Луна и Кровавый Змей

      Несмотря на отсутствие титула наследника престола, Деймон был доволен своим положением при дворе. Время от времени оно позволяло ему совершать разного рода шалости — игнорировать поручения его Величества, безнаказанно избавляться от своих преследователей, зачинать войны. Этот список можно было продолжать бесконечно. Одной из последних его «невинных» затей стало убийство изрядно надоевшей леди-жены. За годы его отсутствия в Долине бронзовая сука не соизволила отправить на фронт ни единой весточки. Более того, на одном из светских мероприятий леди Рунного Камня посмела публично унизить супруга, назвав его расхитителем бюджета короны и «главным позорищем Семи Королевств».       Слишком много дерьма Деймон спускал Рее с рук, однако давнее желание сочетаться браком с Магдаленой из дома Крессентов вынудили принца расставить все точки над «i». С скромным содействием Магды — северянка весьма кстати прочитала Деймону лекцию по травологии, — принц покончил с бронзовой сукой, ни отбросив ни единой тени на свою и без того «безупречную» репутацию. По заключениям мейстеров, леди Ройс скончалась, поперхнувшись глотком и задохнувшись.       Мисария, между прочим, тоже ни разу не проявила беспокойство по поводу здоровья Деймона. Шлюха из Лиса стала отдаляться от принца еще на Драконьем Камне. Видимо, сказались «заигрывания» Деймона с десницей Его Величества и неожиданный визит леди Магды.       Едва Деймон переступил порог тронного зала в Красном замке, он ощутил, как царящая в нем атмосфера обволокла все его тело и, проникнув глубоко внутрь, вызвала невольную дрожь. Не удостоив взглядом скопившуюся толпу придворных зевак, рассчитывающих поглазеть на разборки драконьих наследников, принц направился прямиком к Железному трону. Асимметричное, уродливое сооружение вызывало благоговейный ужас и одновременно чистую любовь — те самые чувства, которые смертные люди питают к великим бессмертным богам. Трон пульсировал силой, распространяющейся вокруг на десятки метров, и Деймон готов был поклясться, что слышит, как под пристальным взором его предка, Эйгона Завоевателя, кузнецы молотами сбивают друг с другом наполовину расплавленные, сломанные, скрученные мечи, которые были вырваны из рук мертвецов или добровольно отданы побежденными противниками.       Сколько раз принц представлял себя восседающим на Железном троне? Не счесть. Однако волею Семерых место владыки Семи Королевств занял его брат — Деймон, в свою очередь, надеялся удостоиться положения, которое позволит ему встать подле Железного трона. Как десница короля, он желал стать вторым лицом в государстве. Он желал стоять рядом с Визерисом, защищать его интересы, вмешиваться в политику, давать советы, осуществлять правосудие. Короли из династии Таргариенов нередко назначали десницами членов своей семьи, и Деймон верил, что однажды придет и его черед. Но судьба распорядилась иначе, и за годы правления брата принц не снискал ни должности десницы, ни положения наследника.       Взгляд Деймона, склонившегося в поклоне перед его Величеством, скользнул по маячащей в первых рядах Рейнире. На принцессе было платье из красной тафты, выгодно подчеркивающее все лучшие изгибы и выпуклости ее повзрослевшей фигуры. Мужчину осенило — вот же она, его ключ к власти! Воздействуя на неокрепший разум племянницы, тщательно сдавливая его и покоряя, Деймон сможет закладывать в него свои тайные мысли и помыслы. Спустя время Визерис, ослепленный необъятной любовью к дочери-первенцу, даже не заметит, чьими устами она стала молвить. С помощью Рейниры Деймон наконец-то сможет избавиться от слизняка из Староместа, облепившего Железный трон вдоль и поперек, и предотвратит неизбежную катастрофу, в которую так или иначе вляпался его брат, наделав наследников с Алисентой Хайтауэр.       «Как заставить брата усомниться в верности этого сукина сына?» — задумался принц, однако ответ на этот вопрос пришел сам собой, когда Деймон увидел Магду.       Его ābrazȳrys, в изящном серебристом платье, вышитом голубым и зеленым шелком, стояла в отдалении от толпы. Поймав взгляд мужчины, леди неподвижно замерла на месте, и горячая истома, зародившись внизу живота, разлилась по телу Деймона. На голове Магды покоился венец — тот самый, что Визерис преподнес ей по случаю помолвки на Острове Полумесяца. До этого украшение долгие годы пылилось в глубинах королевской сокровищницы. Его первой хозяйкой была Рейнис Таргариен. Деймон и Визерис выросли на рассказах о другой сестре Эйгона I — воинственной и непобедимой Висенье, — однако летописи твердили, что сердце Дракона было отдано одной лишь Рейнис. Современники поговаривали, что на Висенье Эйгон женился из-за долга, а на Рейнис из-за любви, и эта присказка запала Деймону в память. Спустя годы, выбирая подарок Магде из дома Крессентов, принц намеревался найти украшение, в которое будет вложен тайный смысл, и обруч Рейнис как нельзя лучше соответствовал его требованиям.       Одна рука Магды взмыла в воздух в скромном приветственном жесте, в то время как другая прижимала к себе беловолосого пухлого малыша, увлеченно сосущего палец. Издали завидев хайтауэрское отродье, Деймон непроизвольно скривился в гримасе отвращения. Винтики в его голове медленно закрутились: наверняка Отто, как и Алисента, втайне желает оставить Семь Королевств своим потомкам — Эйгону или Эймонду, — а не Рейнире. Мысли, конечно же, изменой не являются, но что, если спровоцировать слизняка и заставить его перейти к решительным действиям? «Например, подкинуть ему неопровержимые доказательства, что репутация принцессы как наследницы безнадежно испорчена, — рассудил Деймон, опасно сощурившись. — Наверняка старый дурак в то же мгновение бросится в покои Визериса и выдаст свое истинное нутро. А там уж государь без внимания это дело не оставит».       В мгновение ока в голове Деймона созрел план. Отвратительный, даже мерзкий — вполне в духе Порочного принца, коим его нарекли жители королевской столицы. Мужчина собирался подставить Рейниру, унизить ее в глазах отца, но был уверен, что рано или поздно племянница сполна оценит его поступок. В конце концов, Деймон проделает за нее всю грязную работу, избавившись от Отто Хайтауэра — и прочих претендентов на Железный трон.       Деймон, по воле его Величества поднявшись с колен, вновь бросил взгляд в сторону Магды. Принц невольно представил, что когда она улыбалась, на ее щеках расцветал румянец, а в лучезарных глазах отражалась безграничная любовь и преданность. Принц ощутил, как губы сами собой растянулись и обнажили хищные зубы. Его ābrazȳrys никогда не узнает о том, что он задумал. Он не расскажет ей правду.       — Деймон, брат мой, — голос Визериса эхом пронесся по тронному залу. Придворные, уже было потерявшие интерес к происходящему, вновь закопошились и обратили свои взоры к Железному трону. — За верность твою короне, проси меня, чего пожелаешь. Что по силам мне, то я для тебя сделаю.       Толпа заискивающих льстивых дворян жадно вонзилась взглядом в принца. Деймон ощутил, как шрам на ладони заболел с новой силой, как будто и не прошло с того дня уже больше года.       — Государь, супруга моя, Рея Ройс, скоропостижно скончалась, не оставив наследников. Я совершенно разбит, — Деймон театрально вздохнул, но лишь немногие из присутствующих поверили в искренность чувств принца. Его Величество не стал исключением. От сквозившей из каждого слова иронии Визерис едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Деймон прождал длинную паузу, дабы поддержать «трагичность» момента, и продолжил. — Тем не менее, долг велит мне жениться вновь, дабы род наш не прекратился.       Шум в тронном зале в мгновение стал похож на воскресный гул базарной площади. Объявив о повторном намерении жениться — еще и во время траура, — принц нарушил все мыслимые и немыслимые правила приличия.       — Тихо! — Визерис раздраженно заерзал на троне, не до конца понимая серьезность намерений родственника. Его руки вцепились в железные подлокотники. — Кого из знатных дам ты выбрал в жены, Деймон?       Порочный принц уверенной поступью двинулся к рядам придворных, и лорды и леди поспешно расступились, освобождая ему дорогу. Присутствующие дружно завертели головами, но, как ни старались, не могли углядеть, кто из присутствующих дам стал избранницей Деймона. Пока мужчина неспешно продвигался сквозь толпу, кто-то весьма громко выразил мнение, что лучшей партии, чем брат государя, не сыскать. На это Деймон лишь склонил голову набок и ухмыльнулся. В то же время некоторые из придворных, напротив, выразили будущей невесте сочувствие: кто знает, может, ее судьба сложится так же трагично, как судьба леди Ройс. Деймон даже не сомневался, что все эти толки и сплетни достигли ушей Магды. Ее лицо становилось все бледнее и бледнее, а взгляд пристальнее, словно девушка пыталась проникнуть дальше слов жужжащей толпы, чтобы понять их тайный смысл. Эймонд, словно переняв настроение леди Крессент, разошелся в плаче. Стоявшая неподалеку служанка в тот же миг забрала малыша из рук северянки и скрылась в направлении, противоположном от Железного трона.       Когда Деймон протянул Магде руку в пригласительном жесте, она была совсем бела. Приглядевшись внимательнее, он заметил, что леди Крессент однозначно не в себе.       — Ābrazȳrys, — поздоровался принц, и вокруг его глаз залегли морщинки от улыбки.       У всех находящих в зале от удивления вытянулись лица, и от этого Деймон испытал судорожное маниакальное удовольствие. С ранних лет принцу нравилось удивлять и поражать хорошо подготовленными экспромтами окружающих. Кто-то судорожно закашлялся, и Магда вздрогнула, словно очнувшись ото сна. Вглядываясь в лицо северянки, Деймон убедился, что сознание той блуждает неведомо где. Наконец, отчужденный взгляд Магды сфокусировался, обрел настроение и устремился на принца. Брови девушки нахмурились, а губы стали тверже. Она наконец-то подала Деймону руку, и он немедленно провел ее в центр тронного зала, где все почти инстинктивно заняли свои места.       — Государь, думаю, вам известно, что эта леди спасла мне жизнь. Без нее я бы стал хладным трупом и не закрепил власть над островами. В знак своей благодарности я бы хотел на ней жениться и дать свое родовое имя.       — Разве не ты годами ранее нарушил клятву, данную нашему деду, Джейхейрису I Таргариену, и отверг леди Крессент на глазах у всего Севера? — напомнил Визерис, породив очередную волну шепота в толпе: не все присутствующие знали, что до леди Рунного Камня принц был помолвлен с другой. С подачи его деда, произошедшее на Острове Полумесяца тщательно умалчивалось. Джейхейрису пришлось написать не один десяток писем, чтобы благополучно уладить последствия неповиновения принца и найти ему невесту из Долины.       Деймон едва сдержался, чтобы не сплюнуть на пол от досады. «Спасибо, братец, — подумал он, — самое время предаться воспоминаниям».       — За что я глубоко раскаиваюсь! — громко воскликнул принц, покончив с перешептываниями в толпе. Деймон сделал картинную паузу и повернулся в сторону лорда Алиссера. Мастер над законами рассматривал принца холодным, изучающим взглядом из-под набрякших век. В следующее мгновение принц сделал то, чего никто не ожидал от него и меньше всего, пожалуй, он сам. «Безрассудство любви взяло вверх над разумом», — сказал бы его дед, весело потирая дряхлые руки. Деймон преклонил колено пред лордом Острова Полумесяца и, оперевшись о Темную сестру, проговорил: — Лорд Алиссер, приношу свои извинения за непочтительность, — молвил принц. — Тогда я не хотел оскорбить ни вас, ни леди Магдалену.       Лорд Острова Полумесяца, казалось, настолько опешил от такого развития событий, что не смог вымолвить и слова. Магда, в свою очередь, в смятении закрыла лицо ладонями, вероятно, переживая одну из самых волнительных минут в своей жизни.       «Проклятый старикан, — мысленно взвился Деймон, сверля лорда Крессента взглядом. — Если это не подействует, придется его убить».       Наконец, Алиссер пришел в себя и взглянул в глаза дочери: между ними завязался безмолвный разговор. Магда едва заметно кивнула, и лорд Крессент, тяжело вздохнув, склонил голову, показывая, что извинения принца принимает. Деймон с облегчением было встал, решив, что самое тяжелое уже позади. Но когда старик заговорил, голос его был жесток и суров:       — Встать на колено легко, как и подняться с него. Мой принц, вам придется доказать, что дочь мою вы не обидите, — лорд Крессент перевел свой взор на Железный трон и обратился к его Величеству. — Государь, я предлагаю отложить брачный обряд на год, чтобы молодые окончательно убедились в силе и долговечности своих чувств.       — Разумное предложение, — согласился государь, не обращая внимания на опешившего принца: такое, безусловно, дипломатичное решение было ему по душе. — Решено! Деймон, в следующем году, на закате лета, перед лицом Семерых ты облачишь в свой плащ Магдалену из дома Крессент. Она станет частью Дома Драконов, да будь он силен и велик!       Поднявшись с Железного трона, Визерис разошелся в аплодисментах. Отчасти довольный достигнутым результатом, Деймон поднес руку Магды к губам и, перевернув, запечатлел на ладони долгий поцелуй. Леди Крессент проводила его долгим внимательным взглядом, суть которого Деймон, как ни старался, не мог разгадать. «Что-то однозначно не так — но что?» — не понимал принц, и на мгновение в его душе зародилась нотка неясного беспокойства.       Негодующая доселе толпа принялась, как и его Величество, хлопать в ладоши, и Деймон в очередной раз поймал себя на мысли, насколько переменчиво настроение знати. Едва Визерис уйдет на тот свет, придворные наверняка примутся искать нового подражателя — более шустрого и предприимчивого.

***

      По окончанию аудиенции королевская семья перебралась в сад. Жара достигла своего полуденного пика. Деймон, сощурившись, поднял голову и посмотрел на безоблачное небо. Солнце палило так, что плавился горизонт, и даже тень не приносила облегчения. За годы своего отсутствия принц очень уж привык к морскому воздуху и чувствовал, что в переулках Красного замка он прямо-таки задыхается. Тем не менее, Деймон соскучился по родному дому. Он устал скитаться вдали и жаждал привязанности и семейного уюта.       Поддавшись неведомому чувству, принц обернулся — под одной из каменных арок, в тени, стояла Магда. Она подалась вперед, лицо было сосредоточенным, холодные карие глаза пристально смотрели на Деймона. К своему удивлению, мужчина разглядел в них осуждение вперемешку со страхом — те самые эмоции, которые нередко проскальзывали на лицах еще живых мужчин, когда над ними нависал его меч, Темная Сестра. В других обстоятельствах Деймон испытал бы удовлетворение, однако теперь, находясь в сотнях километрах от поля боя, он оказался в смятении. Огромным усилием воли накинув на себя беспечный вид, принц прошагал по направлению к Магде.       Деймон встал рядом с леди Крессент, незаметно для других положив ей руку на талию. Ее дыхание участилось, и мужчина ощутил, как и по его телу прошлась обжигающая горячая волна: на Ступенях Деймон имел не одну портовую шлюху, тем не менее, после заключения валирийского обряда c Магдой он более не прикасался к женскому телу и удовлетворял свои плотские потребности самостоятельно. Одно лишь прикосновение к талии северянки разожгло в нем нестерпимое желание, член Деймона ныл и вздрагивал, будто у юного мальчишки.       — Ābrazȳrys.       — Valzȳrys, — отозвалась Магда, упрямо пряча глаза.       — Не похоже, чтобы ты была рада моему возвращению.       На лице Магды отразилась волна эмоций, будто этот вопрос застал ее врасплох.       — Еще как рада, — буркнула леди Крессент, заливаясь румянцем. Деймон заметил, как сквозь шелковую ткань напряглись ее соски, и продолжил дразняще водить пальцами по талии северянки.       — Леди ведут себя по-другому, когда возвращаются их женихи, — хмыкнул Деймон, плавно переместив ладонь на спину Магды. — А уж тем более мужья, — многозначительно добавил мужчина, разглядывая неподвижный профиль северянки. Его в очередной раз поразила красота Магды, холодная и совершенная, как у мраморных статуй. С их последней встречи она стала еще взрослее: ушла детская припухлость, резче обозначились скулы, губы и глаза приобрели особую выразительность. Леди Крессент перестала быть похожей на девчонку-северянку с портрета, но Деймон не стал ее меньше хотеть.       — Ничуть не сомневаюсь, что ты это знаешь не понаслышке, — съязвила леди Крессент, старательно игнорируя многозначительные прикосновения мужчины. Магда держала себя как недотрога, но это только сильнее возбуждало принца. Наконец, она резко дернулась и встала лицом к лицу с Деймоном. — Прекрати! Что случилось с леди Ройс?       — Надо же, ты не знаешь? — притворно удивился принц. Упоминание бронзовой суки омрачило радость долгожданной встречи. — Я думал, что в Красном Замке слухи разносятся быстрее ветра. Так вот, Рея скончалась, поперхнувшись глотком и задохнувшись. Жаль бедняжку.       — Ты же понимаешь, что я не об этом... — прошипела Магда, переходя на свистящий шепот и немного подаваясь вперед.       Деймон изменился в лице. Внезапное упоминание леди Рунного камня одновременно позабавило и вызвало в мужчине злость: «Разве ее смерть имеет сколько-нибудь важное значение?». Принцу было важно лишь одно: он сдержал обещание, данное Магде во время их встречи на Ступенях — неважно как, неважно чем, неважно какой ценой. Деймон опасно наклонился к Магде, глубоко дыша от вскипевшего внутри гнева. Он намеревался донести до северянки свои рассуждения, закрыть этот вопрос раз и навсегда, но она вдруг выпрямилась, как струна, и придала своему лицу самое милое и невинное выражение.       — Лорд-десница! — довольно громко выдала Магда и склонилась в приветственном реверансе.       Деймон замер. Он в последний раз кинул на Магду уничижительный взгляд, после чего медленно — очень медленно — развернулся. За ним, сложив руки за спиной, возвышался лорд Отто Хайтауэр. Он смотрел на Деймона, не скрывая ненависти, кривил губы, собирал складки у носа, сверлил его взглядом, всеми способами давая понять, что презирает принца всей своей душой.       — Ваше высочество, леди Крессент, вас уже заждались. Позвольте вас сопроводить.       — Мне бы хотелось остаться наедине с невестой, — немедленно и неприятно отозвался Деймон.       — Это приказ его Величества, — с нажимом пояснил Отто, однако принц не сдвинулся ни на шаг. Рука его скользнула на рукоять Темной сестры.       На помощь деснице поспешила Магда:       — Ваше Высочество, идем! — рассмеялась леди Крессент, взяв Деймона за руку. От прикосновения кожи к коже принца будто ударило током. — Негоже заставлять ждать столь почтенную публику!       С трудом сдвинувшись с места, Деймон смерил десницу убийственным взглядом и провел указательным пальцем по своей шее, ясно давая понять, что его ждет в будущем. Магда спешно, не оборачиваясь, повела принца в каменную беседку, украшенную утонченной резьбой. Внутри, за большим круглым столом расположилась королевская семья в составе Визериса и Алисенты. Завидев принца и леди Крессент, они тотчас прервали беседу — казалось, не самую приятную, — и повернулись к стоящим в проеме гостям. Взгляд Алисенты обдал Деймона холодом и сразу же вызвал у мужчины отторжение: «Отсеки собаке хвост — не будет овца». Принц едва заметно скривился, но тут же попал в объятия Визериса, уже пригубившего несколько бокалов арборского золотого вина. Следом его Величество принялся за Магду: он взял ее за руку, потом наклонился и звучно расцеловал в обе щеки.       — Деймон, я так рад! — воскликнул Визерис с нескрываемым волнением. — Наконец-то туман в твоей дурной голове рассеялся! Алисента, согласись, это хорошая новость?       Юная королева с трудом выдавила улыбку, больше похожую на кривой оскал.       — Этот брак будет более счастливым, чем предыдущий, — многозначительно молвила Алисента.       — Несомненно, — процедил Деймон. «И как только Визериса угораздило жениться на этой шлюхе?» — подумал мужчина, нервно поглядывая на Магду и сжимая рукоять меча.       — На этой неделе состоится празднование именин Алисенты, — поделился государь, не замечая напряжения, возникшего между собеседниками. — Мы будем рады видеть тебя в числе гостей.       — Брат, я держу траур...       — Брось! — отмахнулся Визерис. — Ты уже нарушил все законы приличия и хорошего тона, сделав предложение Магдалене. Твое отсутствие на празднике ничего не изменит.       — Благодарю, государь, — принц слегка поклонился. — Но какие именины без турниров и охоты? При дворе ничего не было слышно.       Алисента мотнула головой, откидывая растрепавшиеся волосы назад, и упрямо вскинула голову, зло усмехнувшись:       — Боюсь, из-за постоянных вливаний золота в войну на Ступенях казна опустела. У нас нет денег, чтобы растрачивать их на «турниры и охоту».       — Видимо, короне было бы лучше, если бы половина торговых путей, обеспечивающих ее бюджет, была отрезана, — парировал Деймон. Магда попыталась охладить пыл принца, положив ладонь ему на плечо, но он рывком сбросил ее. Визерис, наблюдая нелицеприятную сцену, поспешил вмешаться:       — Я премного благодарен за твою службу, брат. С твоей помощью мы теперь полностью контролируем Узкое море.       Деймон обвел Алисенту победным взглядом, на что королева, сердито фыркнув, принялась смотреть в окно.       «Тебе ведь тоже недолго осталось, — подумал принц, чувствуя, как губы расплываются в предвкушающей улыбке. — Как и твоему гнилому папаше».