Зависимость

      Скарамучча на мгновение застыл, сверкая яркими огоньками в глазах, и отступил, заметив, как парень перед ним громко крякнул, хватаясь ладонью за затылок. Тело окаменело, как только на его подушечках пальцев мелькнули алые капли. Черт, он не хотел. Действительно не хотел. Мальчишке, возможно, хватило бы сил, чтобы вырубить хозяина квартиры быстро и безболезненно, но из-за низкого роста и временного испуга он всего-навсего ранил, в последствии сразу же отстранившись. О чем очень сильно жалел. Скарамучча искренне не понимал, чего было не достаточно в тот момент: смелости, а может ловкости? Или же ему просто стало жаль паренька, который, на самом деле, был ни в чем не виноват?       Нет, глупости. Он просто запаниковал. А ведь не должен был, разве впервой?       Мальчишка мотнул головой, стискивая зубы. Его не должно волновать абсолютно ничего из того, что может быть связано с этим парнем. Он всего лишь вещь, временная игрушка, которая так великодушно предоставила место для жилья, ничего более. Он не должен ни церемониться, ни жалеть его. Ведь если расслабится — вновь окажется там. Скарамучча цыкнул. Не было никакого желания возвращаться в настоящий храм ада. В место, где белые стены слепили глаза, а ранки от неаккуратных уколов щипали нещадно, заставляя расчесывать их время от времени и искусывать губы до крови от внезапных вспышек боли.       — Не притворяйся, я вижу, что ты в порядке, — мальчишка ткнул тупым краем ножа в его плечо, стараясь сделать это действие как можно более отстраненным, в то время как в глазах все еще плескались нотки страха за парня. — Кадзуха... верно? Без разницы. Дай мне сказать, а до тех пор — молчи, понял?       Каэдэхара нехотя приподнял голову и кивнул на автомате, непонимающе выгнув брови. Откуда он узнал его имя? Взгляд, вопреки желанию, метнулся чуть в сторону, на кухонный стол, где валялся его пропуск от университета. Понятно. Это было довольно очевидно. Черепушка все еще неприятно гудела из-за довольно сильного удара, но это было не так страшно, учитывая, что его даже не постарались убить или покалечить — лишь пригрозили, кажется. Или же он не понимает, зачем мальчишке просто так размахивать ножом. В любом случае, одной небольшой шишки, которая точно появится совсем скоро, ему достаточно. Не хватало еще, чтобы этот мелкий маньяк взбунтовался и вытворил чего похуже, совершенно не обдумав.       Кадзуха выпрямился и замер, не предпринимая больше никаких попыток к отступлению. Сейчас подросток выглядел не так страшно, чем несколькими минутами ранее. Возможно, вся суть заключалась в росте. Если приглядеться, можно было заметить небольшую разницу, что так старательно пытались скрыть, чуть ли не нависая каменной горой над парнем. Скарамучча был немного ниже Каэдэхары, а это, на секундочку, добавляло немного баллов к уверенности. А растерянность, что покоилась на самом дне помутневших от переизбытка адреналина в крови глаз, говорила: "Даже если он воришка, то довольно неопытный". Единственной угрозой был нож, который требовалось как можно скорее ликвидировать.       — Слушай сюда, — Скарамучча склонил голову набок, прикусывая нижнюю губу. Он видел, что парень напротив немного подуспокоился, видимо, перестав видеть в нем даже малейшую угрозу. Плохо. Это было мальчишке совершенно не на руку. Дико захотелось показать, что больше эта крашеная шпала не хозяин дома. Что теперь это его пристанище. — Нет! — Кадзуха явно напрягся от такого внезапного возгласа в никуда, что только позабавило второго. Нужно проверить, чтобы убедиться наверняка. — Смотрю, появилось желание поиграть в героя? Не стоит, — парень цыкнул, пристально впиваясь глазами в Каэдэхару. Его все еще немного потряхивало, как кленовый лист на ветру, но в остальном выглядел он довольно спокойно, что с каждой секундой начинало нервировать все больше. Рубиновые омуты тихо полыхали тусклым огоньком из ниоткуда взявшейся решимости. Черт. Все же уходить было нельзя: этот придурок, теперь Скарамучча был уверен на все сто процентов, рванет в ближайший полицейский участок, как только подросток скроется из виду, и сдаст его, что станет огромной проблемой для них обоих. Придется все же обосноваться именно здесь: у него просто нет иного выбора. — Медленно проходишь в гостиную и садишься на диван. Руки не опускать — прикончу сразу же, понял?       Кадзуха недоверчиво скривился на слове "прикончу", но все же повиновался, нерешительно делая шаг в сторону, а после более уверенно проходя дальше. Мальчишка ухмыльнулся. Все же у этого парня инстинкт самосохранения имелся. Ничего, у него еще будет достаточно времени, чтобы воспитать этого упрямца. Все сначала делают вид, что не боятся, а вот уже после...       Каэдэхара обошел стеклянный столик и послушно сел, с долькой интереса в глазах наблюдая за "гостем". Тот огляделся по сторонам и остановился точно напротив него. Судя по тому, что парень совершенно не обратил внимания на вещи вокруг, лишь обыденно мазнул по ним взглядом, обосновался он здесь уже как несколько часов так точно. Каким же образом?       — Итак, мое имя Скарамучча, — Кадзуха на мгновение опешил: рот невольно приоткрылся, а брови взлетели вверх. Он когда-то читал о психологическом приеме, с помощью которого можно запутать оппонента, выдав сразу же почти всю информацию на руки, после которой дальнейшие слова, как и произнесенные, будут казаться неоспоримой ложью, даже если на самом деле все из того, что было сказано, чистейшая правда. Или же наоборот. Не поймешь, хоть убейся, в какой момент тебе соврут прямо в лицо. Но можно ли отнести такую безолаберность недоворишки к вышеупомянотому случаю? Кадзуха не знал. Все-таки вот так запросто разбрасываться своими именами — не только глупо, но и не несет никакой выгоды, особенно для подростка. Возможно, оно фальшивое, это тоже стоило учесть. — Мне незачем скрывать его, это, как минимум, будет неудобно в дальнейшем, — пояснил парень, хитро прищурив глаза. Он успел прочесть на карточке, что Кадзуха только-только поступил на первый курс факультета психологии, так что смысла что-то выдумывать просто не было. Возможно, этого парня было довольно-таки нелегко обдурить — он не знал, поэтому пошел по другому пути, выбив, судя по всему, того из реальности окончательно. Это и требовалось. Скарамучча не являлся профессиональным лжецом, но кое-что умел. Сейчас же за спиной не было ни одной правдоподобной истории, из-за чего любое забытое слово или фраза станут потом фатальными, за что, он не сомневался, сможет зацепиться этот пацан. Все мозгоправы такие. Сначала не подают виду, а затем сжирают тебя изнутри, не оставляя ни крошечки. Он знал. — На какое-то время я поселюсь здесь. Тебя не должно заботить: кто я и почему именно это место, ясно? Не приставай ко мне с вопросами лишний раз и, возможно, после моего ухода от тебя не останутся одни косточки, — Скарамучча улыбнулся, кладя нож на стол, прямо напротив Кадзухи. Он отступил на шаг, как бы давая второму право выбора. Если потянется — парень в ту же секунду выхватит нож и перережет этому идиоту горло, если же нет — возможно, его будут ждать спокойные деньки, кто знает.       Каэдэхара нахмурился. Что все это значит? Лезвие маняще поблескивало под светом заходящего солнца. Желание отобрать его у мальчишки возрастало с каждой секундой в геометрической прогрессии. Он ведь мог. Он больше и сильнее, скорости точно хватит, но шестое чувство так отчаянно било тревогу где-то на затворках сознания, что хотелось лишь спрятаться в укромном местечке и больше не выползать оттуда никогда.       Кадзуха поднял глаза на Скарамуччу, даря неестественно счастливую улыбку в ответ.       — Проверяешь меня? — Каэдэхара, не дождавшись ответа, отрицательно помотал головой, кивнув в сторону ножа. — Не думаешь, что это слишком странные условия, мм? Я ведь могу запросто сдать тебя полиции, например, пока ты спишь. Или обезоружить, в последствии скинув туда же, — парень наблюдал за реакцией второго. Не стоило выходить на такую очевидную провокацию как минимум потому, что это небезопасно, но свое любопытство перебороть было практически невозможно. — Собираешься держать меня как заложника в собственном доме? Это нереально глупо и странно, не находишь?       — Не наглей, — Скарамучча цыкнул, скрестив руки на груди. — Не думай, что твои мелкие клычки, которые ты пытаешься на меня скалить, могут кого-то напугать. Я вижу, что тебе страшно.       — Могу сказать тоже самое и о тебе, — Каэдэхара тяжело выдохнул, кисти уже начинали понемногу затекать.       — Ты прав, я все равно останусь здесь, — мальчишка кивнул сам себе. — Но вот только есть у нас одно различие. Я смогу тебя убить в любой момент. А ты меня?       В комнате повисла давящая тишина. Кадзуха неотрывно смотрел на Скарамуччу, в то время как тот скучающе осматривал комнату, изучая обстановку более подробно. Сердце ухнуло где-то в груди. Он не мог. Не смог бы нанести вред человеку такого масштаба. Какое чудовище способно на такое вообще?       Рубиновые глаза недобро сверкнули, становясь чуть ли не на несколько оттенков темнее, чем раньше.       — И как прикажешь жить, если запрешь нас здесь?       Парень удивленно ахнул, чуть позже искренне расхохотавшись во весь голос. Кадзуха непрерывно наблюдал за тем, как собеседник сначала схватился за живот, сгибаясь пополам, а после смахнул несуществующие слезы с глаз, возвращая все свое внимание Каэдэхаре.       — Да никто тебя здесь насильно держать не будет, идиот. Ходи за продуктами, в универ или куда там тебе еще надо, но исправно возвращайся домой, — Скарамучча пожал плечами, как будто то, что он говорил, было само собой разумеющееся. — Но если хоть одна душа прознает, что я здесь, считай, ты уже ходячий труп. Телефоном сможешь пользоваться только дома, и мне без разницы, как ты это объяснишь остальным. Лишние соблазны и риски ни к чему, верно? Попробуешь донести в полицию или выслать за мной кого-то... Поверь, скроюсь раньше, чем меня найдут, а вот ты, — взгляд Скарамуччи изменился. Казалось, он стал таким пустым, до дрожи, — поплатишься за это. Не отыщу тебя, возьмусь за близких и друзей. И даже не думай, что это блеф. Захочешь проверить или обойти правила — церемониться не стану. Хотя будет даже забавно понаблюдать за твоими жалкими попытками, — парень оперся ладонями о стол, приближаясь к лицу Кадзухи непозволительно близко. Настолько, что можно было ощущать дыхание друг друга на коже. — Будь хорошим мальчиком и не мешай, тогда для тебя все обернется довольно безболезненно.       Каэдэхара нервно сглотнул, сразу же отворачиваясь от настолько давящего взгляда. Глаза невольно вперились в пол, пока довольный смех откуда-то сверху вязко обволакивал уши, прочно заседая в голове.