испытания, помогать Кире, сводить фокус внимания на победу своей команды. И все же не могла больше однозначно быть уверена в том, что их с Крис что-то ждёт. 

В один из дней, когда она, как обычно, одиноко читала книгу, мимо проходила Мишель. 

— Лизка, как дела? — она беззаботно села рядом, — Столько дней живем вместе, а я так и не поговорила с тобой, — она улыбалась, — Кристина все никак меня к тебе не подпускает, ревнует, наверное, — она подмигнула Лизе. 

 Лизу, обычно спокойную, начал подбешивать голос Мишель. 
— Интересно почему, — саркастически спросила Лиза и демонстративно продолжила читать. 

Мишель театрально нахмурила брови. Всю неделю она была в прекрасном настроении, как заведенная. 
 — Эй, ты что, до сих пор на меня злишься? — легким движением руки она убрала прядь волос за ухо, открыв засос на своей шее, — Лиза, дело не в тебе, просто Крис, она… — Мишель мечтательно провела глазами по комнате, — Она очень заботилась обо мне и таким образом меня защищала, — она с ожиданием посмотрела на Лизу. 

 — Мишель, — Лиза резко обратилась к ней, — Мне приятно, что ты мной интересуешься, но я тебя ни о чем не спрашивала, — Лиза начинала кипеть, — Избавь меня от своего общества. 

Неожиданный ответ Лизы ввел Мишель в ступор, но она не ушла. «Провокатор чёртов».
 — Нам стоит поговорить, Лиза, — Мишель положила руку на книгу Лизы, мешая ей читать, — Мне не нравится эта обстановка, ты не была такой обиженной, когда я уходила, — она надула губы. Лиза старалась не смотреть на неё, чтобы не выказывать своё недовольство и, самое главное, не видеть этот ебучий засос. 
— Мишель, я просто не в настроении, у меня был сложный день, — Лиза говорила нарочито спокойно, лишь бы Мишель поскорее ушла. День выдался и правда не простым. На испытании с шокерами она выложилась по полной, но это не спасло её от зрелища, которое она со всей силы старалась не замечать.
 Всё испытание Крис и Мишель переглядывались. Лиза видела, как неестественно вела себя Мишель. Как она стреляла глазами в Крис, пытаясь увидеть реакцию на всё, что она делала и говорила. 
— Поделись со мной тем, что тревожит, — Мишель улыбнулась и провела ладонью по спине Лизы, — Я всё равно вспоминала о тебе и видела твои глаза во сне, — её голос звучал мелодично, — Скучала… — Мишель неприкрыто заигрывала. Лиза чувствовала кончиками волос, как ею пытаются манипулировать. Она считала это на раз-два и даже бровью не повела.
 Мишель была для неё красивой, но пустой куклой, с задатками тирана. Всё её движения были изящными, она профессионально умела заигрывать и подогревать интерес к себе. Её необычная внешность очень гармонировала с ванильно-жестким внутренним миром. Однако Лиза уже знала, с кем имеет дело и прекрасно понимала, что такие разговоры с Мишель абсолютно всегда имеют последствия. Думая о последствиях она, конечно же, подразумевала Крис. Лиза не говорила с ней ни разу за всё это время и почти не ловила на себе её взгляды. Но, что скрывать, ей очень сильно этого не хватало и ощутимо хотелось. Особенно перед сном, когда она чувствовала себя более одинокой, чем обычно. В связи с этим, цирковое представление Мишель начало вызывать интерес у Лизы. В голову пришла безумная мысль — посмотреть на реакцию Крис и заставить её ревновать настолько, чтобы она нарушила договор. — Скучала? — Лиза наконец посмотрела на Мишель, — Я тоже скучала по тебе, — она начала аккуратно обнимать Гаджиеву, которая с удовольствием поддалась, — Мне очень не хватало тебя, — Лиза сражалась с Мишель её же оружием. — Мне тебя тоже, — Мишель обнимала Лизу в ответ, — Ты очень добрая, Лиза, — льстецом она была первоклассным. Кристина не заставила себя долго ждать, потому что всю неделю ходила за Мишель по пятам. Зайдя в комнату, она резко остановилась и прищурилась, не доверяя своим глазам. 
Лиза и Мишель сидели в обнимку и щебетали, как два котёнка. — Андрющенко, руки убери, — голос звучал не естественно. Кристина к этому моменту уже успела запутаться. Мишель была для неё как сливочная помадка, которая растворяла в себе. С ней Крис чувствовала себя спокойно была размазнёй. Она всегда была наготове бежать по её следам и смотреть в рот. Мишель вела себя как принцесса и прекрасно это знала. Именно это всегда помогало ей добиться нужного отношения и желанного признания. У Кристины не было опыта, чтобы считать то, как ею вертят. Для неё Мишель была воплощением ангела, искренним и нежным, нуждающимся в постоянной защите и ласке. Она не оставляла её одну, ухаживала за ней, и, самое неприятное, выдвинула её на первый план. 
Кристина никогда не забывала о Лизе в своих мыслях. Но Лиза, в сравнении с Мишель, уже не казалась той, которая нуждается в защите. Лиза не переставала быть важной, она не переставала быть её, но Мишель производила впечатление куда более значимой персоны. — Как скажешь, Захарова, — Лиза одарила Крис холодным взглядом. Она надеялась, что это сломает театр, который Кристина устроила. Что она подойдёт к Лизе и решится поговорить. Накричит, побьёт предметы, но даст хоть что-то, чтобы Лиза почувствовала, что она всё ещё с ней.
 Но этого не произошло. Лизу разрывало от желания выяснить отношения, но она была не из тех, кто скандалит и лезет туда, где не ждут, себе она в этом плане никогда не изменяла. Кстати, об изменах. В одну из ночей, когда ей, уже привычно, плохо спалось, она размышляла о том, является ли изменой то, что делает Крис. С одной стороны, она сама дала Кристине индульгенцию на всё, не проговорив, что, например, засосы — это уже слишком. С другой стороны, Кристина сама знает, что она дала обещание порвать с Мишель, но на разрыв не было и намёка. Подавленная паника Лизы выливалась в мелочи, по типу: хлопнуть дверью громче, чем обычно, резко закрыть книгу, швырнуть вещи, а не повесить их, как она делала до этого. И прочие, несвойственные ей, но никем не замеченные вещи. На следующее утро на шее Крис тоже красовался засос, который она прикрывала волосами. Она распустила их не просто так и Лиза это знала, потому что она знала Крис.
 Отвоёвывать своё место под крылом Кристины она не намеревалась. Она решила, что стоит выставить границы дозволенного. Утром она пошла за ней в ванну, пока та собиралась на одно из испытаний. 
Лиза тихо закрыла за собой дверь на замок и застала Крис в пижаме. — Мы договаривались не общаться, — Кристина не поднимала глаз, — Чё хочешь? — она посмотрела на Лизу через отражение в зеркале.
 — Мы договаривались не только об этом, — Лиза была готова огрести, — У тебя засос на шее, — она сказала об этом с неприязнью. — Бля, ну да, засос, — Крис и не думала оправдываться, — Не видела засосов ни разу? — Она демонстративно показала его, — Права качать пришла? — её глаза уже становились дикими, — Если да, съеби отсюда лучше, тебя никто не звал, — челюсти начали рефлекторно сжиматься. — Кристина Захарова всегда отвечает за слова? — дрожащим голосом спросила Лиза.
 — Ты за базар меня пришла подтянуть? — Крис резко повернулась к ней, — Ну попробуй, хули. Лизе будто дали пощечину. Она не ждала такой реакции от той, кто пару дней назад целовал её и заставлял смущаться. Она вглядывалась в Кристину и не понимала, что в ней происходит. 
Кристина, которая смотрела ей в глаза и говорила «Хочу тебя» была совсем другой. Она была сильной, хоть и маленькой девочкой внутри. Маленькой девочкой, которая не боится себя и своих чувств. А Кристина, которая говорила «Съеби отсюда», была слабой, но взрослой. Взрослой, холодной и жестокой. А самое главное, взрослая Кристина пугалась саму себя. — Ты всё проиграешь, если продолжишь вести себя так, — Лиза говорила обреченно, с нескрываемым разочарованием, — Ты проиграешь всё, — она повторила это сквозь зубы. — Мамку свою жизни будешь учить, — Кристина звучала равнодушно, Лиза давно не слышала такой тон от неё, — Твоё мнение никто не спрашивал, — она интонационно выделила слово «никто», — Чтобы тебя больше не видела с рядом Мишель, поняла меня? — неожиданно даже для самой себя сказала Крис. Внутри Кристине было больно, но она не могла говорить иначе. Внутренне она чувствовала себя так, как ощущала себя ещё до выгона. Она откатилась назад и не понимала этого. В руках Мишель она была оружием и становилась этим оружием. Ещё чуть-чуть и спустит курок, даже если из-за этого придётся пожертвовать собой. 
Она всерьёз хотела сдаться, чтобы Мишель осталась рядом. Сдаться и Кристина — слова антонимы. Это замечали все, кроме неё. 
 Лиза стала для неё опасностью, потому что рядом с Лизой она становилась той, кем быть стыдилась. Вернуться в своё прежнее состояние было для неё блаженством. Зона комфорта приятно поглощала её. Времени на самоанализ у неё не оставалось. Сил, чтобы понять, что она проваливается, у неё не было. Все силы и время она отдавала на то, чтобы снова геройствовать. Лишь малая часть Кристины ещё стремилась к победе, но и она уже почти сдалась. У неё была команда и ответственность за Юлю и Ангелину, но разве это важно, когда рядом Мишель? Вопрос, конечно, риторический. Ей было неинтересно лидерство, и вся эта игра в победителя. Мишель делала её победителем и без звания первой леди. Её прикосновения, слова, её неприкрытая лесть и взгляд котёнка заставляли Кристину чувствовать себя королем. А кто такая первая леди, когда есть король? Её корёжило, когда она говорила с Лизой грубо и, одновременно, ей было больно. 
Она думала о своём признании в чувствах к Лизе как о чём-то постыдном и неправильном, но ей всё ещё было больно. Обижать Лизу больно, потому что Лиза всё ещё теплилась в её груди, хоть и не так явно. 
Ей было неприятно стоять рядом с ней. Она была напоминанием о слабости, от которого хотелось бежать. 
Именно это Крис и сделала, она убежала. Убежала от Лизы и от самой себя. Происходило то, чего Лиза опасалась больше всего — Крис теряет себя.

***

«Я всегда выбирала сторону тьмы», как в точку. Именно сейчас она была в центре этой тьмы, держа за руку, как ей казалось, ангела. Мишель, такая красивая в этом образе, написала стих о красоте души той, которую боятся. Такое сладкое, теплое чувство, невероятно приятное… Продлилось недолго. Вся пелена, которая окружала Кристину эту неделю, слетела враз, когда она слушала речь своей сокомандницы. Сначала она чувствовала злость, а потом прозрение. 
Весь конфетный мираж вдруг исчез. Теперь, глядя на то, как её предаёт команда, она начала приходить в себя. Она посмотрела на Лизу, которая слушала Юлю не отрываясь. Лизу, которая была как свет в конце туннеля. Лизу, которую она снова обидела. А из-за кого? Она тут же посмотрела на Мишель… 
Зверь в шкуре котёнка. Все похвальбы Мишель вдруг стали пылью. Её красота словно улетучилась. Мишель посмотрела на Кристину. Теперь Крис понимала весь масштаб пиздеца, которым себя окружила. В глазах Мишель она видела не сочувствие, а напускное беспокойство. Двуличие сочилось из каждого её движения. Будто в слоу-мо она снова посмотрела на Лизу, мышцы лица которой ни разу не дернулись, пока Кристину поливали грязью. Лиза не смотрела в ответ, Лиза не была рядом, она откатилась туда же, где была на третьей неделе. Далеко от Кристины настолько, что паника переходила в ощущение тошноты. Нахуй лидерство, нахуй репутация в коллективе, нахуй мнение преподавателей, нахуй Мишель. Нахуй даже себя. Лиза была самой важной и масштабной её потерей. Самым горьким её проигрышем. 
Она считала себя закованной уже не в клетку, а в крепость чувств. Лиза, сидящая так близко рядом, была точно чужой. Это уже не её Лиза, а снова просто одноклассница. 
Они поговорят, они обязательно всё выяснят, Крис вымолит прощение и будет относится к ней самым бережным образом. Станет для неё всем и заставит забыть то, как она поступила с ней на этой неделе, да и не только. Кристина пообещала себе провести весь вечер после церемонии наедине с Лизой. Она даже забрала у Киры остатки любимого чая Лизы и заботливо заварила его перед церемонией. Никогда раньше она так ни для кого не делала. Она помнила те мелочи, из которых состояла Лиза. Любимый чай, вкусняшка, которой Лиза всегда угощала Крис. Все эти мелочи она подмечала неосознанно. Кристина предусмотрительно убрала чайник подальше от остальных, чтобы никто его не брал. Это было для Лизы. На церемонию она шла с замиранием сердца. Ей не терпелось снова ощутить вкус губ Лизы, уловить блеск её глаз, почувствовать её дыхание на себе, ощутить под своей ладонью её мягкую кожу. Ожидание её убивало. Она не могла спокойно сидеть на месте, постоянно меняя свое положение, дергая ногой, вертя головой и думая только о том, как она обнимет Лизу и наконец ощутит свободу. «С вами, Елизавета, мы сегодня прощаемся навсегда» — Кристине будто дали под дых. Дыхание спёрло, она словно подавилась. В этот момент в её душе что-то разбилось на миллион кусочков, реальность ударила по ней и уходила из-под ног. Перед глазами темнело и к горлу подступила тошнота. 
Лиза прошла мимо, начала сдавать брошь. Нога Кристины нервно дергалась. 
«Получай свою корону, сука» — обращалась она к себе. Сборы были без грусти, никто не выказывал сожаления, все были настроены добродушно, но никто не вовлекался. Только Кристина съедала свои пальцы, наблюдая за грустной улыбкой Лизы. 
Она смотрела на Лизу и видела в ней так много себя, будто это и есть она сама, Кристина. Обратная сторона Кристины, которая всю жизнь пряталась за стеной агрессии. Нежная, маленькая Лиза, умевшая улыбаться даже сейчас. Кристина будто падала с небоскреба прямиком в бездну, пока из спины выглядывал нож, оставленный Мишель. — Лиза, стой, — Кристина остановила её при всех, — Отойдем? — в глазах был страх, — Пожалуйста, — она умоляла. Лиза, как и раньше, только молчала. Кристина без конца оправдывалась, постоянно поправляла волосы, смотрела в глаза Лизы испуганно. Повторяла «прости» множество раз и злилась, но уже не выливала это на Лизу. Она не могла остановиться говорить, пока Лиза только завороженно смотрела на неё. — Мне страшно очень, — Кристина шептала, — Мне, типа, пиздец как страшно, Лиза, — в её глазах поблескивали слёзы, — Я не прощу себе этого, — она беспокойно перебирала пальцы Лизы, — Это одна из самых жестких моих ошибок, — её лицо сводило от слёз. Лиза не сдержалась и обняла её. — Мы разъедемся по своим адресам, но я всегда буду вспоминать тебя только по-доброму, — Лиза улыбалась, но по её щекам лились слёзы, — Я буду изучать потолок и видеть твоё лицо, Кристина, — улыбаться было всё сложнее, — Ты не должна винить себя в этом, — она указала на себя, стоящую уже в шапке и своей, не школьной одежде. — Я бы всё отдала, блять, за ебучий иммунитет, — Крис смахивала слёзы с лица Лизы и снова заставляла себя быть сильной, — Ты моё открытие, малышка, — она закусывала губу, сдерживая слёзы, — Я не была собой, но я вернусь, ради тебя я вернусь, — она обнимала Лизу как в последний раз. — Каждый здесь сам за себя, никогда об этом не забывай, — Лиза говорила ей в плечо, — Ты больше не побежишь, Кристина? Обещай мне, — она положила ладони на лицо Крис, — Ради себя обещай, забудь про меня, — Лиза говорила это, глотая слёзы, — Я никогда не прощу себе, если тебя сломает моё исключение, — она уже шмыгала носом. Кристина прислонилась к её губам. Очень нежно, аккуратно, без напора. Она целовала Лизу так бережно, как не целовала никого. Она впитывала каждую секунду этого поцелуя в себя. Целовать, оставляя в поцелуе часть себя, было горько. Неизбежность накатывала на неё с новой силой, она прижимала Лизу к себе так, словно пыталась всю её сохранить в себе. Кристина словно целовала небеса, которые вот-вот уплывут от неё навсегда. Она была безумно ласковой и осторожной, будто держала в руках хрусталь. Лиза была всем её добрым миром, который медленно ускользал. Пытаясь остаться в этом поцелуе навсегда, она отчаянно гладила Лизу по волосам, запоминая своими руками каждый её сантиметр. Как во сне, её движения были очень мягкими и плавными. Лиза поддавалась на них с огромной отдачей. Оторвавшись от Лизы, Крис могла только смотреть в её глаза, пытаясь запечатлеть их в своей памяти именно такими. Добрыми, грустными, но счастливыми.

***

Обняв Крис у машины, Лиза уехала. Собирая себя внутри по крупицам она с жаром в сердце осознавала, что часть Лизы навсегда осталась там, внутри Кристины. А самое ценное, что она увозила с собой — осколки воспоминаний о голубых, наполненных болью и счастьем, глазах. У Лизы началась новая жизнь, тогда как Кристина считала свою жизнь отобранной.