Пампушка 2

      Прошло несколько лет.        За первый год Т/И выносила мозг скорее не Чонгуку, а своему брату, который бегал будто посыльный то за одним, то за другим, когда сестре что-нибудь было нужно. Думал, этот год переживёт и дальше Т/И будет нервы трепать Чону, а нет. Даже сейчас ему пришлось подрываться с работы и ехать до аптеки за жаропонижающим, так как у Т/И поднялась температура. И ведь молчала до последнего, что заболела. Су больше переживал, что и её дочь годовалая заразится и тоже заболеет, чего он вообще не хотел.       К слову, Т/И временно отказалась от того, чтобы жить вместе с Чоном, как и от свадьбы, услышав сколько те потратить на неё собирались.        Чон уехал на пару дней по делам. Стал работать в компании отца. Его практически не было дома. Либо торчал на работе, либо у возлюбленной. Безусловно его собственного дохода хватало, но тот решил все-таки вникнуть в семейный бизнес. Отец начал намекать на то, что собирается покинуть этот мир и «на кого же я всё это оставлю».  Неожиданно для девушки, он приехал раньше. Хотел позвонить в дверь, но побоялся, что разбудит дочь, потому тихо постучал.        Поднявшись с кровати, Т/И достала градусник и, посмотрев на температуру, как-то удрученно вздохнула. Температура 38 ничего хорошего не предвещала. Положив градусник на тумбочку, она прошла в коридор, а после и ко входной двери, даже не интересуясь кто, и открыла. Только не ожидала, что Чонгук приедет, ведь она брата ждала.        Вид у неё и правда был болезненный. Нос красный, а сама бледная и чуть исхудавшая, так как толком не ела.        — Чонгук? Что-то случилось?        — Да. Ты меня, очевидно, вообще ни во что не ставишь. — он произнёс это сухо и даже не спрашивая разрешения, направился в квартиру.        Пройдя в кухню, парень поставил на столешницу пакет, помыл руки и достал кастрюльку с полки. Поставив её на плиту, он включил ту.        Ему определённо не нравилось то, как вела себя девушка. Боясь обременять его, только добилась того, что тот начал думать, что он ей безразличен. А как ещё это могло выглядеть? Даже не сказала, что она заболела, он узнал это от её брата. Он вообще все новости узнавал от него. Чон выглядел явно не слишком добродушно настроен.        Закрыв за парнем дверь и пройдя следом, Т/И обняла его со спины прижавшись.        — Прости, просто не хотела, чтобы ты на меня тратился. У тебя и так работы много, — она даже голову опустила, так как хоть тот приезжал, но, бывало, что редко, отчего тоже была не очень-то и довольной.        — Я влез во всё это только ради тебя. Какой смысл во всём этом если ты даже лекарства от меня не принимаешь? — он даже не повернулся. Старался держаться холодно. Тем временем бульон в кастрюле уже закипал.        Боги, знала бы она, как он хочет обнять её, как хочет поцеловать и никуда не отпускать. Но бегать как щенок ему надоело. Не для того он ото всего отказался, чтобы так унижаться каждый раз. Ладно, когда та была беременна, он списывал все на гормоны. Когда родилась дочь — на недосып. Но это не прекратилось и сейчас.        — Доготовлю и уйду. А то мало ли, вдруг опять тебя чем обременяю.        Она в своей манере обиженно надула щеки и, развернув его к себе, посмотрела в глаза. Её ручка уже скользнула от торса ниже и вот уже расстегнула ремень, а после и пуговицу с ширинкой проскользив под бельё.        — Ну всё, вынудил! — шёпотом та прокричала и, сев на коленки, пару раз провела ручкой по горячей плоти, а после, смочив ту своей же слюной, в ротик взяла, медленно заглатывая всё больше и так до самого основания.        Он прикрыл глаза от удовольствия, но позволил себе это лишь на пару секунд, после чего, почти что оттащил девушку от себя, застегивая штаны как было, убирая все восвояси.        — Не пытайся перевести тему. — Чонгук убавил мощность плиты на средний, чтобы кипяток не расплескивался.        — Минут через десять выключишь. — он взял со столешницы ключи, — Как наконец определишься, нужен я тебе или нет, напиши. Я пойду, уже поздно.        Т/И даже не знала куда себя деть. Даже если и сейчас скажет, что он ей нужен, всё равно ведь может не поверить и подумает, что она лишь отмазывается. Да ей было тяжело, да на неё и без помощи Чона вечно орал Су, от чего её и без того подавленное настроение становилось ещё хуже, а про соседей, что вечно на неё косо смотрели можно было промолчать. Она и сейчас просто разреветься и уйти хотела первее чем он, но помнила, что у неё как бы ребёнок на секундочку, и такую слабость она позволить себе не могла.        — Чонгук, ты мне нужен! Правда! Можешь думать, что я просто сейчас отмазываюсь, но это не так… — выключив плиту и не став даже дожидаться, когда содержимое приготовится, она, чуть пошатнувшись, прошла в комнату, подошла к кроватке и взяв дочь на руки, легла уже с ней на кровать обняв её, но не сильно. Ей волком выть хотелось, ну или на крайний случай самой себе по голове настучать. Что в прошлый раз, что в этот, она от и до себя считала виноватой, хотя и правда не хотела, как и говорила ранее, просто сидеть у него на шее.        Он лишь тяжело выдохнул. Покрутил в руке ключи и ушёл, тихо закрыв за собой дверь.