Наша вечная юность

конечно, я сделаю тебе больно. Конечно, ты сделаешь мне больно. Конечно, мы будем причинять друг другу боль. Но это — само условие существования. Стать весной — значит принять угрозу зимы. Стать присутствием — значит принять риск отсутствия. «маленький принц» Первой из ванны вышла Юля, с волос капала вода, оставляя влажные следы на футболке. Шею она прикрывала полотенцем, чтобы засосы оставшиеся после Киры были не так сильно заметны. Кира всё также стояла около раковины, умывая лицо холодной водой, чтобы придти в сознание. Она понимала, что поступает неправильно, что ей не стоило поддаваться своим желаниям и переступать свои же собственные границы дозволенного. Кира ненавидит себя за это, ненавидит за то, что обманывает бедную Юлю, которая наивно и так по-детски любит Киру, ненавидит себя за то, что дома, в Нижнем Новгороде её ждёт Марина. Её Марина, такая светлая и нежная, такая любимая и чарующая. Её Марина, которая всегда поддерживала Киру, её Марина, которая любила Киру, не обращая внимания на её недостатки, её Марина которая всегда рядом, её Марина которая всегда обнимет, поцелует и скажет, что всё будет хорошо. Её Марина, её лучик света в этом промозглом мире, она была единственной, кто не отвернулся от Киры, она была единственной, кто всегда на её стороне и всегда за неё. Это была её Марина, которая любила Киру без остатка, которая отдавала всю любовь и нежность Кире, и только ей. Там в Нижнем её ждёт Марина, в их маленькой, но уютной квартире, где всегда веет теплом и уютом, где всегда пахнет корицей, травяным чаем с ромашкой, который так любила Марина и Кириным одеколоном с нотками моря, сигарет, миндаля и фиалки. В той самой квартире на краю Нижнего, где на улицах спокойно и безлюдно, в той самой квартире, где Кира по ночам курит излюбленные сигареты Malrboro с ментолом, а Марина каждый раз укрывает её плечи пледом, чтобы та не замёрзла. В той самой квартире, где по выходным они вместе смотрят различные фильмы в обнимку, в той самой квартире где Кира плачет от безысходности, а Марина вытирает её слезы рукавом большой и растянутой толстовки, которая пахнет цветами и цитрусами. Кира смотрит на своё отражение в зеркале, с глаз падает солёная жидкость, а в голове проносится "дурадурадурадура". Кира знала, что сделает кому-то больно, но она этого не хотела. Она не хотела делать больно Юле, такой маленькой и хрупкой девочке, ведь Юля ещё такой ребёнок, она любит по-настоящему и искренне, она любит, потому что умеет, она любит раз и навсегда, она готова отдать себя полностью и безвозратно чувствам к Кире. Ведь Кира в её глазах спасение, единственный человек, который всегда рядом, единственный человек, который придёт и обнимет и будет рядом пока душа не перестанет болеть, а слезы не перестанут течь со столь прекрасных глаз. Но и Марине она делать больно не хотела, ведь Марина светлый и добрый человек, который никогда не заслуживал такого человека как Киру. Марина всегда была слишком хороша для Киры, чересчур правильной для неё. Марина хорошая, безмерно заботливая и нескончаемо нежная. Она всегда знает, как лучше говорить с Кирой и каким тоном. Только она умело подстраивается под её заморочки и скверный характер. Марина как разноцветный пластилин, из которого Кира так любила лепить фигурки в детстве. Всегда такая как надо. Наедине со Кирой, она прекрасна, даже с легка развратна. Когда они в компании друзей, она по-прежнему прекрасна, но при этом в меру скромна и до одури харизматична. Марина такая разная, но всегда "её", всегда Кирина. Она настолько милая, насколько можно быть милой при уровне сарказма в её словах и острых ответов на Кирины шутки. Марина любит Киру, и Кира знает это. Кира знает, что Марина оставит все ради неё и станет ей верной спутницей, соратником и другом. С ней Кире всегда будет тепло и безопасно, Марина никогда не предаст. Кире порой кажется, что та даже идеальная, но есть одно "но", они с Мариной не должны были быть вместе. Кира считала так всегда, всегда считала себя недостойной таких отношений, всегда считала себя недостойной такого человека, как Марина. Кира часто думала, что будь та с кем-то другим, она была бы в миллиарды раз счастливее нежели с Кирой. Кира ужасна, и она это знает, Кира абьюзер, и она это знает, Кира может причинить боль, может сказать то, что будет болеть на душе ещё очень долгое время, и она это знает, Кира может устроить неплохие такие эмоциональные качели, и она это знает. Знает, но всё равно остаётся с ней, всё равно продолжает её любить, ждать после тяжело рабочего дня, вытерать её слёзы после очередной ссоры с дядей или Наташей. Почему Марина остаётся с Кирой, после столькой боли, не понятно, и наверное Кира этого никогда не узнает, смелости не хватит спросить. Блондинка посмотрела на своё отражение в зеркале, глаза были красные из-за слез, бровь которую разбила Кристина покрылась корочкой, девушка выглядела уставшей и измотанной. — Никогда бы не подумала, что буду бояться тебя, – сказала Кира, смотря в зеркало. Чудовище - и теперь это её второе имя. Старшая не знает сколько времени пробыла в ванной, после ухода Юли, но собравшись с мыслями, она выключила воду и вышла из ванной комнаты попутно выключая свет. Пройдя чуть дальше от ванной, она встретилась с тихими перешёптываниями и ухмылками своих одноклассниц. В голове промелькнула мысль, что возможно эти шушуканья из-за алло-бардовых отметин на шеи Юли, которые она так и не смогла скрыть полотенцем, или возможно они слышали стоны младшей, которые Кира пыталась скрыть поцелуями. Но на данный момент её это как-то не особо волновало, Кире было буквально всё-равно слышали их или нет, видели они засосы на шее Юли или нет, то что было между ними с этой прекрасной малышкой, останется только между ними. ---------------------------------------------------- Вечер, на улице прохладнее чем днём, солнце уже почти не видно, а на небе распластался темно-оранжевый закат. Сегодня день выгона, когда кто-то покинет школу леди навсегда, без шанса на возвращение. Все девушки волновались и боялись покинуть это место так рано, даже Кира, которая так умело строит из себя пофигиста, на лице которой всегда можно увидеть покер фейс, волновалась не меньше своих одноклассниц. Девушек позвали на улицу, на церемонию выгона, через страх и волнения все вышли в сад, и уселись на свои места. Юля сидела неподалёку от Киры, их разделяла Крис и Амина. Старшая знала что Юля очень сильно волнуется, и ей было жаль, что она не могла поддержать младшую в сложную минуту. К девушкам вышли преподаватели, и усевшись напротив них, стали говорить кто был лучшим, а кто худшим на данной неделе. Пока преподаватели разбирали как прошла неделя для других учениц, Кира думала лишь о Юле, какого ей и какие чувства она испытывает пока её отчитывает Мария Третьякова за то, что младшая отказалась выполнять задание в школе. Кире хотелось спрятать её от всех этих людей, от всех плохих мыслей и воспоминаний, сделать так, лишь бы она никогда не чувствовала боли. В реальность Киру вернула Лаура Альбертовна, которая начала разбираться почему же Кира и Кристина подрались. — Кира, теперь объясните, из-за чего же вы подрались с Кристиной, – безэмоционально спросила директриса. — Этот человек позволил себе обсуждать меня с другими, за моей спиной. Она не лестно высказывалась обо мне и моём прошлом, и когда я ей просто ответила, она посчитала это за грубость и вылила на меня горячий чай, из-за чего я первая ударила её. – также безэмоционально ответила блондинка, в её голосе не было и капли сожаления, да, она не сожалела о драке с Кристиной, она была уверена, что если бы их не разняли, то драка могла зайти слишком далеко. — Хорошо, но школа леди, это место, где вы должны уметь решать ваши ссоры без драк и ругани. Насилию здесь не место. Пожалуйста, пообещайте нам, что больше подобное не повториться и впредь вы будете решать ваши конфликты только словами, – Лаура Альбертовна, будто обращалась не только к Кире, но и ко всем девушкам. — Да, я обещаю, такого больше не повторится, – сухо ответила Кира, она прекрасно знала, что не может обещать что-то подобное, ведь если Кристина продолжит обсуждать её, то она снова может подраться. Кристина пообещала тоже самое, но каждый присутсвующий там знал, что следующая вечеринка может закончиться дракой этих двоих. Когда преподаватели обсудили всех девушек, и были отданы черные ленты, им пришлось выбирать кто же покинет школу леди. — На этой неделе школу леди покинет, никто – вынесла вердикт Лаура Альбертовна. Все девочки выдохнули со спокойной душой, все кроме Киры, она до сих пор ощущала страх, а на душе было тревожно. Она думала, что так не может быть, чтоб все остались, кто-то точно должен покинуть школу. Пока все девочки радовались и тихо шушукались между собой, Лаура Альбертовна продолжила: — Но, её покинет та ученица, у которой просто затянулся подростковый протест, школу покинет та ученица, у которой до сих пор юношеской максимализм, и которой просто надо решить проблемы со своими родителями. Всё девушки выдохнули, ведь понимали, что речь не о них, все кроме Киры, да, сказанные слова тоже не были про Киру, но она прекрасна понимала, что эти слова про Юлю. Сама же Юля тоже понимала, что сейчас речь о ней, но она всячески пыталась обмануть себя и уверить в том, что это не о ней. Юля сама не заметила, как с её глаз потекли слёзы, руки начали дрожать, а тело предательски трясти в лихорадке. — Да, Юля Чикина, мы о вас. Сегодня именно вы покинете школу леди, пожалуйста, подойдите и сдайте свою брошь. У Киры что-то в груди болезненно защемило, будто сердце начало трескаться. Всё это время она смотрела в пол и не хотела верить в услышанное, она была готова отпустить кого угодно, но не Юлю. Она слышала её плачь, и когда Кира подняла голову она увидела Юлю, такую маленькую и хрупкую, такую разбитую и сломленную. С глаз Юли шли слёзы нескончаемым потомком, её милое и детское личико было всё красное, а слёзы обжигали щеки. Юля медленно, не торопясь направлялась к дворецкому, будто надеюсь, что преподаватели одумаются и поменяют своё решение. Но этой надежде не суждено сбыться, брошь больше не красуется на Юленом пиджаке, а вместо улыбки, на лице слёзы и злость. Злость на саму себя, злость на не справедливое решение, ведь она толком ничего не взяла с проекта, она не решила большую часть своих проблем, она не стала женственной, которой её так мечтала видеть бабушка. Преподаватели говорили напутственную речь, чтобы отправить самую младшую пацанку домой, на путь исправление, которого она и сама может достичь, и без шоу. Дослушав их, Юля лишь поблагодарила их и девочек, что были рядом и поддерживали её, а после развернулась и ушла, пытаясь остановить слёзы. После ухода Юли, преподаватели продолжили о чем-то говорить, но Кира не особо слушала их, она ждала когда им разрешат пойти и проводить Юлю. После того, как Юля покинула церемонию выгона, Кире казалось, что время идёт предательски медленно, она боялась, что не успеет попрощаться с ней. Когда блондинка услышала такие долгожданные слова, что они могут пойти и проводить Юлю. Кира была готова с места сорваться и побежать к ней, обнять и сказать, что всё будет хорошо. Поблагодарив преподавателей, девушки направились в дом, поднявшись в комнату, Кира увидела Юлю, уже не в школьной форме, и с собранным чемоданом. Кира ничего не говоря, взяла младшую за руку и потянула её в туалет, закрывая за собой дверь. — Юль, слушай, мне очень жаль... – не дав Кире договорить, Юля смотрела старшей в глаза и сказала кроткое: — Перестань – брюнетка сжимает губы в тонкую линию и выдерает свою руку, из Кириной хватки. — Перестать что? – блондинка в упор не замечает, или не хочет замечать тот факт, что её присутствию тут явно не рады, что Юля сейчас зла на всех, и даже на неё. — Перестань делать вид, что тебя это волнует. — Меня это действительно волнует. Юль, мне было 18, я тогда как и ты, всего лишь хотела немного тепла и любви, родителям было плевать, они в упор не замечали меня, я была для них обузой. Мне постоянно хотелось внимания: я так много портачила, и стёкла в школе била, дралась, воровала, курила иногда, а им хоть бы хны. Одиноко бывало и тоскливо тоже, но я переросла это. Тогда мне казалось, что я не справлюсь, легче было завязать тугой узел на шее и распрощаться с этим всем, но сейчас, как видишь, я в почти полном порядке. Этих людей нет в моей жизни, вряд-ли когда-то вообще были. И ничего, небо над головой не рухнуло, земля все так же твёрдо под ногами, а океаны никоим образом не высохли. Я не имею право обесценивать твои проблемы, но ты переживёшь это дерьмо, ты ведь знаешь, просто не хочешь осознавать это, – Кира по-доброму и радушно улыбается. Старшая смотрит на Юлю, а с её красивых глаз вновь текут слёзы, и в них видится недосказанность, непонимание. — Хорошие девочки не плачут, — старшая держит лицо Юли в своих ладонях, вытирает слезы, и возможно, она сама вот-вот расплачется, потому что видеть брюнетку разбитой больно. — Тогда получается я могу плакать? Я ведь не хорошая, – на что Кира крепкого обняла подругу и прошептала той на ухо: — Мои слова может и не значат много, но запомни одну вещь. Даже если все будут считать тебя ужастной, психически не здоровой и плохой, и даже если все от тебя отвернутся, я всё равно останусь на твоей стороне и я буду вместе с тобой. Ладонь блондинки легла Юле на щёку, а их губы сопрекоснулись. Мнимый, совсем лёгкий и не заметный поцелуй на прощание. — Кира, я полюбила тебя, – сказано совсем тихо куда-то в губы напротив. — Малышка, тебе будет лучше с кем-то другим – и Юля совсем не понимает её. Как Кира может так говорить, если она её искренне и очень сильно любит. Это похоже на болезнь, и она чувствует себя слабой и зависимой. Юля чувствует себя ребёнком, которому объясняют очевидные вещи, а она хочет топнуть ногой и сказать: «я хочу только тебя Кира, мне сейчас никто другой не нужен». Больно может стать Кире, а Юле больно сейчас. Все люди любят говорить: «держи свои чувства при себе», и она чувствую себя совсем глупо, брюнетке это совсем не нравится. Мир в глазах Юли рушится, одно мгновение и вселенная погасла, как яркий свет. Руки предательски дрожат, ей хочется вырвать куски оставшегося сердца, чтобы никогда больше не чувствовать эти эмоции связанные с «любовью». Слова Киры прошлись острым лезвием по горлу Юли настолько глубоко, что второй словно перекрыли воздух на несколько минут. Звенящая тишина будто оглушает, эхом раздаются слова старшей «тебе будет лучше с кем-то другим» и Кира врёт, смотря младшей в лицо, потому что нет никакого «лучше», ведь только она подходит Юле, только она готова смотреть на её молчаливый мир, и просто быть рядом. — Не будет кого-то лучше тебя, с другими мне не будет так спокойно и хорошо, как с тобой, – почти выдавливая из себя, выговаривает каждое слово младшая. Юле хочется, чтобы это был сон, всего-то блядский сон, она бы проснулась утром и крепко обняла Киру, зная наверняка, что она никогда так не поступит с ней. Тошнит. Выворачивает. Горечь расставания давит через горло. Юля устала, ей хочется придушить себя, лишь бы не чувствовать эту невыносимую боль. Кире хотелось защитить её от всего этого злого и жестокого мира, она смотрела на её губы, у младшей на губах был вкус малины, ведь именно с таким вкусом у неё была гигиеническая помада, которой она часто пользовалась. А у старшей на губах множество поцелуев и столько же ран. — Поцелуй меня, – сказала Юля, и чуть тише добавив, — на прощанье, – их взгляды встретились, дыхание сбилось, а сердце бешено стучало в ответ на просьбу. Кира всегда знала, что не сможет отказать той в её просьбе, она приблизилась ещё ближе сократив расстояние между лицами, она отчётливо слышала как бьёт её сердце, она целовалась много раз, но впервые ощущала такое волнение перед поцелуем с кем-то. Она смотрела в светлые и такие чистые глаза девушки, из-за чего ей становилось чуть спокойнее, Юля коснувшись чужого лица заправила прядь волос которая вылезла из аккуратного пучка, старшая же провела своей ладонью по щеке младшей. Кира смотрит в синие глаза напротив и в который раз убеждается, что её глаза самые прекрасные которые она когда либо видела, она вновь была готова утонуть в них. Младшая громко сглатывает, не смея отводить взгляд. Руки Юли остановились на плечах старшей, она закусывает нижнюю губу и закрыв глаза, сама подаётся вперёд, касаясь чужих губ. Кира нежно и в какой-то степени робко поцеловала девушку на против. Ей не хотелось углублять или целовать страстно с некой похотью и желанием. Кира просто хотела запомнить этот поцелуй, и привкус малины после. У обеих сердце бьётся с бешеной скоростью будто бы сейчас выпрыгнет из груди, блондинка отстраняется через несколько минут. — Сейчас, — старшая запинается всего на секунду, смотрит на её уже высохшие слёзы, после которых остались едва заметные дорожки на красных щеках, вздохнув она продолжает. — ты должна быть первой, кто уйдёт. Ты уйдёшь и будешь счастлива, обещай. Юля закусывает губу почти до крови, но через несколько минут улыбается, будто несколько минут назад ей не разбили сердце, и коротко, но ясно даёт ответ: — Обещаю — она разворачивается и уходит из ванны в противоположную от Киры сторону, время для старшей тянется медленно-медленно. — Я тоже уйду, и буду счастлива, обещаю, – тихо прошептала себе под нос Кира. Старшая вышла из ванны, как услышала крик Ангелины, что пора идти и провожать Юлю. Спустившись вниз со всеми, она увидела Юлю, которая уже обнималась с девочками, улыбалась и иногда даже смеялась. Кира подошла чуть ближе, сама не замечая, как непроизвольно начинает улыбаться, видя улыбку Юли. Она посмотрела в её глаза и поняла, что сегодня Юля совсем не в порядке. Её заплаканные глаза наполненные слезами, которые девушка пыталась скрыть звонким смехом выдавали её с головой. Впервые Кира подумала, что улыбка разбила ей сердце. Старшая так хотела утешить её, обнять, прижать к себе, но как бы Юля ни жаждала её прикосновений, она лишь слегка приобняла блондинку, и почувствовала как та чт- то положила ей в карман толстовки. Брюнетка отдает своей багаж дворецкому, ещё раз обнимается с некоторыми из девочек, а как начинает идти к машине под крики и шутки одноклассниц, нервно сжимает письмо которое ей незаметно дала Кира. Девушка занимает заднее сидение машины, открывает окно и высовывает голову, и в последний раз смотрит на девочек. Некоторые плачут, кто-то улыбается ей на прощанье, кто-то кричит что всё у неё будет хорошо, но эти кто-то не так сильно её волнуют, как та немного мужеподобная девушка, с блондинистыми волосами и выбритыми висками, пирсингом губы и носа, со сплитом языка и достаточно грубым, но всё равно добрым характером. И имя ей Кира Медведева. Та самая Кира Медведева которая прекрасна, испорченна и одинокая. Для Киры Юля — нежность в пять утра, сладкий кофе, серое тёплое худи, долгие поцелуи и её самая большая слабость. Сама для себя Кира — трусость и боязнь быть брошенной самым дорогим человеком, Юлей. Юля смотрит на Киру, та улыбается уголками куб и машет рукой, прощается. Сердце младшей пропускает болезненные удары, а с глаз вновь хотят полится слёзы, Юля не понимает или не хочет понимать, это правда конец. Машина трогается и начинает отъезжать от дома. Юля смотрит на девочек, тоже в ответ прощается, слёзы сдерживает, хотя очень хочется разрыдаться и кричать о несправедливости, борьбы за место в школе леди, но Юля устала, сил хватает только на то, чтобы принять ситуацию. Кира смотрит на Юлю, видит, что та смогла лишь криво улыбнуться и сделать шаг в бесконечность, в будущее. Пока блондинка беспомощно махала рукой в пустоту, пытаясь выискать привычные очертания и заплаканные глаза, на том месте, где Юля стояла секунду назад. То последнее брошенное на прощание « Кира, я полюбила тебя », эхом пронеслось у старшей в голове, а после, превратилось в жгучую фразу, которая преобразовалась в разъедающую сознание мысль « Кира, я возненавидела тебя». Когда они выезжают за ворота и крики девочек становятся тишине, Юля усаживается на место и начинает плакать. Достав из кармана уже хорошо помятое письмо от Киры, она открывает его и начинает читать. «Готова ли ты полюбить меня такой, какой я являюсь на самом деле? Среди всех бед этого мира, я всегда считала свою любовь самой страшной и больной. Я всегда опасалась, что она раздробит тебе кости, разорвет сердце и вывернет наизнанку всю твою нежную и эфемерную душу. Ты уверена, что знаешь, какая я на самом деле? Среди всех слез, что я видела, твои были самыми прозрачными, как вода родниковая. Они расщепляли меня на атомы, подобно кислоте, они убивали во мне все хорошее, что я чувствовала к самой себе. Они заставляли меня ненавидеть себя, чувствовать что я не должна любить тебя, чтобы не причинить тебе боль. Среди всех глаз, что смотрели на меня, твои были самыми печальными, но какими-то родным. Только в твоих глазах я видела покой и надежду на лучшее. Но даже выражая свою любовь, твои глаза грустили, покрывались плотными облаками, разражались ураганами и бурями. И они были самыми прекрасными, пока в них не отражалось моё отвратительное лицо. Среди всех людей на этой планете, ты была единственной, кто была готова полюбить меня. Только ты не смотрела на меня с отвращением, с ощущением, что я психически нездорова, раз держала человека взаперти. Только твои руки всегда тянулись ко мне, только твоё тепло сливалось с моим, погружая нас в омут незаслуженного счастья. Только ты целовала меня несмотря ни на что, и поэтому, я прошу тебя, держись от меня подальше. Я не хочу делать тебе больно, не хочу видеть твои слёзы, не хочу слышать, что ты меня ненавидишь. » Юля вытирает слезы, нижнюю губу закусывает, на ней до сих пор ощущается привкус губ Киры. Брюнетка тихо шепчет: – Ты никогда не пугала меня, и я бы никогда не возненавидела тебя. – и сжимает письмо до боли в костяшках, а в голове появляется мысль и надежда на скорую встречу. ---------------------------------------------------- И даже во тьме — ты сияешь ярче всего. Я видела бесконечный океан в твоих глазах. От тебя веяло теплом, которое согревало меня в такой холод, идущий от моей души. Мы связаны друг с другом.