Луна и Кровавый Змей

      Магда проснулась от мягких прикосновений. Нежно, еле притрагиваясь кончиками пальцев, незнакомец гладил ее по волосам, водил по оголенной шее, плечам, спине. Леди с невероятным трудом разлепила сонные веки, потянулась, словно кошка, и растрепала густые волосы. Еще плохо соображая, Магда мутным взглядом обвела пространство. Сквозь прорези просторного шатра било яркое солнце, а с противоположной стороны постели, в мягком ворохе звериных шкур, вальяжно расположился Деймон. Принц поймал взгляд леди Крессент и улыбнулся так широко и проникновенно, что Магда мгновенно покраснела. Преодолевая самые блаженные эмоции, она не сводила с Деймона взгляда. Наконец, дымка сна развеялась, и девушка спохватилась. Калейдоскоп событий последних дней ярким спектром пронесся у нее в сознании. Магда порывисто обняла Деймона, прячась лицом куда-то в складки одежды на плече, вдыхая его запах, чувствуя его тепло, впиваясь пальцами, чтобы ощутить прикосновение.       — Ты правда жив? — проронив слезу, спросила Магда и ладонями обхватила впавшие щеки принца. Едва приметные следы болезни все еще оставались на его лице, как, впрочем, и многочисленные шрамы с битвы — порезы, колотые углубления, ожоги. — Я не переживу, если все это окажется сном.       Прикоснувшись лбом к голове леди, Деймон мягко отозвался:       — Жив, — принц вытер слезы с щек Магды и, когда она успокоилась, насмешливо уточнил. — Неужели леди Крессент так печалилась о смерти нежеланного жениха?       — Представь себе — да, — с задоринкой произнесла Магда, узнавая в этом тоне порочного принца. Она запустила руку в свалявшиеся волосы Деймона, с трудом пропуская пряди между пальцами. На голове мужчины покоилось некое подобие короны, сложенной из костей и скрепленной канатами и ржавыми скобами. — Что это? Похоже на карикатуру, — северянка невольно прыснула от смеха и прикрыла рот ладонью, сдерживая дальнейшие позывы.       — Едва я, окрепнув, покинул шатер, войско посчитало, что меня с того света вернули Семеро. Иначе чудесное спасение объяснить никак нельзя, — объяснил Деймон, ухмыляясь исподлобья и накручивая на палец волосы заметно погрустневшей Магды. Она не в первый раз сталкивалась с непризнанием своих способностей — некоторые пациенты предпочитали благодарить за выздоровление высшие силы. — В тот же час лорд Корлис провозгласил меня королем Ступеней и Узкого Моря и возложил на меня корону. Но я знаю правду. Твоя кровь исцелила меня, — Деймон взял руки Магды в свои и поцеловал, сначала одну, потом другую. Северянка почувствовала, как сильнее забилось в груди сердце. — Племянница тебе рассказывала, как заключали браки в Валирии?       — Н-нет, — ответила Магда, впав в ступор от резкого перевода темы.       — Они разрезали себе руки и губы тонким лезвием из драконьего стекла. А затем смешивали свою кровь в рукопожатии и поцелуе, — принц перешел на шепот, и Магда ощутила, как по спине пробежали мурашки. Самообладание грозило развалиться на куски в любой момент. — Твоя кровь сейчас во мне, Магда. Понимаешь, что это значит?       — Что твой разум помутился?       — Что я теперь твой муж. А ты моя ābrazȳrys (русс. супруга).       — Звучит чудесно. Однако я сомневаюсь, что во время переливания крови леди Рея просто исчезла с лица земли, — небрежно бросила Магда, в очередной раз напоминая Деймону о законной супруге, поджидающей его в Рунном Камне. Поймав недовольный взгляд принца, девушка закусила губу. — Молчу-молчу. Раз уж на то пошло, твоей крови во мне все еще нет.       Будто заранее предугадав ответ Магды, Деймон достал из ниоткуда кинжал из обсидиана. Рассматривая клинок, леди Крессент вспомнила, как Мейстер Пилос на Острове Полумесяца рассказывал, что этот минерал происходит от подземного огня. Простой народ называет обсидиан «драконьим стеклом» и верит, что его своим горячим дыханием производят драконы. Принц поднес кинжал к лицу Магды, однако в моменте зрелище оказалось таким устрашающим, что девушка заметно съежилась и отстранилась.       — Не бойся, — Деймон взял ее ладонь в свою, и от этого жеста страх почти исчез.       Острием обсидианового клинка он сначала провел по своим губам, оставляя на них алую полосу, а затем по губам затаившей дыхание леди Крессент. Нежную кожу пронзила пульсирующая острая боль, и Магда ощутила, как по губам скользнула крупная капля крови. Прежде чем северянка успела ее слизнуть, Деймон жадно прижался к ее устам, и Магда ощутила приторно-соленый вкус крови. Принц действовал на северянку, словно дурман, и с каждым прикосновением голос разума становился все слабее и слабее. Понимая, что больше не выдержит этих мук, Магда отстранилась от Деймона. Принц, продолжая держать лицо леди в своих руках, склонился к уху девушки и прошептал:       — Теперь ты моя, а я твой.       — Мне называть тебя «valzȳritz»?       — Valzȳrys (русс. муж), — хохотнув, поправил Деймон.       Магда мило улыбнулась, но где-то на задворках ее сознания замаячила мысль, что все происходящее напоминает сцену из театра абсурда. Или лавину, внезапно сошедшую с гор и поглотившую все на своем пути. Официально принц все еще был женат на леди Рунного Камня, посему их поспешный и тайный брак с Магдой не имел никакой законной силы. Едва северянка вернется в Красный замок, все вернется на круги своя: она продолжит играть свою роль придворного лекаря, а Деймон наверняка вернется к своим авантюрам и рискованным развлечениям. Эта мысль больно обожгла мозг, и Магда насильно заставила себя переключиться на другую тему.       Девушка вновь коснулась замысловатой прически на голове Деймона — уходя на войну, мужчины заплетали свои длинные волосы в косы, дабы они не разлетались на ветру, не цеплялись за одежду, дольше держались и не мешали в бою. Теперь война на Ступенях подошла к своему концу, Триархия разбита, и волосы Деймона больше сходили на помесь стога сена с вороньим гнездом, что совершенно не вязалось с его новым (и весьма сомнительным) титулом.       — Позволь мне подстричь тебя, — предложила Магда. — Выглядишь как лохматый баран.       — У тебя для меня всегда найдется какое-нибудь лестное сравнение! — съязвил Деймон. Затем он неуверенно пожал плечами, переваривая предложение Магды, но все же согласился. — Только, пожалуйста, оставь мне немного волос, — взмолился мужчина.       — Не бойся. Будут тебе волосы!       Пока леди искала расческу и ножницы, принц, сняв с головы костяной венец, расположился в более-менее освещенном участке шатра. Магда накрыла плечи Деймона полотенцем и принялась за дело. Ножницы щелкали попеременно — то над правым ухом, то над левым, — и серебряные локоны принца падали на пол, кружась, как опадающая по осени листва. Несколько раз Магда прищемила Деймону ухо, вынудив его недовольно заерзать на табурете, но вскоре пытка закончилась. Зеркала в шатре не было, и принц оценил получившуюся прическу касанием ладони.       — Весьма сносно, — вынес свой вердикт принц.       Полог шатра приподнялся, и на пороге показался сир Коль. Рыцарь низко поклонился, испросил у Деймона разрешения зайти внутрь, и принц небрежным жестом дал свое разрешение. Тем временем черты лица Деймона, прежде спокойного, заметно ужесточились, а взгляд посуровел. Брови сошлись на переносице.       — Миледи, я безмерно рад вашему выздоровлению, — благодушно возвестил рыцарь, обращаясь к северянке.       — Вы очень добры, сир, — улыбнулась в ответ Магда. Кристон открыл было рот, собираясь что-то сказать, но Деймон намеренно его перебил:       — Сир Криспин, выражаю вам свою благодарность за то, что сопроводили леди Магдалену до Кровавого Острова, — неожиданно ласково произнес принц. Интонация его при этом никак не сочеталась с выражением лица. — Без нее бы я сдох. Как побитая, обгоревшая дворняга.       — Был рад помочь, — коротко ответил рыцарь.       — Теперь, когда вы удостоверились, что леди Крессент в порядке, вынужден просить вас уйти.       — Я должен кое-что сообщить…       — Изложите это письменно, — процедил Деймон, не в силах более терпеть присутствие рыцаря.       Сир Коль, не пытаясь спорить или возражать, скупо поклонился и, поджав губы, вышел. Магда заметила несколько странное поведение принца, но не придала тому значение, объяснив его для себя вспыльчивостью и нетерпеливостью Деймона.       — Здесь невдалеке есть лагуна. Хочешь искупаться? — спросил принц, как только шаги за шатром стихли. Магда грустно окинула себя взглядом. Она не мылась и не расчесывалась с самого отъезда из Королевской Гавани. Платье — и так не новое — истрепалось до состояния обносок и кое-где порвалось. Деймон уловил ее понурый взгляд и хмыкнул. — Собирайся. Я дам тебе свои вещи.

***

             Деймон не верил в Семерых, уповая на то, что кровь Старой Валирии делает из него сверхчеловека. Однако лежа на смертном одре, он впервые раскаялся в том, что так редко обращался к Богам. Деймон чувствовал, как слабеет, как из немеющих пальцев выскальзывают последние ниточки, связывающие его с миром живых. Мир вокруг начал покрываться жуткими красками: заполонив все, они забрали последние частицы света, и реальность начала меркнуть, постепенно погружаясь в полную тьму. В следующее мгновение его руку пронзила резкая боль. На какое-то мгновение сознание вернулось к Деймону, и, сквозь пелену, застилающую глаза, он смутно различил движущуюся фигуру. Луна висела за ее спиной, а волосы мерцали в свете, будто серебро. Деймон был уверен — эта богиня вернет его.       На мгновение зрение обрело былую резкость, и в ярком свете свечей Деймон узнал это лицо, узнал сквозь маску, наложенную временем и страданием. Это была Магдалена Крессент. Вот она, его богиня в человеческом обличье, добрая и милосердная, как Матерь, невинная и прекрасная, как Дева. Воспаленный разум принца представил, будто между ребер Магды растут райские цветы, а в венах течет жидкое золото, способное исцелить самое слабое, грешное и темное сердце. При мысли о боли, которую ей могут причинить, у Деймона все сжималось внутри. Когда же он вспоминал, сколько боли причинил ей он сам, его начинало тошнить, да так, что внутренности подступали к самому горлу.       Окончательно придя в себя, Деймон поразился, как многим его семья обязана Крессентам с Острова Полумесяца: Алиссер, рискуя своей жизнью, спас от неминуемой гибели его неумелого братца, а Магда, несмотря на все унижения, которым принц подверг ее и ее род, пересекла Узкое море и выходила его, фактически вернув к жизни. «Разве не это зовется судьбой?» — задумался мужчина. Годы назад он старательно избегал помолвки с Магдой, переживал, что эта хорошенькая, но без гроша в кармане северянка станет преградой к его величию. «Что тебе предназначено, то тебя все равно догонит, — изрек тогда старый король, узнав о неповиновении принца. — Везде догонит». Деймону тогда и не приходило мысли о том, что Джейхейрис прав.       И вправду, Семеро все равно добились своего: поделившись своей кровью, чтобы поддержать жизнь в теле принца, Магда невольно совершила глубоко интимный ритуал, которым предки Деймона из века в век закрепляли брачные узы. Деймон, глубоко чтивший традиции Старой Валирии, намеревался довести дело до конца и сделать леди Крессент своей. Так принц собирался искупить свою вину перед северянкой: он пообещал себе, что больше никогда не обидит ее, и не позволит это сделать никому другому. Но это было не все. Теперь, когда он отзовется на зов Семерых, реализует их тайный замысел, Деймон надеялся получить что-то взамен. Принц надеялся разомкнуть «замкнутый круг» его жизни и заручиться поддержкой высших сил в вопросе власти и управления.

***

      Взяв под руку свою ābrazȳrys, Деймон вел ее по пляжу, наслаждаясь легким ветерком с Узкого моря. Волны лениво плескались о берег, обращаясь в пену, на прибрежном песке оставались следы от босых ног. Мужчина в подробностях рассказывал Магде о сражении с вражеским командующим Крагхасом Драхаром, живописуя кровавые подробности расправы. Поначалу северянка искренне пыталась сосредоточиться, вникнуть в суть рассказа, но быстро оставила попытки и ограничилась кивками, дежурными улыбками и ничего не значащими фразами наподобие «вот это да!». Магда всмотрелась в Узкое море, бьющиеся о берег волны, и только спустя какое-то время до нее дошло, что Деймон уже ничего не говорит.       — Что? — смущенно спросила Магда.       — Я тебя спросил, что нового в Красном замке.       — В твое отсутствие много чего произошло. Думаю, ты знаешь о рождении принца Эйгона и принцессы Хелейны, — принц небрежно махнул рукой. Еще бы он не знал — отродья шлюхи из Староместа отодвинули его далеко назад в очереди на Железный трон. — Так вот, на днях родился еще один мальчик. Великий мейстер в этот день, — Магда попыталась использовать более дипломатичную формулировку, — был в отключке. Роды пришлось принять мне. Я назвала малыша Эймонд.       «Жаль, что не задушила», — раздраженно пронеслось в голове принца.       — Что это за имя такое, «Эймонд»? — покачал головой Деймон, как бы пробуя имя на язык. «Достойно сына шлюхи», — решил принц, однако предусмотрительно промолчал.       — Так звали основателя дома Крессентов.       — Ого. Кстати о Крессентах, — начал Деймон, и Магда вся обратилась в слух. — Пару дней назад лорд Алиссер прислал ворона: он обещает созвать весь Север, если ты не вернешься в Красный замок к следующему полнолунию.       — Отец способен на такое безрассудство, — хмыкнула северянка, и на миг тоска по дому коснулась ее сердца. — Но он прав. Я действительно здесь задержалась. Завтра, на рассвете, сир Коль сопроводит меня обратно в Королевскую Гавань.       — То есть моя жена собирается уехать и оставить меня одного?       — Нет, ты меня неправильно понял... — пробормотала Магда, не понимая, куда клонит Деймон и почему так опасно изменился его тон.       — Нет, я тебя правильно понял!       — Деймон, я должна вернуться к отцу. Более того, меня в Блошином конце ждут пациенты...       — Седьмое пекло, ты начхала на мои традиции! — завелся Деймон и в бешенстве уставился на Магду. Внутри разгоралось огромное желание придушить леди Крессент или отшлепать до синяков, после чего хорошенько отыметь.       Магда замерла на месте:       — Когда я в последний раз чтила твои традиции, выучила твой родной язык, ты улетел на Драконий Камень и заделал бастарда с лиссенийской сукой!       — Черт, Магда, это был фарс! Неужели ты настолько глупая, чтобы этого не понимать? Или у тебя мыслительный процесс совсем разладился? Мисария давно позаботилась о том, чтобы ее чрево стало бесплодным!       — Какая разница, я видела, как ты ее, блядь, трахал! — Магда не заметилась, как взвилась до такой степени, что перешла на сквернословие. — Знаешь, что? Попробуй теперь соблюсти мои традиции: я стану тебе настоящей женой — и душою, и телом, — если ты сделаешь мне предложение у чардрева, пред ликом Старых Богов. До сей поры даже не смей мне ничего говорить! Ах, да, и не забудь развестись с чертовой Ройс!       Деймон поначалу ускорил шаг, не желая более вникать в уничижительный разговор, однако последние слова Магды подлили масла в огонь. Вне себя от бешенства, он взревел — да так громко, что расхаживающие по пляжу птицы испугались и разлетелись кто куда:       — Что ты предлагаешь мне сделать?       Магду уже заметно трясло, но она продолжала бушевать:       — Хочешь, заново подай прошение его Величеству. Хочешь, убей ее!       На лице Магды застыла безумная гримаса, однако довольно быстро она сменилась выражением стыда. Губы Деймона исказила усмешка: нет, леди Крессент не так непорочна, как кажется. Она также, как и принц, соткана из света и тьмы в равных долях.       Магда моментально попыталась перевести тему, но ее лицо выражало сильную рассеянность:       — Я бы на твоем месте тоже вернулась в Красный замок. Это — земли твоего брата, — северянка обвела рукой горизонт. — Провозгласив себя королем, ты совершаешь государственную измену!       Деймон, казалось, больше не слушал Магду. Все также таинственно улыбаясь, принц склонился над леди Крессент и нежно коснулся губами ее лба:       — Я тебя услышал, ābrazȳrys.       Магда нервно сглотнула слюну.

***

      Вскоре они дошли до мерцающей на солнце искусственной лагуны. Вода в лагуне была гладкой, как каток, и отливала яркой лазурью. Свалив грязное шмотье у берега и игнорируя откровенно похотливый взгляд Деймона, Магда ступила в воду, намереваясь смыть с тела многодневный пот, грязь и кровь. Пряди поплыли за ней темным облаком. Привыкнув к холоду, леди продвинулась дальше, в глубину лагуны, и тщательно намылила тело и волосы. Закончив с процедурами, она бросила мыло на песок и с блаженством окунулась с головой. По воде расплылось белесое мыльное облако. Выйдя на берег, Магда быстро обтерлась полотенцем и, вздрагивая от охватившего ее озноба, натянула на себя сменную одежду — безразмерную рубашку, полы которой доходили почти до колен и рукава которой казались неимоверно длинными. Приблизившись к Деймону, Магда скрутила пряди и отжала. Вода побежала по ее плечам и достигла ложбинки меж грудей.       — Как я выгляжу? — поинтересовалась леди Крессент, устроившись рядом с принцем. Деймон криво улыбался, его фиолетовые глаза странно блестели.       — У тебя небольшое пятно. Вот здесь, — промолвил принц, согнутым пальцем легонько постучав себе по щеке.       — Где? — испугалась Магда и слепо зашарила руками по лицу, ожидая наткнуться на липкие, мелкие водоросли — они вполне могли остаться на ней после купания в морской воде.       — Давай-ка вытру.       Леди Крессент придвинулась к Деймону, чтобы мужчине было легче до нее дотянуться. Северянка не ждала подвоха, и принц, наклонившись особенно близко, увлек Магду в поцелуй. Деймон целовал леди Крессент ласково и требовательно одновременно, рукой оглаживая ее плечи. Первые несколько секунд разум пытался вернуть девушку в рамки дозволенного, велел отстраниться, но затем туман экстаза окончательно затуманил голову Магды, и она поддалась искушению. Заложенные природой инстинкты заставили северянку прильнуть ближе к Деймону, и принц углубил поцелуй, коснувшись ее языка.       Пальцы мужчины аккуратно поглаживали щеки Магды, затем перебрались на подбородок и скользнули ей в рот. Деймон с шумом втянул в себя воздух, когда Магда, вместо того, чтобы отстраниться, послушно облизнула сначала один палец, а затем и второй.       Глаза принца загорелись огнем возбуждения. Тело свело судорогой от нестерпимого желания завладеть Магдой прямо здесь, разорвать всю ее одежду и удовлетворить безумное желание, которое мучило его на протяжении многих лет. Однако сегодня он намеревался отблагодарить свою ābrazȳrys за спасение и самоотверженность и показать, как получать удовольствие от жизни. От всех ее проявлений. Безусловно, когда-нибудь Магда сядет на него сверху, вбирая член до упора, и, крича от удовольствия, будет насаживаться на принца, как одержимая. Он будет брать северянку за бедра и удовлетворять себя так, как сам того захочет.       Но это будет потом.       Мужчина резким движением развернул Магду и усадил девушку меж своих ног. Он медленно прислонился к шее северянки, по которой еще стекали капли морской воды, и ощутил под губами учащенный пульс. Леди Крессент судорожно вздохнула, ощутив очередную волну всепоглощающего жара, и устроилась удобнее. Невольно нащупав бедрами отвердевшую мужскую плоть Деймона, Магда выглянула из-за плеча. Их томные взгляды пересеклись, и леди Крессент едва не утонула в неистовом желании, читающимся в них.       — Тебе страшно? — хриплым от желания голосом прошептал Деймон и принялся поглаживать бедра Магды. С каждым разом ткань рубашки поднималась все выше и выше, оголяя все больше белоснежной кожи.       — Да, — призналась леди.       Движения Деймона заставляли ее терять связь с реальностью: в девушке просыпались такие постыдные потребности, о которых она ранее даже не подозревала. Принц скользнул рукой под рубашку, и его пальцы уместились между ног северянки. Он коснулся обнаженной кожи, и от этого действия Магда закинула голову назад, на плечо Деймона. Другая рука принца поднялась выше, к груди северянки. Большим пальцем он провел по затвердевшему соску, и Магда издала стон. Влаги между ног стало так много, что она потекла на ягодицы. Внезапно смутившись такой реакции своего тела, Магла попыталась свести ноги.       — Не спеши, ābrazȳrys, — Деймон перебросил свои ноги и вынудил Магду вновь развести бедра. Теперь леди была почти обездвижена. Принц скользнул ладонями по оголенным плечам северянки, стягивая ворот рубашки вниз. Несколько секунд Деймон бесстыдно рассматривал Магду — он и представить себе не мог такого совершенства. Округлые бедра, тонкая талия, упругая грудь... — Изумительное зрелище, — подытожил мужчина, облизнув враз засохшие губы.       Деймон провел пальцами по животу Магды, сделал круг вокруг пупка и вновь скользнул вниз. Северянка была уверена, что в каждом месте, где принц ее целовал или касался, непременно останется след, словно тавро. Деймон раздвинул влажные складки леди и, медленно поглаживая, скользнул внутрь одним пальцем. Разгоряченное лоно Магды сжалось, и мысли в голове вконец исчезли — остались лишь ощущения, превращающие тело леди в расплавленный снег, не имеющий ни плотности, ни веса, ни цвета.       — Черт, неужели мы правда это делаем? — задыхаясь от возбуждения, прошептала Магда.       — Мы пока ничего не делаем, ābrazȳrys, — развязно прошептал принц, прикусив ухо северянки. — Я просто трахаю тебя пальцами. И, кажется, тебе это очень нравится.       Магда всхлипнула и еще шире раздвинула ноги, отчаянно желая большего, и Деймон удовлетворил ее просьбу, со стоном погрузив в нее еще один палец. Он двигал ими вперед-назад, то доводя Магду до края, то останавливаясь, и вскоре она задыхалась от ощущений. Большой палец принца описывал круги вокруг особо чувствительной точки, и леди Крессент, уже не стесняясь собственных стонов, выгибалась навстречу ласкающим ее пальцам. Наблюдая за тем, как Магда познает недоступное ей ранее наслаждение быть раскованной, бесстыдной и распутной, Деймон чувствовал, как близок к тому, чтобы переступить черту и насадить нежный рот северянки на свой затвердевший член.       — Деймон… Пожалуйста, — жалобно проскулила Магда, не в силах более справляться с тугой спиралью в животе, требующей немедленной разрядки.       — Ȳdragon Valyrīha (русс. Говори по-валирийски), — принц схватил Магду за волосы и намотал их на сжатый кулак, заставляя поднять голову и взглянуть ему в лицо. — Skoros gaomas ñuha ābrazȳrys jaelagon? (русс. Чего хочет моя супруга?)       В этот момент Магда, вопреки порочным ожиданиям принца, зажмурилась, и сочетание агонии и экстаза мелькнуло на ее лице. Протяжный стон перешел в хрип, и девушка, испытав ярчайшие неконтролируемые эмоции, обмякла в полном бессилии. Деймон поправил ее растрепанные спутавшиеся волосы, чтобы они не лезли ей в лицо, и примкнул лбом к лбу Магды. Леди Крессент, не произнеся ни слова, ощупью нашла руки принца, и их пальцы сплелись.       Наступило молчание, и Деймон рискнул первым нарушить наступившую тишину:       — Не жалеешь?       Сейчас, когда способность здраво мыслить вернулась к обоим, мужчина не мог не спросить, отдалась ли Магда в порыве страсти или сильного душевного движения.       — Нет, — послышался тихий ответ. Магда потупила взгляд, и Деймон, как не старался, не мог рассмотреть выражения ее лица.       — Тогда что?       — Я боюсь...       — Чего боишься? Пекло, Магда, говори вразумительнее! — сорвался Деймон, не в силах совладать со своими эмоциями.       — Боюсь, что наши чувства станут предметом осуждения при дворе, — призналась Магда, нервно играя с пальцами своих рук, то заламывая их, то перебирая.       — Нельзя жить в страхе, иначе пропустишь все самое лучшее.       — Совет дельный, но тревоги мои отчего-то не исчезли.       — Магда, — принц мягко повернул северянку за подбородок, заставляя взглянуть себе в глаза. — Раз мы решили стать мужем и женой, мы будем жить и умрем вместе, разделим славу и позор. Я не позволю тебе страдать одной, — сказанное ничуть не утешило леди Крессент. Напротив, ее глаза тревожно сощурились, и Деймон, скрипя зубами, поспешил добавить следующее: — Я со всем разберусь. Обещаю. И с бронзовой сукой, и с признанием нашего брака.       — Если ты меня обманешь, — Магда развела губы в улыбке, которая из доброй и мягкой начала превращаться в насмешливый оскал. — Я знаю тысячу и один способ, как тебя отравить.       — Черт! — в напускном страхе бросил Деймон, сильнее сжав руки вокруг талии леди. — Например?       — Дай-ка подумать. Хм. Добавлю в твое вино плоды волчеягодника.       — Волчеягодника? Как он выглядит, ābrazȳrys?       — Ранней весной он расцветает небольшими розовыми цветами. Через несколько лун они сменяются плодами, алыми, как зимний румянец. Их нужно собрать, очистить, растолочь хорошенько в ступке, выжать сок, — Магда активно жестикулировала руками, имитируя рабочие движения, — а затем добавить получившуюся жидкость в напиток.       — Как скоро наступает смерть?       — При больших дозах отравление идет так быстро, что смерть может наступить молниеносно. В других случаях картина поражения развивается не так быстро. Сначала человек чувствует тошноту, наблюдаются судороги. Дальше присоединяется остановка дыхания, вслед за чем очень скоро наступает и остановка сердца.       В шутливой форме расписывая свойства волчеягодника, Магда не заметила неподдельный интерес в лице принца. Не заметила она и отсутствие плодов в своей сумке, когда возвращалась с сиром Колем обратно, в Королевскую Гавань. Леди Крессент продолжала жить, как ни в чем не бывало — посещала больных в Блошином конце, занималась фехтованием с лордом Алиссером, нянчилась с малышом Эймондом и проводила вечера, переписываясь с все еще пребывающим на Ступенях Деймоном, — но вскоре ее душевному спокойствию, равновесию и стабильности в жизни пришел конец.       Все закончилось, как только в Красный замок пришли вести с Долины: в Рунном Камне скоропостижно скончалась леди Рея Ройс.